Стальные Сердца. Истории. Дзёхацу

— Ваш капучино, signora. — Произнёс официант, подойдя к нужному столику.

— Grazie mille[1]. — Без капли доброжелательности ответила девушка, сидящая лицом к окну.

Молодой человек, тихо вздохнув, поставил чашку на стол. Собрался он уходить, как заметил на столе наполовину опустошённую тарелку с пастой. Его мгновенно охватила волна возмущения, но устав заведения не позволял грубо обходиться с клиентами.

— Signora, простите меня, но это возмутительно! — Заявил он девушке.

— Мм?

— То, что вы заказали капучино после того, как отведали итальянскую пасту, является грубым нарушением кофейной культуры Италии!

— О-о...

— Signora, mi permetta[2] провести вам короткий ликбез, посвящённый кофейной культуре! Мы, итальянцы, очень трепетно относимся...

— No, no, — взмахнула металлической ладонью девушка, прогоняя юношу, словно назойливого комарика, — без лекций, пожалуйста. No speakando Italiano!

Девушка нагло врала, используя для разговора встроенный в её нейроинтерфейс софт переводческого импланта.

— Я настаиваю, позвольте познакомить вас с увлекательной...

Посетительница повернула голову в сторону юноши и последний, прижав поднос к телу, нервно кивнул головой и быстро ушёл прочь к своим коллегам. Последние наблюдали за ним всё это время за стойкой, а после они втроём начали живо обсуждать ситуацию.

Девушка отпугнула его своим лицом, где левый глаз был заменён на наружный глазной имплант, выполненный в виде небольшого, злобно пылающего окуляра. Природным глазом она видела реальный, объективный мир, а вторым мир цифры и виртуальной реальности. Чтобы мозг смог это обработать, пришлось установить ещё немного «железа». Благо, что этого не видно.

Девушка вновь посмотрела на обсуждающее её трио. Они сопровождали свой возмущённый гонор презрительными взглядами, которыми истязали вредную американку. Девушка, припав губами к чашке кофе, хмыкнула. Этот напыщенный франт, которого она спугнула своим глазом, напомнил ей кое-кого.

Кое-кого близкого

Туристическая открытка, которую девица прихватила в аэропорту ещё в Америке, рассказывала о Южной Италии, как о рае, где вечно светит Солнце. Белоснежные скалы, напоминающие зубы драконов, которые омываются лазуритовыми водами древнего Средиземного моря. Камни, помнящие ещё владычество римлян, и которые порастают изумрудной травой. И где-то там, высоко-высоко, на голубеньком небе с белыми, блеклыми пятнами восседает златое солнце, в чьих лучах искрится вода, а трава весело танцует под песнь прибрежного ветра.

С карниза одинокой портовой кофейни падали капельки недавно окончившегося дождя. В воздухе стоял сырой запах, который далёк от приятного петрикора. Перед глазами вместо приятной картины небольшого портового городка заставленный лодками разной степени ржавости и технологичности причал. Вместе с хай-тек суднами располагались древние, забытые посудины. И между этими судами по причалам ходили хмурые моряки. Что-то таскали, что-то несли, а некоторые проводили отдых за чашкой кофе, сигаретой и понурым взглядом, направленным далеко в море.

По старому зомбоящику, который гундит себе под нос для фона, рассказывали печальные новости Европейского союза — в которое объединились все государства ослабевшей после Еврокризиса две тысячи сорок восьмого года государства. Там, внизу, расположилась действительно важная информация: время пять часов вечера, а на дворе две тысячи семьдесят восьмой год.

Мрачна добавляла печали. Понурое небо, которое стояло уже несколько дней и холодный, могильный ветер, не предвещавший ничего хорошего.

Курорты Южной Италии давно уже не те. И по сравнению с Северной Италией она никак не изменилась, оставшись такой же... «Старой».

Девушка затушила окурок о мусорную канистру и села на арендованный скутер. Дистанционно заведя двигатель, она также включила радио, чтобы послушать местные новости. Под скучную речь диктора, лишённую всякой живости и заинтересованности, скутер медленно начал покидать территорию портовой кофейни.

— С вами телепередача «Мир вокруг Сицилии» и её бессменный ведущий Маргарита Скуонаротти. — Без энтузиазма протараторила избитый годами текст ведущая. — Сегодня у нас на обсуждении склока между корпорациями «Knight Corp» и «Demiurge Technologies».

Девушка, услышав до явственной боли в груди знакомые слова, сильно ухмыльнулась. Слишком хорошо она знала эти корпорации.

— Сегодня утром была совершена попытка покушения на сына легендарного Тайлера Кнайта — Рона Кнайта — который унаследовал трон корпоративной империи после неудачной для Объединённой Американской Республики войны с Консорциумом Великих Озёр. В этой войне погиб его бравый отец. К сожалению, — вопреки своим словам диктор зловеще усмехнулась, — в ходе покушения погибла жена Рона Кнайта. Рон Кнайт пообещал отомстить ОРА. А Консорциум Великих Озер уже выразил ноту беспокойства на международной трибуне в Брюсселе. Однако известный политический эксперт Герберт Госсер сомневается в успехе подобной авантюры.

Скутер успешно покинул территорию и поехал по дороге на выезд из захолустного сицилийского городка. Девушка за рулём сморщила лицо от отвратительного морского запаха — тут порой так несёт. Последствия ядерной бомбардировки Ближнего Востока в две тысячи пятидесятом году сказываются на местной биологии.

— Экономика Евросоюза пробивает очередное дно! — Безутешно объявила радиоведущая. — Про крупные корпорации можно даже и не говорить — там всё всегда будет лучше, чем у нас. Давайте лучше поговорим про Италию... — Нервно зашебаршила бумага. — Ах... Мы давно друг друга знаем, ага, Катания? — Внезапно обратилась к слушателям Маргарита. — Мне надоело держать эту долбанную маску приличия. Всё равно у моего радио небольшая аудитория. А платить больше за аренду инфраструктуры у меня нет возможности...

Девушка за рулём скутера прониклась сочувствием к радиоведущей. Она, вспомнив о светофоре, повернула в сторону. Скутер выехал на главную трассу с разбитой дорогой, и медленно поехал вниз по склону.

— Мы и до Еврокризиса были балластом для Европы, но дела становятся ещё хуже. Особенно, когда тупые американцы устроили со своим тупым роботом Cogherum тупую ядерную бомбардировку евреев и арабов... За что? — В сердцах спросила Маргарита. — У меня, между прочим, там Сара подруга со школы отдыхала. Ладно... Ладно! Загрязнение Средиземного моря, похеренный Суэцкий канал и ещё там до пизды факторов приводят к тому, что нам с вами жопа, ребята. Южная Италия окончательно, кажется, сдохнет. А северянам нашим, кажется, на нас вообще наплевать. Чё уж говорить, — ядовито прыснула в микрофон итальянка, — они даже столицу Италии перенесли в Милан. А когда там у нас уже феодализм возродился? Ха-ха.

Прозвучал звонкий звук открывающейся бутылки с алкоголем.

— А вы всё не верили Джузеппе Милано, когда он говорил об эпохе неофеодализма для Европы. Вы сами посудите, ребят, — Маргарита сделала быстрый глоток и выдохнула, — вся земля бывшей Европы поделена между крупными корпорациями. А Евросоюз вообще превратился в какую-то корпоративную империю еврокорпораций. Хотя Милано говорил, что так было всегда. Не знаю. Я тогда ещё не родилась и не жила. Но что-то мне кажется, что дела всё-таки тогда были получше.

Диктор вновь накатил из бутылки. Она выдохнула опять и чем-то громко хрустнула в микрофон. Женщина издаёт протяжный вздох.

— Я уж не говорю о таком, когда китайцы приезжают к нам. Мне матушка говорила, что раньше было как: они сюда, как туристы, приезжали. Посмотреть на достоинства нашей культуры и цивилизации! — Воскликнула Маргарита. — Но кем они теперь приезжают? Как покупатели. Совсем...

Голос итальянки совсем дрогнул.

— Совсем, как мы когда-то. Русские. И китайцы. Они теперь нам мстят. Особенно последние. С русскими-то мы хоть как-то дружим да и те пытаются помочь, задобрить и гуманитарку посылают, которую чиновники с рукой корп в жопе пытаются время от времени отклонить. — С гневом сказала Маргарита. — Кажется, что мы оставлены в одиночестве, друзья мои. Ни из Америки, ни из Европы помощь нам не придёт. Бюрократы, корпорации и чиновники. Полная, чёрт побери, безнадёга.

Скутер остановился на другом светофоре. Красный огонь отражался мрачным призраком в лужах на сыром асфальте. Последний покрыт грубым узором из трещин. Скутеристка подняла свои глаза направо и увидела, как молодая пара проходит мимо неё и других остановившихся автомобилей. Очень молодые на вид. Счастливые. Много улыбаются. И, кажется, совершенно счастливы.

От тоскливого созерцания вида молодых любовников девушку прервал гудок автомобиля позади. Зелёный. Пора двигать дальше. Так и поступил водитель скутера.

