Stargate Commander: История "Рассвета". Часть 4.

10 марта 2010 года

9:15 утра

Млечный Путь, рукав Ориона

Земля

Подземное расположение объекта «Город»

Гвардии майор Дегтярёв А.С.

Ставший уже привычным кабинет на одном из уровней подземного объекта видел многое. Его стены вытерпели столько стенаний, что не снилось ни одному органу дознания.

А на плечи его владельца, гвардии майора Дегтярёва Александра Сергеевича, выпала столь тяжёлая ноша, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Офицер разрывался между диаметрально противоположными участками работы, пытаясь успеть сразу по всем фронтам.

В ущерб времени, отведённому для приёма пищи, отдыха и личных задач. Если бы не помощь его племянницы, Кошкиной Кристины, практически безвозмездно (не считая зарплаты от Министерства Обороны с надбавками за особые условия и секретность) взявшей на себя задачи секретарши, дела военнослужащего шли бы куда менее радужным образом.

Под тихий ненавязчивый гул из системы вентиляции объекта офицер сидел в своём кресле за рабочим столом, вдыхая аромат свежезаваренного кофе, парящего из кружки одесную военнослужащего. Ошуюю же покоилась тарелка с наструганными бутербродами.

В руках гвардии майора шелестела бумажными, не успевшими запылиться от долго лежания в архиве, страницами, папка-скоросшиватель с личным делом. На её обложке размашистым канцелярским почерком виднелась выведенная чёрным толстым маркером надпись: «КОТОВ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ». С фотографии на читателя смотрел персонаж, одним только своим фактом присутствия напрягший половину Особого Отдела и Федеральной Службу Безопасности. И, ведь, было, отчего.

Личное дело посмотришь – на первый взгляд ничего не обычного. Родился, учился, призван, убыл. Стандартные вехи в жизни любого призывника. После срочной службы – переподготовка, получение сразу нескольких военно-учётных специальностей, постановка на особый учёт. После поступления в проект «Звёздных врат» личное дело по диагонали перечёркивается толстенным красным маркером и обзаводится лишним штампом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО, СНЯТИЕ КОПИЙ ВОСПРЕЩАЕТСЯ». Но что могло послужить причиной присвоения грифа наивысшей формы? Чем так «прославился» этот кадр, что настолько выбился из общего потока?

Взгляд продолжал изучать строку за строкой, поднимая представленные на страницах факты в биографии бойца.

С первого взгляда для опытного командира становится понятно, что дело липовое. Оно не просто шито белыми нитками: от него за версту несёт подставными фактами и левыми приписками.

Взять, хотя бы, характеристики командиров и преподавателей. Неувязки начинаются уже на этом моменте. Если им верить – парень дуб дубом, неуч неучем. Тройку ему ставят чуть ли не из жалости, чтоб не портить успеваемость потока. По строевой подготовке – безногий калека. По технической – безмозглый дуболом. По боевой – абсолютный шпак, едва ли знающий, с какой стороны стреляет пушка. Про прочие и говорить не приходится. По тем же уставам знает едва ли половину, и то – лишь по названиям. Все характеристики штампованные: «Уставы не знает, в повседневной службе ими не руководствуется, материально-техническую часть не знает, рвения и интереса к учёбе не проявлял, полностью расхлябан» и так далее. И тут, внезапно, среди россыпи его заслуг, залётов и косяков всплывает коротенькая надпись: «Отличник боевой и технической подготовки». Что это? Ошибка? Какая и где? В характеристиках или и в отличительных заметках?

Опять же, звание. Боец сейчас в чине ефрейтора. А их, как раз, отличникам и присваивают, из числа наиболее подготовленных солдат. Что же за «наиболее подготовленный солдат» такой, которому характеристики командиров прочат чуть ли не лавры замыкающего?

История подготовки. Уже интереснее. За плечами у бойца и налёт на инопланетной технике, превысивший тысячу часов, проведённых в небе и космосе. Есть в списке достижений освоение земных и инопланетных образцов вооружения. Но как ему хватило интеллекта освоить космические технологии инопланетян, если в характеристиках выше он чуть ли не самый худший из потока? Опять же. Самых худших не отправляют в командировки за тридевять земель. Проходной ценз чрезвычайно высок. Необходимо продемонстрировать поистине выдающиеся навыки, чего, согласно заключениям из личного дела, ефрейтор произвести не мог.

