Стардия: ШМС и Беды учебы!

Мы втроём сидели и наслаждались чаем с клубничными эклерами. Наставник поставил рядом с женой небольшой столик, и пару стульев и мы начали разговор. Азалию очень интересовала школа, откуда я появился и как старик Шип взял меня в личный ученики.

Я рассказывал о своих взглядах на мир, а наставник дополнял мои слова. Так мы провели некоторое время, пока Азалия не спросила о королевской семье Вандербрёх. Я с недоумением посмотрел на наставника, а тот пожал плечами и ответил: «Любимая, если честно, я ничего о них не знаю».

Девушка, которую я не мог не назвать очаровательной, с задумчивым видом произнесла: «Неужели мой муж перестал интересоваться судьбой своего ученика?» Она бросила на него заинтересованный взгляд и продолжила: «Как же так?» Дэ Мард, почесав затылок, ответил: «После того как ему исполнилось пятьдесят девять лет, я как-то перестал следить за его жизнью и судьбой их дома».

Азалия смешно выпучила глаза и, прикрыв рот ладонью, спросила: «Как пятьдесят девять лет? Ему же было лет двенадцать, когда ты взял его в ученики. А как же королевство Цельрус?»

Я всё больше запутывался, а наставник выглядел так, будто хочет рассказать, но не знает, с чего начать. Я решил хоть как-то помочь и, хоть это и было бестактно, задал вопрос: «Прошу прощения Азалия, а в каком году вы… пали?»

Она посмотрела на меня и, вся съёжившись, тихо прошептала: «В сорок седьмом, от падения старого мира». У меня отвисла челюсть, и наставник отдёрнул меня фразой: «Инг, не надо шокировать мою прекрасную новую жену».

Азалия вся нахохлилась и несильно стукнула супруга, а затем спросила с такой ядовитой жилкой в голосе, что нам стало не по себе: «Муж, ты ведь знаешь, что я терпеть не могу тайны. Мне не нравится то, что от меня скрываете, и я требую, чтобы мне рассказали, какой сейчас год и в каком королевстве мы находимся!»

Наставник говорил и говорил, а у девушки текли слёзы. Он не вдавался в подробности, но и без них его слов хватило. В конце концов, он огорошил супругу годом: «Любимая, сейчас двести сорок третий год от падения старого мира, или как ещё говорят, от падения крови богов, или ИХОРА».

У девушки заплаканные глаза округлились, и в который раз опустилась челюсть. «Как двести сорок третий? Это я была мёртвая две сотни лет? И как я снова ожила?» На наставника было больно смотреть, он не хотел рассказывать ей сейчас, но всё же решил: «Расскажи, что последнее ты помнишь, и девушка начала свой рассказ!

«Мы были в четвёртом лагере беженцев. Тогда была война между Цельрус и Западной свободной республикой, и мы ездили из лагеря в лагерь, помогая людям и закрывая дыры в пути.» Наставник хмурился, но не перебивал, а девушка всё вспоминала и говорила: «Так мы прибыли в четвёртый пустынный лагерь, пробыли там три дня, помогая беженцам, и закрыли несколько врат, а после чего собирались его покинуть, как на лагерь посреди ночи напали пустынные твари. Я даже не поняла, что это за твари, и дальше всё размыто, лишь рваные куски из звуков и картинок, и боль много боли!» Во время рассказа Азалия время от времени останавливалась и погружалась в воспоминания. Однажды я заметил, как её глаза наполнились слезами, но она сдержала себя.

Учитель кивнул и решил поведать свою историю: «Почти всё так, да был лагерь и беженцы, и да, мы собирались его покинуть, но на него напали, как ты правильно выразилась, Траври. И нет, не пустынные, хотя там они тоже присутствовали, но это были не просто монстры, а под управлением поводырей. Это была секта из Самктовских степей, честно, я не знаю, что им от нас надо было, однако это они натравили на лагерь всех тех тварей. Земляные и огненные сколопендры разорвали весь лагерь в клочья. Выживших тогда практически не было. И я тоже был ранен, и мне пришлось превратиться в небольшой шип, которым я и вонзился в тело одной из тех тварей, я жадно пил его силы и кровь, пока от него не осталась одна пустая оболочка, лишь осушив его досуха, я смог набраться сил, чтобы излечить рану. А через пару минут я был уже рядом с тобой, но было слишком поздно».

Я заметил, как на него нашла тень, и по лицу моего учителя скатилась слеза, но он продолжал говорить: «Твоё сердце очень слабо билось, хоть тебя всю изломало, и шансов выжить у тебя не было. Я начал перебирать все доступные знания и методы лечения, но ни один из них не помогал.

