Станица Кагальницкая

Солнце жгло немилосердно, климат-контроль Ниссана с трудом справлялся с жарой, охлаждая салон где сидели два человека. Аудио система хрипела шнуровским: "Замечательный мужик - вывез бабу в Геленджик!".

- Серёжа, сделай потише, а то в ушах звенит.

- Ленка! Какое потише, это не Шнур, это моя душа поёт! Столько лет без отпуска и вот наконец мы с тобой вдвоём! Едем в отпуск! Море, горы, домашнее вино, чача, шашлык! Йеехуу!

Степи справа и слева, редкие лесопосадки с пыльной, пожелтевшей от зноя листвой проносились за окнами автомобиля.

- Я, как приедем, сразу в море по ноздри и ни за что не вылезу! Господи, до чего же надоело в этом городе!

- А я пива холодного и чебуреков...

- Смотри, не очень налегай, а то опять 120 кг наберёшь!

- Ну-у, началось. Чего ты сразу обламываешь кайф!?

- Слушай Серёж, а чего мы с трассы то свернули? Поехали какими-то жопенями, прости господи.

- Да по трассе ремонт на ремонте, ограничения скорости и камеры сплошные - наловим штрафов, как барбос блох. Да и тут интересней. Опять же места уж больно памятные. Помнишь я тебе рассказывал, как мы в 90-х тут походом проходили. Ну, помнишь, когда я реконструктором был, мы ходили в поход по местам боёв Гражданской войны? Здесь генерал Корнилов свою белую гвардию ковал. Вооружённые силы юга России - ВСЮР. Это ж какие люди были в то время! Две тысячи человек, и военных и гражданских, зимой по степи. Снег, мороз, метель и каждую станицу, чтобы обогреться и хоть немного отдохнуть, с боем брали. Вот мы ровно по этим местам и шли тогда.

- Это ваш "Ледяной поход" что-ли? Помню чё-то такое ты рассказывал.

- Вот ты даёшь, "чё-то помню"! А у меня знаешь сколько воспоминаний, а впечатлений сколько! На десятерых нынешних интернет-дрищей хватит, ха-ха!

- Сколько тебе тогда было?

- Да я только из армии пришёл, осмотреться не успел и опять сапоги и форму надел. Правда белогвардейскую. Да-а, были времена, чёрт возьми! Нас же обкомовские хотели остановить, разоружить и домой отправить. Милиции нагнали, там такая цветомузыка была от мигалок милицейских. Мы было струхнули, а менты нам говорят, что мол парни, дело вы хорошее делаете, молодцы мол! Мы, говорят, казаки и мы за вас. Обкомовские нахер идут - если какие проблемы будут, так вы в милицию сразу обращайтесь и всё решим-разрулим. Вот так и пошли мы дальше. А как нас в станицах встречали, эх, чуть не с колокольным звоном! Да-а, девяносто первый год...

- Так уж и с колокольным звоном, фантазёр!

- Вот те крест! - Сергей оторвал от руля правую руку и размашисто перекрестился, - представляешь, нас на марше мотоцикл с коляской догнал, а там председатель колхоза. Машет нам рукой и зовёт к себе, давайте, говорит, крючок маленький сделайте, к нам зайдите в станицу, эх, название я уже забыл. А там, продолжает он нас завлекать, мы уже чин-чином вас встретим - хлеб-соль, колокольный звон! Но наши отцы-командиры посовещались и не согласились - уж больно далеко идти пришлось бы. Я вот до сих пор жалею, что не испытал такого, когда тебя встречают с колокольным звоном. Многие тогда пытались переубедить командиров. Но те были непреклонны.

- Господи, какой же бардак в стране творился если милиция распоряжение властей не выполняла! Страшно!

- Да нам, как-то не страшно было совсем. Даже весело - мы ж молодые были и прям в воздухе витало - грядут перемены в стране. Думали к лучшему, да.

Ниссан обогнал пароконную упряжку, две рыжие лошади были запряжены в телегу на автомобильных шинах. Мужик шевелил вожжами и что-то кричал лошадям.

- Ой, Ленка, а знаешь мы однажды телегу чуть не перевернули.

- Это как вас угораздило, пьяные что-ль были?

