Star Wars. Лорд Скайуокер

Битва при Эндоре позади.

Империя расколота.

Но Тёмная сторона жива…

***

— Субсветовой двигатель. Приготовиться! — по-военному сухой и чёткий голос капитана Харбида с лёгкостью перебил транслируемые со всех компьютерных терминалов сигналы корабельных систем, датчиков и передач, иными словами — естественные шумы командного мостика.

— Есть! — последовал ответ дежурного офицера. — Переходим на субсветовую, — через мгновение марево гиперпространства за иллюминаторами распалось на знакомое, расцвеченное мириадами звёзд полотно космоса. Прямо по курсу, под прицелом острого корабельного носа висел сине-зелёный шарик планеты. — Переход завершён. Все системы в норме.

— Ложись на цель, — распорядился Харбид. — Самый полный вперёд. Щиты на максимум.

— Есть!

— Полная боевая готовность, — жёсткость, с которой капитан озвучил приказ, с особой чёткостью выделила его акцент. Акцент уроженца миров Ядра. Помолчав, Харбид с неудовольствием потребовал, — Подтверждение от группы?

Дежурному лейтенанту потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы под пристальным взглядом капитана вбить в терминал команду и получить от компьютера ответ:

— Получено. Группа в полном составе вошла в пространство Оринды. Передают готовность номер один, все системы в норме.

— Хорошо, — ответил Харбид, но сухость его тона говорила об обратном.

Устав и долг офицера требовал от корабельной команды слаженно-чётких действий, максимальной расторопности и эффективной исполнительность. Особенно — перед лицом поставленных начальством боевых задач. Чтобы соответствовать столь высоким, но вполне обоснованным требованиям, разработанным лучшими умами Штаба Флота, прежде всего требовалась первоклассная подготовка…

Которую Харбит в личном составе, увы, теперь практически не наблюдал. Наглядный пример: офицер связи, проморгавший сообщение от кораблей боевой группы.

В прежние времена — во времена расцвета Империи — вещь немыслимая!

Тогда Харбид всегда был уверен в своих людях, и офицеры с таким уровнем подготовки, как у многих его нынешних подчинённых не могли даже мечтать о назначении на корабль такого класса, как «Мёртвая Голова». На борт звёздного разрушителя класса «Имперский I» — вершины развития военных мысли и машины Галактической Империи!

Но то было до Эндора…

Теперь под его командованием находились зелёные юнцы, получившие свои лычки после прохождения ускоренных курсов в третьесортных военных академиях на заштатных мирках Внешнего Кольца!

Харбид с трудом сдержал желание сокрушённо покачать головой. Прежде всего, потому что это не к лицу боевому офицеру флота, а уж потом — из-за обращённых к нему глаз присутствующей на мостике команды. К счастью, в следующий миг пискнул один из компьютеров, и по-юношески дребезжащий голос дежурного лейтенанта отвлёк капитана от невесёлых мыслей о положении дел в пост-эндорской Империи.

— Вошли в зону вражеских сканеров. Фиксируем активность сил планетарной обороны.

— Отлично, господа, — Харбид выпрямился, вся его фигура и голос обрели силу и уверенность: сегодня, здесь и сейчас — у Оринды и ещё в шести системах — Империя собиралась вновь заявить о себе в полную силу. Шагнуть к победам под знамёнами нового имперского лидера. — Держитесь курса. Истребителям — оранжевый свет.

«Мёртвая Голова», вырвавшаяся в реальное пространство в системе Оринды, устремлённо двигалась к цели. Словно пронзивший пространство галактики наконечник огромного копья. Его древком были корабли боевой группы. Прежде всего — «Гуарлара» — видавшее виды судно, но хотя бы относящееся к линейке звёздных разрушителей, пусть и устаревшего морально типа «Венатор». А вот четвёрка универсальных десантных кораблей типа «Аккламатор» казались явным анахронизмом. Давным-давно списанные, они были возвращены в строй только из-за той ситуации, в которой оказалась Империя. Отброшенная к дальним мирам, она вынужденно затыкала дыры в своём прореженном флоте этими доживавшими свой век на задворках галактики раритетами.

Хорошо хоть, это были корабли типа «Аккламатор II» — более технически развитые и приспособленные к космическим боям и орбитальным бомбардировкам, чем совсем уж древние «Аккламаторы I», предназначавшиеся, прежде всего, для переброски войск.

Впрочем, войск у Империи сейчас тоже было не так и много...

Целью этой весьма скромной по старым имперским меркам флотилии была уже помянутая Оринда. Небольшая планета на Энтраллском маршруте, символически значимая своим расположением на границе Среднего и Внешнего Колец. Границе Империи и этой так называемой Новой Республики…

А вот стратегическая ценность Оринды была довольно спорной. Сама по себе эта планета ничего из себя не представляла: весьма посредственный сельскохозяйственный мирок без промышленных мощностей и инфраструктур. И всё же, имперский лидер определил Оринду одной из целей операции «Натиск», в ходе которой семь систем на Энтраллском маршруте должны были быть возвращены Империи. И сюда с ближайшей имперской планеты-крепости Бороск капитан Харбид повёл свою боевую группу.

Если подумать, за Ориндой для Империи открывался путь на Орд-Мантелл, после чего без особого труда должны были вернуться под власть законного порядка отрезанные от бунтовщиков Вортек и Викондор. Их завоевание приятно округлило бы имперские владения, открывая ещё один путь к уже подконтрольному законному правительству Дорину. Обеспечив таким образом тылы, можно было думать о том, чтобы угрожать Билбринджи с её мощными верфями… а затем, возможно, и самому Корусанту!

