Стальное сердце

Начало

- Наши дети - продолжение нас. Несомненно: семья очень важная ячейка общества. Мы должны стремиться к тому, чтобы поддерживать гармоничные отношения в ней. Семья - священная составляющая нашей жизни. Неотъемлемая часть...
Не дав договорить среднего возраста белокурой женщине в мониторе, ведущей программу про семейные ценности, Сецуна со страдальческим вздохом потянулась к пульту и покончила с этой, как ей казалось, нудятиной. Вечер близился к ночи, и она с разочарованием осознала, что еще с вчерашнего дня не выходила с комнаты. То было обыденным делом, и даже не следствием ссоры с матерью. Но тревога от бессмысленно проведенного за гаджетом дня время от времени настигала и ее. Тут она услышала звук подергивающейся дверной ручки. Он был резким, но довольно раздражающим по причине того, что Сецуна осознавала, что сейчас за порог войдет женщина, чьи мысли были для нее непостижимы.
Аканэ, на относительно невысоких каблуках шагнула за порог. В руках она держала темно-синее пальто. Одета была в серый костюм с мини юбкой до колен с коротким вырезом сзади. Темные, кучерявые волосы спадали с плеч и явно немного потрепались за тяжелый рабочий день. Классический имидж офисного клерка.
Раздевшись, она тихими шажками прошла в кухню, что была чуть поодаль от комнаты дочери. Устало опустившись на стул, Аканэ принялась искать что-то в своей компактной сумочке. Спустя мгновение она достала сигарету с зажигалкой и принялась выполнять свой ежечасный ритуал. Испустив тяжелый вздох она с безразличием оглядела комнату. Ни один предмет не подвергся внешнему воздействию и она поняла, что дочь еще не выходила из комнаты. Докуривпоследнюю Hi-Lite она отправилась в свою опочивальню.
Они проживали в частном доме, который некогда принадлежал печально известному главе семьи Акихиро. Перед тем, как покинуть город, тот прописал его на свою жену. Семья Хаганэ не отличалась финансовым изобилием: являлась среднестатистической семьей в Японии, но без наличия постоянного главы семейства. Мать работала на государственной работе и возвращалась домой ближе к вечеру, поэтому хоть и жили под одной крышей, виделись они крайне редко. Казалось бы, стандартная ситуация по крайней мере для семей с матерями одиночками, но тут дело обстояло немного иначе. Хаганэ Аканэ, 32 года, по документам считающаяся вдовой, каждый новый понедельник приводила в дом нового мужчину. Принцип выбора партнера молодой женщины был весьма нестандартен, если уж он и был вовсе. В двух случаях из 20, это они ее бросали. После каждого провального опыта, Аканэ начинала все заново, будто бы это никак на нее не влияло, что нельзя сказать о Сетсуне. Конечно, ведь не каждому 14-летнему подростку женского пола, будет приятно видеть каждую неделю у себя дома незнакомого мужчину, который пришел претендовать на роль ее отца. Все бы еще хорошо, если бы это не полбеды: ни один мужчина, приведенный матерью Сетсуны, не являлся ментально здоровым. У кого-то судимость, кто-то наркодилер, сутенер, авантюрист. Аканэ никогда не приводила домой психологически состоявшегося, не двинутого мужчину, из-за чего Сетсуне приходилось очень тяжко. Первого мужчину Аканэ привела домой спустя несколько месяцев после исчезновения своего мужа. Это было большим ударом по психике дочери и положило начало ее неописуемой ненависти к ней. Сначала от новых ухажеров матери проблем было не так уж и много, но по достижению ей 10 лет, началась классическая отчимовская тирания: ремень, домашний арест, избиения, буллинг. Все это происходило на глазах у матери, иногда даже буквально, но попыток предотвратить подобное насилие над ребенком со стороны матери не наблюдалось. Аканэ была безразлична к проблемам касавшихся дочери. Таким образом, семья зачахла после ухода Акихиро. Между матерью и дочерью возвелся барьер, Сетсуне казалось его ничем не пробить. Она ощущала себя так, словно находится в вакууме. Мать казалось такой эмоционально недоступной, что иной раз Сецуне казалось, что с уходом отца тот забрал с собой душу матери.
Услышав как мать ушла к себе, Сецу выбралась из своей комнаты и направилась в кухню. Здесь все еще стоял горький и тяжелый сигаретный дым. Она начала рыться в холодильнике в поисках еды, так как не принимала пищу со вчерашнего дня. Но там словно мышь повесилась. Аканэ не особо занималась готовкой и уборкой, только по особой нужде. Немного подумав, Сецу все же решила выйти в город и подкрепиться чем нибудь, так как на готовку не было ни сил, ни желания.

