Становление

Тирасс Винтергард шёл по длинному коридору Башни. Он двигался быстро, опираясь на свой большой посох, украшенный сферами и парящими вокруг них кольцами. Его длинная синяя праздничная мантия стелилась по полу, и если бы не лёгкая магия, наложенная заранее, поднимающая её буквально на полдюйма выше, она бы собирала всю пыль с Башни. Он двигался быстро, - снова опаздывал. Этот день был важным для всех жителей Башни, - и для членов Ордена, и для магов. Вокруг было пусто, и каменные изваяния служителей ордена и некоторых «привелегированных» магов смотрели на него осуждающе. Как можно было опоздать на настолько важное событие?

Тирасс прошмыгнул в арку больших двойных деревянных дверей и метнулся к главному залу, из которого уже слышалась громогласная речь магистра Ордена.

- Сегодня мы все собрались здесь, чтобы принять в наши ряды одного из защитников Башни Суждения. Одного из тех, кто денно и нощно несут посты ради безопастности Империи…

Тирасс подбежал и приоткрыл могучую каменную дверь. Перед ним открылся знатный вид. Сначала на него обернуло двое ординариев – простые стражники у входа, служители Ордена, блюстители императорской власти и порядка в Империи, да хранит их Творец. Аккуратный проход между возвышающимися сидениями по типу трибуны вёл Тирасса прямо в амфитеатр, где сейчас разыгрывалась ужасная сценка. Места были полны людей – волшебников, учеников, рыцарей Ордена и местами даже выделялись служители церкви Творца. В центре у небольшой кафедры стоял Магистр, человек, в чьи обязаности было управление башней и всеми магическими представителями в оной. И сейчас он стоял, корча довольную рожу, поправляя свою давно седую бороду, и пытаясь ещё сильнее углубить свои морщины на щеках, чтобы его улыбка казалась ещё больше. Больше всего на нём выделялась его лысина и серебряный знак Башни Суждения у него на груди – весы с сердцем на одной чаше и пером на другой. Рядом с ним стоял Адъютор Ордена – человек весьма серьёзный и любое общение с ним грозило оказаться на виселице или в костре, в зависимости от того, насколько будешь вежлив. Он как всегда – идеально коротко острижен, гладко выбрит и одет в полированный до блеска черный доспех Ордена. Выпирающий на груди символ серебрянной звезды, окружённой лавровым венком на фоне круглого щита так и привлекает к себе внимание. Так бесцеремонно ввалившись в Главную Залу, Тирасс привлёк себе все внимание ближайших молодых ребят, - только-только принятых в процензоры. Они все удивлённого оглядели его с ног до головы: крупный, но жилистый мужчина в длинной мантии судьи, впалые щёки, тёмные волосы и выдающийся вперёд подбородок. Легкая небритость покрывала его лицо.

- Судья Винтергард, проходите скорее, присаживайтесь. – услышал знакомый хрипящий голос Тирасс.

Среди молодняка выделялся знакомый старик - Судья Ханнес. Он, как всегда пронзительно улыбнулся, и холодные как лёд глаза Тирасса не устояли и улыбнулись в ответ. Он присел на свободное место рядом.

От Ханнеса как всегда пахло старостью и лёгким ароматом янтарного вина, которое он любил в тайне посмаковать время от времени. Полы его мантии небрежно спадали прям наземь, но его добрые глаза посреди белых волос и бороды заставляли закрыть свои глаза на его неряшливость.

- Снова опаздываете, Винтергард. Ещё одно опоздание и мне придётся сообщить Ординариям. – шёпотом сказал Ханнес.

Тирасс усмехнулся.

- Судья Ханнес, вы больше не мой учитель, чтобы так меня отчитывать, – повисла небольшая пауза. – но этим индюкам ни слова!

Они аккуратно засмеялись, стараясь не мешать речи Магистра.

