Станция Бякино - 4: Мутация

Снег растаял быстро. Всего за неделю его смыло дождем, а еще через пару дней из-за туч вышло жаркое солнце. Все ждали весны, словно праздника. Выжившие бродяги поснимали куртки и шапки, свитера и теплые подштанники. Радовались ослепительным лучам солнца, сидя на железных рельсах, запрокинув головы назад и щуря глаза. Воздух наполнился свежестью и ароматом первых цветов. Теплый ветерок приятно обдувал их тощие от постоянного недоедания тела.

***

Серёжа открыл настежь дверь станции и подпёр её обломком старого красного кирпича. Близнецы, намотав на швабры плотные тряпки, окуная то и дело в вёдра с холодной колодезной водой, с усердием натирали бетонные полы. Маша стояла возле печи, что-то помешивала в кастрюле большой ложкой с длинной ручкой, сыпала соль и пробовала бульон на вкус.

Серёжа махал на перроне метлой, приводя в порядок бетонные плиты от бумажного и пластикового мусора, окурков и стеклянных осколков, появившихся из-под талого снега.

С боку станции из леса выбежала Катя с испуганным выражением лица и, задыхаясь, не могла произнести ни слова. Смотритель спокойным движением взял ее под руку и проводил на станцию.

— Что случилось, дорогая? — быстрым шагом подошла к девушке Маша. — Присядь на лавку, сейчас налью воды.

Катя замотала в ответ головой и, немного отдышавшись, сказала:

— Он там...

— Кто? — удивился Серёжа.

— Мужик, — продолжила Катя, взяла из рук Маши стакан с водой и жадно выпила его залпом. — Мы с сестрой собрались идти собирать еловые почки для чая, а тут он. Стоит на коленях в дальнем углу нашего лагеря и копошится в земле. Здоровый такой, я чуть штаны не намочила от неожиданности.

— Хмм... Он вас видел? — уточнил Серёжа.

— Не думаю, — вытерла рот рукой девушка и, немного подумав, добавила: — Желание завизжать, конечно, было, но мы сдержались. Отошли потихоньку. Я заперла Аньку в доме, а сама пулей сюда. Так безопасней будет, у нее же нога всё ещё ноет, хромает бедняжка.

Сашка, услышав это, бросил швабру, та упала на пол с характерным шумом удара черенка о бетон. Толкнул брата плечом в плечо и подошёл к лавке.

— Сереж, отпусти нас минут на десять, — промычал Сашка, поняв, в чем дело. — Надо проверить, что там за гость нарисовался.

Серёжа ничего братьям не ответил и, почесав небритую щёку, задал девушке ещё один вопрос:

— С оружием?

— Что, прости?

— Ну, мужик тот с оружием был?

— Знаешь, не заметила... Черт, как же это я. Рюкзак был, точно. Большой такой, к дереву прислонённый. А вот оружие не помню. Он что-то копал маленькой лопаткой с короткой ручкой, как у военных.

— Ну так что, мы сходим? — перебил девушку Сашка.

— Ваши автоматы в лагере, — ответил молодой смотритель. — Незнакомец может быть опасен.

— Да мы его швабрами прогоним, — поддержал брата Пашка. — Будет знать, как наших подруг пугать.

Катя встала и, крепко обняв Сашку, уткнулась лбом ему в грудь.

Смотритель станции зашел в свою каморку и тут же вышел из нее с ружьем в руках.

— Идем вместе, — принял решение Сергей. — Я возьму его на прицел, а вы заберете оружие, если такое имеется.

— А я? Я с вами! — всплеснула руками Маша. — Вот только патроны к ПМ сейчас найду.

Девушка убежала в каморку и, бубня себе что-то под нос, принялась искать патроны к пистолету.

— Ма-а-а-ша! — повышенным тоном произнес Серёжа. — Ты остаёшься здесь, и это не обсуждается! Бориса Валентиновича нет, и ты будешь в моё отсутствие за главную. — Парень нахмурил лицо и с раздражением добавил: — Скажи мне, пожалуйста, как давно твоё оружие разряжено? И почему патроны не хранятся в положенном месте?

Девушка высунула голову в дверной проем, грустно посмотрела на мужа и с печалью промолчала.

***

Мужчины подошли к лагерю и перелезли через деревянные слеги забора. Катя шла сзади, вопреки Сережиному приказу оставаться на станции вместе с Машей.

— В какой части периметра тот мужик? — стараясь как можно тише, спросил молодой человек.

— Там, — девушка показала рукой на дальний левый угол огороженной территории.

Сергей снял с плеча ружьё и перевёл флажок предохранителя в боевое положение. Мужчины шли тихо, мягко наступая на прошлогоднюю листву, стараясь не шуметь и не спугнуть нарушителя границ.

