Станция "Остров Данилевского"

Утро... Мороз. Кто-то выхолодил комнату вчера... Дурачки. Да, точно, маленькие дурачки. Так холодно, даже не хочется вылезать из постели. Есть желание лишь поджать к себе поближе ноги, чтоб хоть как то согреться. Но нет, надо вставать. Всю комнату освещал едва заметный солнечный багрянец. Я встал под его лучи, что видел в окне, но не почувствовал хоть малейшего намёка на тепло. "Эх вы, прохвосты, хотите, чтобы я вернулся за старое? Ах вы не-го-дя-и..." - сказал я, тыкая пальцем в багровый диск за окном. Однако, холод быстро брал свое. В одной пижаме, логично, было ещё холоднее. И вот, надев серый вязаный свитер, слегка помятые брюки и, наконец, вязаную шапку с помпоном, Я решился открыть дверь в комнате. В предбаннике было ещё холоднее, а дверь на улицу была открыта настежь. Логично, что в маленьком домике на одну комнату от этого может стать нестерпимо холодно. Совсем другое дело, что солнце совсем не грело, хоть и светило. Ярким багряным светом. Я взглянул на настенные часы, закрыв дверь на улицу. Десять утра. А на наручных семь... Кому верить? Понаблюдав немного и за теми и за теми, я сделал вывод, что и те и другие стоят. Без всякого намёка на движение. "Удивительная синхронизация... Воистину удивительная..."- думал я про себя, хотя уже и не про себя, а даже проговаривал шёпотом. Мда... Остров Данилевского был полон таких загадочных случаев. Что за остров Данилевского? Маленький островок, буквально пятнадцать километров в длину и двадцать в ширину. В ста с лишним километрах к западу от побережья Гренландии. Гиблое место. Здесь ничего не растёт, почти никто не живёт... Из важных объектов здесь только метеорологическая станция, на которой я, собственно, работаю, и маленькая электростанция для обеспечения всего этого клочка земли энергией. На всём острове кроме меня, и ещё человек пятнадцати никого особо и нет, здесь все друг друга знают, даже несмотря на то, что метеостанция находится на противоположном побережье острова. Не знаю, почему. Но у меня есть собственный домик, за едой я езжу в небольшую деревушку, когда то здесь построенную и с тех пор сменившую не один десяток жителей. Сейчас там живёт две семьи, несколько простых работяг, что обслуживают электростанцию, старый рыбак с таким акцентом, что никто его не понимает, женщина в возрасте, у которой здесь есть своё подобие магазина, в котором никогда нет ничего нужного, а продукты раз в месяц привозит маленькая, по ощущениям скоро потонущая моторная лодочка. Ну и соответственно я. Мэтью Генриксон. Что же... Это я предался воспоминаниям, сейчас же, выходя на улицу, вместо солнца я увидел огромный чёрный диск, явно большего размера, чем должно быть солнце. Но все жители острова Данилевского уже давным давно привыкли к такому. Что время стоит, солнце не греет, пару километров ощущаются, как десять метров, или наоборот непреодолимо большое расстояние. И постоянные туманы, что к нам приносит с Гренландии. В которых можно потеряться и не найтись потом. И эта гора в центре острова... Ну, вообще сам остров выглядит, как подножье, на котором стоят деревня и моя станция, и гора. И чтобы добраться оттуда до туда нужно эту гору по кругу объезжать. Либо ехать серпантином вверх. Но этим никто и никогда не пользовался. Да и саму гору не особо любили. Где-то на ней был вход в штрек угольной шахты, но она была заброшена ещё с времён, когда президент Линкольн был жив. И все боятся этой шахты. Вот никто и не рискует. Ещё больше все заволновались, когда пропал без вести второй старик, который всегда щёлкал семечки рядом с рыбаком, и по большому счету просто прожигал на острове свою старость. Но я то знаю, что он пропал не в шахте, а по вине того чёрного диска, что сейчас у меня над головой? "Бррррр... Холодно блин..." - Проговариваю Я и иду обратно в свою кибитку за тем, чтобы сварить себе кофе и сделать хоть что-то на завтрак.

