Стародум. Книга 2

Старик в стёганом доспехе медленно идёт по траве, сцепив руки за спиной. Лицо усталое, изборождённое морщинами, но глаза острые, цепкие. Из оружия у него с собой только короткий кинжал на поясе.

В каждом движении чувствуется грация бывалого воина. Так может ходить только тот, кто половину жизни провёл на поле боя, а вторую половину – верхом на лошади, в походах между битвами. Но есть в нём и обыкновенная медлительность пожилого человека: всё-таки семьдесят один год – это не шутки.

Старик останавливается напротив кучки конского навоза под ногами.

Самой обыкновенной, ничем не примечательной.

Но старик ей всё-таки заинтересовался.

Смотрит на неё некоторое время, будто решает: обойти или перешагнуть. Однако он не делает ни того, ни другого: старик наклоняется к этой кучке и поднимает её вверх. Рассматривает со всех сторон, после чего удовлетворённо кивает сам себе.

Бережно, словно настоящее сокровище, старик несёт её в сторону, после чего открывает крышку глиняного горшка и кладёт внутрь. Пришлось испачкаться, чтобы совершить всё это действие, но в целом ничего страшного. Чуть-чуть воды – и его руки снова чистые.

– Залп? – спрашивает тысячник.

Старик кивает.

– Залп! – орёт мужчина, передавая приказ сигнальщикам.

Деревянная машина под названием “требушет”, которую их войско позаимствовало у китайских военных мастеров, приходит в движение. Натягиваются верёвки, со скрипом летит вниз противовес, горшок с навозом взмывает в воздух и на некоторое время повисает в вышине, прежде чем устремиться вниз, прямо к городу под названием Биляр – последнему оплоту Волжской Булгарии.

Слева и справа ещё семьсот требушетов запускает семьсот горшков навоза. А ещё дальше триста катапульт делают то же самое.

Навоз устремляется к городу, разбивается о стены, о крыши домов, разлетается по улицам.

Та самая кучка навоза, подобранная стариком, попадает прямиком в казармы городского ополчения, оставив на противоположной стене зловонный отпечаток.

– Ну вот, – вздыхает один из постовых. – Уже и здесь не скрыться...

– Дикари, – отвечает другой.

Эти два друга приехали в Биляр в прошлом году из крохотной деревеньки на севере. Они с детства хотели стать воинами: участвовать в великих сражениях, сражаться лицом к лицу с врагом, быть в самой гуще событий. Но никто не сказал им, что они будут нести пост в пустом здании, пока их город будут забрасывать лошадиным дерьмом.

О таком в песнях не напишут, и у костра ночью никто о них легенды рассказывать не будет.

Но делать нечего.

Они – здесь, а татары – там. Двести тысяч воинов и тысяча осадных машин против городка, в котором едва десять тысяч защитников наберётся. Третий день идёт осада, и всё это время в них метают навоз. Всё метают, и метают, и метают. Удивительно, где они вообще набрали столько еды для двухсот тысяч лошадей?

А ещё лихорадка у некоторых жителей начинается. И зачем они покинули свою деревню? Зачем двинулись в этот чёртов Биляр? Угораздило же их попасть сюда именно тогда, когда вернулись чёртовы кочевники.

– Приберёшься? – спрашивает один.

– Ага, – отвечает другой.

Воин подхватывает полученный “снаряд” деревянной лопатой и выходит наружу, чтобы перебросить через стену. На отдалении от города он видит всё ту же картину, что и в предыдущие дни: огромная армия, взявшая Биляр в оцепление. От количества людей и животных рябит в глазах. Тёмно-красные духи угрозы в виде переплетённых лент носятся в воздухе между осаждающими и осаждаемыми.

Пожалуй, стать рабами – не такая уж и плохая идея. Всяко лучше, чем сгореть вместе с домами.

От такой орды они не смогут защититься даже в мечтах: слишком большая сила, чтобы выстоять не самым большим городом. Да и огромные крепости наверняка падут под натиском этой свирепой оравы. Двести тысяч всадников... подумать только... двести тысяч... а возглавляет их какой-то старый пердун, который только и делает, что смотрит из-под бровей.

– Сволочи, – шепчет воин, спускаясь со стены, чтобы вернуться на пост.

Всё, о чём он может думать, это как бы выйти живым из данной ситуации. Плевать на песни и легенды. Только бы вернуться в родную деревню и снова заниматься привычными вещами. Не так уж и интересно быть воином, как оказалось. Да приходится чистить хлев иногда, но одна корова никогда не нагадит столько, как двести тысяч лошадей. Если ему ещё раз придётся заниматься этой работой у себя дома – он будет очень счастлив. А пока надо нести пост...