— На нас теперь натравливают не простую полицию, а целую частную! — Саркастически восхитилась поддатая Маргарита. — «Il Guardo» — расхреначим всех недовольных вашей политикой. Включая и политических деятелей. А потом наши специалисты могут переписать инфу в Сети и обставить всё так, как выгодно им. Манипулирование сраной, сука, реальностью. Видели кадры из Неаполя, а? Местный администрат дал согласие на летальное оружие. Вот так нас, сука, вот так, ха-ха! — Поддалась на истеричный смешок женщина. — Там в Неаполе целая зона боевых действий, как в каком-нибудь арабском захолустье. Только это у нас. Теперь.

Девушка повернула на перекрёстке и чуть не врезалась в другого скутериста.

— До скорой связи, Сицилия! — Попрощалась пьяная вдребезги Маргарита. — Прощай, мир! Надеюсь, что мы все быстро сдохнем от ядерки, пока не придёт пора платить налоги. Хе-хе...

В радиоэфире воцарилось молчание. Девушка за рулём скутера отключила радио и продолжила свой дальнейший путь под тихий гул скутера и перебирание воспоминаний. Один очень семейный человек однажды сказал, что в дороге думается лучше.

На ум сразу же пришёл образ той молодой итальянской пары. Загорелый парень и бледновастенькая девушка. Совсем, как когда-то были и скутеристка, и её молодой человек — Лука. В соседнем кибернетическом глазе, подсоединённого напрямую к блоку памяти, начали проигрываться воспоминания, словно в домашнем кинотеатре.

***

Бледный огонь. Громкие щелчки механической клавиатуры и бегущая строка кода по экрану. И всё это под надзором чуткого русского учителя, переехавшего ещё давным-давно в Бостон — Владиславом Загородным.

— У тебя такое странное имя, Кири. — Подметил учитель, наблюдая за тем, как его ученица ловко и быстро набирает код на клавиатуре.

— Никогда на это внимание не обращала. — Ответила школьница.

На стене школьного класса висел флаг с гербом Содружества Новой Англии — государства на северо-западе, которое появилось на землях бывших Штатов после ужасающей Второй Гражданской Войны. Маленькая Кириан, однако, успела родиться в единых США. Но совсем скоро эта страна увязла в пучине жестокой войны.

— Я бы тебе подобрал другое имя. — Ухмыльнулся учитель, записывая что-то в толстом классном журнале.

— М-м? — Промычала малышка, не отрываясь от компьютера.

— Ада. Ну и по вкусу бы ещё фамилию... Лавлейс!

— А это кто?

— Первый программист в истории человечества. — Затем Владислав с ухмылкой добавил. — Женщина!

— Да ну? — Резко развернулась на стуле девочка и пристально уставилась на учителя.

— Угу. Она была ещё очень и очень умной девушкой. Как ты. — Молодой учитель захлопнул журнал. — Я тебе пятёрку поставил. Ой, в смысле, А. Ты упорная девочка. Совершила ошибку и тут же её исправила. Пускай и осталась на часа два с лишним. М-да. Ну, давай. Беги уже домой.

Малышка осталась сидеть на стуле и повернулась в сторону окна, где Солнце медленным шагом продвигалась к горизонту земли.

— Ох, да, Кириан!

— Да, господин Загородный?

— Позволишь тебе кое-какое напутствие сказать?

Мужчина застенчиво протёр свой кибернетический окуляр, соединявший оба глаза в единую линзу. Девочка смущённо улыбнулась и кивнула.

Учитель присел на корточки напротив ребёнка и с улыбкой взглянул на девочку.

— Знаешь, у меня на Родине раньше говорили: «труд делает из обезьяны человека, а из человека коммуниста».

— Господин Загородный, но у нас же ведь монархия. — Девочка перебила учителя, хихикнув. — Запрещено такое говорить!

— Так я и не коммунист. — Посмеялся мужчина. — Нынешние коммунисты не чета старым. Да и старые порой тоже чудили... Не суть. Важно то, что труд помогает человеку эволюционировать. Совершенствоваться. Честный труд откроет тебе мост в хорошую жизнь, Кири.

Из зелёных глаз девочки покатились маленькие слезинки.

— Трудись честно. Живи честно. Живи по правде. Сила в правде. — Владислав, словно старший брат, похлопал малышку по плечу. — Ну, домой.

Однако девочка, в отличии от других детишек, домой не торопилась. Владислав, подметив странное поведение ребёнка, положил на парту журнал.

— Что случилось, Кириан? Почему ты не идёшь домой? — Учитель наклонил голову в сторону.

Девочка молчала, уставившись в окно. Учитель перебирал все полученные ранее знания по педагогике на курсах повышения квалификации, но не смог выдать ничего путного.

— Кири... Я твой учитель. — Неловко улыбнулся Владислав. — Я как бы... Могу тебе помочь. Ты расскажи. Я и школьный совет во главе с директором Диксоном всё решим. Ещё и органы опеки подключим.

Последнее предложение заставило школьницу вскочить со стула, схватить жёлтый рюкзачок и броситься к выходу.

— Кири! — Грустно воскликнул учитель вслед ученице.

— Всё хорошо, господин Загородный! — Торопливо крикнула девочка.

В коридоре она натыкается на кудрявого мальчика, который с громким матерным словом падает на спину. Но, благо, ему удалось спасти коробочку с тирамису.

— Эй, Кириан! — Возмутился мальчуган, поднимаясь на ноги.

— Не сейчас, Лука Морети! — Прошипела девочка.

Она надевает тяжёлый жёлтый рюкзачок на свою маленькую спинку и быстрым шагом идёт на выход.

— Постой! — Крикнул кудрявый Лука. — А... тирамису? Оно для тебя! Матушка сделала!

Кириан замирает на месте. И медленно разворачивается на месте. На её покрасневшем лице застыли слёзы. Лука подрывается с места и подбегает к ней.

— Слушай, если этот гад Джон опять тебя троллит, то я с ним разберусь! — Пообещал мальчик, всучив в руки Кириан итальянское лакомство. — Я позову ребят.

— А за что?.. — Девушка с грустью взглянула на десерт.

— Так за твою помощь мне с уроками! — Итальянец широко улыбнулся и крепко обнял Кириан. — Мы, Морети, добра не забываем, Мёрфи. — Гордо произнёс Лука, подавшись обратно.

Расчувствовавшись, Кириан Мёрфи обнимает Луку в ответ и утыкается лицом в его грудь. А мальчик, впервые почувствовав нечто странное в животе, обнимает девочку в ответ.

Малышка Кириан возвращается домой со школы и максимально тихо раздевается в коридоре родного дома, прислушиваясь к обстановке. Она кладёт тирамису на небольшой столик.

В зале сам для себя ведёт глупую телепередачу телевизор. Из спальни раздаются женские, протяжные стоны и самодовольный мужской хохот.

Школьница, зажмурив зелёные глазки от отвращения, направилась на кухню. Там она чуть не поскользнулась на кем-то брошенном тосте, но удержала равновесие. Девочка идёт к холодильнику и хватает оранжевый маленький бокс. С ним в тонких руках она идёт в зал, пока стоны в спальне продолжают усиливаться.

В гостиной на диване лежал её отец — ветеран без глаз и с металлическими, грубыми руками с облезшей заводской краской. Его кибернетические окуляры смотрели исключительно в потолок. А рот разулся в ужасе.

Девочка наклонила отца вперёд и, словно собаке, скормила таблетки. А после аккуратно положила обратно. И накрыла упавшим пледом. Прежде, чем выйти в коридор, она остановилась на пороге и взглянула на своего безнадёжно больного отца. К сожалению, импланты не способны спасти уничтоженную войной психику.

Школьница вышла в коридор, взяла подаренный ей тирамису и направилась быстрым шагом в свою комнату. Но её перехватил покинувший родительскую спальню клиент матери.

— Анджелика, ох! — Охнул мужчина.

Он крепко вцепился в девичьи маленькие плечи.

— Слушай, а почём секс с твоей малышкой будет? — Мерзко улыбнулся бородач.

— Ни по чём. Давай уже. Ко мне ещё скоро придут. — Отмахнулась от назойливого мужичка Анджелика, попутно поправляя взлохмаченные после секса волосы.

— Ну, тогда прихвачу это.

Мужик без особых усилий отобрал у школьницы подарок Луки и направился к нему на выход.

— О-о, итальянская хрень. Будет чё покушать.

Кириан подавила в себе вспышку агрессии и молча направилась в спальню. Анджелика прислонилась к стене коридора, как ни в чём не бывало. Ей совершенно всё равно — лишь бы спровадить без конфликтов своего клиента.

— На следующей неделе свободна? — Деловито поинтересовался мерзавец, надевая на ноги вонючие кроссовки.

— Посмотрим.

— Ну, ты обдумывай ещё групповушку с дочкой. Она у тебя классная. Блонда. Как и ты.

— Три-два, три-два, три-два... Мэйдэй, мэйдэй, мэйдэй... Джеки, вытащи нас, вытащи нас, пока корпораты нас не... — Громко стонал в гостиной бредящий отец Кириан.

— Ну и с этим овощем чё-нибудь сделай. А то трахать тебя как-то неудобно, ха-ха.

Бородач повернулся к двери и взялся ладонью за дверной замок, как воздух пронзил пулей резкий окрик Кириан.

— Отдай!!!

Мужчина развернулся на месте и испуганным сайгаком подпрыгнул на месте, увидев, как девочка в него злобно целится из отцовского пистолета. Анджелика потянулась к своей дочке, но тут же получила по роже пистолетной рукояткой.