Но прежде всего — предстояло взять Оринду.

— Истребителям — зелёный свет.

Из-за пост-эндорского кризиса средств вместо положенных шести эскадрилий на «Мёртвой Голове» базировалось три, но вместе с СИДами «Гуарлары» и древними V-19 «Поток» с «Аккламаторов» силы Империи всё равно имели некоторый перевес над истребителями сил обороны Оринды. Благо, для так называемой Новой Республики этот пограничный мир имел несоизмеримо меньшее значение, чем для подбирающей ныне каждую кроху Империи.

На защиту планеты республиканцы выставили четыре коррелианских корвета CR90 и крейсер типа «Освободитель». Правда, была ещё примитивная космическая станция. Огневой мощи у неё было мало, зато в ангарах содержались дополнительные три эскадрильи старых, испытанных скорее временем, чем сражениями «Плащевидных».

Заговорившие турболазеры «Мёртвой Головы» обрушились на станцию. Из-за своей модульной конструкции она была уязвима перед мощью звёздного разрушителя. Если знать, куда целиться. Увы, старослужащих, испытанных и обученных сотнями сражений канониров во флоте теперь было не сыскать даже под светом корусантских орбитальных зеркал. Пока что плазма бессильно лизала поднятые энергетические щиты. Но уничтожение станции было первоочередной задачей: её ионные и лазерные батареи мало что могли поделать со щитами двух имперских звёздных разрушителей, но вот древние «Аккламаторы» подобной стойкостью похвастаться не могли. Оказавшись между огнём станции и ударами чрезвычайно манёвренных CR90, поддержанных истребителями, они быстро превратятся в облака моментально сгорающего газа...

Держась в стороне от станции, «Аккламаторы» вышли на широкую дугу — чтобы зайти с хвоста к республиканскому крейсеру. И мгновенно стали целью для кореллианских канонерок. СИДы были слишком заняты битвой с истребителями противника, чтобы помочь. Рядом «Гуарлара» пошёл на схватку с «Освободителем». Размерами республиканский крейсер похвастаться не мог, зато, разработанный для борьбы с пиратами, буквально щетинился всеми возможными калибрами. Четыре сотни комбинированных турболазерных и ионных орудий уверенно и целенаправленно ковыряли броню «Венатора», который, в свою очередь, испытывал на прочность мощный корпус и усиленные щиты детища салластанской «Соро-Cууб».

На этом участке сражения удача была явно не на стороне Империи.

— «Гуарлара» докладывает: мощность щитов 70 и падает, — доложил офицер связи.

— На правый борт, — немедленно приказал Харбит рулевому. — Орудия, сдвоенные тяжелые ионные пушки — сосредоточить огонь на крейсере. Остальным — цель прежняя.

— Есть!

И всё же, поворот сказался на наведении орудий. Этим мгновенно решили воспользоваться CR90, почти безнаказанно кусая дюзы «Мёртвой Головы». Чтобы помешать им, требовалось привлечь СИДы, но тогда было не избежать серьёзных потерь среди истребителей.

Наконец, манёвр «Аккламаторов» вывел их в тыл врага. Под перекрёстным огнём «Освободитель» чувствовал себя уже не так хорошо, как в противостоянии с «Гуарларой». Щиты под натиском ионных орудий звёздного разрушителя начали сдавать, и на сером корпусе уже появлялись множественные чёрные подпалины. Броня кипела и пузырилась, в космос вырывались струи пламени. В ответ республиканцы сосредоточили огонь на «Гуарларе»

— «Гуарлара»: мощность щитов 35 и падает!

— Транслируйте отход. Занять позицию позади «Мёртвой Головы».

Стараясь держаться уже повреждённым боком к «Освободителю», «Венатор» начал менять диспозицию. Его высвободившиеся орудия немного облегчили ситуацию позади флагмана группы — им удалось отогнать кореллианские корветы. Но зато те теперь отошли под защиту станции и сконцентрировали огонь на СИДах. Здесь у CR90 был чистый сабакк на руках. На экранах число синих точек, отражающих положение и состав эскадрилий, начало стремительно сокращаться.

Наконец, совместные действия ионных орудий «Мёртвой Головы» и четырёх «Аккламаторов» возымели успех. «Освободитель» попытался переместиться ближе к станции, возможно — укрыться за её слабеющими, но ещё держащимися щитами, но не успел. В ход пошли протонные ракеты имперцев. Прошив ослабленный щит, она разорвали броню на корме республиканца, выведя из строя субсветовые двигатели. Теперь «Освободитель» едва тащился на малой тяге. Он ещё огрызался, но теперь был простой мишенью.

— Орудия правого борта, двойные тяжёлые турболазеры, цель: крейсер бунтовщиков. Огонь!

По команде Харбида три из шести основных калибров «Мёртвой Головы» обрушили свою мощь на республиканский крейсер, сметая с его брони орудия, сенсоры и датчики. На вражеском корабле должны были ослепнуть если не полностью, то хотя на один глаз.

«Освободитель» тряхнуло.

— Фиксируем запуск спасательных капсул! — сообщил офицер, сидевший за сканерами.

— Не дайте им уйти. Готовность для средних и лёгких лазерных орудий.

Прежде, чем крейсер типа «Освободитель» сгинул в образе взрыва, от него и впрямь отделилось несколько капсул. Только часть из них смогла уйти в сторону станции, остальные были уничтожены или подбиты, и теперь безвольно болтались в космосе, ожидая окончания схватки, когда их мог взять в плен или добить победитель.