Хирано медленным темпом шла по улицам шумного, готовившегося отойти ко сну, города. С легким любопытством она разглядывала витрины магазинов в поиске того, где потенциально мог бы продаваться ее любимый десерт тирамису. Она любила сладкое. Отдавала больше предпочтения десертам, нежели обычной еде, и не было никого из взрослых, кто бы насторожился по поводу ее гастрономического режима. Впрочем она и не жаловалась. Скорее безучастность матери к ее жизни иной раз казалась ей своеобразным карт-бланшем. Ни запретов, ни нотаций, ни наказаний... Ни любви. Что ж, родительская отстраненность это две стороны одной медали. Она была свободна, но одинока. Но у всякой вещи есть лимит, и у всякой свободы есть границы. Что являлось табу в семье Хаганэ, так это выезжать за пределы города. Единственным, о чем Аканэ просила свою дочь, было просьбой лишний раз не отсвечивать. Но Сецуна никогда не придавала значения ее предупреждениям, так как не могла понять к чему эти абстрактные наказания.
Наконец, дойдя до пункта назначения, ее фаворитного местечка, где можно полакомиться обеденным эпилогом, что повышает дофамин, она в непривычном для себя хорошем настроении, зашла в неприметного вида кофейню, с неоновой вывеской который фиолетовым подсвечивал надпись «Sweet Day». Лого ей казался довольно пресловутым. Словно дизайнеры долго прокрастинировали с выбором для кафе и в последний момент назвали тем, что первым пришло в голову. Впрочем всякая банальность навевала дремоту. Но к счастью подобная необремененность оригинальностью не отразилась на изысканных десертах подаваемых здесь. Не суди книгу по обложке.
Сецуна взяла себе фисташковый тирамису и обычный кофе и расположилась за свободным столиком у окна. Отсюда открывался атмосферный вид на покрывающиеся сумерками и начинающие мерцать фонарями и вывесками, улицы. Наблюдая за столь вдохновляющей картиной, Сецу определенно было о чем поностальгировать и помечтать. Людей тут в предвечернее время оказалось немного, вот вам и причина по которой выбор Сецуны пал на «Sweet Day». Внезапно обращенный на улицу взгляд Сецу зацепился за нечто подозрительное. Она склонилась к окну и прищурившись стала разглядывать привлекший ее внимание силуэт. Лица его было не разглядеть, как и то в чем он был облачен. Но одно было очевидно. Этот некто смотрел на нее. Хоть глаза его и были скрыты во мраке, Сецуна отчетливо ощущала его пристальный взгляд. По телу пробежали мурашки. Это был не первый раз за последний месяц, когда она чувствовала, что за ней наблюдают. Хоть она и старалась не придавать своим субъективным ощущениями особого внимания, но игнорировать подобное уже было нельзя. Спокойно отведя взгляд, она решила всем своим видом демонстрировать сталкеру, что не заметила его. Так доев свой десерт, она решила вместо того, чтобы ждать автобус на остановке, доехать до дома до такси. Обычно она предпочитала преодолевать даже большие расстояния пешком, но кажется мистеру сталкеру это будет только на руку. Дойдя до дома, она решила оглянуться, и поискать глазами преследователя, но сейчас была уже глубокая ночь, и даже фонари не помогли бы ей разглядеть хоть что то дальше чем на несколько метров. И все же ее не покидало тревожное чувство. Чувство что произойдет что то очень плохое. Иногда тревога объективна, хоть в таком случае она уже не имеет право называться тревогой.
Зайдя за порог, она лицом к лицу столкнулась с матерью, которая по видимому до сих пор ждала ее возвращения. Едва ли это можно назвать обыденностью. Что то случилось. Что то очень плохое, либо...
- Где ты шляешься в такое время? - оборвал всепоглощающие мысли резкий и строгий голос
- Это важно? Шла перекусить
- Тс, мне надо тебе кое что сказать
- Что? - заинтриговалась Сецуна
- Первый семестр окончен. С Завтрашнего дня ты будешь посещать школу - это новость выбила почву из под ног Сецуны. До сих пор она, не посещавшая даже начальную школу, вынуждена впервые в своей жизни по настоящему социализироваться.
- Но почему?! До сих пор я была на домашнем обучении, что поменялось?
- Тебе не обязательно быть в курсе всего. Я просто ставлю тебя перед фактом.
- Но..
- Не смей опаздывать и пропускать. Не привлекай внимания. Пока люди смотрят веди себя подобающе - Аканэ и не думала слушать претензии дочери, да и менять что то было уже поздно, все бумаги оформлены и решение принято.
Оказывается мать уже подготовила все необходимое к завтрашнему дню. Сецуна с каждой минутой злилась сильнее и сильнее, осознавая, что мамочка не удосужилась даже спросить ее мнения. В этом доме она по настоящему ощущала себя немой. Человек, который некогда слушал ее и даже понимал, теперь далеко. Очень далеко. Больше всего ее терзала неопределенность. Причина по которой все пошло наперекосяк. Кто обрек ее на эти страдания? Кто забрал у нее любовь? Когда это началось? Изо дня в день ее терзали вопросы, на которые мог дать ответы, только человек по причине которой они появились. Она твердо верила, что однажды задаст ему их. Однажды. Но не сейчас.