— Трахай мою мать сколько хочешь — мне уже давно похеру. Отдай мне сраный тирамису! — Рявкнула школьница. — Его подарил мне единственный человек, который не держит меня за мебель или игрушку для члена. Отдай!

— Ну, так, иди и возьми...

— Щас я тебе и поверю, мешок с говном! — Закивала головой девочка. — Коробку на пол и мне подвинул.

Бородач стал медленно опускаться на пол, а побитая Анджелика, хныча, бросила свою дочку и убежала в спальню.

Однако мужчина резко швырнул вперёд тирамису. Кириан выстрелила из пистолета. Пуля прошила насквозь коробку с итальянским десертом и входную дверь. Бородач за один рывок настиг школьницу, выбил из её руки пистолет и навалился всем телом. Кириан отчаянно брыкалась, но бесполезно.

— Уймись, селёдка! — Мерзко оскалился мужичонка. — Выпотрошу тебя, как рыбку, своим хером, ха-а!

Дверь открылась. Внутрь кто-то зашёл. И огрел тяжёлой битой мужика по затылку. По спине. По рёбрам.

— Stupido bastardo![3]

— Prendi questo, stronzo, prendi questo![4]

Лука оттащил испуганную Кириан в сторону и крепко обнял, пока его друзья мутузили бородача. Они погнали его, словно израненного кабана, на улицу, и бросились за ним. Последний из мальчишек схватил оброненную биту и помчался за остальными.

— Ты как, Кири? — Спросил Лука, утешая девушку своей лаской.

— Просто... Просто забери меня отсюда! — Навзрыд крикнула американка. — Я устала жить здесь... Буду хоть всю домашку за тебя делать и жить в сраном подвале, лишь бы не с этой шалавой!

— А... А как же синьор Мёрфи? — Лука вытянул голову, чтобы взглянуть на рыдающего в зале ветерана.

Девушка вспомнила об отце-инвалиде и покрылась краской от стыда. Она хотела вырваться вперёд к нему, но Лука её остановил.

— Мы и его заберём. — Заверил одноклассницу итальянец.

— Но куда?

— У нас есть небольшой дом для инвалидов. Итальянцев, разумеется. Но я уверен, что я пристрою тебя туда.

— Как?

— А тебя я поселю в нашем доме. В моей комнате. Хи-хи. Я договорюсь обо всём, синьора Мёрфи. — Кокетливо произнёс Лука, прижимая к себе покрепче девушку.

— Но как!? — Воскликнула девушка, не верившая свалившейся ей счастью.

Лука затыкает девушку быстрым поцелуем в губы, а после подбирает с пола пистолет. Он ставит оружие на предохранитель и убирает в карман своих штанов.

— La mafia non abbandona i propri. — Произнёс Лука, захватывая опьянённую от счастья Кириан в долгий поцелуй.

***

На сердце засвербела тревога. Кири тут же свернула на обочину, и, припарковавшись, металлической ладонью вытащила из кармана брюк пачку сигарет, а оттуда сигару. Она поджала её губой, а природной, дрожащей рукой поднесла зажигалку и зажгла сигарету с пятой попытки.

Кири не могла изгнать из себя призрак детских обид, ран и травм. И демон время от времени приходил к ней, напоминая о горьком детстве, прошедшем в нищете и отсутствии любви. Была одна светлая фигура — Лука — её возлюбленный. И, возможно, отец, однако он редко покидал мир своих больных иллюзий, порождаемых схваченным ПТСР.

Но даже наставлений Владислава и редких проблесков разума синьора Мёрфи не хватило, чтобы остановить Кириан от становления на тёмную тропу. Тем более, что её туда привёл Лука и новая семья — клан Морети — мелкие мафиозники на подхвате у крупных рыб. Последние себя чувствовали особенно хорошо, заслужив расположение местных властей во время «марша на Вашингтон» националистически настроенных военных и неравнодушных активистов.

Кири затушила сигарету и села на скутер, чтобы продолжить свой путь до пункта назначения. В кибернетическом глазу начали проигрываться другие воспоминания.

***

— А на что жить-то будем? — Спросила Кири, прокашливаясь после первой в своей жизни затяжки сигаретой.

Со стола полутёмную, маленькую коморку освещала оранжевым светом лавовая лампа. Рядом с девушкой сидел Лука, который беззаботно питался чипсами.

— Да ладно, будто бы кэш с заказов маловат? — Парень счастливо хрустел закуской, а после его рука нырнула в пачку и протянул её девушке.

— Это преступный доход. — Школьница взяла из рук парня кусочек чипсов. — И я думала, что юристы как бы там на страже закона, не?

— Преступный доход — это...

Паренёк начал озираться по сторонам, пытаясь почерпнуть вдохновение для красивого словца. В профессии адвоката хорошие ораторские навыки очень ценны. Они ценны, помимо профессиональной области, и в мирной жизни, когда, например, торгуешься за то, чтобы выбить чего подешевле в магазине.

И в преступной жизни, когда ходишь по краю лезвия и набиваешь дополнительные цифры к выручке за заказ.

— Это как чипсы. Вредно, но зато как вкусно!

Кири прыснула в кулак и сделала ещё одну затяжку. Носом пошёл сизый дым.

— В очаровании тебе не откажешь.

— Ну, так, поэтому ты стала членом семьи Морети! — Гордо произнёс парень. — Этот русский... Вя...

— Владислав.

— Он тебя хорошо научил.

— Жаль только, что я не доучилась в университете Demiurge Technologies. — Кири отвернула глаза, а её лицо скрылось за дымной пеленой. — И нарушила его наставления мне...

Юноша сочувственно наклонился вперёд. Он протянул свою руку вперёд и коснулся щеки девушки.

— Да ладно тебе. Всё будет хорошо. — Успокаивал девушку итальянец. — В наше время честным способом хрен заработаешь. И, как оно говорится, «Audentes fortuna juvat»![5] — С умным тоном произнёс Лука.

— Лука...

— Tutto sarà fantastico...[6] — Прошептал на ухо итальянец, обнимая свою девушку.

Кири еле как успела метнуть окурок в пепельницу и затем позволила себе немного раскрепоститься, опрокинув на спину парня. Девушка залезла на Луку и стала гладить его оголённый торс обеими руками, заискивающе улыбаясь.

Ладони юноши начали свой путь с ключиц, нежно их помассировав. Приятные прикосновения отразились вглубь девушки, отводя прочь от её души всякую тревогу о туманном, как сам вечерний Бостон, будущем. Затем кончики пальцев чувственно начали скользить вдоль рук, перейдя на плечи, а потом...

Лука поднял вверх левую руку Кири, внимательно её рассматривая.

— Холодный металл вместо живой руки. Металл вместо тонких, изящных пальцев. И грубость железа вместо мягкой кожи... — Шёпот юноши походил на магический заговор, будто бы он пытался волшебным образом вернуть природную руку обратно.

— Справедливая цена за наши успехи в криминале.

— Главное, чтобы ты не меняла свои глазки.

— Завались, — раздражённо простонала девушка, отворачиваясь, — они неказистые.

— Пф, я только ради этих изумрудов всё и начал! Так бы я вообще всё сам делал.

— Даже математику? — Ехидно улыбнулась Кириан. — А физику?

— Я слишком силён. Можно стать слабее.

Сдавшись, девушка легла сверху на парня и крепко обняла его обеими руками. Ухом она прильнула к его горячей груди и стала вслушиваться. Биение сердца Луки было подобно шуму морского прибоя, который всегда успокаивал Кири. Если что в Бостоне и было замечательным, то только местный порт, где у Луки было любимое место для того, чтобы задумчиво покурить.

***

Девушка повернула на скутере и заехала в небольшой закуток, где жизнь словно прекратилась. Было так тихо. И лишь тихий гул мотора её скутера, и шум колёс по мощёной дорожке прерывал местный покой, подобный многолетнему сну.

***

Вдоль длинного коридора, похожего на проход внутри крепостной стены, бил безжизненный синий огонь. В стенах располагались редкие, широкие двери, закрывающие жителей от внешнего мира, словно гробы.

От системного блока тянулся провод с расцветкой в виде оранжевой чешуи к металлической руке. А на ней из небольшой, кристалловидной накладки вверх била голограмма, по которой быстро прыгали тонкие, длинные пальцы. В комнату постучали. Кто же так делает в стенах самой влиятельной и самой технологичной корпорации мира? Дверь отошла в сторону, приняв сигнал.

— Мы довольны вами, Мёрфи-сан. — Произнёс вкрадчивый, змеиный голос.

— И правду о вас, японцах, говорят, что вы невероятно консервативные люди. — Хмыкнула Кири, оторвавшись от своего голографического экрана.

Перед ней стоял худощавого телосложения мужчина среднего роста, одетый, как и предписано ответственному работнику корпорации Demiurge Technologies: белый, строгий костюм с элементами алого. Разве что обувь выбивалась. Это были оголённые импланты, напоминавшие внешне японские таби, но выполненные из металла. Эксклюзивная разработка специально для своих разведчиков.

— Тадавара-сама рассказывал нам, что нашёл перспективную хакершу в наш штат цифровых отделов. Вы не только хорошо справляетесь с кибербезопасностью, но и, если вы мне позволите... — Японец с пучком на голове, подвязанным жёлтой расписной лентой, замер в полуулыбке.