Победителем капитан Харбид считал свой имперский звёздный флот.

***

Под сконцентрированным огнём двух звёздных разрушителей, «Имперского I» и «Аккламатора», и при поддержке прячущихся за их спинами «Аккламаторов», четыре оставшихся у сил обороны Оринды CR90 были скоро уничтожены. Станция также получила критические повреждения. Уцелевшие истребители Новой Республики начали отходить к поверхности планеты, СИДы их преследовали. Следующий выстрел звёздного разрушителя оборвал запись — станция, датчики которой вели и транслировали запись, была уничтожена. Голопроектор на миг погас, и снова вспыхнул призрачным синим сиянием. Сцена битвы началась с начала.

— Запись переслали с Орд-Мантелл, — голос Крикса Мадины был спокоен, но было очевидно, что начальник разведки Новой Республики напряжён. — Там её получили незадолго до капитуляции Оринды. Кроме того, потеряно ещё шесть систем на Энтраллском маршруте. Неожиданная активность Империи тревожит: наши агенты до недавнего времени сообщали, что силы Осколков разобщены и не способны к активным слаженным действиям.

— Это не может быть совпадением, — голос адмирала Акбара, ещё одного участника внутреннего военного совета, собравшегося в это утро в одном из залов совещаний бывшего императорского дворца, также нёс оттенок тревоги. — Кто-то должен был собрать силы для таких слаженных действий.

— Совсем не обязательно, — прозвучал новый, очень спокойный, почти мурлыкающе голос. — это могут быть действия лишь какого-то зарвавшегося военачальника.

— Со всем уважением, советник Фей'лия, — ответил Мадин, — по нашим сведениям ни один имперский военачальник не обладает силами, которые в совокупности были использованы в семи потерянных системах.

— Значит, они объединились, — признал гордый ботан, но таким тоном, словно к этому решению его подвели не слова главы разведки, а собственные логические размышления. — Снова.

— Теперь Орд-Мантелл просит у Новой Республики кораблей для защиты, — взял слово адмирал Акбар. — От Оринды до них — прямой путь. Они волнуются.

— Беспокойство Орд-Мантелла понятно, но у Республики есть и другие задачи. Выделение дополнительных кораблей потребует вливаний из бюджета. Средств, которых у нас нет.

— Вы предлагаете оставить субъект Республики без помощи из центра, советник? — возмутил Акбар.

— Не оставить, а рассмотреть этот вопрос подробнее…

— Простите, советник, — новый голос, вступивший в ставшие уже привычными дебаты между советником Фей'лия и адмиралом, как обычно звучал в примирительном тоне, но держался стороны Акбара, — но адмирал прав. Если Новая Республика не прислушается в нуждам входящих в неё миров, нашу молодую демократию ждёт крах. Финансы, безусловно, важны, но следует помнить о репутационных потерях. Если мы оставим Орд-Мантелл в беде, системы, ещё размышляющие о вступлении в Новую Республику, могут пересмотреть своё решение. Особенно перед угрозой нового имперского наступления.

— Только если оно будет продолжительным, сенатор Органа, — Фей'лия ни капли не удивился тому, что алдераанская принцесса выступила в поддержку своего давнего друга и соратника Акбара. — У нас нет причин думать, что нынешнее объединение Имперцев будет долговременным. В конце концов они снова развалятся.

— Но они редко делают это без нашей помощи.

— Спасибо за комментарий, генерал Соло, — фыркнул Фей'лия.

— Обращайтесь…

— Господа, — поднявшись, слово взяла Мон Мотма. Лидер Новой Республики выглядела уставшей, но как всегда — готовой биться до конца за дело всей жизни. — Давайте отложим споры. Сперва необходимо решить, как поступить с запросом с Орд-Мантелл. Ваше мнение, советник Фей'лия?

— Предлагаю вынести это на рассмотрение Сената, — с почтительным кивком ответил ботан, — поскольку этот вопрос требует пересмотра военного бюджета, заложенного на перебазирование флотов, и утверждённого табеля военных назначений.

Мон Мотма согласно кивнула. Как ни крути, Новая Руспублика, превращаясь из Альянса повстанцев в настоящее государство, постепенно обрастала жирком бюрократии, и многие вопросы уже нельзя было решить в тесном кругу.

— Теперь к вопросу о активности Империи вдоль Энтраллского маршрута. Генерал Мадин, есть ещё какие-то сведения от разведки?

— Судя по всему, из Оринды спешно делают центр координационный центр военных операций Империи.

— Хотят быть ближе к линии боевых действий, — произнесла Мотма.

— Верно. Но что важнее, у нас всё же есть сведения, хотя и довольно туманные, что слаженная операция в семи системах на Энтраллском маршруте — идея нового имперского лидера. Но уточню, что это может быть дезинформация. Надёжных подтверждений нет.

— И кто же это может быть? — Фей'лия демонстративно ленивым движением отхлебнул из чашки быстро остывающий каф, принесённый ему секретарём. — Какой-то мофф, возомнивший себя наследником Палпатина? Или кто-то из высшего командного состава? Мне казалось, мы отловили почти всех, кто имел хоть какой-то вес и авторитет.

— Увы, не всех, — ответил Мадин. — Но сведений о личности у нас нет.

— Возможно, следует допросить тех, кто уже находится в наших руках? Бывшего визиря Амеду, или кого-нибудь из ИСБ?

— Не думаю, что они смогут предоставить нужные нам сведения.

