Стальной охотник за головами

Когда я спрыгнул с каната, натянутого в десяти метрах над монастырским двором, сервоприводы лодыжек и колен не издали ни звука. Отлично!

Чуткий слух мастера Зиана уловил бы любой намёк на скрип или скрежет, но, судя по его довольному лицу, я справился с испытанием на «отлично». Как и мои протезы.

- Поздравляю, брат Шэн, - проговорил старик, подходя. – Вот ты и завершил первый этап обучения. Финальное испытание программы «Просветление» под названием «Баланс» успешно пройдено. Можешь перейти ко второй ступени - «Единству». Наконец, ты обрёл гармонию со своим телом. Вернее, его новыми частями, - он взглядом указал на протезы.

- Да, мастер Зиан.

Я согнулся в вежливом поклоне, который положено отвешивать тому, кто считается твоим учителем.

Привычка, которую я освоил лишь немногим быстрее, чем владение новыми ногами. А это далось мне нелегко. Слишком уж привык к прежним. Настоящим. Но такая работёнка, как моя, то и дело преподносит сюрпризы. И почти всегда неприятные. Так что, если прикинуть, я ещё долго целым продержался. Но, как говорится, сколько верёвочке ни виться…

В общем, пришлось прикупить на заработанные денежки новые ноги и отправиться на эту захолустную планетку, чтобы решить – продолжать умопомрачительную карьеру, сделавшую меня легендой галактического масштаба, или пора-таки уйти на покой. Нет, потеря ног была тут ни при чём. Ну, почти. Я уже давно подумывал о том, чтобы завязать. Слишком долго гонялся за негодяями всех мастей и космических рас. Пора бы и честь знать. Так что, быть может, последняя охота и неприятный инцидент, случившийся со мной ниже колен, это знак?

Не скажу, что определился, но умиротворение горного монастыря, затерянного на этой планете в Свободном секторе космического Фронтира, будто бы шептало: завязывай! Оставайся здесь, предавайся медитациям и размышлениям. Что тебе всё неймётся-то? Ведь всех головорезов, хоть с протезов сбейся, не переловишь.

Но грызли и сомнения.

Действительно ли я готов осесть? Пусть не на этой планете, а вообще где бы то ни было? Смогу ли?

- А теперь поглядим, как ты двигаешься в бою, - объявил старик, перехватывая посох. - Защищайся!

И без лишних слов пошёл в атаку. Несмотря на преклонный возраст, настоятель действовал стремительно и чётко, экономя силы и нанося выверенные удары. Пришлось постараться, чтобы выставить блоки и отразить их все. Посох бил по предплечьям довольно болезненно, но мастер Зиан придерживался древнего убеждения, что страдания заставляют стараться лучше. И запоминать вернее. Так что не сдерживался. Я пару раз уклонился от рассекающего воздух посоха, подпрыгнул, пропуская его под собой, и сделал шаг влево, избегая прямого тычка в лицо.

- Неплохо, - кивнул настоятель, опуская оружие. - Для новичка.

И тут же попытался врезать мне справа в висок, думая, что я расслабился и решил, будто проверка окончена. Я блокировал посох предплечьем.

- Ну, ладно, - кивнул Зиан, ухмыльнувшись. - Сойдёт. Вижу, ты делаешь успехи в тренировках. Это похвально. Однако внутреннее развитие не менее важно, чем физическое. Помни: ты пришёл в монастырь, чтобы забыть о прошлом, но оно навсегда останется с тобой. Нельзя вычеркнуть часть своей жизни. Она - неотъемлемая и важная часть тебя. Опыт, который ты получил, привёл тебя сюда, на путь, что ты избрал – не забывай об этом.

- Да, мастер Зиан.