— Ну?

— Кибератаке. Вы прекрасно взломали бортовой компьютер русской подлодки «Князь Невский» и смогли обезопасить нашу базу в Антарктике от вмешательства русских. Это удовлетворило высшее руководство. Вы замечательная находка для «Цуру».

— Ага. — Безразлично произнесла Кириан.

— Такие великие подвиги во благо корпорации, которая вас радушно приютила не должны быть забыты и остаться росточком, забытым в тени остальных деревьев?

— М-гм.

— Вам повезло попасть в один из самых перспективных филиалов корпорации Demiurge Technologies — в тихоокеанский филиал.

— И?

— Руководство во главе с директором Фудзиварой Кэзуки считает, что сегодня самый что ни на есть хороший день для проведения славного банкета. Тем более, что и повод у нас имеется.

— Какой?

— Вы ещё не догадались?

— Я ненавижу ваши японские ритуалы, Дзиро. Можно по-американски прямо?

Синоби расплылся в искренней улыбке, наслаждаясь игрой над нервами своей коллеги.

— Вам давно стоило привыкнуть к моей манере ведения диалогов, Мёрфи-сан.

— Давно в разведке «Цуру» и успела привыкнуть ко всему: паранойе, тревоге, стрессу, японской кухне, этикету и к тому, что вы не считаете себя частью Demiurge Technologies. — Перечислила Кириан, загибая пальцы. — Но только не к твоей манере говорить, Дзиро. Это как, прости меня, бостонскую простушку, рыбку от чешуи освобождать, прежде чем бросить её на чёртов гриль.

Дзиро улыбнулся вновь. Он присел на кровать рядом с Кири, по-прежнему держась достойно.

— Приглашаем вас на банкет в честь рождения Тадавары-сама. Рекомендую вам прийти не с пустыми руками, Мёрфи-сан. И рекомендую вам попробовать в обязательном порядке все шедевры японской кухни. — Настойчиво посоветовал синоби.

— Нет уж, спасибо, я лучше и дальше буду сидеть на привычной пайке из энергосов и бургеров. Работать надо! — Кири, однако, бережно приняла из рук Дзиро билет.

— В слабом теле невероятно слабый дух. Пора исправлять питание, Мёрфи-сан. До встречи на банкете.

Только японец засобирался уходить, как девушка схватила его за руку. Синоби взглянул на свою коллегу.

— Я знаю, что у вас, японцев, есть татэмаэ — принятое для общества, и хоннэ — настоящие чувства.

Дзиро на этот раз искренне удивился своей коллегой, которая, оказывается, изучала культуру его народа, пускай и делала вид, что ей это всё не нравится.

— Я могу поговорить с твоим «хоннэ»? — С надеждой в голосе спросила девушка.

— Конечно.

— Если у меня случится проблема, то ты мне... Поможешь?

Синоби вопросительно наклонил голову в сторону.

— Так скажем, я увлеклась половыми связями и у меня появилась нежелательная беременность... — Кириан стыдливо отвела глаза в сторону.

— Тебе нужна помощь с абортом?

— Потом. — Уточнила американка. — Для разведчиков плохо иметь любые связи, кроме деловых, сам знаешь.

— Но, тем не менее, мы с тобой друзья, Мёрфи-сан.

— Ты просто самый приятный из всех японцев, которых я встречала. — Съязвила девушка. — Аригатогодзаимас, Гэндзи-сан.

Дзиро весело хмыкнул и тихо скрылся за дверью.

Как только Кири убедилась, что японец скрылся, она начала открывать на голографическом интерфейсе металлической руки другие окна. Длинный список контактов. От службы доставки бургеров и старого маникюрного салона в Бостоне, куда она приходила за новенькими ногтями, до коллег по работе в «Цуру». Пролистав список до конца, она набрела на контакт под названием «777». Девушка начала вызов контакта и свернула голографический интерфейс.

— Слушаю. — Раздался голос с другого конца линии.

— Фостер рядом? — Сухо поинтересовалась Кири, которая уже переместилась к кофеварке около своей кровати.

— Рядом.

— Тогда трубу ему унеси. — Приказала Кириан, заливая в горло наспех сваренный кофе.

— Кто просит?

— Мёрфи. — Ответила девушка, присаживаясь на свою кровать.

— Сейчас.

Неизвестный перевёл звонок на удержание. И в этот момент начала играть глупая и легкомысленная корпоративная мелодия Demiurge Technologies. Архитекторы будущего, герои гуманитарных операций и правая рука американского правительства сэкономили на обычной мелодии и взяли бесплатную стоковую. Иронично.

— Привет. — Раздался фальшиво-доброжелательный голос. — Как твои дела, Кириан?

— Не жалуюсь.

— Лучше, чем в Бостоне? Или, когда ты и твои ребята грабили наше казино? — Съязвил Фостер.

— Получше тем, что платите побольше. — Отшутилась Кириан. — И лучше, что с нами больше нет сучки Валери. Не люблю предателей.

— Угу. К слову, я вновь перечитал твоё досье. Ты и впрямь прямолинейна.

— Угу. — Буркнула Кири, допивая свой кофе.

— Не сказывается на работе с япончиками?

— Разумеется.

— Как там наши дела?

— Похоже, что я вклиниваюсь глубже в их внутренний круг. Меня позвали на день рождения Тадавары, который меня нанимал к ним в отдел разведки.

— Который правая рука Дзиро Гэндзи? — Усмехнулся Фостер и чем-то громко звякнул.

— Ты где это там?

— В Майями. В корпоративном штабе. Развлекаюсь тут, хех.

Возникла небольшая пауза. Фостер на другой линии положил на стол телефон и что-то там себе наливал и ещё с кем-то начал перекидываться еле разбираемыми словами. Кириан немного заскучала и начала болтать ножками в белых носках с оранжевыми концами, окидывая взглядом её маленькую, но уютно обставленную комнатку. Она сумела построить здесь уютное логово вопреки тому холоду, которое внушает корпорация.

— Продолжай у них дальше работать. — Отдал пространный приказ Фостер, когда вернулся к трубке. — Раз тебя пустили в разведку к Дзиро, то тебе доверяют.

— Угу.

— Как только начнёшь получать инфу по проекту «Фуккатсу» — сообщай. По этому же зашифрованному каналу связи. Не хочу, чтобы в моей же корпорации кто-то что-то делал за моей спиной. — Недовольно проворчал мужчина. — Особенно неблагодарные япошки из азиатского филиала. Мы им дали дом и работу, а они... До связи.

— Подождите.

— Да? — Нетерпеливо спросил Фостер.

— Может...

Девушка опустила руку на свой пока ещё плоский живот.

— Мы обойдёмся без аборта?..

— Исключено. — Категорично заявил Фостер. — По-хорошему ты и Лука не должны были трахаться вовсе. Вместо этого... Ах. Делай аборт. Немедленно. Иначе это скажется на ходе всей операции. В конце концов я нанимал профессионалов, а не дебилов.

Глава корпорации Demiurge Technologies сбросил трубку.

Кири сразу же набрала другой контакт и легла на свою кровать, приземлив голову на жёсткую подушку. Девушка потянула руки к одеялу, дабы укутать немного похолодевшее тело.

Топовая корпорация, а нормальное отопление дать не может.

— Кири? — Настороженно спросил Лука.

— Я.

— Ну хорошо. — Лука, вздохнув, цокнул языком. — Как там в Атаракю в личном городе-крепости директора азиатского филиала демиургов Кэзуки?

— Да нормально, — Кири хмыкнула, накрываясь одеялом.

— Я слышал, что ты потопила русскую подлодку «Князь Невский». Это так?

— Угу, — кивнула Кири, перевернувшись на бок, — поступил приказ, что русские могут накрыть базу в Антарктике и я принялась ломать нашпигованную электроникой посудину.

— Тяжко было, да? Я слышал, что подобные машины очень сильно укреплены от подобных вторжений.

— Потом недели две лежала под мигренью и физического напряжения. — Кири изнемождено вздохнула, вспомнив те тяжкие дни. — Но, кажись, это очень понравилось япошкам, и они продвинули меня дальше.

— Уже сообщила об этом Фостеру?

— Ага. А как там наше дельце с Тадаварой?

— Как ты могла заметить, я успешно всё обговорил, и он продвинул тебя ещё ближе. Накато надеется, что ты не подведёшь ни его, ни господина Отомо.

— Кстати, Лука...

— А?

— А этот Отомо... Он, — немного замялась Кири, начав сминать пальцами край подушки, — он типа правда живой?

— Угу. Больше не знаю подробностей. Но он точно живой. Каким образом — не знаю. Мне сразу сказали, чтобы я не интересовался этим. Наша задача, как наёмников, вытащить инфу и ещё лучше документацию на проект «Фуккатсу».

— Как там Оливер?

Лука рассмеялся в трубу.

— Прости. Всё никак не могу забыть первую встречу.

— Когда он пришёл тебе бить лицо за украденные с его счёта пятьсот долларов, а я ему задвинула металлическим кулаком по роже? — Хихикнула Кири. — Как он?

— Всё ещё состоит среди хатамото Фудзивары и присматривает за одним из главных хатамото — Кимурой.

— Кстать, а нахера Накато его туда закинул?