В углу лагеря действительно был человек. Мужчина сгрёб всю листву и сухие ветки с могилы Ю, окопал вокруг землю, придав ей вид грядки, и врыл деревянный, покрытый несколькими слоями лака крест. Теперь же он сидел на земле, уперевшись спиной в сосну, пил горячий чай из термоса и задумчиво смотрел на несколько фиолетовых цветков, прикопанных вместе с корнями у основания креста.

— Лопата? — Серёжа опустил оружие и повернулся к братьям. — Это же Антон. Живой! Я знал, что с тобой ничего не случится!

Опытный выживший услышал голоса, встал и, увидев старых друзей, широко улыбнулся, не скрывая свою радость от встречи.

***

Борис Валентинович шел вдоль железной дороги и пытался вспомнить, как далеко от станции Бякино находилось мертвое тело отца Даши. Девочка шла позади и смотрела на рюкзак на спине наставника.

— Я обещал похоронить отца, как только растает снег, — нарушил тишину мужчина. — Свое слово всегда держу, но тебе не стоит его таким видеть. Труп наверняка в ужасном состоянии. Снег растаял, и от плюсовой температуры тело, вне всякого сомнения, начало разлагаться. Его могли и вовсе сожрать дикие звери или зомби-псы, например. Уверена, что не хочешь вернуться? Обещаю сделать всё как надо.

— Я должна закаляться, дядя Боря, ты сам мне много раз говорил, — ответила без видимых эмоций девочка. — Мне необходимо через это пройти, я думаю, что надо. Это сделает меня сильней. И потом, разве может быть мертвый покойник страшнее живого?

Борис Валентинович улыбнулся и поправил лямки рюкзака на своих плечах.

— Кажется, уже рядом. Он должен быть где-то здесь.

Напарники прошли еще пару минут. Борис остановился и посмотрел вдаль, прикрыв глаза от солнца сверху ладонью.

— Так, короче, — развернулся мужчина к девочке. — Я что-то увидел. Вероятно, это он. Готова? Если что, говори, и мы тут же уйдем.

— Поняла, — тихо ответила Дарья.

Напарники двинулись дальше и подошли к смердящему, покрытому жирными мухами трупу. Мухи противно жужжали, взлетали и приземлялись на другой участок мертвого тела. Борис снял рюкзак, достал из него и повязал на лицо девочки старую, но выстиранную майку, дабы закрыть нос и рот от неприятных зловоний. Затем повторил ту же процедуру и завязал себе лицо отрезком желтой от времени марли. Надел на глаза старые пластиковые лыжные очки и на руки резиновые перчатки. Даша сняла с плеча штыковую лопату и передала мужчине. Борис Валентинович хотел нести ее сам, девочка настояла и почти силой забрала инструмент на станции.

Даша набралась смелости и посмотрела на труп отца.

— Ну как? — через какое-то время спросил Борис.

— Нормально, — спокойным голосом ответила Даша.

Наставник отошел от рельс на несколько шагов, где заканчивалась отсыпка гравием и начиналась мягкая земля. По привычке хотел поплевать на ладони для лучшего сцепления с деревянным черенком лопаты, вспомнил, что в перчатках, и непроизвольно улыбнулся.

Борис копал яму, еле слышно кряхтя и тяжело вздыхая. Земля была мягкой только на глубину полотна лопаты. Дальше шел суглинок, а после и вовсе слой коричневой глины. Наставник сильно устал и вылез попить воды. Даша спрыгнула в яму, продолжила ковырять прилипающую к лопате глиняную породу.

— Брось, мозоли натрешь, — произнес сидящий на рельсах мужчина и глотнул воду из пластиковой бутылки. — Кожа у тебя на ручках нежная. Не для таких работ. Сейчас переведу дух и продолжу.

Но девочка не успокаивалась. Даша втыкала лопату в пластичную породу и понемногу вытаскивала ее наверх.

— Дядя Боря! — радостно взвизгнула девочка. — Нам повезло! Я пробила глину, дальше идет песочек.

Борис встал, забрал у напарницы инструмент и закончил работу.

Труп Борис Валентинович стащил в могилу за ботинки. Даша отвернулась, решив пропустить этот момент. Напарник закидал грунт обратно в яму и прихлопал по краям получившийся холмик. Снял перчатки, марлю и очки, бросил на землю и поджег бензиновой зажигалкой. Затем развязал повязку из майки с Дашиного лица и так же бросил в огонь.

— Держи, — Борис протянул зажигалку с орлом на корпусе.

— Зачем это? — пожала плечами девочка.