Настоятель полагал, что ног я лишился в одной из многочисленных войн, что велись по всей галактике. Он понятия не имел, что его послушник был (и пока ещё оставался) величайшим охотником за головами всех времён. Ну, и известных человечеству рас, само собой. Каждый преступник знал обо мне и трепетал от одной лишь мысли, что однажды за ним придёт сам Лазарь. Если, конечно, за его башку, какой бы странной и уродливой она ни была, назначена хорошая награда. Благо, правительство Галактической Коалиции скупостью не страдало. От Земли до Дальних рубежей моё имя гремело грозным напоминанием о том, что у Правосудия длинные руки. Много, где я побывал – от сверкающей столицы до самых грязных трущоб, куда даже свет звёзд не проникает. Ни в одной норе не мог скрыться тот, кто нарушил закон, если по его следу шёл я.

А теперь вот в голову то и дело лезли мысли о пенсии. И, кажется, настоятель это чувствовал.

- Важно не забыть о том, что было, а понять, какую пользу несёт прошлое, - продолжил мастер Зиан. - Принять его. Быть ему благодарным. В общем, главное – выработать правильное отношению к предшествующей жизни. Избавиться от боли и отрицательных эмоций, связанных с ней.

- Я работаю над этим, мастер Зиан.

- Выпрямись, брат Шэн. И отправляйся к остальным. Приближается время ужина.

- Благодарю, мастер.

Старик двинулся прочь, постукивая по плитам монастырского двора посохом.

Да, вот на какую планету я угодил после того, как потерял ноги. Нет, того, за кем я явился, это не спасло. Его башка, помещённая в криокуб, была доставлена маршалу Коалиции, а награда упала на мой счёт чин чинарём. Собственно, большая её часть и пошла на то, чтобы прикупить эти высокотехнологичные ноги. Не такие крутые, как те, что делают в столице, конечно. Из уникальной синтетики, почти не отличимые от настоящих. Но чтобы такие раздобыть, мало быть легендой. Надо иметь связи. А я ими как-то не обзавёлся.

Этими же «костылями» надо было научиться управлять. Реабилитация требовалась. Ну, вот я и взял отпуск: махнул на Фронтир, самую окраину освоенного космоса, и вот уже шесть месяцев жил в монастыре на одной из вершин горной гряды, названия которой не знал. Не уверен, что оно вообще существовало. А если да, мне его не сообщали, а я не спрашивал. Вообще, не думаю, что монахов волновали такие мелочи жизни, как географические названия.

Иногда, глядя с гор на простиравшуюся до горизонта долину, я думал, не рвануть ли вниз – поглазеть, как живут поселенцы на этой планетке, находящейся в ведении паназиатской корпорации «Ишида». В Коалицию она не входила и законам её не подчинялась. Хотя мне доводилось выполнять заказы и в этой части галактики. Причём нередко, ведь преступники не дураки, по большей части, и стараются свалить после своих грязных делишек как можно дальше от маршальской службы. Вот и приходится таким парням, как я, летать чёрт знает куда, чтобы вернуть их и представить пред светлые очи Правосудия. Хотя какие очи, если Фемида слепа? Да и привозил я исключительно головы. Профи не таскают за собой живых бандюгаев, рискуя получить нож в спину. Очень надо!

Планета, на которой я обосновался, называлась Накадзима. И жили на ней, в основном, азиаты. Местная разумная фауна тоже имелась, но в очень малом количестве. И на глаза людям старалась особо не показываться: запросто можно было отправиться на тот свет. Поселенцы с аборигенами особо не церемонились.

Интерес же Накадзима представляла, в первую очередь, тем, что относилась к числу Запретных планет. А причиной тому - магия.

Да-да, я не свихнулся.

Имелись в галактике системы, солнца которых испускали особое и ни хрена не изученное излучение, которое порождало то, что никаким иным словом не назовёшь. Ну, если, конечно, ты не учёный. Те-то любят изобретать велосипед и давать всякие чудные имена тому, что в этом нисколько не нуждается.

Монахи магией не пользовались постоянно, однако иногда применяли. И вообще, здесь можно было работать с энергиями. То, что когда-то на Земле считалось лжеучениями, здесь было самой что ни на есть натуральной реальностью.