— Чтобы если вдруг что, — парень зашелестел пачкой чипсов в трубку, — он сразу ликвидировал ближайшего сподвижника Кэзуки и фактически обезглавил его армию.

— Вау... И это я не про то, что Оливер делать будет. — Уточнила девушка.

— А про что?

— Чипсы кушаешь, скотина. — Шутливо надула щёки Кири.

— А, ну, завидуй! — Гордо произнёс Лука. — А у вас чипсы разве не продают?

— Ой... Нормальной еды тут нет. Одна японщина и иногда что-то человеческое. Надоело уже.

— Кстати, ты всё-таки заменила один свой глаз на киберимплант, да?.. — В голосе парня читалась грусть и лёгкое разочарование.

Кириан дотронулась до своего металлического окуляра, заменившего левый глаз, и нежно провела стальным пальцем по линзе.

— Да. — Сухо ответила Кириан.

— Ладно. — Смирился Лука. — Договорилась с Фостером по поводу ребёнка?

— Он настаивает на аборте.

— Дерьмо... Ах.

— Мы сами виноваты, Лука.

— Ладно. Как бы он ещё не вызнал, что мы ещё одновременно работаем и на японцев. — Хмыкнул итальянец. — Пока. Люблю тебя.

— И я тебя.

***

Кири покинула переулок и выехала на дорогу. Последняя, в свою очередь, вела прочь от города в пригородную черту. Бортовой компьютер скутера начал предупреждать, что за пределы Катании не следует выезжать и что необходимо двигаться строго в черте города. Кири на это ответила молниеносным взлома системы скутера и уничтожением встроенного лимита.

Доломав компьютер скутера и отключив его от корпоративной сети проката, девушка продолжила свой путь, пока сверху с серых облаков падали капли дождя.

***

Кири лежала в растрёпанной постели и перекидывалась фразами с Лукой по видеосвязи. Девушка, побитая шпионской игрой в маскировки и ложь и расследованием по заказу «Орлов», смотрела на не менее уставшего Луку, у которого в мешках под глазами можно было начинать хранить картошку. Тем не менее, молодые люди весело и живо общались, наслаждая обществом друг друга. Пускай и через видеосвязь через тысячи и тысячи километров моря и суши.

— У вас, кстати, кинотеатр есть? — Вдруг спросил юноша.

— Да вроде есть, а что?

— Тут недавно начали показывать по новой адаптацию популярной манги «Самурай Бунтаро».

Кири тяжело простонала, закатив единственный живой глаз.

— Лука, не начинай.

— Хе-хе-хе.

— Я и так повсюду окружена японцами, так и ты тут ещё...

— М-да.

Вдруг за всё время разговора Лука как-то по-особенному тяжело вздохнул. Он отложил свою пачку чипсов и присел на диване. Его кофейного цвета глаза начали внимательно всматриваться в лицо Кириан, словно пытались там найти ответ на гнетущий сердце юноши вопрос. Улыбка Кири сползла с лица, как только она заметила внезапную перемену в настроении своего любовника. Она взволнованно села в кровати.

— Не переживай, — устало усмехнулся парень, пытаясь отвадить от себя внимание девушки, — просто у нас с тобой самый сложный заказ за всю нашу жизнь.

— Ага, — сочувственно произнесла девушка, рефлекторно вытянув вперёд руку, дабы погладить по волосам Луку, — это тебе не взломать чей-то счёт или удалить чьи-то данные из базы.

Молодые люди замолчали, погрузившись в собственные размышления. Кири уже начала забывать их из-за объёма проводимых ею работ. Она посмотрела на свой рабочий стол и увидела там громады папок, тетрадей и прочей канцелярии, которую она использует для выполнения своего задания. Цифру можно найти и вычислить того, кто её создал. Бумага в этом плане гораздо надёжнее, ибо её легко уничтожить, и она не висит в киберпространстве.

— Помнишь наши каникулы в Италии? — Спросила Кири, присев на край кровати и опустив стопы на холодный пол.

— Да. — Тут же ответил юноша. — Мы тогда ещё поехали в Катанию отдыхать. Моя малая Родина.

Кири, почувствовав небольшое тепло в голосе возлюбленного, немного воспряла духом.

— А помнишь, как мы ели квадратную пиццу?

— Это и есть настоящая пицца, а не то, что в Америке придумали. — Посетовал парень. — Но давай не будем о еде. Лучше... Помнишь пляж?

— Ага.

— Оранжевый купальник очень украшал твоё тело. — Сказал Лука, смакуя в голове образ Кири из воспоминаний.

— Да чему там любоваться? — Хакерша заметно покраснела и засмущалась, подобрав одеяло. — Я бледна, как смерть, и дылда высокая. Выше тебя даже.

— Как маяк! И твой глаз новенький, в прочем-то, это только и добавляет. Оранжевый свет. Как у лампы маяка!

— Лука Моретти!

— Хе-хе... Хороший подарок я всё же тебе подогнал, а?

— Ты про мозговой блок?

— Ага.

— Обычно его дарят тем, у кого проблемы с памятью, но. — Девушка весело усмехнулась.

— Тебе ещё пригодится.

В прочем, даже приятные до боли в скулах воспоминания о совместном отдыхе не смогли полностью отвадить Луку от гнетущих мыслей. Они вернулись вновь.

— О чём думаешь? — Спросила Кири, замотавшись в одеяло.

— Да всё сижу и сопоставляю свои факты, которые я мельком узнаю от Накато, Отомо и других...

— И что думаешь?

— А ты? — Вопросом на вопрос ответил Лука.

Кири, тем не менее, решила ответить, дабы не пошатнуть и без того шаткое состояние своего парня.

— Всё никак не могу понять, что мы ищем. Что это за «Фуккатсу»? Фостер или Накато там никак не обмолвились?

— Не-а.

— Срань Господня, — вздохнула девушка, запустив в свои светлые волосы серебристые пальцы металлической руки, — но я думаю, что это какой-то вирус особо опасный. Типа мощного датакрэшера или думсдэя, чтобы нахер похерить всё, что связано с электронкой.

— А если это ИИ-шка? — Спросил Лука.

— Брехня. — Тут же отрезала Кири. — После ядерной катастрофы на Ближнем Востоке в две тысячи пятьдесят пятом в самом ООН приняли резолюцию о запрете Высших ИИ. А OpenWorld, авторов Cogherum, уничтожили. Такую херню просто так не создать. Половина инфы канула в лету.

— Ты уверена?

— Конечно я уверена. — Ответила девушка. — Люди добровольно пошли и снесли все нахер. И дополнительно прошлись датакрэшем. Никакой инфы о создании Высшего ИИ не осталось.

Лука издал звук, похожий одновременно и на всхлип, и на усмешку, чем сбил с толку Кириан.

— Да, любимая, тебя, меня и Оливера кинули в какое-то говно.

— Ну такова жизнь, mio adorabile[7], лично я предупреждала об этом! — С укором напомнила Кири.

— Помню. Но миллиард баксов на дороге не валяются.

— Тем более миллиард сраных баксов...— Девушка вздохнула. — Валери нас всё душила, что мы каким-то дерьмом занимаемся, а не реальном делом. Вот пожалуйста — миллиард баксов.

— И одни мы такие дураки нашлись, чтобы согласиться на такую авантюру.

— Ты чего раскис-то, сладкий? — Решилась на прямой вопрос Кириан, задав его максимально нежно.

Лука ответил не сразу. Перед этим он отвернулся от камеры и посмотрел куда-то за окно, по которому стекали капельки утреннего дождя.

— Я думаю, что нам надо сливаться.

— Что, прости?

— Сливаться. — Повторил Лука, посмотрев в камеру. — Иначе всем нам каюк. Пока что есть возможность слиться. Ты запустишь датакрэш в их базы данных, и мы скроемся под новыми паспортами и заляжем на дно.

— А какие опасения-то? Я не могу понять.

— Ты серьёзно?

— Я понимаю, что мы влезли в игры корпоратов и что нас могут в любой момент поделить на ноль, но на мой взгляд мы залезли слишком глубоко, чтобы всплывать как бы. — Кири сделала паузу, выдохнув. — Не знаю, как это объяснить, Лука. Просто не нужно тормозить и надо закончить дело до конца. Иначе будем, Валери — и предадим кого-нибудь, и сами, прости меня, обосрёмся.

Лука молчал, рассматривая свою возлюбленную.

— Надо уже до конца выяснить, что это за «Фуккатсу» и что япошки скрывают от своих коллег по корпорации.

— Зачем?

— Я уже здесь давно не просто ради денег. — Честно призналась Кириан. — Но ради... Не знаю, — девушка быстро пробежалась глазами по своей комнате в поиске ответа, — может, ради, типа, знаний или как бы. Мне интересно, что это за дерьмо. Я столько нашла. Если выяснится, что они используют что-то запрещённое или реставрированное или концептуально новое...

Единственный живой глаз Кириан запылал внутренним огнём, созерцая подаваемые мозгом образы.

— Это можно будет украсть. И очень, — Кири потрясла металлическим пальцем, — и очень выгодно продать. А ещё лучше взять самим и исследовать ещё тщательнее. Ты представь, как сказочно мы будем богаты. Как мы прославимся! Как мы сможем торговаться, дабы сдать все эти данные.

На всю тираду о славе и деньгах от Кириан Лука смог ответить лишь вздохом.

