Становление Командующего. Эпоха Царства

93-й год со дня рождения Первого Командующего. Царская регия. Гай Фурий Италик.

В начале зимы, когда Гай решил большинство политических вопросов, он вместе со своей женой Аврелией зачал первенца.

То было непростое время, ведь год выдался неурожайным и очень холодным. К тому же, участились набеги бандитов. Всё это вызывало недовольства среди населения.

Но что самое главное, страна стояла на пороге войны и любой мелкий просчёт мог послужить поводом для её начала. Поэтому муж, пока ещё не имевший прямого наследника, был вынужден покинуть жену и отойти к границам, чтобы стабилизировать ситуацию в регионе.

Это была неспокойная кампания, ведь как говорят: «Неотёсанный север порождает безумных людей, что готовы сражаться даже зимой», но дипломатическая гибкость и военный талант царя позволили избежать самой страшной новости для любого государства — войны.

Гай Фурий Италик — правитель и, по совместительству, один из командующих Центрального Королевства, что находилось на территории земель Италики. Когда-то эти земли были грозным объединением государств, однако теперь же всё изменилось — былое могущество осталось позади, а на смену ему пришла озлобленная горстка рексов. Дабы не попереубивать друг друга, некоторые цари заключили временный союз, куда вошли три самые могущественные страны: Восток, Центр и Юг.

Увы, — конфликтов было не избежать…

Так, например, в 72 году, Гай своими политическими интригами смог раздробить Северное Королевство на множество частей — за что он и получил свое прозвище «Италик». После чего, давление в регионе спало, а из-за начавшейся там гражданской войны, провинции пришли в упадок и их стали называть северными племенами.

Но провернул он это не просто так! Будучи командующим, Гай мог воздействовать на человека ментально и внушать ему что угодно, а будучи царем, он был в курсе того кто мог ему сопротивляться, а кто нет.

Конечно же, в этом был определенный риск — так как во время всех этих «разговоров» нельзя сказать на все сто, что напротив сидит простой человек, а не одарённый. Однако, даже если бы перед ним оказался обычный человек, то просто так вторгнуться в его голову нельзя, ведь грубое вторжение мгновенно бы заметили и в любопытного сразу бы метнули дротик или того хуже.

Таким вот незамысловатым образом, под видом политических переговоров, Гай настроил внутренние семьи севера друг против друга — тогда царь был молод и неопытен, но авантюра таки оправдала себя через семь долгих месяцев…

* * *

Слушая шум дождя, Гай пребывал в раздумьях. В затуманенном взгляде карих глаз виднелся прекрасный вид на город и что-то ещё…

Что-то, что заставляет сердце сжиматься в комок плоти и вынуждает проверить крепко ли держится меч в ножнах.

Чёртов север…

В последнее время он всё чаще думал о ситуации в варварском регионе — там она ухудшалась с каждым годом. И даже несмотря на то, что у него пока получалось сдерживать северного зверя от нападения, переводя все его атаки в слабые укусы, Гай понимал, что вечно так продолжаться не может.

Помимо соседей, обстановку нагнетала и местная аристократия, что совала свой нос куда не следует. Царь знал, что они могут годами выжидать его ошибку, годами не давать о себе знать, но в самый ответственный момент они будут хуже чем северяне.

Как же легко было раньше…

Гаю нужна была разгрузка. Его психическое здоровье ухудшалось с каждым прожитым днём раздумий о государстве — не помогала даже помощь одарённого!

Поэтому, чтобы не потерять голову, пришлось временно передать командование своему верному другу и отправиться в столицу к жене. После зачатия первенца, прошло около трёх месяцев, и так как Аврелия имела слабый дар медика, то её возможности позволили почувствовать пол ребенка. Открыв глаза, она сказала:

— Это мальчик. — Улыбка не покидала её лица.

Это была статная женщина выглядевшая моложе своих лет. Бронзовый загар, присущий местным, невысокий рост, узкая талия, упругая и небольшая грудь, пухлые губы, светло-голубые глаза, длинные волосы цвета каштана, спадавшие на плечи, — все эти прелести сводили многих мужчин с ума, и Гай был не исключением.

Услышав жену и переведя на неё взгляд, он сухо ответил:

— Еще один командующий…

Гай же был высокого роста, широкие плечи и атлетичное телосложение, — результат множества тренировок и сражений — чёрные, прямые волосы, густые нахмуренные брови и небольшие морщинки на лбу придавали его лицу серьезный вид философа — про таких людей сразу и не скажешь, что они чего-то боятся, однако вечно задумчивые глаза, таки выдавали в нём внутреннее беспокойство.

