Станция «Аспид»

Часть I: Тень Гиганта

Назначение пришло в три сухих строки — словно текст в вакуумном передатчике, где каждый лишний символ стоил карьеры: Лейтенант-коммандер Ариадна Коваль. Временно исполняющая обязанности коменданта пограничной станции «Аспид».

Ариадне было двадцать семь лет по земному летоисчислению. В системе Флота это был «возраст излома»: время, когда юношеский идеализм академии разбивается о ледяную обшивку реальности. Она родилась на Эйнарисе — холодном, враждебном мире, затянутом вечными метановыми облаками.

На Эйнарисе человек никогда не был хозяином природы. Там не знали, что такое «свежий ветер»: за пределами жилых куполов простирался океан жидкого этана и ядовитые туманы, способные за секунды превратить легкие в лед. Жизнь протекала в герметичных городах-ульях, где каждый глоток кислорода был продуктом работы сотен регенераторов, а единственным окном в мир служили многослойные бронестекла.

Эта планета вылепила Ариадну под себя. Коренастая, с плотными мышцами и широкой грудной клеткой — адаптация к искусственному давлению и жизни в тесных отсеках — она обладала той специфической выносливостью, которая присуща только детям закрытых систем. Эйнарийцы с детства знали: безопасность — это иллюзия, которую поддерживает тонкая стальная переборка, а настоящая сила заключается в умении контролировать страх, когда за стеклом бушует метановый шторм.

Когда челнок «Стриж» начал торможение в гравитационном колодце газового гиганта Тифона, Ариадна прижалась лбом к холодному иллюминатору. «Аспид» выглядел как уродливое сочленение ржавых цилиндров и радарных тарелок. Станция контролировала старый торговый коридор — артерию, которая когда-то питала целые системы, а теперь превратилась в сточную канаву для контрабандистов и дезертиров.

Её встречали в доке №4. Воздух пах озоном и пережаренным маслом — почти как дома, в технических ярусах Эйнариса. Ариадна вышла из шлюза, чеканя шаг. Её рост — едва сто шестьдесят сантиметров — заставлял её смотреть на многих снизу вверх, но жесткий взгляд серых глаз мгновенно осаживал любопытных.

Там она впервые увидела её.

Старший помощник Майер стояла во главе шеренги. Она была полной противоположностью Ариадны: высокая, тонкая, с осанкой, которой позавидовала бы гвардия метрополии. Майер родилась на Талисе — океаническом мире, где люди дышали соленым морским воздухом и верили в бесконечный горизонт.

— Станция в вашем распоряжении, лейтенант-коммандер, — голос Майер был ровным, не выдающим никаких эмоций.

— Доложите обстановку, Майер!

— Сорок три человека по штату. Тридцать процентов оборудования требует капитального ремонта. Предыдущий комендант отбыл по состоянию здоровья... официально.

«А неофициально — спился или сошёл с ума от тишины», — подумала Ариадна, глядя, как Майер едва заметно поправила манжет кителя. Это был жест не небрежности, а безупречного контроля.

Часть II: Призраки в логах

Первую неделю Ариадна почти не спала. Она зарылась в цифровые архивы станции, как археолог в руины. Каждый отчет кричал о системном распаде. Потери энергии в жилых секторах составляли 15%, что было немыслимо для закрытого цикла. Исчезали тонны технических жидкостей. А самое странное — «слепые пятна». Внешние сенсоры станции периодически отключались на 180 секунд. Ровно три минуты тишины.

— Майер, зайдите в мой кабинет, — вызвала она помощницу на четвёртую ночь.

Майер вошла бесшумно. На ней была простая рабочая форма, которая, тем не менее, сидела на ней как парадный мундир. Она присела на край предложенного стула, сохраняя идеальную дистанцию.

— Эти окна в записях сенсоров, — Ариадна развернула голограмму. — Предыдущий комендант списывал их на магнитные бури Тифона. Но бури не случаются строго по вторникам в 03:00.