— Кири, это всё очень опасно. Я знаю о чём я говорю. Я знаю гораздо больше, чем ты. И про «Цуру», и про Отомо с Кэзуки и даже про то, под что ты сейчас раскапываешь.

— В смысле? — Серьёзно удивилась девушка.

— Не надо делать глупостей, Кири, надо убегать. Послушай меня.

— Ага, то есть, ты нас втроём сюда затащил и теперь вдруг надо сливаться? — Усмехнулась девушка. — Нет уж. Можешь хватать Оливера и убегать, а я останусь. — Неожиданно упёрлась девушка.

Лука скривил губы и сомкнул глаза, словно получил тяжёлый удар.

— Я не могу тебе об этом сказать. Только лично.

— А чего так? Канал связи старательно зашифрован.

— Я боюсь... О таком лучше говорить лично.

— Ну и где?

— В Катании. На той самой скале.

— Не понимаю... А как же я!?

Лука промолчал.

— А как же наша малышка Франческа, которой мы пожертвовали!? — Кириан, позабыв о всех мерах безопасности, воскликнула.

Итальянец отвернулся в сторону и шмыгнул носом.

— Как мы можем сейчас взять и развернуться, когда мы стольким заплатили, Лука!? Мы, блять, не просто растеряли всех там друзей или ещё чего... Мы расплатились жизнью нашей дочки! Нашей дочки! — Стукнула себя в грудь девушка, наклонившись вперёд. — Мы там долго выбирали ей имя... Так долго планировали, как мы будем жить втроём: я, ты и моя дочка... А сейчас ты...

— Пора уходить, Кири. — Лука перебил девушку. — Дело начинает пахнуть жареным. Прощай.

Связь прервалась, а картина исчезла, представив экран с сухой справочной информацией о связи. Из глаза поражённой параличом Кири выкатилась небольшая слеза, которую она подхватила дрожащей рукой. Сотрясаясь от неизвестных ударов, она тяжко набрала номер и бухнулась на кровать, стиснув зубы.

— Да, Кири? — Спросил голос с лёгкой хрипотцой.

— Лука... Всё...

— В смысле?

— Слился. Надо... Выйти на связь с Накато.

— Чёрт...

— Выходи с ним на связь. И до Луки дозвонись. Поверить, с-сука, не могу, что он реально сейчас пытается убежать. Это же о-опасно...

Слезы лились стремительным ручьём из живого глаза, а интерфейс оптического киберимпланта начал сбоить.

— Лука Моретти... — Разочарованно произнёс Оливер. — Ничего не делай Кири. Никаких созвонов ни с кем. Пусть его уход будет таким, каким будет. В смысле... Забудь.

— Пока, Оливер...

Тут же сбросив звонок, девушка принялась рыдать, повернувшись к оранжевой лампе на рабочем столе спиной.

***

Кири успешно покинула городскую черту Катании и подъехала к будке с оборудованной парковкой, которая проигрывала под натиском времени. Асфальт покрылся трещинами, прорывался мох, а навес у беседки проседал, пропуская внутрь капли усилившегося дождя.

Девушка оставила свой скутер на парковке. Сойдя с транспорта, она закуталась в куртку и натянула на голову капюшон, после чего вытащила из багажника небольшую чёрную коробочку. С ней Кириан направилась наверх по дощатым ступенькам.

***

Рабочий стол Кириан был завален папками и её собственными записями. Целую ночь она невероятно аккуратно выуживала информацию из глубинных архивов корпорации, взламывая уровни доступа и исследуя их. Каждую крупицу она переносила на бумагу, списывая всё с голографического экрана своей руки, подключённой к компьютеру. Так было меньше шансов как-то дать обнаружить контрразведке «Цуру».

Правой рукой Кириан взяла со стола пластиковый стаканчик с остывшим кофе, который, тем не менее, залила в горло и вернула на место уже опустошённым. Оранжевый свет бил на её побитое от бессонницы лицо. Организм изнывал от усталости и требовал отдых, но Кири продолжала делать свою работу вопреки.

Не только ради достижения целей порученного ей задания, собственного азарта, интереса и миллиона баксов, но, и чтобы заглушить боль в сердце.

Целый месяц никаких вестей о Луке. Оливер отмахивается дежурным «неизвестно», а напрямую спросить судьбу у Фостера или Накато лучший способ убить своего возлюбленного. Оливер и Кири правильно сделали, что не стали об этом говорить своим нанимателям, отдав всё на откуп Луке в надежде, что тот придумал план, как скрыться от мега корпорации.

Этот парень всегда мог выпутаться из любой дерьмовой ситуации.

Раздался тихий сигнал звонка. Кири тут же его приняла, мотнув головой, чтобы прогнать подступающий сон.

— Кто?

— Оливер.

— А-а-а... Хэнсон. — Облегченно выдохнула Кири, наклонившись над своими черновиками. — Ну чё, как дела?

— Гм.

— Я тут продолжаю работать над этой хернёй, а-ха-ха.

— Угу.

— Практически поломала нахер их фаервол. Незаметно. Настоящая ниндзяка! Осталось только, — устало вздохнула Кири, — найти лазейку к их Гиперархиву, а оттуда подключиться. Но это будет последний шаг. Передай Фостеру или Накато или на кого мы там, мать его, работаем, — хихикнула хакерша, — чтобы готовились. Там времени будет чуть ли не на секунды, чтобы дать дёру нахер с Атаракю.

— Что ты сделаешь?

— Инфа про «Фуккатсу» точно хранится на седьмом уровне внутреннего Гиперархива. Я уже разгадала код файрвола и готова его поломать. Вирусняк загрузила в свою руку. Осталось только дойти до их серверной, там найти нейротрон и нырнуть в киберпространство. По-другому никак. Поэтому напряги там кого надо нам и готовьтесь. Тебя могут подтянуть тоже.

— Если догадаются.

— Ага. Всё-таки «Фуккатсу» это нечто больше, чем супер пупер защита от хакерских атак или мощнейший датакрэш за всю историю. В записях постоянно фигурирует какие-то «жизнь», «смерть», «разум», «тело». Брехня полная. Надо лезть дальше на седьмой уровень Гиперархива.

— То есть, Лука всё же оказался прав?

Кири тяжело вздохнула, увидев представший на мгновение образ Луки.

— Чертовски прав. Это дерьмо куда опаснее, чем мы думали. Но надо продолжать путь. Последний рывок и...

— И?..

Кири откинулась на спинку кресла и уставилась на белый потолок.

— Игра здесь идёт на куда более высокие ставки, Оливер. Здесь... Здесь прост всё серьёзнее, как бы. Не могу объяснить.

— Ты устала.

— Щас кофе выпью и поясню чё я хочу пояснить ща-ща погоди.

— Мёрфи, отдохни. — Настойчиво потребовал Оливер.

— Надо ещё пару расчётов сделать и проверить свою готовность ну и чё там по моему вирусняку для пробития файрвола.

— Надо взять отдых. И присядь, если ты стоишь.

Кири, которая уже подошла к кофемашине, отошла чуть дальше и присела на кровать.

— Лука убит. — Коротко сказал Оливер.

Кириан ничего не ответила. Только потом хакерша пришла в себя.

— Было. Ожидаемо. — С трудом выдавила девушка. — Ах...

— А теперь иди поспи.

— Ага, сука, поспишь тут ещё теперь с такими н-новостями...

Кири упала на кровать и грузно выдохнула. Сил не было даже на то, чтобы пустить пару слёз по уже погибшему парню. Веко начало падать вниз, а оптический имплант переходить в режим сна.

***

Девушка подобралась почти что к самой вершине скалы. Она поднялась на небольшую и скромную смотровую площадку, где решила забежать под навес и там присесть на небольшую лавочку. Присев, Кири вытащила из-под куртки чёрную карбоновую коробочку, которую принялась вертеть в своих руках и рассматривать, словно видит её впервые.

Обычная чёрная коробка без каких-либо опознавательных символов. Но чем-то она всё-таки привлекала и вызывала отзыв внутри души Кириан. Тем временем в её оптическом импланте запускалось другое воспоминание.

***

— Внимание!

По широким коридорам во вспышках ламп тревоги мелькали бегущие солдаты и бегущие громовой поступью боевые шагоходы.

— Внимание!

Вдоль коридоров разлеталась громкая брань и военные команды на японском языке.

— Внимание!

Весь персонал охраны стекался к самому сердцу гиперархива — минус десятый этаж вглубь земли, где сейчас происходила кража невероятно важных данных.

— В Гиперархив-7 совершено незаконное проникновение!

Кири сидела на полу у специального кресла для глубокого погружения в киберпространство. Она погрузилась внутрь архива не через мозговой имплант, как это принято делать, а через шнур собственной металлической руки. Информация выводилась на киберглаз, пока правый природный глаз следил за обстановкой в реальном мире. Выдерживать наблюдение сразу за двумя проекциями двух разных реальностей Кири помогали блоки усиливающие блоки, встроенные напрямую в мозг.

Она пролетала мимо багровых потоков информации, спешно разыскивая нужные ей куски данных. В это время с противоположной стороны закрытой, массивной гермо-двери раздавались глухие стуки вперемешку с бранью. Нужно торопиться. Некого просить о помощи под толщей земли и воды.

Кири огибала один угол за другим, металась меж блоков, расшвыривала данные и пробегалась по ним глазом, нагревая свой мозг и тело.