— Разве? Амеда раньше охотно шёл с нами на сотрудничество…

— Думаю, дело не в этом, — произнесла Лея. — Если бы это был кто-то из тех, кого мог назвать Амеда, нам бы и не пришлось спрашивать у него об этом. Мы бы уже всё знали.

— Думаете, это может быть кто-то из тайных особых сторонников Императора? — обращаясь к принцессе, Мон Мотма выглядела действительно взволнованной. Лея сразу поняла, что имеет в виду глава Республики — кого-то, способного пользоваться Тёмной стороной. — Возможно, мастер Скайуокер мог бы нам помочь? Он ещё не вернулся из своих странствий?

При упоминании брата Лея сразу помрачнела. Мон Мотма это заметила.

— Вы получали какие-то тревожные вести от него?

— Нет, — покачала головой Лея. — В он ещё не вернулся, и от него давно не было вестей. А что касается особых слуг Императора… Думаю, такое всё же мало вероятно. Люк не улетел бы, если считал, что есть угроза с этой стороны.

Сведения о том, что Император Палпатин был ситхом, одним из двух наравне с Дартом Вейдером адептов Тёмной Стороны, оставались тайной для галактики на протяжение всей эпохи Империи, и даже верхушка Альянса не знала об этом. Сведения стали самую малость приоткрыты лишь после Битвы при Эндоре, но и тогда их решили до поры придержать в секрете и не тиражировали. У Империи было ещё слишком много тайных и явных сторонников, и трепать сведения об Императоре могло быть опасно. Аналитики Новой Республики опасались, что это может привести к формированию деструктивных культов последователей Палпатина и Тёмной стороны.

Слишком многие умы в галактике были измотаны долгой войной и кризисами, чтобы подвергать их лишним испытаниям.

— Мастер Скайуокер, без сомнения, великий джедай, но мы не можем полагаться только на его чутьё, — с сомнением протянул Фей'лия.

— Не чутьё, а Силу, советник, — поправила Лея. — Это совсем другое.

Мон Мотма поддержала сенатора кивком головы: она была хорошо знакома с Силой и джедаями ещё по временам Старой Республики, и в этом вопросе не разделяла скептицизм своего главное советника.

— Всё же, жаль, что мастер Скайуокер в отъезде. Есть ли возможность вызвать его?

— В том-то и проблема, что нет, — ответил за супругу Хан: он с тревогой поглядывал на Лею — последнее время разговоры и мысли о брате вызывали у неё все больше волнений, и Соло это не нравилось.

Мон Мотме весть тоже пришлась не по душе: джедай у Новой Республики пока что был только один, и он был ей всецело необходим.

— Нам следует беспокоиться? — серьёзно поинтересовалась глава Республики.

— От него давно не было вестей. Раньше он никогда не пропадал так на долго, — честно сообщила Лея

— Что же, будем надеяться, что мастер Скайуокер справится с любой проблемой, если таковой случится быть.

— Он уже большой парень, справится, — поддержал Мон Мотму Хан, желая избавить жену от волнения и поскорее свернуть тревожную тему. — Наверняка нашёл какие-нибудь старинные джедайские развалины, и закопался в пыльные книжки по самую макушку. Вот увидите. Я ещё всыплю ему, когда он вернётся, за то, что заставляет сестру волноваться.

Лея вымучено улыбнулась — как Хан ни старался её поддержать, она продолжала беспокоиться за брата. Но военный совет продолжался. Слово снова взяла Мон Мотма:

— Что же, Новая Республика должна уметь решать свои проблемы самостоятельно. Вернёмся к таинственному имперскому лидеру. Генерал Мадин? Адмирал Акбар?

— Предлагаю направить коммандера Антиллеса с его эскадрильей на разведку в миры, где удалось засечь повышенную активность Империи в последнее время, — озвучил свои мысли адмирал, и, обращаясь почти конкретно к Фей'лия, добавил. — На это у нас есть предусмотренные в бюджете средства.

***

Получив задание от адмирала Акбара, Разбойная эскадрилья не слишком впечатлилась: ей предлагалось играть в разведчиков, рыская по мирам, где имелась предполагаемая имперская активность. Дело не самое плохое… Вот только большая часть планет в списке явно была пустой тратой времени. А времени в полётах предполагалось провести немало.

Хорошо хоть, за это начислялись приличные командировочные, которые потом можно весело просадить в кантине, или ещё где.

Миры между собой решили поделить самым простым способом — жеребьёвкой. И даже сделали ставки, кто первым сможет выудить нужную командование информацию.

И, конечно же, Вежду выпало самое бесперспективное направление: Джеонозис, Татуин, Райдония, Акива и Дермос. Та же Акива, например, была первой планетой Внешнего Кольца, официально подписавшей договор о вхождении в Новую Республику. О каком имперском присутствии там могла идти речь?

А вот везунчику Тикхо Селчу выпало направление на Датомир!

Но — делать было нечего. Ведж направил свой крестокрыл в путь. Тем более, что Хан тихо шепнул ему, что стоит поискать следы запропастившегося не пойми где Люка…

С орбиты Райдонии Ведж отправил очередной доклад:

— Следов импов не обнаружено. Коммандер Антиллес, корусантская дата… — он сделал несколько щелчков на тумблерах контрольной панели, — сеанс связи окончен. Шибер, — обратился он к своему астромеху, — какая у нас там следующая планета.

R5-D8 пропищал ответ, выводя координаты на экран

— Принято, погнали.

Звёзды за иллюминатором растянулись в марево гиперпространства.