Монгольский полководец Субэдэй, тем временем, вымыл руки и влез на своего коня.

– Сегодня? – спрашивает рядом с ним Батый.

– Как скажешь, – отвечает старик. – Хочешь сегодня – давай.

У них колоссальное численное преимущество перед врагами. Они давно могли бы захватить этот город, но такую победу Субэдэй не принимает. Не в их традициях бить в лоб, бросая войска на копья и стены.

Сначала следует измотать противника стрелами и снарядами, разделить его, посеять смятение, потом направить в бой отряды из завоёванных народов, а уже в самом конце, если понадобится, резерв из тяжёлой конницы. При этом никогда нельзя принимать честный бой: только заход с флангов, ломание строя врагов, заманивание в ловушку.

Так они завоевали весь северный Китай, так они завоюют и этих ничтожных булгар. Ведь как говорит мандат тэнгри, мир должен быть объединён под одним порядком. Вечное Синее Небо завещало сильным благосклонность, а слабым – гибель. Их армия – всего лишь изъявление его воли. Война – всего лишь способ выполнить предназначение.

Все люди рождены под небесами. Небо – первое, что видит человек, когда появляется на свет. Когда его выносят из юрты, а отец повязывает верёвочку на руку, чтобы духи не унесли, он открывает глаза и видит Его. Небо и впереди, и сзади, и над головой, повсюду. Оно не любит или ненавидит, а всего лишь наблюдает. Небо любит великих людей.

К тому же война – лучший способ найти зерно, металлы и рабов.

Или подтвердить, что ты – не всего лишь “второй сын”, каким пока что считается Батый, поскольку его отец Джучи был незаконнорожденным сыном жены Тэмуджина. Даже хану собственного улуса приходится доказывать свой статус.

– Камни! – командует Батый.

Тысячник оборачивается к Субэдэю, и старик согласно кивает.

Батый хоть и является чингизидом, но главным в этом походе назначили его, как старого, опытного полководца. Так что любой приказ мужчины должен быть подтверждён им.

На этот раз вместо навоза катапульты загружают тяжёлыми камнями: у них для этого специально припасено две с половиной тысячи возов. Сигнальщики поднимают флаги, и многочисленные снаряды устремляются к Биляру, ударяют в деревянные стены, проламывают врата, разрушают внутреннее устройство, ломают боевой дух защитников.

Итог осады предрешён.

Двадцать лет назад назад волжские булгары разбили возвращающееся из похода войско Джэбэ и Субэдэя. Но теперь, в отместку, всё их государство будет уничтожено. Биляр сгорит, а на его месте захватчики устроят плацдарм для вторжения на западные земли.

Они должны были пойти на Русь ещё несколько лет назад, но из-за из-за наступившей эпохи духов, всех их планы смешались: люди получили всевозможные силы, баланс в войсках изменился, поэтому пришлось заново организовывать армии. Даже сам Субэдэй с недавних пор умеет видеть глазами ястреба, постоянно висящего в небе, что даёт ему ещё больше тактических возможностей.

Биляр исчезнет раз и навсегда.

– Чувствуешь радость? – спрашивает Батый. – Месть свершилась.

Субэдэй, будучи вдвое старше молодого полководца, лишь пожимает плечами.

– Месть тоже может испортиться на солнце, если её не приготовить вовремя.

Шаманы бьют в барабаны, направляя ветер в сторону города. Дым из курильниц поднимается в небо, призывая духов и миражи. Колдуны танцуют, навлекая проклятия на защитников, заставляют кашлять кровью и покрываться язвами. Вестники подбрасывают в воздух сухую траву и перемолотые кости, чтобы отводить силы врагов.

Они нападут на город, но это будет позже, когда дома защитников будут разрушены, и им придётся спать на полу рядом со смрадом от заброшенного навоза.

Конечно, лучше было бы подождать, пока болезни выкосят половину населения, но у них слишком много людей и лошадей, чтобы тратить столько времени на осаду.

Полководцы стоят на отдалении и смотрят, как камни уничтожают город. Через четыре дня, когда стены оказываются разрушенными достаточно, к Биляру устремляется орда из двухсот тысяч всадников. Орут так громко, что духи на небесах, должно быть, уши закрывают. Защитники пытаются что-то сделать, но их всех вырезают одного за другим. Осада заканчивается уже глубокой ночью, когда несметная армия смотрит, как горит некогда гордый город Биляр.

Свет от пламени играет на лицах воинов. Духи разрушения летают повсюду.

Лишь небольшая часть населения сумела спастись – с этого дня они все будут рабами.

Это последний день Волжской Булгарии и последний оплот перед вторжением на Русь. Совсем скоро армия из четверть миллиона человек двинется дальше, чтобы захватить ещё больше земель и создать самую большую империю под небом.