[Моя Геройская Академия] starfall

— Ты злишься, да?..

Камики поднимает неуверенный взгляд на хмурого Оборо. Его шаги — резкие, нервные — поднимают пыль с разбитой деревенской дороги.

— Злюсь?! — удивленно переспрашивает он. — О, да это мягко сказано! Чтоб ты знала, я-!

— Не кричи только, — перебивает Камики, тревожно оглядываясь.

Шутка ли — обсуждать что-то на повышенных тонах в маленьком городке. Через час все и всё знать уже будут, так что им стоит быть осторожнее.

Впрочем, на любые слухи о себе Оборо всегда было все равно. Вот, даже сейчас он наблюдает за ее реакцией в недоумении, потому что «слухи это просто слова, которые на нас никак не повлияют!»

Камики опускает голову, ее кудрявые, белоснежные волосы по плечи закрывают ей обзор. Чувство грусти кошками скребется в ее душе.

Оборо повезло с семьей. Его родителям было плевать на мнение соседей о них. чего не скажешь о семье Камики, где мама верила словам других больше собственной дочери.

Девушка на ходу осторожно касается сжатой в кулак руки Оборо. Они оба останавливаются и смотрят друг на друга, и только теперь Камики замечает злобное выражение лица парня.

Да уж, ее матери удалось невозможное…

— Боже, — она легко толкает Оборо в плечо, — тебя это разозлило? Я думала, ты уже привык к нраву моей мамы! Ну покричала она на меня, ну позлится теперь день-два, а потом все опять будет хорошо! Она не умеет долго злиться, и не будет этого делать! Тебе ли не знать?

— Вот именно, — Оборо складывает руки на груди, — мне ли не знать? Кто, по-твоему, находится рядом с тобой каждый раз после того, как мама выгоняет?

— Эй, сейчас меня не выгоняли! Мы сами ушли!

— Ага-ага, — машет рукой Оборо, — а тряпкой она замахнулась потому, что платочка не нашла, чтобы помахать вдогонку.

Камики вздыхает и одновременно с этим морщится от головной боли. Честно говоря, этот спор с Оборо, пусть даже и несерьезный — последнее, чего ей сейчас хочется.

Постепенно, мысли возвращаются к оставленной после ссоры старушке-матери. Камики знает, что уже завтра мама будет плакать и просить прощения, и все будет снова хорошо… но до этого еще целый день. И пока ей лучше не появляться дома. А то тогда уж точно кинут тряпкой вдогонку…

— Идем, — говорит Оборо. — Смотри, уже темнеет.

Камики подняла голову и с огромным неудовольствием отметила потемневшее вечернее небо.

— Вот тебе еще один аргумент против ее адекватности! — воскликнул парень, заставив Камики нервно дернуться и снова начать озираться. — Уже ночь! Ну, скоро будет… А она без зазрения совести взяла и выгнала тебя!

— А вот и не считается, — Камики подняла бровь. — Утром и днём мама на работе. Так что мы чисто физически не способны поссориться в другое время.

— Железобетонный аргумент у тебя…

Оборо отвел взгляд и нахмурился, пробормотав что-то себе под нос.

Атмосфера становилась все мрачнее и мрачнее…

— Ну и чего это вы там ворчите, многоуважаемый? Ну-ка, ну-ка! Поделитесь с нами, не молчите!

…А Камики даже думать не хочется, чем это может закончиться, поэтому она принимает решение немедленно разрядить обстановку. Этот незначительный скандальчик с матерью не должен влиять на их повседневное общение.

Поэтому Камики смело улыбается, даже когда Оборо поворачивается к ней с невосприимчиво-задумчивым взглядом.

— Ого! — само по себе вырывается у девушки. — Ты задумался над чем-то… Неужели я успела задремать и вижу сон?

— Эй, не делай вид, что это настолько редкое явление! Я, между прочим, умный!