Взяв со стола кусок булки, и доставая из шкафчика пакетик с растворимым кофе, беру в руку первую попавшуюся кружку, и сыплю в неё этот кошмар английского производства. Всё же, я уже и забыл те дни, когда я мог целыми днями пить нормальный, вкусный кофе со свежим молоком. Эти мысли довольно быстро сломались о реальность, ведь растворимый кофе пах очень уж сильно... Хотя, был в моей жизни случай когда похожий кофе я пил невероятно вкусный... Это тоже было так давно... Делал его точно не я, это помню отчётливо. Или это был сон? Не знаю... Выпив, наконец, этот адский отвар, Я до конца оделся, и вышел из дома. Станция была впритык к домику, можно сказать, что я жил на её территории. Вообще, раньше этот домик был рассчитан на четверых, но потом штат сотрудников сократили до одного, как и спектр работ. Мда... В 1982 году нас постепенно заменяют на спутники... Но всё же, мне платили за работу. И достаточно солидные суммы для метеоролога, хочу сказать. Но это, вероятно, компенсация за жизнь на острове Данилевского. Не иначе. Я зашёл в небольшое строение, которое здесь установили ещё с 50-х. Оборудование обновили в 74-м, ну и всё. Даже пыль, и той здесь лет тридцать. Я же здесь работаю и живу уже третий год, успел познакомиться со всеми жителями этого богом забытого места. "Я опять предался ностальгии..."- сказал я вслух. После чего, принялся за сбор данных со всех датчиков. "Измеритель скорости ветра как всегда не работает... Опять его чинить... Третий год его чиню..."- плюнув на этот проклятый прибор, начинаю собирать данные со всего остального. "Мда... Будет буря... Наверное, надо предупредить всех..."- У меня внутри метеостанции был старый, но рабочий проводной телефон, который вёл в деревню. Как раз для оперативной связи с ними. А у них, в свою очередь, есть небольшая вышка радиосвязи. Правда, она в последний месяц барахлит... С Гренландии поступает сигнал, что мы молчим которую неделю, хотя сообщения мы вроде как отправляем. Взяв в руку потёртую трубку, нажимаю единственную кнопку "ВЫЗОВ". В трубке моментально начинается громкое шипение, и на том конце провода через какое то время появился грубый, прокуренный голос: "Мэттью, ты что-ли? Что стряслось?". -Да так... Вам бы по домам всем идти, возможно скоро грянет шторм.- Ответил незамысловато Я -А, и Джеффри, передай на электростанцию, что если кто ко мне утром заходил, тот мудак-

-А что случилось?

Чуть обеспокоенно спросил некто по имени Джеффри.

-Я утром проснулся, весь дом выхоложен, кто-то видимо заходил и дверь не закрыл.

-Оу... Что же, я спрошу. Ты там тоже будь аккуратнее.

-Естественно.

Я повесил трубку, улыбаясь. В тот момент мой разум прекрасно понимал, что будет лишь один человек, кто не смотря ни на что не оставит своего места и покоя. Даже в бурю. А солнце сегодня не греет. Значит хочет, чтобы я. Сам. Согрелся.

Известно, что "Остров Данилевского" - это феномен, открытый в 1953 году, на Западном побережье Гренландии. Является характерным примером "Эффекта Манделы". Многие жители побережья искренне убеждены в существовании некого "Острова Данилевского" в ста километрах от берега. Причём, от поселения к поселению информация о нахождении острова разная, но сопоставив некоторые координаты, положение острова удалось установить. Действительно, судя по фотографиям со спутника, острова там нет, и, насколько известно из архивных документов, на этих координатах затонула экспериментальная атомная подводная лодка класса "Unicorn". К острову подлодка никакого отношения не имеет. Людей, которые по словам местных жителей живут на острове Данилевского, никогда не существовало ни в одном архиве ни одной страны. Острова не существует.

Газета New York Times от 13.10.1968.

Действительно, через пару часов все приборы начали в такт пищать о том, что надвигается шторм. Я же, пританцовывая, поудобнее надел шапку, взял из угла комнаты с аппаратурой кое что, положил это на старый квадроцикл, стоящий у сетки Рабица, завел движок, и поехал навстречу шторму. "Я позвонил, и все спрятались... Спрятались по своим уютным маленьким домикам. Ведь всё тёплое в шторм остывает... Остывает и погибает... Остался. Только. Один."- говорил я про себя, счастливо улыбаясь. Шторм не внушал абсолютно никакого страха. Напротив, облака скрывали огромный светящийся чёрный диск на месте солнца. Постепенно начал хлестать дождь. Но штормовая парка на мне не пропускала ни капли. Квадроцикл ехал по каменистой, слегка размытой колее как по маслу. Иногда скользя. "Как по маслу... Смешно..."- твердил мне мозг. Дорога тянулась длиннее обычного. Обычно надо было ехать минут восемь, а сейчас уже двадцать по ощущениям. Опять остров Данилевского удивляет своими фокусами. Но я привык. Я стал с ним одним. Иначе он не предлагал бы мне погреться. Наконец, из-за очередной скалы показался небольшой рыбацкий домик, в котором еле заметно горела керосиновая лампа. Да. Старик Стэн здесь. Опять рыбачит в шторм. Я припарковал квадроцикл рядом с домиком, Стэнли как всегда не обратил на происходящее вокруг абсолютно никакого внимания. Сняв это самое кое что с квадроцикла, Я направился прямиком к домику. Ветром меня сносило то туда, то сюда. Дождь хлестал по лицу. Идти было тяжело, но всё же шёл я уверенно и с стойкими намерениями.