- Какое там, трезвёхоньки! Просто куража молодецкого было хоть отбавляй. Идём через станицу, все на нас смотрят, машут нам. Девки глазки строят, а мы чё, а мы ничё - строй же. Ну и грянули мы песню "Пошла Дуня на базар, а за нею комиссар...", песня озорная, а тут как назло вот такая же телега с лошадьми стояла. Аккурат напротив них мы и рявкнули во всю мочь. Лошади от неожиданности шарахнулись, да в сбруе запутались, ну и чуть телегу не перевернули. А мы что, идём и ржём, ржём и поём сквозь смех.

- Дураки малолетние!

- Ничего и не малолетние, у нас всякие были. Между прочим даже музейные работники и военные. Да много разных людей было. Из Москвы, из Ленинграда, из Ростова, из Новочеркасска. Почти двести человек.

Сергей помолчал какое-то время, но воспоминания не оставляли его в покое. Он постоянно крутил головой и, щуря глаза от солнца, всматривался в степную даль.

- Да, вот здесь где-то мы и шли. А знаешь, как по степи, по чернозёму весеннему идти. О-о, то ещё удовольствие! На каждую ногу по несколько килограммов чернозёма этого налипает. Еле ноги волочёшь. Столько сил уходит, чтобы этот ком стряхнуть, а через полминуты уже новые налипают. Во, смотри, станица Кагальницкая! У нас тут ночёвка была. В школе спали. Помню пришли под вечер, ног не чуя. Я в класс зашёл и первым делом сапоги скинул. Ну нет мочи уже их таскать - мокрые, тяжёлые. Надо, думаю, их пристроить посушить к батарее, а устал так, что кажется дай точку опоры и усну сразу.

Пока я сапоги пристраивал, наши на парте еду какую-никакую разложили, водочку разлили по кружкам...

- Конечно, как вам без водочки то!

- А вот зря ты, мы ж не пьянства ради, а с устатку. Да там и пить то нечего было - много ль на себе утащишь! Ну, выпили-закусили, надо спать укладываться. Сдвинули парты, да стали шинелки стелить. А ты думала мы в гостиницах спали на кроватках? Не-е, вещмешок под голову, шинелку на пол, да полой шинелки прикрылся. И только прилёг, как чувствую, надо мне на двор! Вот требует организм, зовёт физиология. А так вставать не хочется, как подумаешь, что сапоги надевать надо, так аж передёргивает всего. Ну я и вышел из положения - нашёл в углу кучу детских тапочек, сменка у них там прямо в классе. А тапочки малюсенькие - мне только на два пальца и налезли. А что делать, так и пошёл на цыпочках. Вышел во двор, а там наши казаки с местными братаются, костёр разожгли, самогонку принесли. Я и забыл куда шёл. Так и просидели до утра - песни пели, о жизни говорили, планы строили, о политике рассуждали под самогонку с салом. А я так и сидел с ними в детских тапочках. А утром влез в сапоги свои, "сидор" на плечи и в поход. Молодой был, здоровья много.

- Что-то воспоминания у тебя про пьянку, да хулиганство.

- Во, смотри, - машина остановилась напротив невзрачного двухэтажного дома покосившегося от ветхости, окна без стёкол мрачно смотрели на окружающий мир, - это ж та самая школа! Вон там, ближе к дальнему углу, наш класс был, где мы ночевали. А вот тут, где клумба, костёр жгли.

Ниссан медленно двинулся дальше, старая школа скрылась за поворотом.

- Знаешь Лена, вот если бы позвали меня ещё раз в Ледяной поход сюда, на Дон, так ни секунды бы не раздумывал! Все бы дела бросил и сломя голову помчался.

- Сломя голову, гляньте на него! Скорее уж тряся брюхом! - засмеялась жена. - Эх Серёжа, не в поход бы ты помчался, а в молодость свою безмятежную. Да только не будет такого похода, смирись. Будет у нас море, шашлык и Геленджик чебуреками. И ещё много чего другого будет. Всякому времени своё. А мемуары эти свои будешь внукам рассказывать. Не грусти!

Машина медленно, как бы в задумчивости миновав последние дома, выехала за белую табличку с перечёркнутой надписью "Кагальницкая".