— Эта вещь твоего отца, — объяснил наставник. — Она была при нём в тот день. На память, бери. Зажигалка теперь твоя.

***

Антон Лопатин сидел на диване в комнате отдыха и по очереди смотрел на присутствующих, не задерживая надолго взгляд на ком-то одном. Девушки стояли в стороне, немного опасаясь нового знакомого. Братья рубили дрова и разжигали огонь в камине. Днём в доме не было холодно, и очаг разжигали редко. Еду обычно готовили на костре у входа в специально отведенном под это дело месте. Но сегодня в доме гость, и Серёжа распорядился приготовить праздничный ужин прямо в комнате.

— Спасибо, что похоронили ее в периметре лагеря, — тихо произнес Антон.

— Она была членом нашей семьи, — ответил Серёжа. — Мы не могли поступить иначе.

Катя потихонечку, стараясь не привлекать к себе внимание, подошла к Сашке и шепнула ему на ухо:

— О ком это они?

— О Ю... С нами была девушка. Она погибла при защите лагеря. Я потом тебе расскажу.

Лопата достал из рюкзака термос и разлил остатки чая в две кружки.

— Помянем? — Антон протянул одну из кружек смотрителю. — Он с крепким алкоголем. Вкус странный, на любителя, но иногда себе позволяю.

Сережа молча взял кружку, встал и разом выпил содержимое. Антон также встал и повторил за Сергеем. Мужчины резко выдохнули и сели на место.

— Вот уж действительно на любителя, — кашлянул в кулак Серёжа.

— А чья там вторая могила рядом? — поинтересовался через какое-то время опытный выживший. — Кто-то еще умер?

— Николай Николаевич, — грустным голосом ответил молодой смотритель. — Ты видел его, когда был в последний раз. Веселый дед, жаль его. Мы ничего не смогли сделать. Эту зиму он не пережил.

— А от чего? Тут вроде с зомби тишина.

— Да кто его знает, — с досадой ответил парень. — Понимаешь, Антон, среди нас ведь нет медиков. Никник переночевал на станции пару ночей, играл в домино с пришедшими на ночлег бродягами, а потом слёг. В буквальном смысле... Поднялась температура, слабость во всём теле, кашель с мокротой, потливость, озноб, боль в груди и одышка. Я выделил ему двойной паёк, но дед ничего не ел. Кормили насильно, однако всё напрасно. Его моментально рвало. Пытались сбить жар таблетками, всю дежурную аптечку Николаю скормили. Дед таял на глазах и в один из дней не проснулся. Умер во сне, бедолага. Вот на этом самом диване.

Сережа показал глазами на соседний диван, стоящий у входа. Мужчины замолчали, слушали треск дров и смотрели в одну точку.

— Я вспоминаю ее каждый день, — произнес вдруг Антон. — Ложусь спать, закрываю глаза, и ее образ сам появляется в голове.

— Говорят, время лечит, — ответил Серёжа.

— Мне не дает покоя одна мысль, братка, — продолжил Лопата, поглаживая рыжую бороду. — Мог ли я ее тогда спасти? Выйди я чуть раньше из укрытия... Может, был бы шанс? Почему я не рискнул? Всегда рискую, а тут будто в ступоре. Ммм? Хочу знать твое мнение, только на чистоту, как есть, так и скажи. Я выдержу...

Серёжа немного занервничал, лицо его скривилось от нежелания отвечать на неудобные вопросы.

— Если хочешь знать мое мнение, — начал смотритель станции. — В общем, я думаю, ты бы лежал сейчас рядом с Ю. Хотя нет... Не так... Мы бы сейчас все лежали и гнили возле клуба. Никто бы нас не похоронил. Преимущество было на их стороне. Дробовик заряжен патронами с дробью, и стрелять в того подонка, приставившего нож к горлу девушки, ты не мог. Обязательно бы ее задел.

— Ну и что! — Вскочил Антон. — Пусть так! Пускай я бы умер, пусть она была бы ранена... Но жива! Понимаешь, Серёжа, жива.

— Коли пошло на то, — перебил Сергей, — то в смерти Ю виноваты все мы, а всех больше я. Именно я организовывал оборону и проворонил слежку за нами. Я приказал ей залечь на той полуразрушенной крыше столовой и совершенно не подумал убрать приставленную лестницу. Ну и в конце концов, мы тоже не вышли до последнего. Мы не солдаты, Антон, просто пытаемся всеми силами выжить.

Мужчины вновь замолчали. Катя и Аня поставили на огонь кастрюльку с водой, сели на корточки и подкидывали тоненькие щепки. Аня, почувствовав боль в голени, встала и принялась расхаживать ногу.