А вот история несения военной службы… Она небогата, зато может похвастаться выдающимися вехами. Военный лётчик на транспортнике: маршрут «Земля – Луна» не слишком тянет на что-то из ряда вон выходящее. Допустим. Но вот Даккара, многострадальная планета мятежных джаффа, во время войны с гоа`улдами переходившая из рук в руки десяток раз… И, по ходу дела, паренёк застал её последний штурм. Это уже дорогого стоит. Сам Дегтярёв был на планете уже в послевоенное время с обычной командировкой, и в боевых действиях на ней участия не принимал. Но имеет непосредственное представление о творящейся там мясорубке.

Навыки. Достижения. Выговоры. Взыскания. Награждения. Листы проведения разъяснительных бесед. Участие в операциях. Половина листов в личном деле явно подложные. Если присмотреться – бумага с характеристиками намного свежее. Чище, белее. Да и отпечатаны тексты на принтере вместо рукописного изложения. Так труднее определить автора. Те же взыскания. Их слишком много. Залёт на залёте. Начиная от самовольного оставления места несения службы и заканчивая регулярными нарушениями внешнего вида и установленной формы одежды. Такого недисциплинированного и необязательного воина не отправили б на ответственное и важное задание, коим, безусловно, являлось усиление экспедиции «Судьбы».

Минимальный набор положительных моментов с превалирующим преобладанием отрицательных. Кто-то намеренно создавал ореол отморозка с подмоченной репутацией. Зачем – это уже факультативно. Майор прекрасно знал, как шьются личные дела бойцов и почему в них встречаются расхождения. О том, как подобными методами отводят интерес смежных структур или разведки противника, офицер знает не понаслышке. Подобные ходы он наблюдал в свою бытность. Но на его памяти такое применялось в отношении офицеров, инфильтрованных агентов. Ефрейтор? С подложным делом? Значит, парень далеко не так прост, как кажется. Или на него отдельные виды аж на самом Верху, или он уже втемяшился в дело, в которое посторонним лучше не соваться.

В личном общении с ним Дегтярёв сложил для себя мнение о собеседнике. Уже одних только наблюдаемых фактов хватило с лихвой, чтоб военнослужащий мог позволить себе не верить ни единому написанному слову. Полный раздолбай, не имеющий ни малейшей наклонности к обучению, не способен выдать ни одной идеи из тех, что уже была подана бойцом. Его непосредственный руководитель, не имеющий задач топить своего подчинённого, характеризует его лишь с исключительной стороны, порой тактично обводя некие неудобные моменты. Да и сослуживцы, имеющие возможность работать с ним, не горят желанием избавляться от него, как от помехи, коей, безусловно, должен быть бездарь-недоучка. Вместо этого за ним тянется вереница задач, разобраться с которыми кроме него мало кто может.

Личное дело явно сфабриковано.

Дверь кабинета качнулась на массивных петлях. Беззвучно отворилась тяжёлая герметичная створка, пропуская бессмертного гостя.

Потому что только бессмертный мог без стука войти в кабинет майора и выйти оттуда на своих двоих, целых и не сломанных ногах.

– Я вернулась! – с порога объявила Кристина, появляясь на пороге кабинета дяди. – Ты себе даже не представляешь, где я была и что я там видела!

Майор откинулся на спинку кресла, потянулся, хрустнул суставами пальцев и пригубил кофе с кружки.

– Почему же не представляю? – пожал плечами военнослужащий. – В секретной части. Я ж тебя сам туда отправил.

– Да не! – отмахнулась Кошкина, и прикрыла за собой дверь.

Привычным оценивающим взором Дегтярёв скользнул по фигуре племянницы, по привычке ища во внешнем виде нарушение формы одежды. Блузка, форменная юбка, тупоносые туфли – всё сидело близко к идеальному. Что ни говори, а годков-то форма девушке накидывала. Несмотря на небольшой стаж, носить её Кристина умела. Что полевую, что «офисную».

Девушка повернулась от двери к крёстному и покачала в руке массивной папкой, что принесла с собой.

– Я, блин, шизею с этих пингвинов! – возмутилась она.

Тяжёлая папка упала командиру на стол.

– Дело этого перца запрятали в самое не балуй! – заявила Кристина. – Чтоб добраться до него, пришлось перерыть половину особой части библиотеки! Зато на, тебе, наслаждайся!