Я почти потерял рассудок, сидя в огромной луже крови с тобой на руках, и ничего не приходило в голову. С моих глаз начали капать кровавые слезы, которые вскоре превратились в кровавую реку. И только тогда мне пришло в голову безумное решение. Я превратился в кровавый шип и отломил от себя часть. Взяв этот кусочек, я начертил на нем несколько печатей и перекрыл их смежными руками. Если бы ты знала, с каким трудом я тогда на это решился. Я, я вонзил кусочек себя в твое сердце».

Учитель взял руку своей супруги, и они смотрели друг на друга. Слёзы грусти и радости текли из их глаз, и я ощущал это на материальном уровне, мана бурлила вокруг них.

Но это был не конец истории. Рассказ продолжился: «Я положил твоё тело на алтарь, который находился в одном из разломов, что мы не смогли закрыть, и оно застыло там навеки. Я думал, что навсегда потерял тебя и больше никогда не увижу и не услышу твоего голоса». Он нежно поглаживал её по голове, продолжая свою речь.

Азалия отпрянула от него и пристально посмотрела на него. «Так, старик, почему я ожила, ты не объяснил. И что со мной сейчас? Надолго ли я человек-дерево?» Дэ Мард посмотрел на неё с любовью и прошептал: «Ты всегда им была, но, конечно, не настолько». И засмеялся. А после Азалия вперила в него свой гневный взгляд, и повисла тишина.

Через пару секунд тишину нарушил звук удара, и учитель, согнувшись, тяжело дышал. Азалия же стояла и разминала отбитый кулак. Сквозь зубы раздался её вопрос: «Так что со мной? Ты ведь знаешь, что я терпеть не могу загадки».

Наставник выпрямился и как ни в чём не бывало разгладил одежду. Он поставил стул на место и, сев на него, спросил: «Ты ведь знаешь, кто я?» Она кивнула и начала произносить: «Ты Крова...». Но наставник перебил её и, поправив свой вопрос, сказал: «Ты знаешь о моём ранге?»

Девушка задумалась, и мне стало очень интересно, ведь я до сих пор не могу понять это. Азалия покачала головой и произнесла: «Если брать по силе, то думаю, что магистр. А если по возрасту, то архилич, только они бессмертны. Но для последнего ты слишком хорошо выглядишь. Или ты используешь маски для лица, и тогда я требую, чтобы ты рассказал о них мне».

Дэ Мард тяжело выдохнул, покачивая головой влево и вправо. Затем, переводя взгляд то на меня, то на неё, он проговорил: «То, что я расскажу, должно остаться только между нами. Единственная причина, по которой я позволяю тебе тут присутствовать, Инг, это то же, что я хочу сделать с тобой. Ты меня понял?»

Мне оставалось лишь кивнуть в подтверждение. А наставник, посмотрев на нас, задумался. Затем он обратился ко мне: «Инг, то, что мы сделали внешний резерв маны, это хорошо, но без, но не бывает. Так что слушай и запоминай. Во-первых, тебе надо научиться постоянно укреплять тело маной. И не просто укреплять, а нанести под кожу некоторые печати, иначе, боюсь, твоё тело не выдержит нагрузки. И второе — насчёт внешнего резерва. Есть несколько миров, очень противных, где ману сжимает и плющит, но это происходит из-за законов самого мира. И если внутренний резерв просто медленно выходит и его сжимает с небольшим остатком маны, то твой просто схлопнется и разорвёт».

Я проникся словами наставника и понял, что сейчас делать, так же как сделал когда-то у отца на работе, не могу. Вот зайду туда, а там такая беда. Ведь если я терял сознание при создании внешнего резерва, то от чего будет от его разрыва, лучше даже не думать. Я тихо и с грустью произнёс: «И что делать, наставник?»

На что и получил ответ: «Ну, выбора у тебя не так много. Это заниматься и учиться оперировать теми крохами малы, что тебе доступны и не входить в неизвестные разломы, или стать, таким как я».

И тут же зверь в юбке, ну в смысле Азалия, ударила того по ребру и сквозь зубы произнесла: «Ну я жду, да и твой ученик тоже сидит и жаждет узнать». Снова слово перешло к наставнику, он промочил горло чаем и начал говорить: «Теперь ты моя супруга, ты — он тяжело вздохнул, собираясь с мыслями — мой фамильяр, ты честь меня и не надо делать такие глаза». Я перевёл взгляд на девушку и сразу понял, так выглядит котёнок, сидящий на лотке с недельным запором. Её большие глаза угрожали выпрыгнуть из глазниц, а тихий, как загробный голос произнёс: «Я что?»