- … Это событие важно для всех нас, потому что наконец мы сможем назвать этого ординария своим братом. Он лично совершил немало деяний на благо нашего сообщества. Вы все знаете…

- Громкое нынче посвящение в маги. А я ещё помню когда оно проводилось закрыто и под строгим запретом. – сказал Ханнес.

- А теперь Орден хочет всем раскричать, что они засунули в башню ещё одну свою крысу. В этот раз самую большую. – тихо произнёс Винтергард.

- Интересно, после скольких докладов этого мальчика, адъютора Гарма повысят до пресвитера? Он ведь всю свою службу мечтает сбежать из этой башни.

Тирасс всмотрелся в маленькие бегающие крысиные глазки адъютора Гарма. Он оставил этот вопрос без ответа, но и просто взглянув на лицо Тирасса, можно было понять как же он презирает таких мелочных и циничных людей, как Гарм.

- … и после всех этих слов, я хочу лично вам представить виновника сегодняшего торженства – ординарий Виктор Рейн.

Последовал шквал аплодисментов. Тиррас тихонько хлопал, чтобы максимально соблюдать роль доброго и безопасного волшебника Островной Империи.

С первого ряда на сцену поднялся парень. Он был одет в обычную форму ординария – посеребрянный лёгких доспех, со звездой и лавровым венком на груди. Сняв с головы шлем он предстал перед публикой. Практически лысый, такой же гладковыбритый как Гарм, и если бы не черты лица, Тирасс точно счет бы его абсолютным протеже адъютора. У него был прямой нос, тяжелая челюсть и ровный взгляд. Глаза не бегали как мушки. Он выглядел спокойным и увереным. И невольно, это вызвало в Винтергарде уважение к парню.

- Подготовь меч, Виктор. – сказал ему Магистр. – Принесите масло. – крикнул он в зал.

Вскоре подбежала какая-то девица неся в руках графин полный желтоватой жидкости.

- Прошу всех добровольцев выйти на сцену. – громко произнёс магистр.

Из другой части зала поднялся пожилой мужчина. Судья Садис. В своё время он был жестоким. А позже он был прекрасным учителем. Винтергард смотрел на него с почетом, но понимал, почему он это делает. Дряхлый старик еле передвигал ноги в сторону сцены, и он мог бы помочь себе магией, но не стал. Старый пердун всегда любил поиграть на чужом терпении.

Ханнес поднялся с сиденья.

- Ты что это делаешь? – спросит Тирасс.

- Ты знаешь что, друг мой, ты знаешь. Я уже стар, и вряд ли принесу пользу государству.

- Ты ведь на самом деле так не думаешь? – спросил судья Винтергард.

- Не думаю. – все ещё добро, но с прискорбием сообщил судья Ханнес. – Ну, был рад увидеться с тобой сегодня, судья Винтергард.

Ханнес медленно, но уверено пошёл в сторону сцены. Он знал, что времени у него много. Садис ещё не прошёл даже до конца своего ряда, потому он мог спокойно любоваться на своих коллег по пути.

Когда наконец все добровольцы оказались у сцены, ординарий Рейн уже заканчивал молитву.

Они встали напротив друг друга. Виктор поднялся и стряхнул следы масла с меча. Он засветился, заискрился, и принялся дрожать, хотя руки парня держали его крепко.

Магистр встал позади Рейна.

- Соблюдая традиции нашего государства, сохраняя верность Императору и всей Островной Империи, Почитая Творца и веруя, мы следуем традиции и передаём свои силы молодому поколению, чтобы они могли жить на благо Империи.

С этими словами магистр хлопнул в ладоши над головой и быстро начертив круг и внутренню формулу в воздухе он громыхнул магическим словом Clauster. Вокруг него воздух сгустился, и настолько быстро сжался, что раскалённые до бела частицы пыли можно было видеть в тем местах, где образовалась преграда. На секунду в амфитеатре стало нечем дышать. Магистр оградил ординария и трёх окружающих его волшебников – Судью Ханнеса, Судью Садиса и себя самого от всего зала.

Ординарий развернулся.

