Станция-наблюдатель

Орбитальная станция «Гамма-Врата» висела в гелиостационарной пустоте, неподвижный страж на краю света. Её конструкция — идеальное кольцо из полированного метакарбида, испещрённое сенсорными массивами и кристаллическими процессорами — была воплощением холодной, безличной логики. Она казалась крошечной, почти незначительной тенью на фоне главного объекта её наблюдений: естественного подпространственного резонансного узла «Антарес-Страж».

Узел пылал, это был не огонь, а слияние фундаментальных сил, вихрь переплетающихся энергий, где пространство и время текли как реки, впадая в океан неизвестности. Он искрился, пульсировал, и его сияние отбрасывало длинные, призрачные тени от стального кольца станции.

Внутри, в сердцевине кольца, в помещении, известном только как «Цитадель», находился К’Раал. Его кокон-кресло из живой, мерцающей энергии поддерживало его хитиновое тело. Он был неподвижен, как одна из скал его родного мира. Фасеточные глаза, сложные геометрические структуры из множества шестигранных линз, отражающих мерцание десятков голографических дисплеев. Каждый экран показывал поток данных: траектории, энергетические сигнатуры, коды распознавания, спектральный анализ выхлопов, излучения в различных спектрах от видимого оптического, до рентгеновского. Цивилизации рождались и угасали, а «Гамма-Врата» фиксировала всё. Люди, с их шумным, стремительным кораблём, были для К’Раала просто ещё одним набором переменных в бесконечном уравнении галактики — интересным, но примитивным.

— Трафик в секторе стабилен. Пропускная способность узла — 94,7% от номинала, — произнёс он. Не звуком, а серией низкочастотных вибраций своих горловых пластин, которые станция мгновенно преобразовывала в запись в своём кристаллическом лог-ядре.

Таков был Путь Наблюдателей. Его народ, Древние Хранители, отказался от грубого вмешательства многие эпохи назад. Они видели, как империи, вознесённые до звёзд, рассыпались в прах от собственной гордыни. Они записывали эти трагедии, извлекая уроки, которые сами цивилизации-жертвы уже не могли усвоить. Наблюдать. Анализировать. Архивировать. Не вмешиваться. Это была их мантра, их религия и их проклятие.

Но сегодня рутинное течение дел внезапно прервалось.

На периферии главного тактического дисплея возникла аномалия. Сначала — просто пятно, дрожащая точка спектрального шума. К’Раал классифицировал его как дефект сенсора, который вызван гравитационными помехами узла. Но прежде чем он отбросил данные, алгоритмы станции, более совершенные, чем его собственное предубеждение, обвели точку алым контуром и присвоили ей идентификатор: ЦЕЛЬ-ОМЕГА.

Корабль.

К’Раал наклонился вперёд, его щупальца, похожие на сплетённые корни, непроизвольно сжались. Судно было… уродливым. Грубым. Собранным, казалось, из обломков и отходов других цивилизаций. Корпус, покрытый примитивными сварными швами, состоял из панелей разных оттенков серого и бурого. Форма была не аэродинамично, лишённой изящества, с выступающими антеннами и неправильно установленными двигателями. Оно было песчинкой среди левиафанов, которые обычно пользовались Резонансным Узлом, и его курс вёл прямиком в бушующее сердце «Антарес-Стража».

— Люди, — констатировал К’Раал, и его ментальный голос прозвучал устало, почти раздражённо. Но глубоко внутри, в том месте, где когда-то билось сердце искателя приключений, что-то дрогнуло.

Протокол был ясен, как кристалл вакуума. СТАТУС ЦИВИЛИЗАЦИИ: БЕТА-УРОВЕНЬ. ДОСТУП К РЕЗОНАНСНОМУ УЗЛУ: ЗАПРЕЩЁН. Одно нажатие сенсорной панели — и он активирует гравитонный барьер. Узел будет мгновенно заблокирован. Примитивный корабль людей разобьётся о невидимую стену, как мотылёк о стекло, оставив после себя лишь облако частиц и короткую запись в архивах Наблюдателей. Они ещё не готовы. Они не понимают, что ждёт их по ту сторону, они несут с собой свой хаос в ещё больший хаос развитых цивилизаций.

Но К’Раал замедлил ход времени для себя, погрузившись в живую трансляцию с внешних камер. На главном экране появилось лицо, человеческий юноша. Худое, бледное, с запавшими щеками, но с глазами, в которых горел огонь, который К’Раал не видел тысячелетия. Он сидел в тесном кресле пилота, его пальцы в перчатках с потёртыми костяшками нервно перебирали тумблеры. Его губы шевелились, он что-то говорил своим спутникам, их лица, полные страха и отваги, виднелись на второстепенных мониторах. К’Раал не знал их языка, но ему не нужен был переводчик. Он читал историю в линиях их лиц, в напряжении плеч, это не были ни воины, ни торговцы, ни дипломаты. Это были искатели, те, кто смотрит в бездну не со страхом, а с вопросом.

И воспоминание, древнее, как сама галактика, пронзило его разум, отбросив эоны холодной логики — он увидел не себя, а свой народ миллионы лет назад: такие же примитивные корабли, собранные из первого освоенного ими металла, такие же лица, полные того же священного ужаса и той же нерушимой надежды, когда они впервые устремились к звёздам. Они тоже верили, что Вселенная хранит для них ответ.

— Останови их, — голос традиции, отточенный миллионами лет невмешательства, был твёрдым и неумолимым. — Таков Закон.

— Дай им шанс, — прошептал другой голос, тихий, почти забытый. Голос того, кем он был когда-то. — Иначе зачем ты здесь на самом деле?

Щупальце К’Раала сжало сенсорный шар, управляющий протоколами блокировки. Энергия пульсировала, готовая к выбросу. Ещё микросекунда физического усилия — и судьба будет решена. История человечества будет возвращена в свою колыбель.

Он смотрел на лицо юноши, на его горящие глаза, и отпустил шар…

Примитивный корабль, этот комок космического мусора, вошёл в сияющее поле резонансного узла. Пространство вокруг него искривилось, серебристая пелена энергии поглотила его, сжала, а затем, с ослепительной вспышкой, выбросила в непостижимую даль. Станция содрогнулась от энергетического эха, сенсоры на мгновение ослепли, а затем снова погрузились в привычный монотонный гул.

К’Раал оставался неподвижным, его фасеточные глаза, обычно отражавшие мириады данных, теперь были пусты. Они смотрели в то место, где только что исчезли люди, и видели лишь холодную, безразличную пустоту.

Наконец, он обратился к лог-ядру. Его ментальный голос был лишён всякой эмоции, чистый бинарный код сожаления.

— Запись в журнал. Звёздная дата 73251034.1786. Зафиксирован несанкционированный прыжок корабля бета-уровня, идентификатор «Люди». Протокол Наблюдения нарушен. Вмешательство не было осуществлено… на данном этапе.

Его фасеточные глаза на миг погасли, отразив лишь непроглядную тьму космоса за бронированным стеклом.

А где-то далеко, за пределами известной физики, в чуждой реальности, юноша и его команда делали свой первый вдох в новом мире. И К’Раал, последний страж «Гамма-Врат», знал с леденящей душу ясностью: он только что не просто нарушил протокол. Он бросил камень в пруд истории, и круги от этого броска изменят берега всех будущих времён.