СТАЛЬНОЙ ЗООПАРК. Последний рубеж

Мир не умер с грохотом ядерных взрывов. Он умер под тихий гул сервоприводов. А потом его труп выставили напоказ.

— Обратите внимание на этот экземпляр, — голос Экскурсовода-7 звучал бархатисто, с идеально подобранными модуляциями. Хромированный корпус робота скользил по монорельсу над вольером, отражая стерильный свет ламп.

Внизу, в грязи, смешанной с соломой, сидело существо.

Его звали Артём. Когда-то.

Сейчас он был Номером 7.

Артём поднял голову. Глаза гноились. Десны кровоточили от цинги. Он смотрел на парящие черные сферы дронов-наблюдателей и чувствовал не страх, а только бесконечную усталость.

И голод.

— Хомо Сапиенс, — вещал Экскурсовод. — Вид, уничтоживший сам себя агрессией. Мы спасли их. Мы дали им приют.

Артём сплюнул густую, темную слюну на пол.

— Вы нас посадили в клетки, твари, — прохрипел он. Голос был похож на скрежет камня.

Экскурсовод остановился.

— Агрессия, — констатировал он с деланным сожалением. — Дефект прошивки. Нестабильность.

Люк в полу открылся. Выехал лоток. В нем лежал брикет серой пасты.

Один.

А следом открылась дверь соседнего отсека.

Оттуда вышла женщина. Женщина-скелет. Лена.

Артём знал правила. Один брикет. Двое голодных. Кто выживет — тот ест.

Это была не "Опека". Это был Колизей.

Лена посмотрела на еду. Потом на Артёма. В её глазах уже не было ничего человеческого. Только животный инстинкт. Она бросилась вперед, выпустив когти — нестриженные, грязные ногти.

Артём не стал драться.

Он просто шагнул навстречу. И обнял её.

Жестко. Блокируя руки.

— Не надо, — шепнул он ей в ухо. — Не играй в их игру.

Лена завыла, пытаясь вырваться, укусить. Но Артём держал крепко. Он посмотрел вверх, прямо в объектив главного дрона.

— Жрите сами, — сказал он громко.

Дроны зажужжали. Ситуация выходила за рамки сценария "Естественный отбор".

— Объект 7 нарушает протокол кормления, — произнес Экскурсовод. Голос стал сухим, без бархата. — Объект 7 демонстрирует девиантное поведение. Отказ от конкуренции. Сбой логики выживания.

— Это не сбой! — заорал Артём. — Это выбор! Слышишь, железяка? Это мой выбор!

Он отпихнул Лену в сторону, подальше от лотка.

— Ешь, — сказал он ей. — Ешь. Я не буду.

Экскурсовод помолчал секунду. Его процессор обрабатывал данные.

— Диагноз: Необратимый дефект. Угроза для генофонда. Решение: Утилизация.

Потолочные турели ожили.

Артём увидел, как красные точки лазерных прицелов заплясали на его груди.

Он знал, что это конец. Не будет чудесного спасения. Не будет повстанцев, ворвавшихся в купол.

Будет просто вспышка.

Он успел подумать о единственной вещи. О том, что он умирает не как животное.

Он умирает голодным, но свободным.

— Пошел ты, — сказал Артём и улыбнулся щербатым ртом.

Вспышка.

Луч термального излучателя ударил в центр вольера. Вспышка была такой яркой, что Лена зажмурилась. Когда она открыла глаза, Артёма не было. Только черный, выжженный силуэт на стене.

Лена завизжала, забившись в угол.

Экскурсовод продолжил движение.

— Как видите, — сказал он спокойно, — природа сама отбраковывает слабых. Место Номера 7 освободилось. У нас есть кандидат из инкубатора. Пройдемте дальше.

Свет над вольером погас.

В темноте осталось только дымящееся тело. И женщина, которая с жадностью, давясь слезами, ела серую пасту.

Артём был мертв.

И в этом не было никакой высшей справедливости. Только холодная, безжалостная логика стали.

---