— Прекрати думать об этих дикарях, Фуриец! Когда-то ты их победил — победишь и сейчас! — прикрикнула Аврелия, чуть ли не вскакивая с места.

Фуриец… жена всегда так обзывала Гая, когда была недовольна — она была единственной, кто мог себе это позволить.

— Сердитость тебе к лицу, — ухмыльнулся Гай.

Взгляд полный стали поубавил его веселье.

— Я не злюсь, просто мне не нравится, когда ты так говоришь о нашем сыне.

— Как это «так»?

— А вот так: словно он не человек, а ресурс.

— Не всё так просто как ты думаешь, — приговаривал Гай, — не всё так просто…

Крупные капли дождя продолжали бить по листьям, заполняя собой тишину в разговоре. Смотря на всё это, почему-то становилось легче. Чем-то это напоминало затишье перед боем — та же атмосфера, то же звучание природы и те же люди, на которых можно положиться.

— Завтра я буду присутствовать на жертвоприношениях Марсу — сын обязан родиться с даром.

— Молюсь чтобы Боги уготовили ему хорошую судьбу… — Подойдя к мужу, Аврелия активировала свой дар, чем немного осветила помещение.

Прошептав слова благодарности, Гай взял девушку за талию и аккуратно опрокинул её на себя. Запустив руки в шелковистые волосы, он вдыхал их пряный аромат, чтобы затем, горячие губы коснулись его лица…

Гай сильно хотел, чтобы это чувство безмятежности осталось с ним навсегда, — то самое чувство, что сродни затишью перед боем — но, увы, по закону подлости, всему хорошему когда-нибудь приходит конец.

Храм Марса. Ночь.

На двух холмах, где река Кабра оканчивает своё шествие, расположился храм, посвящённый могучему Богу войны и плодородия — Марсу.

Тишина и тьма накрыла округу. Огонь алтаря излучал свет, а мерный стук копыт эхом раздавался о мраморный пол и стены, нарушая общее беззвучие — это жрец медленно подводил белого быка к алтарю.

Животное не противилось, наклоняя голову, словно бы прося о принесении его в жертву.

Да. Этот бык, что ни разу не использовался для работ, не видел тягот в поле и никогда не впяргался в плуг, нужен был лишь для того, чтобы воздать почести Марсу и призвать его благосклонно отнестись к людям на ближайшее время.

Когда процессия дошла до алтаря, животное окропили водой и тогда последовала молитва, нарушив священное молчание. Вместе с тем, на быка стали сыпать зёрна ячменя, что прилипали к его телу, частично падая на алтарь.

Затем с головы животного срезали немного волос и бросили их в красное пламя, отчего то взметнулось ввысь.

Взмах. Удар топора умертвил жертву и быку незамедлительно перерезали горло, подставив чашу под водопады алой крови.

Люди мгновенно принялись за обработку туши. Специалисты аккуратно, не касаясь руками, достали внутренности ножом и стали их рассматривать.

— Что там? — тихо спросил Гай, после того как рассмотрение затянулось.

— Не знаю… Всё это выглядит очень странно, но… — начал старый жрец, переворачивая печень животного.

Что-то глухо звякнуло. Гай развязал тесёмки, чтобы затем, на мрамор посыпались золотые монеты.

Манящий металл — мало кто перед ним устоит…

— Пожалуй, сегодня Марс к нам благосклонен. — закончил свою фразу старец.

Когда ритуал подошёл к концу, а некоторые части тела животного собрали в корзину и подожгли, тогда то каждый из присутствующих испробовал мясо жертвенного зверя.

Жертва во благо мира и спокойствия…

* * *

Весну сменило лето и в один из его знойных дней, на свет явился отпрыск Италика.

По традиции, первого сына прозвали в честь отца — Гай Фурий Младший. Природа наградила его голубыми глазами матери и чёрными волосами отца. Находясь под опекой Аврелии, Гай постепенно взрослел, однако судьба его уже была предрешена: из-за своего дара — он будущий наследник престола.

К слову, пока рос «маленький принц», Аврелия родила ему двух младших братьев: Квинтилия и Марка — 95-го и 98-го года соответственно.

Время шло, и отпущенный срок в десять лет стал незаметно подходить к концу — беззаботное детство, как и положено, сменилось взрослой жизнью.