Оборо наиграно хмыкает и отводит взгляд, гордо задрав подбородок, а Камики вовсю смеется:

— Конечно, родной! Я и не сомневалась! Это же не ты вчера завалил контрольную по двум предметам сразу, а они сами себя завалили, и на прошлой неделе не тебя сенсей ругал, а других, и вообще…

Договорить она не успевает — Оборо немедленно принимается щекотать ее в отместку. Какое-то время они оба громко смеются, но затем над их головами загорается первый фонарь, и веселье тут же уходит.

Для них это было напоминанием, что на этой улице нельзя будет остаться на всю ночь, не привлекая внимание соседей. Просто бродить по городку тоже не вариант — они, конечно, будущие герои с огромной выносливостью, но сутки без отдыха сильно скажутся на общем состоянии. Это будет нехорошо для завтрашних тренировок…

Оборо сосредоточенно смотрит на этот фонарь целую минуту, не отпуская плечи Камики. Она смотрит в его глаза и понимает, что он и на самом деле серьезен сейчас.

Честно говоря, это далеко не редкое явление. Ведь именно Оборо каждый раз сам придумывает, куда им идти, когда Камики выгоняют из дома. Он никогда не оставлял эту проблему одной ей.

В такие моменты она думает, что дружба с Оборо была единственным светлым моментом во всей ее долгой жизни.

Камики почти что хочет это озвучить, но ее опережают.

— Я придумал! — Оборо отходит на шаг назад и ярко улыбается. — Придумал! Вот куда мы пойдем…

«Коронная фраза» парня заставляет Камики подавить разочарованный вздох. С этого обычно начинались их приключения…

— Я больше не хочу сидеть полночи на берегу озера…

…Приключения, которые в семидесяти случаях заканчивались катастрофой, о которой потом судачила половина их городка.

— Да я помню, что там куча комаров! — Оборо хаотично машет руками. — А мы туда и не пойдем! Слушай-

— Нет, — Камики поднимает обе руки вверх. — на поле нам тоже нельзя! В прошлый раз нас чуть не убил фермер-полуночник! Боже, да у меня теперь фобия. Повезло, что мы таки удрали от него на твоем облаке.

— Да не туда мы идем! Я-

— Ага, знаю я, куда еще! С того «крутого» дерева у станции ты пять раз свалился! Вот вечно тебя куда-то несет! Ободрал колени, локти, руки… У меня нет целительской причуды, но ты почему-то все равно просил поцеловать тебя, чтоб зажило быстрее…

— Ладно, это да, но что насчет-

— Да, на рисовом поле было и правда здорово. Ты прав. До момента, когда тот самый фермер-убийца не оказался еще и там!

Оборо утыкается Камики в плечо и устало выдыхает.

— Такое ощущение, будто у тебя не причуда хождения по воздуху, а причуда запоминания всей связанных с бедой вещей, — хнычет он. — Или предсказания!

— Это не причуды, а навык, выработанный за сто лет дружбы с тобой, — улыбается Камики, гладя Оборо по волосам.

«Потому что беды почему-то находят тебя сами,» — хочется добавить ей, но слова застревают в горле.

Камики кажется, что на это Оборо ответит своим извечным: «Так это ж хороший навык для будущих профессиональных героев!», и от этого осознания улыбка почему-то тает сама по себе.

Отчего-то становится невыносимо грустно.

Будто именно из-за этого геройства они…

—…Эй? Алло! Слышишь?! Как там Каяма-то говорила… Земля вызывает Камики! Прием-прием!

Названная девушка растерянно смотрит на Оборо, что трясет ее за плечи. Сердце до сих пор ноет от той странной мысли о геройстве.

— Ты опять ушла в свой мир, — горько усмехается Оборо. — Ладно, повторюсь. Пятый раз предложу пойти к моей маме. Она тебя точно примет до тех пор, пока твоя не осознает, что натворила! Сможешь у нас остаться, в общем! Близняшки тоже не против будут. Они тебя любят.

— Ты сейчас предлагаешь пойти к твоей маме?.. — растерянно переспрашивает Камики, не осознавая до конца предложение Оборо.