***

Голопроектор зала малого военного совета снова работал. Качество трансляции оставляло желать лучшего — по картинке шли постоянные помехи, а часть кадров была безвозвратно утеряна, — но главное собравшимся вокруг стола совещаний республиканцам было ясно.

— Как видите, — на голограмме маленький крестокрыл дерзко обвёл вокруг носа звёздный разрушитель и теперь уходил от преследующего звена СИДов, — коммандер Антиллес обнаружил присутствие имперцев в считавшемся свободным от их присутствия секторе.

— Однако, этого мало, чтобы делать какие-то далеко идущие выводы, — заметил советник Фей'лия.

— Верно, — согласился генерал Мадин, — но мы этим не ограничились. Направленные нами за подтверждением разведданных агенты вышли на цепочку имперской активности, и проследили её по соседним с Акивой мирам. Говорить о каком-то серьёзном успехе не приходится, но действия Разбойной эскадрильи предоставили нам шанс выяснить, кто именно является новым имперским лидером.

Собравшиеся напряглись.

— По нашим сведениям, — многозначительно продолжил Мадин, чрезвычайно довольный действиями сотрудников своего управления, — ниточка ведёт к планете Мустафар на Внешнем Кольце…

— Мустафар? — встревоженно переспросила Лея. Все последние дни она чувствовала себя не лучшим образом, ей снились непонятные, мутные сны, полные таинственных тихих голосов, и она изо всех сил старалась собраться, чтобы ответственно высидеть весь совет. Но последние слова генерала заставили её встрепенуться. И всполошили её мужа.

— Что такое? — обратился к жене Хан. Остальные тоже обратили взоры на принцессу, и она, привыкшая к частым публичным выступлениям и постоянному пребыванию под чужим взглядами, почувствовала себя неуютно. Словно она перетягивала внимание с проблем Новой Республики на проблемы своей семьи.

— Я… Я будто что-то почувствовала, — она повернулась к Криксу Мадине. — Генерал, что сообщают о Мустафаре ваши агенты? Можем мы с Ханом отправиться туда сами?

— Что? — не сдержал удивления Соло, для которого любая возможность свалить с опостылевшего Корусанта с его бесконечной новоделанной республиканской бюрократией и беспрестанными военными советами была, конечно, бесконечно желанной, но не в пасть же Сарлакку!

— Это может быть опасно, — подтвердил опасения генерала Соло Крикс Мадин, — наши сведения о нынешнем состоянии системы неполны.

— И что нам там делать? — вторил Хан. — Оставим это дело специалистам разведки.

— Люк может быть там, — поддавшись какому-то внутреннему порыву ответила Лея с такой убеждённостью, которую сама от себя не ожидала. Не ожидал этого и Хан.

— Откуда ты знаешь? — муж был скептичен. Он, конечно, уже почти привык к той мистической связи, что соединяла Лею с братом, и много раз видел, как Люк применяет Силу, но из принципиального кореллианского упорства продолжал относится ко всем этим «фокусам» с недоверием.

— Я… просто чувствую, — Лея понимала, что её слова для других, не чувствующих Силу даже в тех крохах, как она, это может звучать наивно, но не могла идти против личных убеждений.

— Чувствуешь? — Хан был полон скепсиса, но, привыкнув доверять жене, всё же обратился к генералу разведки. — Что у нас есть на этот… — он потряс ладонью, вспоминая, — Мустафар?

— Не слишком много, — откликнулся Мадин. — По всем показаниям и записям — заштатная планета. До Войны Клонов так и вовсе — сырьевой придаток Техносоюза. А вот с приходом Империи всё становится интереснее, — генерал мог быть доволен — ему удалось заинтриговать своих слушателей. — Сведения начинают пропадать. Кажется, кто-то старательно начал вымарывать Мустафар из всех баз аккурат после провозглашения Нового порядка. Официально планета не была объявлена запретной, но, похоже, попала в реестр особой значимости. Данные о ней проходили особый, весьма серьёзный фильтр…

— Что же это так? — теперь уже и Хан начал нервничать, словно ему передалось волнение супруги.

— Попавшие к нам в руки имперские базы повреждены, — посетовал Мадин. — ИСБ их изрядно почистила после Эндора, но кое-что удалось откопать и восстановить. В том числе и благодаря сотрудничеству бывшего визиря Амеды, — тут Мадин мельком взглянул на советника Фей'лия. — Данные по нескольким имперским секретным объектам указывают, что планета находилась во владении лично Дарта Вейдера.

— Люк, — Хан и Лея выдохнули имя джедая одновременно, и тут же встревоженно переглянулись: теперь всё сходилось. Другие члены внутреннего военного совета притихли, глядя на чету Органа-Соло: имя Дарта Вейдера произвело на них свой эффект. Даже спустя годы после смерти тёмного повелителя, оно внушало стойкую тревогу, к горлу сам собой подступал ком, и как будто становилось труднее дышать.

— Люк действительно может быть там, — наконец признал Хан.

— Почему вы так считаете? — подняла голос молчавшая до этого Мон Мотма. Глава Новой Республики, как обычно, излучала спокойствие и решимость, несмотря на бледный, несколько нездоровый вид: на собрания внутреннего круга она, в отличие от публичных выступлений и встреч, позволяла себе приходить без предварительного посещения косметологов.

Граждане Новой Республики должны были видеть свою главу здоровой и полной сил. А не вымотанной бесконечными заботами.

— Люк отправился не просто на поиски наследия джедаев. Он хотел найти что-то… о нашем отце, — Лея невольно понизила голос: сведения о её с Люком родителе никогда не были государственной тайной, но и не афишировались широко. Если Люк мог со свойственным джедаям терпением перенести возможные последствия огласки, то для политической карьеры альдераанской принцессы это могло означать только полный крах и печальный конец.