Девушка нажала на кнопку на приборной панели кресла и комната начала стремительно остужаться, снимая часть нагрузки на тело хакерши. Она могла продолжить лететь между массивами данных.

А дверь тем временем уже начали пилить плазменными резаками. Материал был твёрд и упёрт, но всё же поддавался плазме.

За очередным поворотом Кири смогла найти нечто интересное. Но не то, за чем она пришла.

— Что!?

Она взяла багровый кусок данных и уже хотела было его открыть, как её тело выгнулось в спине и рухнуло на грудь. Из Кири вырвался сильный крик, а тело начало ломить, словно чьи-то незримые руки пытались согнуть её пополам. Нейроны горели и отдавали страшной болью по всем конечностям тела.

— Ты забралась далеко.

Охваченная паникой Кири прижала к груди багровый кусок и побежала с ним на выход из киберпространства.

— Поздно что-либо делать.

Тело продолжало биться в ужаснейших конвульсиях, дверь распилена практически наполовину. Время утекает прочь, словно вода из рук.

— Ты должна быть уничтожена.

Кири начала процесс скачивания данных на мозговой блока, который когда-то подарил Лука. Перед интерфейсом оптического импланта пробегали пылающие реки из информации, стремительно покидающие Гиперархив-7.

Всё это стремительно бежит прочь из самых мрачных закутков японской крепости на глазах у Кириан, бегущей прямо по лезвию ножа между жизнью и смертью, между информацией о самом засекреченном проекте современности и размывающейся реальности.

Её корчило от боли. Тело обжигалось, словно креветка на сковородке. Девушка отчаянно проглотила несколько пилюль таблеток против головной боли и облила себя холодной водой из термоса. Два раза. Но этого было мало.

Кириан внутри киберпространства спасалась от неизвестной сущности, плутая меж багровых блоков информации. Плазменный резак тем временем уже подходил к концу своего пути, а солдаты за дверьми готовились ворваться внутрь.

Процесс транспортировки данных завершилась. Кири с разбега прыгнула вперёд и в полёте обернулась напоследок назад, решив взглянуть напоследок на то, что её преследовало.

На другом конце обрыва находилась женская фигура, облачённая в замысловатого вида кимоно. Женщина с длинными волосами равнодушно провожала взглядом улетающую от неё прочь хакершу. Загадочная фигура начала растворяться в заполняющем пространство белом, чистом огне. И сквозь свет, и отдающийся эхом гул падающей двери Кириан услышала:

Солнце с Востока озаряет сад

Ветер приносит счастье и благо

Каменные люди

Солдаты ворвались в помещение и начали заполнять огромный зал, походивший на древнеримский Колизей. Они обходили огромные и высокие монолиты, мигающие красным во тьме, где хранилась особо важная информация для «Цуру». Шагоходы шли вслед за своими хозяевами и становились позади них. Стрелки все до единого направили стволы орудий в сторону кресла, у которого сидела одинокая хакерша.

Из группы оцепления вышел единственный человек, который, опустив оружие, начал медленно подходить к объекту. Шаг за шагом под пристальным вниманием своих сослуживцев и операторами шагоходов он сокращал расстояние, пока не приблизился вплотную. Он одёрнул девушку и, вскинув автомат, не выстрелил.

Это оказался обычный робот со сгоревшими «мозгами».

— Что там, Исихара!? — Воскликнул командир подразделения.

— Майор, это подстава! Это обычный робот!

— Что, блять?!

— Это прокси! Нас подставили!

Кириан, всё это время находившаяся между проводами под полом Гиперархива-10, из последних сил нажала на кнопку на голографическом интерфейсе металлической руки.

— Оливер, выноси меня... — Промолвила девушка, прежде чем она потеряла сознание.

— Ну ты их тут всех облопошила... — Изумился мужчина, подхватив подружку, и медленно пополз на выход из технического узла.

— Кикут... — Голос из рации резко оборвался.

— Что? — Задал вопрос в никуда растерянный командир.

Затишье. Запищали механизмы шагоходов с тяжёлым вооружением, которые начали уже целиться в сторону своих бывших хозяев. Дистанционный контроль сброшен. Машины заражены вирусом. Шестиствольные стволы начали стремительно раскручиваться.

Крики обезумевших от страха солдат мгновенно заполнили холодное хранилище Гиперархива-10.

— Срочно!!! Подкрепление!!! Техников!!! Архив громят!!!

Пули со стремительностью кровожадных змеев вылетали из грохочущих и клокочущих адским огнём стволов. Словно стрелы они вонзались в тела перепуганных солдат, пробивая бесполезные бронежилеты. Пули прогрызались внутрь и выходили с другой стороны в кроваво-красном фонтане с безумным свистом.

«Цуровцы» отвечали шагоходам огнём из своих орудий, но пули лишь отскакивали от брони или рикошетили в друзей. Ситуацию могли переломить электромагнитные мушкеты, имевшие достаточно силы, чтобы пробиться сквозь доспех машин и ударить по ним разрядом тока. Но всё напрасно.

Солдаты распластались по залитому кровью разгромленному Гиперархиву-10. Шагоходы в целях экономии боеприпасов добивали раненых, раздавливая их головы ударом своих механических ног, сотрясая пол под собой.

Под запах крови и пороха, под топот новой партии бегущих солдат во главе с самим директором Кэзуки и начальником разведки Дзиро Оливер и Кири скрылись во тьме. Вслед им доносились ожесточённые звуки борьбы.

***

Воспоминание закончилось вместе со стихшим дождём. Лишь небольшие капельки накрапывают по крыше навеса и по лужам на земле. Устало вздохнув, Кири поднялась на ноги и медленно направилась по оборудованной металлической лестнице наверх к своей финальной точке столь длительного путешествия.

Путешествия не только из Атаракю в Лос-Анджелес, а оттуда с остановкой в Ричмонде и дальше на Сицилию, но из одной жизни в другую.

Её бледные пальцы крепко сжимали таинственную чёрную коробочку, а дыхание притаилось в её собственных размышлениях о жизни. Кири размышляла о том, как бы она сложилась, если бы...

Если бы её мать уделяла ей больше внимания и смогла принять её. Если бы она не послушалась Луку и попыталась бы его убедить остаться на пути честного гражданина. Если бы она вовремя почувствовала, что Валери готовится их предать. Если бы она отказалась от сделки с Фостером. Если бы она смогла убедить Луку остаться и дойти до конца. Если бы осталась в живых её дочка Франческа.

Если бы она действительно прислушалась бы к словам своего учителя и приняла бы, что сила в правде.

Но всё это лишь маленькие кусочки, падающие вниз с покрытой трещиной каменной статуи. Незначительные мелочи, отвлекающие ум, который прекрасно знает причину всех событий. Но чтобы вернуться обратно и принять всё нужна великая сила. Причина кроется в ней самой.

Кири добралась до вершины скалы, где её встретил жестокий ветер, ударивший об неё тройкой слабых дождевых капель и сорвав с головы капюшон оранжевой куртки. Облака стремительно плыли по небу, словно от чего-то спасаясь. Девушка, решительно хмыкнув, надела капюшон обратно и двинулась к самому краю скалы. Ветер отступил перед её волей.

Добравшись до края, девушка оторвала глаза от земли под ногами и посмотрела вперёд на мрачное море, раскинувшееся вдоль горизонта.

Кири загнана в угол. Загнана в угол сама собой. В ключевые моменты своей жизни она всегда могла сделать другой выбор. Не ступать на кривой путь. Расстаться с Лукой. Или отказаться от роковой сделки с Джеком Фостером. А то и вовсе сохранить жизнь малышке Франческе.

Но что сделано, то сделано и это не отвратить и не обратить вспять. Как бы девушка не пыталась скинуть ответственность на кого-то близкого или далёкого, всё равно это было тщетно. Она находится на краю, как сейчас стоит у края скалы, стоящей впритык к мрачному Средиземному морю.

Пальцы сжали чёрную коробочку, повернув крышку вправо. Прозвучал громкий выдох. Глаза увидели в отражении воды Солнце, чьи яркие языки расползались по небу. Они отгоняли прочь монструозные серые корабли с голубого небесного океана. Вновь подул ветер, но на сей раз освежающий и бодрящий.

Там, где, кажется, всегда будут властвовать серые корабли, всегда найдётся место для сладкого золотого огня.

Кири с улыбкой на лице сняла крышку с коробки и без колебаний высыпала оттуда прах, подхваченный холодным морским ветром. Он понёс останки Луки в сторону Средиземного моря. Туда, где парень любил плавать и проводить своё время. С того места, где Кири и Лука обсуждали планы на своё светлое будущее, которого уже никогда не будет.

Но где нет места для старого будущего, найдётся место и для нового будущего.

Однако сперва нужно отпустить старое, что Кири и сделала. Вместе с улетающим в сторону моря прахом Кириан оставляла позади и свою старую жизнь. Никто точно, включая и её саму, не сможет объективно сказать, были ли эти решения правильными или неправильными.

С одной стороны, она получила яркую и полную счастья жизнь бок о бок с верным другом и самым любимым человеком на свете.

А с другой стороны, свела его в могилу, попала под прицел самой могущественной корпорации и попала туда, куда никому не стоит попадать. И увидела то, чего никому видеть не стоит.