- И вы тоже, Магистр?

Тот лишь кратко кивнул.

Рейн растерялся, но буквально на секунду.

Старики смотрели на юнца. Они прекрасно понимали что сечас будет. Они видели это уже сотни раз. А Садис так уже последние раз 5 выходил добровольцем, но до сих пор его никто не выбрал. Наверное за его гадкий нрав.

Ординарий быстро и без колебаний взмахнул мечом и загнал его в живот старику Садису по самую рукоять. На его руки полилась тёплая кровь. Садис не ожидал. Он уже принял то, что его никогда не выберут. Он похлопал мальца по плечу, и сказал:

- Не дури, парень.

На этом он потерял сознание. И как только меч покинул его тело, все содержимое его брюха вывалилось на сцену, и он покинул этот мир. Но не совсем.

Рейн протяжно и глубоко дышал, он жадко глотал воздух каждой клеткой. Желтая молния пробежала по мечу и зоркому глазу Тирасса было видно, как то, что некогда составляло Садиса наполняло больше уже не ординария Виктора Рейна.

- Выбор сделан. – огласил магистр и снял барьер. Дело старого учителя лежало на полу.

Адъютор Гарм смотрел на парня бешенными крысиными глазками, как будто сейчас произошло что-то настолько немыслимое, что он даже представить себе такого не мог. Виктор только улыбнулся.

- Я не закончил. – сказал он.

На лице магистра только и успело что скрючиться гримаса непонимания, когда Виктор быстро сократил дистанцию, и голова магистра, фонтанирую во все стороны, слетела с плеч.

Люди были готовы ко многому, но такого не ожидали. Многие встали со своих мест, послышался женский крик, - это кричала та барышня, что принесла графин. Кто-то закричал:

- Это не по правилам!

- Схватите его! Он убийца!

- Добровольцы, на то и добровольцы, - кричали другие. – Магистр сам вызвался.

Адъютор Гарм истерично засмеялся, раскрыв глаза пошире.

- Давай ординарий Рейн, затми всех! – кричал он сквозь смех. – Всем мочлать, магус в ходе ритуала обретения силы может выбрать кого угодно не так ли?

Тирасс знал, знал как он прав. Не они, судьи из Башни Суждения, придумали этот ритуал, а ублюдки из Ордена. Они помнили об этой лазейке, и держали её до конца. Он и сам помнил о ней, несколько раз обсуждал её, но до сих пор ни у кого не хватало наглости, убить больше одного добровольца.

- Виктор, остановись. Тебе ещё жить здесь, среди этих людей.

- Мне от тебя нужна лишь твоя сила, старик. – сказал Виктор. И подошёл к Ханнесу.

Боль от удара меча пронзила и Тирасса. Умом он понимал как это несправедливо. И также понимал насколько это честно со стороны зрения закона. Он смотрел как его старый учитель, человек, который некогда поставил его на ноги, когда его самого в возрсте пяти лет вырвали из рук матери, падает замертво на сцене амфитеатра. Это должно было случиться рано или поздно. Но не при таких обстоятельствах.

Ординарии у сидений успокоили нескольких сильно возмущающихся учеников, особенно среди группы судьи Ханниса. Но прочие коллеги Винтергарда сидели молча. Они понимали то же, что и он. Они сами вырыли себе эту могилу.

Адъютор не мог прекратить смеяться.

- Отныне и навсегда ты працензор Виктор Рейн!

Виктор стряхнул кровь с мяча, и демонстративно выбросил его со сцены. Он посмотрел на свои руки и вспомнил чему его обучил Магистр незадолго до церемонии. Он знал как закончить её ещё красивее.

- Ignis – крикнул он и направил свои руки вверх. Из них вырвалась струя пламени на несколько метров вверх. Тирасс прекрасно помнил, как его собственный огонь поднимался максимум на полметра.

Зал заполонили вынужденные хлопки присутствовавших.

- Теперь ты часть Башни Суждения. – с улыбкой произнёс Гарм.