— Отыскать что-то, что могло объяснить, почему он перешёл на Тёмную сторону, — мрачно закончила Лея, чувствуя, что от неё ждут пояснения.

Мон Мотма понимающе кивнула.

— Значит, нахождение мастера Скайуокера на Мустафаре действительно может быть весьма вероятным.

— Но это не облегчает нашей задачи, — заключил генерал Мадин. — Если Мустафар в руках имперцев, и, если там действительно находится штаб их нового имперского лидера, попасть туда будет не просто. Нужно детально проработать предстоящую операцию…

— О, на этот счёт у меня есть идейка, — на губах Хана Соло играла всем известная хитренькая кореллианская усмешка.

***

— Мой план был лучше, — недовольно проворчал Хан, проверяя что-то на приборной панели корабля.

— Твой план был взять один из захваченных республикой звёздных разрушителей! — возмутилась Лея.

— А что в этом такого? Мы бы прикинулись имперцами, пострадавшими в стычке с Республикой, и спокойненько легли на орбиту Мустафара…

— Не думаешь, что целый звёздный разрушитель привлёк бы к нам несоизмеримо больше внимания?

— Зато и комфорта у нас было бы побольше.

С последним Лея не могла не согласиться. Трофейный шаттл T-4a типа «Лямбда» трудно было назвать кораблём повышенной комфортности. Но принцесса была убеждена, что в большей степени Хан ворчит вовсе не из-за этого, а из-за того, что пришлось оставить «Сокола» на Корусанте.

— Сработало на Эндоре, сработает и здесь, — произнесла Лея, скорее себе, чем супругу, или сидящему впереди Чубакке, которому в кресле второго пилота было ещё хуже: конструкторы «Флотских систем Сиенара», проектируя корабль для Империи, явно не рассчитывали на то, что за штурвалом окажутся представители нечеловеческих рас. А именно — отличающийся солидными габаритами вуки.

— Сработает, — уточнил Хан, — если молодцы Мадины сработали как надо, и мирканитовые заводы на Мустафаре существуют.

— Почему бы им там не быть?

— Ситуация сейчас такая. Неопределённая.

— Ты не прав, — поправила мужа принцесса. — Если бы заводы были созданы при Палпатине, они действительно могли перестать существовать в том хаосе, который начался после Эндора. Но их построили позднее, когда планета перестала быть вотчиной Вейдера. Империя нуждается в мустафарском мирканите, чтобы производить высокоэффективные турболазеры. Думаю, хотя сведения старые, заводы должны продолжать действовать.

— Надеюсь, иначе нас расщепят на атомы в тот же миг, как мы передадим код грузовых поставок, — весёлый тон Хана совсем не советовал мрачному смыслу его слов.

Чубакка утробно заворчал — он не хотел был расщеплён на атомы.

— В самом-то коде доступа ты не сомневаешься? — уточнила Лея.

— Нет, уж хоть что-то наши парни из разведки должны уметь делать как следует. Иначе — плохо дело. На этом корыте далеко не улетишь.

В это мгновение навигационный компьютер сообщил, что корабль вот-вот выйдет из гиперпространства.

— Ну, посмотрим, что тут у нас, — выдохнул Хан, а марево за иллюминатором уже рассыпалось на отдельные звёзды. Впереди маячил иссечённый лавовыми реками и озёрами шарик Мустафара. — Прибыли.

Тут же пискнул датчик — T-4a оказался в поле действия имперских радаров и сканеров. Следом звякнул передатчик, и из динамика донёсся бодрый голос:

— Неопознанный шаттл, вы вошли в зону особой безопасности Империи. Назовите себя.

Щёлкнув переключателем, Хан открыл канал обратной связи, и самым вежливым и непринужденным голосом, на который был способен, произнёс:

— Шаттл «Баэгон» просит доступ и траекторию для посадки.

На несколько невообразимо долгих мгновений водрузилась тягостная тишина. Звучал только тихий треск помех в динамике и пищали приборы. Наконец, вновь раздался голос:

— Шаттл «Баэгон», передайте код доступа.

— Передачу начинаю, — тут же откликнулся Хан, потянувшись к очередному тумблеру на панели. При этом краем глаза он уловил изменения на экране радара: сзади к их шаттлу подходили пара СИДов — эскорт. Кроме того, впереди начинал вырисовываться силуэт имперского звёздного разрушителя, незаметный до этого.

Незаметный, потому что корпус его был выкрашен в нетипичный для кораблей Империи глубокий чёрный цвет.

— А этот здесь не так просто, — прошептал Хан, убедившись, что обратный канал связи перекрыт, и на том конце его не слышат. — Мы явно по адресу: обычные персонажи на таких вот крашенных корытах не летают.

Лея только мрачно кивнула. Чем ближе они подлетали к Мустафару, тем тягостнее было у неё на душе — в ней зарождалось какое-то смутное чувство…

Снова заработал динамик:

— Какой у вас груз?

— Оборудование и люди на мирканитовый завод, — сразу, но без подозрительной поспешности, чтобы не выдать себя, отозвался Хан.

Звёздный разрушитель прямо по курсу всё увеличивался в размерах. Постепенно его чёрная туша заслонила собой большую часть космоса. Словно звёзды вдруг погасли — из заменили сигнальные огни и свет иллюминаторов огромного имперского корабля.

— Долго они, — прошептала Лея.