Стыдно признать, что она снова не расслышала большую его часть. Но появляется ощущение, будто так и должно было быть.

— Ага, — кивает Оборо, отходя на шаг назад. — Именно к ней! Ну, теперь тебе в моей комнате уже точно не разрешат остаться, но зато-

— Эй, погоди, чего?! Чего?! К твоей маме?! По такому-то пустяковому поводу?!

Камики немедленно бросает в жар, и она отступает на целых три шага назад.

— Как это по «пустяковому»?! — тут же вспыхивает Оборо, подходя к ней на эти же три шага. — Ты в своем уме?! Я слышал, как твоя мать тебе угрожала!

— Да она ж это не всерьез!

— Так еще хуже!

Камики поднимает голову к небу и молится всем существующим богам на хотя бы минимальное понимание ситуации со стороны Оборо.

Потому что…

Потому что нет.

— Я не хочу терять ее расположение… — почти неслышно шепчет Камики, отводя взгляд.

Во время предыдущей ночевки они еще были просто друзьями…

Но Оборо, ожидаемо, ничего не понимает.

— А почему ты боишься ее? — парень непонимающе склонил голову набок. — Ты вроде бы ничего такого не натворила… вроде? Эй, не натворила же?..

— Натворила не я, — Камики вскидывает брови, — а ты! Ты же рассказал своим про то, что я теперь твоя девушка! А вдруг твоя мама любила меня только как твою подругу, и не примет такой смены позиций?!

Оборо внезапно рассмеялся.

— Весело тебе, — хмыкнула Камики, — а вот моя мама умрет, когда узнает, что мы встречаемся.

Она еще с детства «сватала» свою дочь с сыном коллеги по работе, и до сих пор надеялась однажды увидеть их вместе. Так что новости об отношениях с Оборо вызвали бы ад на земле… но, к счастью, мама об этом еще не знала.

— Да я уверен, что ты всей моей семье и в качестве будущей невестки нравиться будешь! — улыбнулся парень, вытирая выступившие от смеха слезы. — Мне иногда даже кажется, что моя мама любит тебя больше, чем я… Оу, ладно, это уже в принципе невозможно. Ну, это если ты вдруг засомневалась!

Смущение Камики быстро проходит, и она в шутку толкает Оборо в плечо под его громкий хохот.

Слово за слово они продолжают путь уже по направлению к его дому.

У самой двери Камики начинает потряхивать от страха. Да, она была здесь миллион раз, и примерно столько же общалась со всей его семьей, но все же…

— Эй, юный гений, — бормочет она, пока Оборо тянется к ручке входной двери. — А твоя мама точно нормально отреагирует?

— Чего это ты? Боишься, что не поверит? Крики твоей мамы зачастую слышит вся улица. А вообще, она бы и просто так согласилась тебя приютить.

—…Ладно, я поняла.

Наверное, когда мама будет отчитывать ее в следующий раз, Камики все-таки рискнет пошевелиться и хотя бы закроет окна.

Оборо осторожно открывает дверь, и прямо с порога на него прыгают его младшие сестренки-близняшки. Парень едва удерживает равновесие, а девочки только заливисто хохочут в ответ на эту картину.

Камики сдержанно улыбается. Впрочем, с каждой секундой волнение улетучивается — до того беззаботным и милым было это зрелище — и улыбка становится искренней.

Даже не смотря на то, что мама Оборо, оказывается, все это время тоже стояла прямо за дверью, рядом со своими дочерьми…

Она поворачивает голову в сторону Камики и что-то говорит ей, ярко — прямо как умеет сам Оборо — улыбаясь…

—…насчет?.. Может…или?.. Это нормально…мы не бросим тебя…даже теперь…утро…

А Камики не может разобрать ее слов, как бы сильно ни старалась.

Становится до одури обидно и неловко за себя…

— Извините… — вздыхает девушка. — Мне так жаль… Можете повторить? Я просто вас не услы-

—…Уже утро, говорю! Подъем!

И Камики резко распахивает глаза.