Наставник снова произнёс: «Фамильяр — это единственный способ спасти тебя. Ты была обычной девушкой с крохами сил, хотя весьма талантливой, но всё же. А сейчас ты дриада. Знаешь, как я тебя нашёл?»

Он задал вопрос, но девушка лишь покачала головой и опустила взгляд. Наставник вновь начал свой рассказ: «Когда я оказался в подвале, мне показалось, что я весь в огне, и это причиняло жуткую боль, словно часть меня оторвали и перекрутили. Но потом я почувствовал с другой стороны что-то родное, и только тогда осознал, что это часть меня». Дэ Мард снова прижал к себе девушку и тихо добавил: «Ты часть меня» — и поцеловал её в лоб.

«Теперь, что касается моего ранга, скажи мне, мой личный ученик, на каком ранге, по-твоему, я нахожусь?» — спросил он. Я задумался на минуту, но ответить всё же пришлось: «Возможно, вы на этапе полубога или, возможно, на ранг ниже, но примерно в этом пределе».

Наставник отпустил своего фамильяра, как бы забавно это ни звучало и подвёл итог моим словам: «Нет, Инг, нет. Мне даже интересно, где ты услышал о системе конкурирующей школы, но здесь ты ошибся. Я исключение из правил и хочу предложить тебе то же самое. Но сначала я оглашу плюсы, а потом минусы. Слушай внимательно и не перебивай». Он взглянул на Азалию и тихо прошептал ей: «Это тоже касается тебя, так что запоминай».

Если брать плюсы:

Во-первых, более долгая жизнь.

Во-вторых, умение очень быстро впитывать ману и использовать её.

В-третьих, ты ведь знаешь про кровавый шип? Я кивнул и он продолжил: «Со временем у тебя появится способность, скорее всего, не обычная и честно я понятия не имею какая».

« Минусы же:

Первое — хоть и долгая жизнь, но она сильно увеличивает тягу к силе, которой обладаешь. Даже сейчас тебя меняет твоя сила, она старается создать для себя идеальный сосуд. Например, у меня жизнь и ветер, и я живу в лесу. Я достаточно апатичен и прилагаю много усилий, чтобы не слиться с лесом. А ещё я достаточно ветреный и мне сложно воспринимать окружающий мир серьёзно. А с тобой я даже не знаю — тяжело вздохнул он — слишком странные у тебя предрасположенности к атрибутам, можешь просто свихнуться.».

«Второе, что очень важно, и тебе сейчас этого не понять, — не иметь возможности к продолжению рода не с такой же, как ты» — Заметив, что я отвлекся и не воспринял последние кого слова всерьёз, он дал мне подзатыльник. На мой вопрос зачем? Учитель ответил: «Ты балбес, не воспринял мои слова всерьёз».

«Третье — твоё тело изменится и тянуть к стихии будет так сильно, что будешь делать всё возможное, чтобы в ней раствориться. Я знал одного водника, очень сильного водного мага Артара речную гладь. Он был всегда спокойным, и все его заклинания были как гладь воды. Он резал броню и здания, был самым сильным из магов воды, что довелось мне встречать, но однажды после тяжёлого боя, когда он весь израненный и уставший вышел на берег и увидел океан, просто вошёл в него и растворился, став морским духом, он полностью потерял себя. Да, теперь он довольный гоняет чаек и переворачивает лодки и баркасы, но жизнь ли это?».

«И четвёртое — тяжёлые тренировки, без них ты не выдержишь ритуал, а ведь после него нужно будет очень специфические тренироваться».

«Ты запомнил? » Был задан вопрос мне, и я поспешил ответить: «Да, наставник». Он оглядел меня и, потрепав по волосам, огласил время до начала второго года учёбы: «Жду твоего решения к концу срока и ступай, тебе ещё к урокам готовиться». Я встал и уже подходя к ботаническому саду, услышал женский голос, который скорее всего, обращался не ко мне: «Детей не может быть? И много у тебя женщин было за двести-то лет? Кабель». Затем послышались попытки учителя что-то сказать, звук удара и ещё вопрос, но более злым голосом: «На многих ты проверял, что у тебя не может быть детей?» И очередной звук удара! А дальше я не стал слушать, ведь у меня хватало новой информации для дум.

Однако услышанное мной в конце, навело меня на мысль, что учитель позвал меня не для того, чтобы я послушал историю, а лишь для того, чтобы сразу его не сразу прибили. Я улыбнулся мысли и пошёл в общежитие, надо было многое обдумать и решить.