И также по собственной воле отказалась от своего любимого чада — грех, тяжело висящий на её душе.

В голубых небесах, освобождённом от тирании серых облаков, медленно пролетал над головой Кири белоснежный самолёт с красными линиями. Белый корабль летел на восток.

Позади тихо проскрипела галька. Два раза. И один. Кто-то подошёл и остановился. Повернувшись назад, Кириан обнаружила позади старого знакомого из прошлой жизни: Дзиро Гэндзи.

Мужчина был виден лишь наполовину: передняя сторона туловища и ног с пистолетной кобурой, тактическим ножом и голова, укрытая в особую маску, стилизованную под морду японского демона. Остальное тело было укрыто в особый стелс-плащ, развевавшийся на ветру. Дзиро не спешил что-либо делать. Его тело было расслабленным. Он лишь наблюдал за тем, как движется по ветру куртка Кириан и её светлые локоны.

— Неправда ли открывается позади вас невероятный по своей красоте вид, Мёрфи-сан? — Вежливо спросил японец.

— Впервые за столь длительное время ты сказал хоть что-то вразумительное, Дзиро. — Усмехнулась Кириан, державшая руки по швам.

— И нельзя не отметить ваши потрясающие навыки. Вы этому научились у нас или до?

— Путь вора тернист! — Ответила девушка.

— Понимаю. Сам такой же. — Ответил японец, наклонив голову набок. — Тем не менее, у меня к вам есть вопрос. — Его голова вернулась в исходное положение.

— М?

— Как вы относитесь к ветру?

— Средиземноморский ветер на мой вкус немного мерзковат. Да и тут же недавно бомбили евреев и арабов...

Дзиро подкинул своей подруге таблетку с калием йодида. Девушка приняла подарок и убрала её в карман. Синоби прищурился.

— В любом случае ветер — это свобода.

— Значит, мы с вами одинаковые. — Подытожил Дзиро.

— И ты прав, Дзиро. Мы одинаковые. — Подтвердила девушка.

Японец отклонил голову назад, а после вернул её обратно.

— Ты же бывший дзёхацу, верно? — Уточнила хакерша.

Этот вопрос застал врасплох японца, но он остался стоять смирно.

— Всё-таки вы запомнили ту беседу в лапшичной.

— Конечно. Ты очень много прячешься, но если тебя освободить от чешуи и хорошенько прожарить, то будет что-то путное. — Сказала Кириан.

— Любые слова: высказанные и невысказанные оказывают своё влияние на человека. — Произнёс Дзиро.

— Скажем, что меня очень заинтересовала твоя идея. Дзёхацу — это не только способ просто взять и убежать, но и...

— Скрыться от самой себя и начать жизнь с нового листа? — Сделал догадку японец.

— Именно. — Кивнула Кири. — Начать жизнь с белоснежного листа.

— Но мы вас нашли...

— Нашли?..

На лице Кириан возникла широкая улыбка. Девушка развела руки в стороны.

— Я куда дальше, чем думаешь и ты, и твоё руководство, Дзиро. Я одновременно и тут, и здесь. Мой разум ничего не сдерживает. Потеряв одно, я обрела другое.

Девушка, опустив руки, повернулась в сторону моря и, держа на лице уже ослабевшую улыбку, взглянула на ярко-голубое небо с пылающим солнцем.

В пространстве справа от Дзиро вспыхнуло дуло винтовки. Пуля угодила в худое тело Кири, прошив девичье тело насквозь. Девушка, пошатнувшись, вернулась на место. Вторая вспышка слева. Тело Кири тряхнуло сильнее, она чуть не упала со скалы вниз на каменные зубья внизу, омываемые морским приливом. Но она благополучно вернулась на место. Дзиро неспеша вытащил из кобуры пистолет и выстрелил. Хакерша, пошатнувшись, рухнула на колени. И издала жалобный, протяжный стон.

Кириан Мёрфи продолжала смотреть на голубое небо, по которому безмятежно плыл белоснежный самолёт, подобный маленькому бумажному кораблику, пущенному по великому океану в бесконечное и авантюрное путешествие.

Прозвучал четвёртый выстрел. Девушка наконец рухнула оземь и свернулась в агонии в позу младенца. Но одно хакерша успела сделать точно.

Кириан Мёрфи успела погибнуть с счастливой улыбкой на устах. С лёгкими нотками издёвки и удовлетворения.

Страдания, как и старая жизнь, покинули её навсегда, а она сама сумела стать дзёхацу.

Дзиро, убрав пистолет в кобуру, направился навстречу охладевающему трупу Кири. А его помощники, снявшие с головы капюшоны стелс-плащей, наблюдали за своим начальником. Дзиро присел на одно колено и склонился над телом мёртвой с вынутым из расписных ножен танто.

Разведчик почуял что-то неладное.

Отметя всю прежнюю вежливость и учтивость, он схватил тело Кири за волосы, словно волчицу за гриву, и, воткнув танто в висок, начал отрезать крышку черепной коробки. Крови не было. Начали приближаться подчинённые.

— Отставить! — Рявкнул Дзиро.

Стрелки остались на позициях и упёрли взгляд вниз на носки своих ботинок.

Дзиро успешно отрезал верхнюю часть черепной коробки и, подняв её вверх, обнаружил вместо человеческого мозга кучу плат, микросхем и небольших проводков. И не было мозгового блока, за которым он и отправился на охоту.

— Хитро...

Дзиро поднялся на ноги и взглянул на небеса. Под маской скрывалась гордая за врага и друга в одном лице улыбка.

Маленький стелс-дрон разведчик с тепловизионным датчиком, напоминавший миниатюрный вертолётик, полетел в сторону Средиземного моря. Удалившись на приличное расстояние, он со всего размаху ударился в водную гладь древнего моря и плавно пошёл на дно, напугав проплывавшую мимо акулу.

Разорвав связь с дроном-разведчиком, настоящая и живая Кири устроилась поудобнее в кресле индивидуального ВИП-зала белоснежного корпоративного самолёта Demiurge Technologies, перелёт на котором из старой жизни прямиком в новую любезно организовали «Орлы» во главе с Джеком Фостером.

— Сколько там до Москвы лететь? — Спросила девушка у робота-помощника, наливая себе в бокал виски.

— Ещё три с половиной тысячи километров, мисс Мёрфи. — Ответил робот.

— Кстати, а что за вино? Я даже как-то на этикетку не взглянула.

— Кузумано, мисс Мёрфи.

— Отлично. Появился повод попробовать.

Она сидела в новенькой чёрной куртке в жёлтую полосу с правой ногой, закинутую не левой. Она игриво подкидывала её в воздухе, смакуя вместе с сухим вкусом вина и вкус новой жизни.

— Добренького денёчка! — Раздался фальшиво-доброжелательный голос Джека Фостера.

— Приветик.

— Мы свою часть сделки выполнили. А ты?

— Уже скинула вам по внутрикорпоративной линии техдоки по «Фуккатсу». — Кири полезла в свой жёлтый рюкзак.

— Отлично. Теперь мы квиты. Мы теперь про тебя полностью забудем, как и договаривались. Физический носитель уничтожен?

— Ага. — Соврала Кириан, вертя свой чёрный мозговой блок, сжимаемый бледными пальцами.

— С вами приятно работать. — Довольно заурчал Фостер. — Как там Оливер?

— Подогнал мне шикарный самолёт и взял себе небольшой отпуск. Вы же ему разрешили, верно?

— Разумеется, как сотруднику с невероятной репутацией и невероятными навыками. — Ответил ужасно довольный Джек.

— Отлично. Ну что — до связи?

— До связи.

— Надеюсь, что мы никогда не увидимся вновь. — Сказала Кириан.

Фостер, рассмеявшись, сбросил трубку. А Кири, ещё больше довольная собой, опрокинула оставшийся виски в стаканчике и положила его на столик. У неё, помимо планов раствориться в Москве и стать обычной гражданкой России, есть кое-что ешё.

Как только она доберётся до Москвы, то включит отправленный «Орлам» мощный вирус-датакрэш модели «Мошиах», который уничтожит подавляющее число оборудования. Но самое главное: он сотрёт все данные о ней. Только тогда Кириан станет настоящим дзёхацу, уничтожив все следы из прошлой жизни и растворившись в тумане от глаз своих врагов и друзей.

Ну и когда, естественно, устроится на новом месте, получив российской паспорт.

Кири посмотрела на блок памяти. Этот предмет пусть останется на всякий случай. Когда-нибудь он пригодится.

А пока девушка устроилась ещё удобнее в кресле и, прикрыв живой глаз, начала смотреть видео о новом месте жительстве на всю оставшуюся жизнь через оптический киберимплант. Она искала информацию о достоинствах и недостатках Москвы, основные достопримечательности, подробности о культуре русских...

Но вдруг в голову пришла мысль о новом имени для новой её.

— Хм-м... Пускай это будет...

Эшли Уильямс

[1] «Большое спасибо» с итальянского языка.

[2] «Синьора, позвольте мне» с итальянского языка.

[3] «Тупой ублюдок!» с итальянского языка.

[4] «Получай, мудак, получай!» с итальянского языка.

[5] «Храбрым судьба благоволит» с латинского языка.

[6] «Всё будет замечательно...» с итальянского языка.

[7] «Мой дорогой» с итальянского языка.