Теперь перед ней сидит одна только Немури, что машет рукой на все лады.

—…Спасибо, что разбудила, — все еще щурясь, сонно протягивает Камики.

Так это был просто сон.

— Честно говоря, ты так мило улыбалась, что мне совсе-е-ем не хотелось тебя будить, — с усмешкой в голосе протягивает Немури. — Но тогда твой кофе остыл бы во второй раз. Вряд ли бы ты была от этого в восторге.

— Конечно… Ты права.

Немури кивает на небольшую горку стиков сахара рядом с собой. Камики на автомате берет несколько, добавляет их в свой кофе, и только потом смотрит на застывшую с открытым ртом подругу, которая даже не успела объяснить, что к чему.

Впрочем, Немури не обижается — просто таинственно хихикает.

— Хотелось бы мне знать, что такого тебе приснилось, — улыбается она.

Камики чуть прикрывает глаза и просто улыбается в ответ, надеясь, что такого ответа подруге хватит. Говорить о событиях того сна ей совсем не хотелось.

А вот задержаться в нем подольше очень даже.

Во сне, где ей не больше пятнадцати лет…

Во сне, где она все еще может слышать его голос и видеть его улыбку…

—…кстати, а я не говорила? Директор Незу тебя прямо нахваливает, дорогуша! Кажется, ты его серьезно впечатлила!

Слова Немури заставляют Камики вновь открыть глаза.

— А?.. — она поворачивает голову набок. — Я не думаю, что успела сделать нечто из ряда вон выходящее. Только на работу ведь устроилась. А что конкретно он говорил?

В ответ Немури коварно усмехается. Камики смотрит на это и предчувствует беду.

Такую добрую, дружескую и теплую, но все-таки беду.

— Я расскажу все до последнего словечка, — размеренно кивает подруга. — Начнем с простого — я слышала, что ты весьма доходчиво объясняешь ученикам материал… А еще даешь понятные задания. Вроде бы на уровне средней школы по доступности, но с материалом и пользой уже для старшеклассников. Но это еще не все. Ко всему прочему, ты еще и… А потом… И еще…

От резкого наплыва информации голова Камики начинает гудеть. Наверное, для окружающих она сейчас выглядит ужасно глупо — пялится в пустоту и сонно моргает… Но для только что проснувшегося человека это и правда слишком!

Вместо осознания хвалебного рассказа Немури об учительстве Камики так, как он есть, мысли выдают лишь воспоминания о собственных школьных годах в UA.

И, разумеется, те страшные воспоминания о трагедии на стажировке, восьмилетней давности…

Погодите, или уже девятилетней?..

Мимолетная мысль о том, что она могла забыть такую важную дату, вдруг напугала Камики не на шутку.

У нее нет ни малейшего права забывать тот страшный день.

—…да ты и сейчас мысленно в своей работе, — вздыхает Немури, подпирая голову руками. — Устаешь, а потом все спишь и спишь. Разве так можно?

Камики замешкалась лишь на мгновение.

— Может… Может ты и права, — хмыкнула она. — Но, по-моему, ударной дозой кофе сейчас загружаюсь не только я. И что-то вы тоже носом клевали по дороге сюда… Скажете нет, миледи? Возразите?

Немури едва заметно усмехается, прикрывая рот ладонью.

— Признаю свое поражение, — она «виновато» опускает голову. — Я была неправа…

— Вот то-то же, — усмехается Камики.

— Но ты все равно поспи, как домой придешь, — уже серьезно продолжает Немури. — Обязательно! Иначе мне придется проследить за этим лично… Этого хочешь, дорогуша?

— О, боже упаси… Нет! Молю о пощаде! Только не это!

Тихий смех Немури дает Камики понять, что все в порядке, и вопрос со сном закрыт.

Некоторое время они пьют кофе в тишине. Каждый думает о чем-то своем…

А Камики все время неосознанно осматривается, что не укрывается от внимания Немури:

— Эй, оставь наблюдения для патрулирующих, — мягко укоряет она, — у нас выходной. Расслабься.

