Старая дача

Татьяна аккуратно припарковала старенький автомобиль возле покосившегося забора, вышла из машины, закурила тонкую сигарету и попыталась открыть большой ржавый навесной замок на низкой деревянной калитке. Замок поначалу не поддавался, но потом с неприятным скрипом все же отщелкнулся.

Она не была на даче тринадцать лет, с того самого дня, когда погибла ее сестра. Горе подкосило родителей, они сначала слегли, а через некоторое время скончались. Домик простоял без хозяев до сегодняшнего момента, когда Татьяна решилась осмотреть дачу перед возможной продажей.

Обшарпанная дверь открылась с большим трудом. Изнутри пахнуло сыростью и вонью лежалой заплесневелой ткани. Закашлявшись, Татьяна добралась до единственного уцелевшего окна в комнате, с отвращением раздвигая по дороге свисающие нити густой паутины. Открыв грязное заляпанное окно, через которое с трудом проникал солнечный свет, она с наслаждением глотнула свежий сентябрьский воздух. Остальные оконные проемы в домике давно лишились своих стекол и были заколочены старыми растрескавшимися досками.

В углу стояло пианино. Аккуратно, чтобы не повредить слой многолетней пыли, Татьяна открыла крышку, и начала случайно тыкать в пожелтевшие от времени клавиши. Провела пальцем по клавиатуре, заставив инструмент издать переливчатую трель, а напоследок решила вспомнить мелодию «Во поле березка стояла». Она села на банкетку и начала отстукивать ноты тонким бледным пальцем с дешевым маникюром. После пятой ноты мелодия застопорилась. На этом музыкальные познания Татьяны завершались.

Над пианино висело большое фото в деревянной рассохшейся рамке. Девочка двенадцати лет стояла на ярко освещенной сцене возле роскошного рояля, ослепительно улыбалась слушателем в зале и протягивала к ним свои приветливые руки, будто желая заключить в объятия. Зал рукоплескал. Наполненная теплым внутренним сиянием, фотография резко выделялась на фоне дряхлеющей комнаты. Татьяна щелкнула зажигалкой и нервно закурила. В памяти всплыл тот злосчастный день.

Они с сестрой играли в пляжный волейбол на берегу небольшого пруда, тропинка к которому начиналась неподалеку от входа на дачу. Родители в домике праздновали, любуясь большой концертной фотографией: Светочка победила в очередном музыкальном конкурсе. Она часто побеждала. Ее всегда все хвалили. Только ее. Ей покупали красивые наряды на концерты. Только ей. Она ездила по разным городам, откуда привозила открытки, подписанные известными музыкантами. Вся школа гордилась Светочкой, все хотели с ней дружить. Сколько раз Таня слышала: «Привет, Света!» — обращенное в свой адрес, и, повернув голову, привычно натыкалась на разочарованный взгляд и смущенное бормотание: «Ой, извини, перепутал».

Танюшка сильно ударила по мячу, и он, описав в воздухе красивую дугу, плюхнулся на середину пруда. Близняшки недовольно посмотрели друг на друга.

— Твоя очередь, Светочка!

— Нет, это ты его туда закинула!

— Я в прошлый раз доставала мяч! Твоя, твоя очередь!

Света вздохнула и полезла в воду. Пруд был хоть и небольшой, но довольно глубокий, а плавала девочка плохо. Едва доплыв по-собачьи до мяча, она вдруг неожиданно вскрикнула.

— Ногу свело! Танюшка, помоги! Позови папу!

Таня побежала было вверх по тропинке, но постепенно ее шаги замедлились, будто какая-то мысль пришла ей в голову. Она остановилась и оглянулась. Света беспомощно барахталась на середине пруда, пытаясь удержать в руках мокрый скользкий мячик.

— Танечка, папа, мама, кто-нибудь! Помогите, тону! Аа!!

Липкий страх в сочетании с жутким предвкушением наполнил душу Танюшки. Она спряталась за дерево и с широко раскрытыми глазами наблюдала оттуда за мучениями сестры. Сердце бешено стучало.

Дальнейшее помнилось плохо. Она в слезах прибежала на дачу, взрослые, с грохотом опрокинув стулья, кинулись к пруду, но было уже поздно.

Татьяна еще раз чиркнула зажигалкой. Она много курила. Смерть сестры не принесла ей счастья. Вскоре пришлось самой зарабатывать на жизнь и ухаживать за родителями. Из-за работы не удалось поступить в институт. С парнями тоже не везло. В свои двадцать пять у нее не было ни родных, ни любимых.

— Прости меня, Светка, — прошептала Таня, всматриваясь в фотографию. Ей показалось, что сестра слегка повернула голову, и устремила внимательный взгляд прямо на Татьяну. Той стало неуютно. Она встала и отошла в сторону от пианино, но взгляд сестры преследовал ее. Татьяна нервно зашагала по комнате, не отрывая глаз от лица на фото. Сестра моргнула, или показалось? Руки Светы зашевелились и потянулись к Тане, как тогда, в пруду. «Помоги мне, Танюшка!» — послышался в затхлом воздухе беззвучный крик.

— Светочка, — всхлипнула Татьяна, и сделал шаг вперед. Вокруг нее зашумела зеленоватая вода, где-то наверху ярким разноцветным пятном скакал маленький мячик. Руки сестры сомкнулись вокруг талии, а холодные губы прикоснулись ко лбу. Близняшки закружились в медленном печальном танце на дне старого пруда. Сознание Татьяны постепенно угасало, в след за плавными движениями, пока не исчезло совсем. Ее окутала тьма.

Девушка на банкетке вздрогнула и открыла глаза. Ее взгляд упал на фортепианные клавиши, похожие на неровные зубы сказочного чудовища. Она коснулась их привычным легким движением и виртуозно исполнила несложный этюд, то и дело морщась от безбожно фальшивящего инструмента. За много лет пианино рассохлось и совершенно не держало строй.

Закончив исполнение, она взглянула на изменившееся фото. Вместо яркого освещения на сцене царил подернутый серой дымкой полумрак; закрытый рояль покрывали царапины и пятна пыли; у девочки на сцене текли слезы, она с гримасой боли тянула руки к равнодушному наблюдателю. От изображения тянуло холодом и сыростью.

— А теперь твоя очередь, Танюшка, — с кривой усмешкой сказала девушка. — Не скучай, я, может быть, вернусь за тобой. Через тринадцать лет.

Выйдя из домика, она закрыла калитку на скрипучий замок и пешком пошла в город. Водить она не умела.