Солнце жарит, словно печка, обжигая жизнь твою,


Рана старая на вене поддаётся напряженью.


Кровь хлестнула, словно лава, и залила окруженье,


Скорая летит стрелою, увозя тебя в больницу.


Там хирург, невзрачный дядька, говорит: "Ну, всё в порядке,


Рана ваша не опасна, заживёт сама прекрасно".


Я от счастья окрылённый, поспешил домой я скоро,


Но судьба вдруг рассмеялась, кровь рванула с новой силой.


Я опять иду в больницу, всё залил я там в крови,


Дядька тот опять вернулся: "Ну, нельзя же так, вам вредно!"


Тут главврач уж прибежала, наорала, накричала,


По башке ему дала, за халатность и беспечность.


На каталку уложили, и куда-то покатили,


Что-то там ещё спросили, в полумраке коридора.


Рану мне уже зашили, а в глазах всё потемнело,

И сознание уплывает в бесконечность, в никуда.

И глаза я открываю, вижу доченьку, малышку.


"Папа, миленький мой папа, что с тобою? Тебе больно?"


Осознание, что этого в одночасье мог лишиться, будоражит мою душу.


Крепко обнял я дочурку и любимую жену:


"Все в порядке, дорогие, я ещё немного поживу".


И пусть нога ещё ноет, нитки режут плоть,


Знаю точно, мы с тобою вместе всё пройдём.


Не страшны нам ни снег, ни слякоть, ни раскалённые лучи,


Если ты со мною рядом, я готов идти.


Я люблю тебя, малышка, это силы мне даёт.

И этот миг, когда я вновь увидел свет,


Когда коснулся кожи детской, словно шёлк,


Перевернул сознание, дал новый мне обет -


Жить для родных, любить и чувствовать восторг.


Я вспомнил все мечты, что были позабыты,


Все планы, что откладывал на "как-нибудь потом".


И понял вдруг, что время быстротечно, зыбко,


И каждый день, как дар, нам дан судьбой.


Болезнь, как испытание, словно чистый лист,


Дала возможность переосмыслить жизнь свою.


И пусть остался на ноге незримый штрих,


Я знаю, что я выстою, я всё переживу.


Ведь рядом те, кто верят, любят и ждут,


Чья нежность исцеляет раны и сердца.


И в этом счастье, в этом жизни суть,


В семье, в любви, что бьётся без конца

Загрузка...