Рука Кошкиной потянула за шнурок скоросшивателя и раскрыла папку. Последняя легла поверх предыдущей, изучаемой майором. И вот это чтиво с первых же страниц дало понять: перед нами истинная подноготная обсуждаемого субъекта.

Год рождения. Место рождения. Национальность. Места учёбы. Семейное положение. Призыв районным военным комиссариатом. Личный номер, номер военного билета, подразделение, должность, принятие присяги. Направление на переподготовку. Присвоение воинского звания. Награды и нагрудные знаки. Боевые ранения, контузии, поражения, участия в боях и боевых походах, военная подготовка. Рекомендации и ходатайства командиров.

Вот тут явных подлогов и расхождений было на несколько порядков меньше. Раздел с обучением был восхитительно ровно исписан высокими баллами за успеваемость по боевой и технической подготовке. Положенным образом отличник был произведён в ефрейторы, как особо отличившийся солдат. Высокие способности к обучению венчались лаврами специалиста первого класса, владевшего несколькими военно-учётными специальностями. Раздел подготовки гласит об успешном освоении радиотехнического дела для использования связи, а в аттестационном листе проштамповано красным оттиском "СДАЛ" и присвоен абонентский позывной "Рассвет".

За участие в операциях на Даккаре отмечен командирами и представлен к наградам. По какой-то причине, представления были удовлетворены, но отметок о вручении наград в личном деле не стояло: они лежали в наградном отделе штаба.

И, как вишенка на тортике, в личном деле лежала фотография формата А4. На ней сам «Рассвет» был запечатлён в полный рост на фоне развёрнутого боевого знамени своей части. Это одна из высших форм благодарности и награждения, которой может быть удостоен отличившийся боец. Что полностью подтверждало подлинность второй папки.

Несмотря на наличие полностью идентичной обложки, перечёркнутой чертой ровно того же цвета и снабжённой точно таким же штампом о секретности, веры конкретно этому документу намного больше. Хотя бы, потому, что изложенное в нём намного больше схоже с тем, что своими глазами наблюдал Дегтярёв. А им он доверял намного охотней.

Кристина бросила косой взгляд на фотографию бойца в полной экипировке. Крепкие рейдовые ботинки на высокой шнуровке, потёртый и не самый свежий боевой комбинезон и разгрузочный жилет-плитоносец не оставляли воину шанса отбрехаться дежурной отмазкой «В штабе писарем отсиделся». Решительно всё в нём выдавало полевого вояку с потрохами.

– Теперь понятно, почему в него так вцепилась Юлька, – усмехнулась Кошкина. – С такими мозгами у потеряшек действительно есть шанс вернуться домой. Ты глянь на его психологическую карту! Не Эйнштейн, конечно, и без IQ за двести, но нестандартные задачи и впрямь решал убийственными методами. Повергал ими в ужас всех, включая преподавателей, но ведь решал же! Я не удивлена, что до сих пор у экспедиции такие незначительные безвозвратные потери.

Психологическая карта в соответствующем разделе учётно-послужной карточки действительно заставляла задуматься. Потому что её показания почти в точности повторяли выводы, которые сделал для себя сам офицер.

Особое внимание заострили на себе пометки в личном деле, относящиеся к прохождению службы на Даккаре. А, на минуточку, этот период времени был приравнен к ведению активных боевых действий на территории противника. В то время планета ещё находилась под владычеством стремительно исчезающей империи гоа`улдов.

– Да он же чокнутый, – нахмурился Дегтярёв, по диагонали пробежавшись по выкладкам. – Хочешь поржать? Его задача – гайки вертеть. По возможности, поддерживать своё подразделение в инфильтрационном выходе. А рапорты командиров почитать – так он чуть ли не в солягу в штыковые ходил. Ты помнишь операцию по захвату космодрома хат`таков возле верфи на Даккаре?

Девушка неприкрыто фыркнула в голос.

– Конечно, блин. Прямо там стояла и свечку держала.

На том многострадальном небесном теле юной Кошкиной не было и быть не могло: на тот момент времени она даже не числилась в проекте «Звёздных врат».

Дегтярёв пропустил мимо ушей сарказм племянницы.