— Я указывала на это в своих рапортах, — Майер слегка наклонила голову. — Комендант рекомендовал мне... не искать проблем там, где их нет.

Ариадна посмотрела на неё внимательно. В тусклом свете кабинета лицо Майер казалось высеченным из мрамора.

— А вы, Майер? Вы верите в призраков?

— Я верю в человеческую жадность, — тихо ответила помощница. — И в то, что на «Аспиде» слишком много теней.

В этот момент Ариадна почувствовала странный импульс. Ей захотелось протянуть руку и коснуться пальцев Майер, лежащих на планшете. Не из страсти, а из поиска опоры в этом гнилом месте. Но она лишь сжала кулаки.

Часть III: Абордаж

На пятые сутки сенсоры ожили. Из-за края газового гиганта вышел «Бродяга» — тяжелый транспорт без опознавательных знаков и с выключенным транспондером.

— Идет по вектору 4-12, — доложила Майер на мостике. Её голос стал жестче. — Никаких сигналов. Рекомендую запросить идентификацию.

— Запрашивайте. Если не ответят через две минуты — готовим абордажную группу.

Экипаж на мостике замер. Люди переглядывались. Досмотр судна без кодов в этом секторе означал конфликт с «Синдикатом» или одной из мегакорпораций.

— Лейтенант-коммандер, — Майер подошла ближе, так что Ариадна почувствовала тонкий запах антисептика и хвои. — Эти люди не любят свидетелей. Если мы вскроем этот нарыв, обратного пути не будет.

Ариадна посмотрела в зелёные глаза. В них не было страха — только предупреждение.

— Вы предлагаете закрыть глаза, Майер? Как ваш предыдущий начальник?

— Я предлагаю вам решить, готовы ли вы умереть за этот кусок ржавчины.

Ариадна выдержала взгляд. Внутри неё что-то сжалось, сердце ёкнуло — не от страха, а от осознания того, что эта женщина сейчас прощупывает её душу.

— Готовьте группу. Я возглавлю её лично.

Досмотр превратился в кошмар. Когда они проникли в трюм «Бродяги», вместо ожидаемого медицинского оборудования они обнаружили контейнеры с маркировкой «ИИ-модуль. Класс: Цербер». Запрещенные боевые алгоритмы, способные взламывать планетарные щиты.

— Это не контрабанда, — прошептала Майер, проверяя сканером пломбы. — Это подготовка к войне.

Часть IV: Шепот в узле связи

После досмотра станция погрузилась в липкое ожидание. Ариадна отправила зашифрованный пакет в штаб флота, но ответа не было. Она проводила ночи в узле связи, проверяя каналы. Майер часто оказывалась там же.

— Почему вы не ушли со станции раньше? — спросила Ариадна однажды, когда они сидели на полу среди переплетенных кабелей, разделяя одну порцию крепкого флотского кофе.

— На Талисе нас учат: корабль — это твой дом, пока он не рассыплется в прах, — Майер смотрела на экран, где пульсировала сетка частот. — Моя мать была капитаном. Она погибла при столкновении с пиратами, когда мне было шесть. Она не ушла с мостика. Я просто... продолжаю традицию.

— А я хотела быть пилотом на Эйнарисе, — улыбнулась Ариадна, и эта улыбка была первой искренней эмоцией за всё время. — Там облака светятся серебром. В двенадцать я впервые вышла в открытый космос. Мать держала меня за страховочный фал. Её голос в шлеме был таким спокойным... Она сказала: «Космос не злой, Риа. Он просто очень большой».

— Она была права, — Майер повернулась к ней. Её лицо было всего в нескольких сантиметрах. — Но иногда в этой пустоте становится слишком холодно.

Майер протянула руку и убрала выбившийся локон с лица Ариадны. Это было мимолетное, почти невесомое прикосновение, но Ариадну прошило током. В этом жесте было всё: признание, нежность и отчаяние людей, знающих, что завтра может не наступить.