— Я поживу у вас, ладно? — неожиданно спросил Антон. — Недолго. Еда у меня есть, просто нужно отдохнуть в безопасности и привести в порядок мысли.

— Наш дом — твой дом, — ответил Сергей. — Располагайся на диване Николая Николаевича. Попросим братьев истопить печь в бане и принести воды. Думаю, девушки будут не против нового соседа?

— Мы не против добрых людей, Серёжа, — повернула голову Катя.

***

— Куда мы идем, дядя Боря? — спросила девочка наставника. — Почему свернули с железной дороги? Разве мы не возвращаемся на станцию?

Мужчина шел впереди и раздвигал ветви деревьев руками.

— Аккуратно, зазеваешься, и ветка может хлестануть по лицу. Не отставай, — ответил Борис Валентинович. — Ты ведь не устала?

— Нет, — ответила девочка и ускорила шаг.

— Вот и славно. До вечера времени еще много, и я решил не тратить его напрасно.

— Как это?

— Тут проход должен быть в одну деревню, — продолжил Борис. — Рёмино называется. Хочу посмотреть на нее. Николай Николаевич говорил, зомби там нет, а это значит, ресурсов в домах тоже нет. К гадалке не ходи, всё вычистили бродяги. Просто хочу посмотреть, никогда там не был. Нужно знать все поселения в округе.

— Ясно.

— Не бойся, если что, у меня автомат и несколько магазинов к нему.

— Я знаю, дядя Боря, ты учил меня их заряжать, — ответила девочка.

Даша устала и никак не хотела это показывать. Девочка решила для себя, что бы ни случилось, будет делать так, как говорит Борис. Она видела в нем защиту, опору и шанс на завтрашний день. Никак не хотела подвести или показаться неблагодарной. А еще Борис Валентинович ее каждый день кормил, и Дарья чувствовала себя обязанной, хоть мужчина даже не заикался об этом.

— Лес кончается, — не оборачиваясь, сказал наставник. — Будь начеку и сообщай мне обо всех странностях, которые заметишь.

Напарники вышли на опушку. Перед ними находилось небольшое поле, так же, как и возле Бякино, поросшее молодыми березками.

— Я думал, деревня дальше, судя по карте, — задумался мужчина. — Хмм... Всё ясно, мы срезали чуть-чуть путь. Если идти со стороны станции, дорога будет длиннее. Даша, оставь лопату тут. Заберём на обратном пути.

— Можно я с ней пойду? Мне так спокойней. Оружия ведь никакого нет. Свой охотничий нож я оставила в столе на станции.

Мужчина двинулся вперед, и девочка последовала за ним.

Деревня Рёмино была еще меньше других. С десяток покосившихся домов в один ряд. Старые ржавые крыши и трухлявые, местами упавшие заборы. Еще до эпидемии в ней жили одни старики, а половина домов и вовсе пустовала.

— Видишь что-нибудь? — спросил Борис Валентинович напарницу.

— Вроде нет никого, — ответила девочка.

— Даша, — перешёл на шёпот Борис Валентинович. — Ничего не слышишь? Прислушайся.

Борис передёрнул затвор автомата и снял с предохранителя.

— Вроде нет, — пожала плечами девочка. — А что там?

Со стороны деревенских домов доносилось еле слышное хрюканье. Звук постепенно усиливался, и, казалось, его источник приближался к напарникам.

— Теперь слышу, — занервничала Даша. — Это что, свинья? Но как?

— Скорей всего, это кабан, — Борис снял со спины рюкзак и поставил на землю. — А может, и не один. Завали мы такого, мяса хватит всем на длительное время. Можно и впрок насушить. Ты, Даш, сможешь вернуться на станцию одна? Позови близнецов, один не дотащу.

— Я тебя тут не оставлю, — возразила девочка.

Хрюканье, то и дело переходящее в визг, становилось всё громче и громче.

— Голодные, — продолжил наставник. — На огороды вышли. Старую картошку в земле рылом ищут или еще какие овощи. Девочка моя, я не охотник, но знаю, что кабаны мало чувствительны к боли и могут запросто атаковать раненые. Автоматная пуля не имеет останавливающего действия и ранит зверя навылет. Тебе лучше уйти подальше. Я рискну, просто не могу себе позволить не рисковать. Дорогое это сейчас удовольствие.

Из крайнего дома выскочила здоровая кабаниха с выводком поросят. Увидев людей, громко фыркнула несколько раз, взревела и бросилась убегать. Наставник встал на одно колено, поднял автомат на уровень плеч и, прицелившись, приготовился нажать спусковой крючок.

Даша заплакала, прыгнула на спину мужчины и попыталась его повалить на землю, вцепившись руками за шею.

От автора