Стэн по обыкновению собрался рано утром и ушёл из своей порядком обветшавшей лачуги в деревне. Он не любил общество, и на остров когда то перебрался сам на хлипкой парусной лодке. Во имя уединения. Здесь он поселился в домике рыбака, что видимо либо уехал, либо умер. И сам стал тем промышлять. Ловить рыбу. На острове близ берегов Гренландии с этим проблем не было, да и в целом дед жил в своё удовольствие. Ловил рыбу один день, вечером бегал за углём на гору в штрек старой шахты, следующим днём коптил, и с превеликим удовольствием ел её. И делал он это чертовски вкусно. Сначала излишки он оставлял себе. Но потом, когда кто-то каким-то образом попробовал эту самую копчёную рыбу, к старику Стенли потянулись люди. Он сначала неохотно шёл на контакт, запирался в своей хибаре, ворчал на всех подряд, но потом всё же стал продавать этот кулинарный шедевр и то за бесценок. Всё же, деньги ему нужны не были. Он просто жил и наслаждался жизнью. Остров Данилевского подарил ему это самое умиротворение и душевное спокойствие, о котором он так мечтал. И вот, в один момент, люди, жившие на острове, указали ему на одно интересное место. Там стоял домик. Рыбацкий домик. С удобным пирсом, и со всем, что могло понадобиться старику Стенли. Он был вне себя от счастья, и с тех пор стал считать всех жителей острова себе родными. Так и сегодня утром, старый рыбак отправился в любимое место. И не покидал его никогда. Будь то штиль, шторм или внезапный туман. Ничто не могло вытащить Стэнли из домика с пристанью. Он сидел в нём уже который час, как началась буря. Неприятно конечно, но терпимо. Чуть посидев на пристани, он всё же спрятался внутрь погреться. Он зажёг лампу, растопил буржуйку, и сам не заметил, как уснул. Не проснулся он даже от лёгкого стука в окно. И не понятно, это дождь барабанил по стеклу, или же некто заблудший, и ослабший под таким ветром, что его стук звучит в унисон с штормом. Стэн лишь продолжал спать, покачиваясь туда-сюда, как и слегка притворённая деревянная дверь на ржавых петлях, что своим скрипом могли бы посоревноваться с целой кучей сверчков.

Я заглянул в окно рыболовной кибитки, сквозь залитое дождём стекло в меня получилось разглядеть тёплый свет керосиновой лампы, а также серебристую седину деда Стэна, от которой отражались лучи света. "Надо постучаться хоть, а то совсем невежество какое-то" - Я чуть-чуть и слегка начал костяшкой указательного пальца бить по стеклу в попытке понять, спит Стенли, или нет. Но вроде как спит... Наверное. В любом случае, это уже не так важно. Дверь в кибитку открылась, Я зашёл внутрь, тут же с моей штормовой куртки потекли ручейки дождевой воды. А Стен всё кемарил и кемарил... "Ну, дорогой Стэн, спасибо за рыбу. А я. Замёрз". После этого голова Стэна раскололась пополам, забрызгав всю кибитку изнутри кровью и содержимым черепной коробки. Дед даже ничего понять не успел, его голову разрубило примерно до челюсти старым британским пожарным топором, умер он, вероятно, почти мгновенно. Кровь и то, что было во рту деда начало стекать вниз по его плащу, пропитывая его и окрашивая в красный, а Мэттью стоял и грел руки об керосиновую лампу. "Наконец-то... Тепло..." После этого, найдя у Стена на столе помятую пачку сигарет, наполовину забрызганную кровью, Мэттью достал оттуда одну щедро набитую табаком сигарету, сел на стул рядом с тем, что когда то было дедом Стенли, и, прикурив от лампы, наконец-то окончательно согрелся. Обдумав многое, и пожав руку деду, Мэттью решил, что для своей сохранности он должен сделать одну важную вещь. Уходя, он скинул лампу со стола, она, с треском разбившись и разлив керосин, заставила полыхать кибитку изнутри. А Мэттью... Поехал домой, спать. Ведь диска на небе не было видно, и даже не чувствовалось.

-Я не понимаю, что вы говорите, официально подтверждено, что нету никакого острова Данилевского.

-А я уверен, что есть, лопни мои глаза. Дед мой, когда на лодке плавал, видел его своими глазами.

-Это есть вы утверждаете, что Ваш дедушка видел остров с маяком, что стоит на вершине горы?

-Да, сынок, всё так.

-Сворачиваемся, это уже пятая версия за сегодня, и у всех своя.

-Но господин Генриксон, как же так...

-Нет никакого острова Данилевского. Нету и всё.