Часть V: Кровь на переборках

Саботаж случился в 03:14. Сработала аварийная разгерметизация второго сектора.

— Внутренний контур взломан! — закричала Майер по внутренней связи. — Это не внешняя атака, Ариадна! Это свои!

Ариадна сорвала со стены импульсную винтовку. В коридорах выл сигнал тревоги, а красный свет ламп превращал станцию в преддверие ада. Она столкнулась с предателями в техническом туннеле. Это были трое офицеров из техснабжения, те самые, что годами «подчищали» логи.

Грохот выстрелов в узком пространстве был оглушительным. Пули рикошетили от стальных стен. Ариадна видела, как двое её людей упали — один с раздробленным плечом, другой... парню из навигации, совсем мальчишке, разнесло голову. Кровь в условиях низкой гравитации разлетелась по воздуху крупными рубиновыми каплями.

Ариадна стреляла, не думая. Её тело, натренированное на Эйнарисе, двигалось само. Когда последний саботажник упал, зажав рану на животе, наступила тишина. Страшная, вакуумная тишина.

Она стояла у холодной переборки, её трясло. Адреналин уходил, оставляя после себя ледяную пустоту и тошноту.

— Риа... — Майер подошла сзади.

Она не использовала звание. Она просто взяла Ариадну за плечи. Ариадна развернулась и уткнулась лбом в плечо помощницы. Её пальцы судорожно вцепились в куртку Майер.

— Они мертвы... Костя, Ли... они просто хотели домой...

— Тише. Ты спасла станцию. Ты сделала то, что должна была.

Майер достала флягу, заставила Ариадну сделать глоток. Их пальцы снова соприкоснулись, и на этот раз Майер не отстранилась. Она сжала ладонь Ариадны в своей — крепкой, надежной, теплой.

— Я рядом, — прошептала талисская леди, и в её глазах впервые застыли слезы, которые она не дала себе пролить.

Часть VI: Горизонт событий

Через неделю прибыл крейсер Флота. Расследование было быстрым. Контрабанду изъяли, выживших заговорщиков увезли в кандалах. Ариадне вручили приказ о повышении и переводе на центральный командный пункт в системе Эдем. Это была карьера, о которой мечтают тысячи.

Они стояли в смотровом зале. «Аспид» медленно плыл мимо Тифона.

— Ты уедешь? — спросила Майер. Она снова была в безупречной форме, снова старший помощник. Но между ними теперь лежала невидимая нить, натянутая до предела.

— Да, — ответила Ариадна. — Мой приказ подписан. Станцию забирает регулярный гарнизон. Здесь теперь будет безопасно.

Она замолчала, глядя на газовый гигант.

— А ты? — спросила Ариадна.

— Мой контракт здесь еще на два года. Талисцы не бросают посты.

Ариадна подошла ближе. Она понимала, что правила флота, расстояния в световые годы и их собственные амбиции — это стены, которые невозможно разрушить. Но здесь и сейчас, в тени огромной планеты, время словно замедлилось.

— В другой жизни, — тихо сказала Ариадна, — мы бы встретились на Талисе. Или на Эйнарисе. Без винтовок и приказов.

— В другой жизни я бы не отпустила тебя на этот челнок, — ответила Майер.

Они не поцеловались. Это было бы слишком просто и слишком больно. Они просто стояли плечом к плечу, чувствуя тепло друг друга сквозь слои ткани.

Когда челнок отделился от стыковочного узла, Ариадна смотрела в иллюминатор до тех пор, пока станция не превратилась в крошечную искру на фоне бесконечного черного океана. Она знала, что «Аспид» стал для неё местом силы. Она нашла себя. И она нашла Майер — женщину, которую, возможно, больше никогда не увидит, но чьё присутствие навсегда изменило её внутренний компас.

Космос велик и холоден. Но теперь Ариадна знала: иногда в нём встречаются те, кто делает его чуть теплее.