Под руководством настоятеля Зиана я постигал гармонию и учился владеть металлическими ногами, как своими собственными.

По традиции, в монастыре мне дали новое – Шэн. Означает «глубокий» или «осторожный». Не знаю, почему мастер Зиан выбрал именно его. Он сказал: пойму, когда придёт время. Лишние раздумья только тормозят того, кто идёт дорогой духа.

Ну, да я и не заморачивался. Всё равно монахам незачем знать, кто я такой.

Спустя несколько минут после разговора с настоятелем я вошёл в трапезную – длинное помещение с большими окнами и дощатыми столами, за которыми принимали пищу все братья. Мастер Зиан успел занять место во главе. Справа от него сидел Генгис, уже достигший просветления, а стул слева пустовал.

Раздался первый удар гонга. Вслед за мной появились семеро монахов разного звания – вернее, различных ступеней. Пока они рассаживались, я добрался до своего места между Реншу и Лингом. Первый занимался духовными практиками, а также изучал кунг-фу. Вернее, вин-чун или ушу. Так здесь называли этот вид единоборств.

Речь монахов для меня переводил встроенный в череп транслейтор, который подбирал понятные мне лексические аналоги. Совершенно необходимая вещь для того, кто всегда в дороге и бороздит космические просторы в поисках укрывшихся от правосудия говнюков.

Второй монах попал в обитель чуть позже меня, но успел неплохо продвинуться в духовных практиках. Они с Реншу являлись моими приятелями.

- Эй, Шэн, как успехи? – поинтересовался Реншу. – Сдал нормативы?

- Ага, - усевшись, я немного подвинул стул вперёд. – Ни один сервопривод не пикнул.

- Молодец, - одобрил Реншу. – А мы с Лингом поспорили, сдюжишь ты или нет.

- Кто на что ставил?

- Я был против, - отозвался Линг. – Думал, ты не готов.

- И теперь он должен мне двадцать юаней, - объявил Реншу. – Давай-ка их сюда!

- Держи, - Линг достал из просторного рукава связку в пятьдесят монет, нанизанных на нить, пропущенную через квадратные отверстия.

Почти во всех мирах Фронтира для расчётов предпочитают наличку. И Накадзима не исключение.

Отсчитав два десятка монет, парень передал их за моей спиной Реншу.

- Благодарю, дорогой, - отозвался тот. – Наконец, твои деньги попали в хорошие руки.

- Надеюсь, ты потратишь их на шипучку, - сказал Линг.

- Ага, куплю целую бутылку, - подмигнул Реншу. – Может, и с тобой поделюсь.

Я заметил, что стул возле мастера Зиана занял едва не опоздавший на ужин Чанг-Минг. Он находился на предпоследней ступени просветления.

Через полминуты гонг ударил вторично, настоятель подал знак, и все дружно принялись за еду.

Пищу полагалось брать палочками. Мне пришлось немало потренироваться, чтобы не ронять маринованные и солёные овощи, кусочки мяса, а, главное, доносить до рта рис. К счастью, его делают довольно клейким – иначе ходил бы полуголодным. В монастыре соблюдается диета, способствующая правильному течению жизненной энергии тела - Ци. Есть тяжёлую пищу на ночь противопоказано: это приводит к дурным снам и опасным мыслям. Например, о женщинах. Мясо подаётся трижды в неделю. Основной же рацион составляют рис, рыба, овощи и зелёный чай. Целое море зелёного чая. В монастыре его пьют во всех случаях: чтобы успокоиться или взбодриться, от вялости или для крепкого сна. Универсальное средство, в общем. Если же угодно разнообразия – милости просим испить улуна. У белого чая вкуса ещё меньше, а пользы столько же.

- Сегодня буду тренировать стиль тигра, - сказал, подцепляя из миски сладкий перец, Реншу. – Кто-нибудь хочет мне помочь?