— Могут не пропустить, — так же тихо ответил Хан.

— Шаттл «Баэгон», — вклинился в их перешёптывание имперец, и, после драматической паузы, произнёс, — доступ разрешён. Следуйте заданному курсу.

Хан сразу повеселел. Повернувшись к Чубакке, он с ободряющей улыбкой произнёс:

— Вот и отлично. Совсем не сомневался, что так будет.

Вуки отреагировал скептически, но также позитивно. А вот Лея, как ни старалась, не могла отделаться от дурного предчувствия. Но теперь уже не звёздный разрушитель, а огненная планета заполняла собой обзорный иллюминатор. Поверхность быстро приближалась по мере того, как шаттл входил в атмосферу.

— Теперь только и всего, что отыскать, куда нам направиться дальше, — произнёс Хан, глядя на вулканические пейзажи Мустафара.

— Думаю, с этим проблем не будет, — задумчиво возразила Лея, и рукой указала на растущую в размерах чёрную точку. Неподалёку от имперского завода по добыче ценной руды, на гребне скалы высилась пирамидальная громада крепости.

Лее не надо было спрашивать, чтобы знать — перед ними замок Вейдера. И то место, куда им нужно попасть.

Стоило их шаттлу войти в атмосферу планеты, принцесса почувствовала присутствие Тёмной стороны — след её отца, отпечатавшийся в Силе. Она могла не быть джедаем, но Сила была с ней, и даже с её слабым ощущением она видела ту тень, которую набросил на планету тёмный повелитель ситхов.

Чем больше пространства в иллюминаторе занимал замок, тем громче звенела в ушах Тёмная сторона.

А ещё Лея точно знала, что Люк был здесь.

***

Рассчитывать можно было на что угодно, но только не на то, что на посадочной площадке завода их встретит взвод штурмовиков с самодовольным офицером ИСБ во главе.

— Сопротивление бессмысленно, бунтовщики. Сдайте оружие, — приказал имперец. — Немедленно.

Хан, скривившись, вынужден был отдать бластер, и тут же на его руках защёлкнулись наручники. Чуи, для порядка, поворчал, но тоже расстался со своим боукастером. Подходящих размеров наручники нашлись и для него — их словно бы ждали.

Свободными руки почему-то оставили Лее, но она даже не успела удивиться. Вместо наручников на неё давила гнетущая мощь Тёмной стороны, и принцесса могла только радоваться, что не слишком хорошо владеет Силой, и не может прочувствовать в полной мере всю грубость и жёсткость сетей, в которые угодила.

И она не могла даже представить, что мог испытывать здесь Люк

Штурмовики отконвоировали их в припаркованный неподалёку транспорт, и скоро они уже мчали над выжженными равнинами к замку Вейдера.

Дорога не заняла много времени.

Вблизи обсидиановая башня цитадели тёмного повелителя производила гнетущее впечатление. Тёмная сторона буквально резонировала здесь.

В огромном зале, где не было никакой обстановки, а сам пол покоился на огромных железных колоннах и ни коим образом не соприкасался со стенами, благодаря чему сквозь огромные провалы можно было разглядеть сияние раскалённой лавы внизу, пленников ждал ещё один офицер, уже рангом повыше.

— А, нарушители, — судя по лычкам, перед ними был целый генерал имперских войск. — Думали проскользнуть через наши системы безопасности? Вы отобрали их оружие? — обратился он к лейтенанту ИСБ.

— Да, сэр. Они чисты.

— Отлично. — имперский генерал окинул Лею, Хана и Чуи полным призрения взглядом, и, повернувшись к лейтенанту, отдал приказ. — Сообщите лорду Скайуокеру, что его пленники здесь.

Первая радость от осознания, что её брат тут, сменилась смятением от осознания услышанного. К первоначальному удивлению примешивалось лишающее сил волнение. Если бы не стоявший рядом Хан, она могла и упасть.

— Лорду Скайуокеру? — тихо переспросила Лея, обращаясь даже не к имперцу, а к самой себе, всё ещё пытаясь смириться с тем, что она стала пленницей брата. Что Люк командует здесь. В замке Вейдера… Принять такое было тяжело, и она искренне пыталась убедить себя, что это какая-то ошибка. Лея растерянно взглянула в лицо мужа. Тот был мрачнее мустафарских туч.

— Похоже, наш парень совсем не в такой уж беде, как мы боялись, — невесело заметил Хан. — Или, совсем наоборот.

— Молчать! — прикрикнул на них имперец.

***

Створки огромных врат разошлись — почти театрально, с шипением и клубами стравленного пара, — и в проёме появилась хорошо знакомая фигура. Люк, какой он был всегда, бодро шагнул вперёд. В своих неизменно тёмных одеждах, в плаще. На его поясе всё так же висела рукоять светового меча.

Только вот позади джедая вышагивали два штурмовика смерти в чёрной броне и с карабинами в руках. И если это и был конвой, то исключительно почётный. Люка никак нельзя было назвать пленником.

— Оставьте нас, — голос Скайуокера был спокоен, почти тих, но в нём звучали какие-то новые железные нотки, под сводами крепости он отдавался эхом, напоминавшим синтезированный бас Дарта Вейдера.

— Люк, — прошептала Лея, пока большая часть имперцев чётко, как на дворцовом параде, покидала зал. Остались только штурмовики смерти и генерал.

— Сестра, — кивнул Люк, почти радушно. — Хан, Чуи, я рад видеть вас.

— А мы вот как-то ещё не определились, — среагировал Хан, и продемонстрировал Люку свои скованные наручниками руки. — Что-то не по-семейному выходит, а?