— Профессиональная привычка, — пожимает плечами Камики, все же поворачиваясь к подруге. — А если честно…

Она обрывается на полуслове, а взгляд Немури меняется в считанные секунды.

— Если есть малейшие подозрения, что здесь может быть злодей, то лучше сразу же сказать патрулирующим героям. А теперь… Где?

«Как бы сильно ты не укоряла меня насчет отдыха, а сама ведешь себя точно так же», — мысленно усмехается Камики.

— Нет, никого нет. Правда. Я просто смотрела по сторонам… Да и…

Камики вдруг вздыхает так тяжело, словно несет на своих плечах целый мир, и Немури застывает на месте, но секундой после легко склоняет голову вбок, прищуривая глаза.

— Да и?.. Что?

— Даже если я опять как-то выйду на злодея, то уж лучше просто передам информацию о нем другим, — Камики раздраженно косит взгляд вбок. — Знаешь сколько раз я так сталкивалась с Айзавой?..

На лице Немури отображается целая буря эмоций.

— А вот с этого моментика поподробнее! — восклицает она, подпирая голову руками. — Неужели он научился адекватно разговаривать с людьми? И, что самое главное — с тобой?

— Уж точно не со мной, — хмыкает Камики, наблюдая за, как ей кажется, излишне увлеченной Немури.

Впрочем, ей всегда были интересны такие темы. А уж тем более, когда разговор шел о их общих знакомых…

— Неделю назад я сталкивалась со злодеями каждый божий день, — начала Камики. — Помнишь, полиция говорила с нами о наркотике «Триггер»?

— Да, — с серьезным лицом ответила Немури, чуть опустив взгляд. — Виновных в его распространении все еще не поймали.

— И большая часть жертв обитает именно в Нарухате, — кивнула Камики. — А это район, куда я на танцы хожу-

— Чего-о-о? С каких это пор ты танцуешь?

— Да не совсем я танцую! Так, одним девушкам в организации концертов помогаю. Дел немного, но достаточно, чтобы я задерживалась там каждый день. Домой еду по вечерам, и каждый божий день встречаю злодеев под действием этого наркотика. В Нарухате очень мало агентств героев, знаешь?

— Агентство Ингениума ближе всех, — отвечает Немури. — Но у них и вне Нарухаты много вызовов.

— Поэтому нападения злодеев чаще всего приходится улаживать случайным героям, — продолжает Камики. — И почему-то в число этих «случайных» постоянно попадаем мы с Айзавой. Знаешь, мы до сих пор очень слаженно работаем, как это было во времена учебы в UA, но как только я пытаюсь заговорить с ним после захвата злодея… Он убегает быстрее, чем я успеваю моргнуть.

— Каждый раз?

— Ага, каждый чертов раз!.. А. Нет, погоди, пару дней назад он все-таки сказал мне кое-что.

— Вот как? Что же?

— «Если встретишь злодея со странным цветом языка, скажи полиции проверить его на наркотики»! И все! Нет, это, без сомнений, очень профессионально, но… Но… серьезно, неужели ему так тяжело поговорить? Мы ведь дружили раньше. Или так считала только я?..

Лицо Немури становится печально-задумчивым.

— Чего ты так приуныла-то? — спрашивает Камики, наблюдая за этим.

— Он не говорил тебе, почему не хочет разговаривать?..

— А ты думаешь я не спрашивала ни разу? Пару раз даже сгоряча крикнула, что раз он меня так игнорирует, то я могу больше не попадаться ему на глаза…

Немури резко хватается за голову, а Камики от неожиданности отодвигается назад.

— Одна беда с вами обоими… — шипит про себя Немури, зажмуривая глаза.

— Что такое?..

Какое-то время Немури сосредоточенно смотрит на свой опустевший стаканчик кофе. Потом вздыхает, берет его в руки, сминает и решительно говорит:

— Забудь. Так ты в Нарухате только из-за помощи в организации концертов? А для меня местечко найдется?