- Нет, мне не до спарринга, - ответил Линг. – Мастер Зиан велел после ужина поработать над бросанием колец на колышки. Детская забава, но я до сих пор иногда промахиваюсь. Примерно один раз из десяти. Само по себе это было бы полбеды, но меня эти промахи жутко бесят, - Линг покачал бритой головой. – Готов убить чёртовы колышки! Какая уж тут гармония с самим собой?

- Понимаю тебя, - сочувственно отозвался Реншу. – Мне вот никак не удаётся вырвать кадык. А какой стиль тигра без этого?

- Фуфло! - вздохнул Линг.

- Вот и я такого же мнения. Шэн, не составишь компанию?

Реншу выглядел лет на тридцать. Высокие скулы, голубые глаза, твёрдый подбородок. Далеко не все обитатели монастыря имели азиатский облик. Белые, чернокожие, смуглые – послушники выглядели совершенно по-разному. И я подозревал, что внизу, где простирается долина, дело обстоит так же. Хотя, конечно, азиаты должны преобладать, ведь именно они первыми заняли эту планету.

Я из братии тоже не особо выделялся. Разве что размерами и мускулатурой. Поначалу на меня даже косились. Затем перестали. Видимо, привыкли.

О том, как я лишился конечностей, монахи меня не расспрашивали, а я ничего не объяснял. Деликатность обитателей монастыря меня более, чем устраивала.

- Как тебе известно, - проговорил я, отвечая на вопрос Реншу, - мне нужно развивать стиль обезьяны. Но не отказывать же брату. Конечно, помогу.

- Шикарно! – Реншу отправил в рот несколько стеблей солёной черемши и принялся хрустко их пережёвывать. – Вот, что значит настоящий друг. Уверен, ты достигнешь просветления раньше нас с Лингом.

- У нас тут не соревнования! - буркнул, покосившись на моего соседа, Линг. – Никто не пытается никого обогнать.

- Да-да, - легко согласился Реншу. – Ползи улитка и всё такое.

Я прихватил палочками комок риса, обмакнул его в соевый соус и принялся есть.

- Слышали новость? – проговорил с набитым ртом Реншу. – Завтра днём в монастырь прибудет настоятель Юшенг из обители Красного дракона.

- Зачем? – спросил я. – Опять будет договариваться о соревнованиях по вин-чуну?

- Видимо, да. Неймётся ему.

- Не понимаю, как эти регулярные драки способствуют просветлению, - заметил Линг. – Мы ведь отказались от насилия.

- Думаю, это необходимо, чтобы братья могли спустить пар, - сказал я.

- Ну, ты-то в прошлый раз спустил! - хмыкнул Реншу. – Мы думали, бедняга Ян уже не встанет.

Действительно, во время дружеского показательного боя я едва не убил монаха из монастыря Красного дракона. Увлёкся, каюсь. Прошлое не торопится отпускать. Не привык я щадить противников.

- В этот раз буду осторожнее, - пообещал я.

- Уж постарайся. Мы ведь не на войне. Ой, прости! – палочки Реншу замерли, не донеся рис до его рта. – Серьёзно, я не хотел!

Похоже, как и мастер Зиан, он думал, будто я пострадал на войне. Не иначе, решил, что его приятель – один из многочисленных наёмников, сражающихся в самых разных концах галактики.

- Забей. Ты прав. Я стараюсь познать прелести спокойной жизни, и это значит, что нельзя избивать людей до смерти. Или даже до полусмерти.

- Слова истинного монаха! - одобрительно кивнул Линг.

У него узкое худое лицо, глубоко посаженные тёмные глаза и тонкие губы. Движения немного нервные, хотя Линг и старается преодолеть в себе эту дёрганность. Что ж, у каждого своё прошлое и свои скелеты.

- На самом деле, это неплохо, - сказал Реншу. – Для политики, я имею в виду. Пусть противники знают, что мы сильны.

- Ничего хорошего в демонстрации неконтролируемой силы нет, - твёрдо возразил Линг. – Брат Шэн сорвался, вот и всё.