Люк улыбнулся.

— Ты… как всегда, Хан.

— А вот ты какой-то другой. Замечаешь сам? — Хан сделал жест, пытаясь обвести руками обстановку, но из-за наручников вышло не очень. — Имперцы, замок Вейдера, звёздные разрушители на орбите. А ты как-то не похож на несчастного принца в беде.

Люк покачал головой.

— А эти нападения на Оринду и другие миры? Это твоих рук дело? Ты о сестре подумал? — Хан всё больше распалялся. — Да, много дел ты наворотил, парень. Бросай-ка ты это, пока всё дурно не кончилось.

— Хан, ты не понимаешь… — попытался остановить его Люк, но не преуспел.

— Куда уж мне, простому контрабандисту, разобраться в путях вашей джедайской Силы, — он разве что на пол не плюнул.

— Хан… — устало выдохнул Люк.

— Что? Засунешь меня теперь в карбонит, как сделал Вейдер?

— Я… подумаю над этим. — Люк сделал жест генералу и своим штурмовикам смерти. — Уведите контрабандиста и вуки

— Есть!

— Контрабандиста? — не унимался Хан. — Мы, вообще-то, родственники сейчас. Помнишь? У тебя что, от власти и твоей Силы мозги совсем отключились?

— Люк… Хан! — Лея, всё ещё пребывавшая почти в прострации, взволнованная, наконец-то опомнилась. Она попыталась удержать Хана и Чуи, которых штурмовики теперь бластерами толкали на выход, но не преуспела — на плечо ей легка ладонь Люка.

Его механическая рука.

— Пусть они уйдут. Хан на нервах — ему нужно остыть.

— В тюрьме? — возмутилась принцесса.

— Может быть, — уклончиво ответил Люк. — А мы с тобой поговорим. Нам есть что обсудить…

— Что обсудить?

— Всё. Это… — странная тень промелькнула на лице джедая, словно отражение какого-то внутреннего конфликта.

— Ты сам не свой Люк. Нам нужно улететь отсюда. Тёмная сторона сильна здесь. Даже я это чувствую! Она давит на тебя. Тебе нужно освободиться от её влияния. Тогда мы поговорим…

— Ты не понимаешь! — Скайуокер отшатнулся от сестры. — Мы никуда не полетим. Не сейчас. Всё так, как должно быть.

— Это говоришь не ты, — жёстко выпалила Лея. — Это голоса Тёмной стороны! Они затуманивают рассудок. Не слушай их. Они обманули нашего отца, а теперь пытаются завладеть и тобой. Но я знаю, ты не такой. Ты сильнее!

Люк невесело усмехнулся, и в его глазах на мгновение вспыхнула багровое пламя — отражение текущей внизу лавы. — Как ты не понимаешь? Я должен был узнать, что привело нашего отца на Тёмную сторону! Но сделать это можно, только приняв и взглянув на Тёмную сторону изнутри...

Теперь настал черёд Леи грозно хмуриться. Она гордо выпрямилась, вскинула голову и взглянула брату в лицо.

— Но ты не оправдал Энакина Скайуокера, и не понял его. — принцесса воинственно сжала кулаки. — В погоне за наследием нашего отца, ты сам стал вот-вот станешь новым Вейдером. И теперь угрожаешь всему, за что мы сражались — идеалам Новой Республики!

Но речь сестры не проняла Люка.

— Быть может, это неправильные идеалы. — спросил он. — Ты не задумывалась об этом?

Лея, посвятившая всю себя делу борьбе за восстановление Республики, отказывалась верить в подобное. Она допускала мысль, что демократия, которую они сообща строили, несовершенна, но это ещё не значило, что стоило опустить руки и отступить. Если бы они так поступили, Император до сих пор правил бы галактикой, а Энакин Скайуокер не смог вернуться на светлую сторону Силы.

— Ты себя-то слышишь? — с тяжелым сердцем спросила Лея. — Или теперь ты считаешь верными идеалы Империи?

И снова услышала уклончивый, страшный ответ:

— Возможно.

— Возможно? — для Леи это было немыслимо.

— Именно, подтвердил Люк. — Возможно, в чём-то Империя была права.

— Это смехотворно, — отмела слова брата принцесса. — Палпатин был деспотом. Его Новый порядок набросил на тысячи мирных планет цепи рабства, и в итоге довёл до восстания. Восстания, которое смогло победить и снова вернуть в галактику принцы демократии!

— Это ты называешь победой? — уже совсем не лава отражалась в глазах Люка. Он грозной чёрной тенью навис над сестрой. Тёмная Сторона окружала его. — Мы разорвали галактику на тысячу кусков, и сейчас так же далеки от мира, как во времена гражданской войны, которую развязало твоё восстание. А твоя демократия… — он гневно мотнул головой, — Она только привела к новым спорам и волнениям!

— Хан прав, Люк. Ты стал совсем другим. Я не узнаю тебя, — эти слова были полны отчаяния, но всё же в них была и вера. Вера, что как Энакин Скайуокер, так и Люк не может быть потерян для Света. Во всяком случае — не навсегда. Просто нужно продолжать сражаться.

— Но ты можешь узнать меня нового. — предложил Люк. — Стань рядом со мной, и мы вместе сможем довести лучшие из начинании нашего отца до конца. Утвердим в галактике порядок.

— Это, — Лея мотнула головой, как бы указывая на дела брата, на пролитую у Оринды и в других мирах кровь, — я не могу принять.

— Значит, ты снова выбрала войну.