– Тогда надо было по тихой сапе отключить «сигналку», снять силовые поля, обесточив источники питания, и обеспечить проход спецгруппам захвата, – коротко проинформировал небольшим экскурсом в историю дядя. – Но вместо этого из-за какого-то шухера всё пошло по звезде и тихое проникновение обернулось натуральным мясорезом. Он там с трофейного оружия боевиков джаффа выносил как мусор.

– А я тебе о чём? – снисходительно улыбнулась Кристина. – Ох, чует моя девичья солидарность, хрена с два Юлька от него отлипнет. Ох, хрена с два!

Девушка кивнула на предыдущую папку, которую изучал Александр Сергеевич.

– Ты уже всю прочитал? От корки до корки? А теперь сравни и найди, что называется, десять отличий.

Офицер захлопнул обе и встал из-за стола, размашисто раскинув в стороны затёкшие плечи.

Где-то в грудном отделе позвоночника военнослужащего оглушительно хрустнуло на весь отсек.

– Да ежу понятно, что дело – липа, – выдохнул он. – Кто-то заметал следы ещё с учебки. Одно только непонятно, на хрен. Ну, подумаешь, выдающийся кадр, в совершенстве изучивший инопланетные технологии… У нас профессора археологии и ксеноархеологи получше него бывают. За ними, почему-то, хвосты никто не чистит.

– Есть подозрения, – вздохнула племяшка. – Я в «секретке» перетёрла кое с кем из наших. После шухера в «Городе» особисты перерыли абсолютно всё, докуда смогли дотянуться. Если коротко, то они откопали нитку, тянущуюся ещё с хвостатых годов. Не мы одни такие умные, что догадались юных дарований к себе под крыло брать. Люсианский союз тоже втихую сумел наладить агентурную сеть и охотился на перспективных кадров. Нашего «Рассвета» «ведут» ещё с его срочной службы. Как я поняла, его собирались вербовать ещё на Даккаре, но тогда что-то пошло не по плану. То ли вербовщика грохнули, то ли наш пострел имел мозги отказаться от предложения. Сейчас «фэбосы» разрабатывают нитки.

Александр Сергеевич тяжело вздохнул.

– Восхитительно. Это просто превосходно. Чрезвычайно изумительно, ё8 вашу мать… И долго ещё наши «собственники» будут так ухесоситься, что наших сотрудников противник по нескольку лет «ведёт»? Бл9ть, я сейчас кому-нибудь втащу…

Кристина поморщилась. Девушка не любила, когда крёстный сквернословил чрезмерно. Даже, если это проходило сугубо по делу и имело под собой веские основания.

– Прибереги эпитеты, – подлила масла в огонь она. – Это ещё не всё. Те же, кто пытался вербовать «Рассвета», причастны и к хакерским атакам на информационные центры хранения и обработки данных. Помнишь утечку, через которую допустили слив с девятого ЦОДа? Там и лежали данные по «Судьбе». Атаку на неё готовили раньше, чем американцы туда попали. Сначала попытались захватить через звёздные врата на борту. А потом, когда не получилось, зная, что мы собираемся посылать подкрепление, запланировали захват, синхронизированный с нашей отправкой.

Военнослужащий только и успел, что глубоко вздохнуть, набрав в грудь воздуха побольше. Гневную тираду трёхэтажного мата в исполнении гвардии майора, не успевшего разразиться самой грязной руганью, прервал звонок телефонного аппарата на рабочем столе офицера.

Рука хозяина пенатов резко рванула к средству связи и рывком сорвала трубку.

– Дегтярёв у аппарата! – стараясь не выдать вероятному собеседнику своего состояния, назвался он.

– Бедный аппарат…, – буркнула трубка голосом лейтенанта Косорукова. – Как же я ему сочувствую…

Александр Сергеевич выдохнул и провёл ладонью по лицу, успокаивая мимолётную вспышку гнева.

– У тебя что? – спросил он с упором на личность звонившего. – Тоже решил похвастаться очередной дырой в безопасности?

– С моей дырой всё в порядке, – безапелляционным тоном отозвался лейтенант. – Я раскидал твою задачу и проверил, что ты просил. Результаты интересные. Зайдёшь? А то неохота компьютер к тебе тащить.

– Иду.

Офицер подхватил висевший на спинке кресла китель, взял из сейфа ключи от кабинета и махнул племяннице.

– Пошли. Кажется, будет весело.