Предупреждения о том, чтобы Сецуна не опаздывала были весьма резонны, ведь она определенно умудрится это сделать. Какая разница опаздывать в первый день или на второй?
До школы она дошла не сразу, так как слишком поздно осознала что не знает в какую идти. Позвонить матери не вариант, ей не хотелось портить себе день. К счастью интернет в помощь. Благодаря эмблеме сразу нашлась школа, ученики которой носят похожую.
Худо бедно добравшись, у Сецуны появилась новая проблема. Проблема класса. Она понятия не имела куда ей идти. Что ж в таком случае разумнее обратиться к здравому смыслу. Перешагав два этажа и проверив все кабинеты, она наконец то нашла нужный ей кабинет.
- Физическая величина, показывающая, какое количество.. - объяснение урока было прервано внезапными появлением новой некомпетентной ученицы класса, чем преподаватель явно был недоволен.
- Извините? Меня зовут Хаганэ Сецуна. Вроде бы это должно быть мой класс? - препод долго разглядывал ее, пытаясь вспомнить эту новую ученицу смущенно потирающую затылок и нервно отводящую взгляд
- О, ваша классная упоминала что то такое, здравствуй, заходи представься.
Прешагнув за порог Сецуна предстала перед классом. Ох уж эти любопытные взгляды разглядывающие тебя сверху до низу. Такое внимание ей было неприятно, так как все общение с людьми до селе осуществлялось в интернете. А тут люди. Живые.
Сказав то же самое, что было озвучено ею у порога, она заняла свое место. Второй ряд, вторая парта. С сожалением она взглянула на одноклассницу сидевшую у окна. - Может получиться с ней договориться? - пронеслась заурядная мысль в незаурядной операционной системе.
К обеду Сецуна в полной мере осознала подростковую нелюбовь к школе, о которой так много писали в интернете. Сидеть часами и слушать какие то сложные и замысловатые определения и термины? Это определенно выше ее сил. В первый день она не завела ни с кем знакомств. Казалось никто и не был заинтересован. Странное место. Куда делись все экстраверты? Атмосфера в классе тоже не сулила ничего хорошего. Впрочем Сецуна решила оставить заботу об этом на переферии, пока ее это не касается напрямую.
Так со временем она более или менее освоилась в новых условиях, так внезапно представленных ей матерью и даже по немногу начала привыкать.
Но как это всегда бывает, не все складывается гладко. Школа это не только источник знаний, тут есть и другая сторона медали. Зачастую это очень плодовитая почва для травм. Особенно для детей с неустойчивой психикой. Парадокс. Ведь именно такие и становятся жертвами буллинга. Класс Сецуны не был исключением, козел отпущения нашелся и здесь.
Это оказалась миловидная девочка с явными проблемами с осанкой и с одноклассницами. Сначала издевательства казались не столь очевидными, возможно они таковыми и были, поскольку девочки прощупывали почву и решали стоит ли открыто заниматься самоутверждением при новой ученице.
Упреки, насмешки и остроумные шутки нацеленные на то, чтобы задеть достоинство. Казалось это все, что было у них в арсенале. Стоит ли вмешиваться, раз ничье личное пространство не было нарушено? Да и не мое это дело.. - мысли, что посещали каждую голову, становившуюся свидетелем психологического насилия над своей одноклассницей. Поначалу Сецуна была того же мнения, но в какой то момент актуальным стало и насилие физическое. Став свидетелем того, что эту столь безобидную девочку заставляют нести всякий бред с разрисованным лицом перед камерой, она пришла в ярость.
- Ну же Мари, скажи! - не унималась одна из обидчиц, блондинка с безупречным маникюром
- Прошу, я сделаю что угодно, только не выкладывайте это в сеть! - обливалась слезами Мари
Сцена была ужасной. Сецуну не покидало желание вырвать эти разукрашенные ноготочки с рук, что сотворили такое с бедным девичьим лицом. Но и привлекать внимание матери не хотелось. Она была уверена, если вмешается, дело примет серьезный оборот. Не в силах больше смотреть на это, она позвала учителя, и взяв свой портфель удалилась с территории школы.
Путь до дома она решила проложить пешком. Сегодняшний день был испорчен без вмешательства Аканы. Такое бывало не часто. От собственного бессилия в подобной ситуация перехватывало дыхание. Что она может сделать в данной ситуации? Позвав учителя, она лишь временно решила проблему. Подобная несправедливость вызывала в ней целый спектр самых разных негативных чувств. Безучастное лицо, видевшее насилие и не прекратившее ее, становится соучастником. По крайней мере такого было мнение Сецуны.
От терзающих душу и совесть мыслей ее прервало знакомое ощущение. Ощущение, что за ней следят.