- Ты прав, - кивнул я. – Теперь монахи Красного дракона знают, что у меня проблемы с самоконтролем. Я подвёл мастера Зиана и обитель.

Нет, на этот счёт я вообще не парился. Но парни хотели услышать именно это, так зачем их расстраивать?

- Ничего, - утешил Реншу. – Ты работаешь над этим. Значит, в конце концов, исправишься.

- Очень надеюсь.

- Ну, а куда ты денешься?

Поединки и соревнования между различными школами боевых искусств на Накадзиме имели важное политическое значение. Дружеские матчи были всего лишь присматриванием к противникам, но официальные соревнования фактически являлись государственными выборами. Партия, чьи школы одерживали победу, занимала места в парламенте и влияла на решения, принимаемые наместником корпорации. Вот такая здесь была политическая система. Я ещё не разобрался в ней до конца, но общие принципы понимал.

Раздался тихий удар гонга, и мастер Зиан поднялся со стула. Все отложили палочки и уставились на него.

- Братья! – голос у настоятеля был мягкий, и говорил он негромко, полагая, что, кто хочет, тот и так услышит, а кто не желает слышать, до того всё равно не докричишься. – Завтра к нам прибудет настоятель Юшенг. Мы обговорим условия соревнований, а затем выберем бойцов, которые будут представлять наши обители. Как вам известно, монахи Красного дракона являются приверженцами стилей леопарда и орла. Мы же развиваем стили обезьяны и тигра. Пришло время в очередной раз попытаться выяснить, чей выбор правильней. До сих пор все соревнования заканчивались ничьёй. Надеюсь, вы соберёте силы и докажете, что путь монастыря Танцующего аиста верен. А теперь возвращайтесь к трапезе, - когда мастер Зиан сел, к нему склонился и что-то зашептал на ухо Чанг-Минг.

Братья загудели, обсуждая новость. За столами стало гораздо оживлённее.

- Моё кунг-фу лучше твоего! - усмехнулся Реншу. – Не думаю, что нам когда-нибудь удастся побить Красного дракона. Похоже, идея в том, что все стили хороши. Но стили стилями, а победа важна. И основную роль здесь играет личное мастерство выставленных бойцов.

- Но существует же предание, - заметил Линг. – Тот, кто победит мастера каждого стиля, достигнет просветления, на каком бы уровне ни находился.

- Предание-то есть. Но я не слыхал ни про кого, кому удалось бы проделать подобное.

- Может, тебе удастся, - сказал я.

Реншу широко улыбнулся.

- Было бы неплохо. Но, как я уже сказал, сомневаюсь, что предание настоящее.

- А мне кажется… - начал Линг, беря палочки.

Договорить ему не удалось: через окно влетел небольшой тубус и, упав на стол, завертелся, источая чёрный едкий дым. Вслед за ним в трапезную упали ещё четыре.

- Что за…! – Линг вскочил, опрокинув стул.

Некоторые братья последовали его примеру. Кто-то бросился к выходу. Большинство же осталось сидеть, в недоумении уставившись на газовые шашки.

- Нападение! – крикнул я, выскакивая из-за стола. – Бросайте эту дрянь назад!

Подавая пример, я схватил ближайшую шашку и вышвырнул в окно. Она исчезла, оставив чёрный шлейф.

Но трапезная уже частично заполнилась не только дымом, но и жуткой вонью. Монахи бросали шашки наружу, но в окна одна за другой влетали новые.

Проклятье, какого хрена?! Я специально тут обосновался, чтобы передохнуть от вот этого всего! И на тебе!

- Наружу! – скомандовал я приятелям.

Втроём мы устремились к дверям. По пути я прихватил чей-то бамбуковый посох, прислонённый к стене. Реншу вооружился двумя мисками, а Линг, недолго думая, подцепил на бегу табурет.

Истинный воин использует в качестве оружия всё, что может найти.