Старший санитар

Миккель Миккельсен сидел на берегу, курил трубку и наслаждался хюге. Он снял сапоги, в которых только что заходил в воду, упёрся пятками в песок и чувствовал себя превосходно. Во-первых, дело сделано. Во-вторых, впереди новая длинная жизнь. Как минимум, впереди год, когда беспокоиться уже не о чем. Ну и потом, говоря правду, Миккель был не особенно трезв.

И в этот момент Миккель увидел Бога. Он был в синем комбинезоне с бейджем.

— Привет, Миккель, — сказал Бог и уселся на соседний камень.

— Ты ещё кто такой?

— Я — Бог.

— Ого. Хорошо. Приятно познакомиться. Да, меня зовут Миккель. А откуда?.. Хотя ну конечно — Бог. Какими судьбами, Боже? Уж не чаял тебя повстречать.

— Да я всегда в нужный момент являюсь. Приходится.

— Да ладно, не стоило беспокоиться.

— Почему? — удивился Бог. — Ты же хочешь узнать, что произошло с только что отправленными тобой бутылками с запечатанными сообщениями о кораблекрушении?

Миккель потеребил подбородок.

— Что сейчас ты спросил? Повтори вопрос…

— Не мешало бы сказать «пожалуйста».

— Ой, «пожалуйста», — расхохотался Миккель. — With sugar on top. Сразу видно, что Бог, а не датчанин.

— Миккель, сосредоточься. Я — Бог, ты — единственный матрос с датской шхуны, потерпевшей крушение в мёртвой точке океана, все члены экипажа погибли, ты чудом выжил, доплыл до останков корабля, нашёл в трюме ящик с шампанским…. Или с виски….

— Два ящика, — перебил Бога Миккель.

— Как два?

— Ну так.

— А почему я об этом не знаю?

— Потому что второй ящик не сохранился, — пожал плечами Миккель. — Приливной волной ударило об обрушившиеся снасти — все бутылки вдребезги.

— Странно. Не видел осколков.

— Плохо работаешь.

— Ну уж другого Бога у тебя тут не будет.

— Ладно, я тебя троллю. Был только один ящик. Ты что, подглядывал за мной?

— Ну мне же сверху всё видать.

— Понятно, — кивнул Миккель. — Да, все двенадцать бутылок, что были в ящике. Все брошены в воду. Так что ты хотел мне рассказать об их судьбе? И главное, что с записками внутри этих бутылок?

— Есть хорошая новость и есть плохая. С какой начать?

— Знаешь, так не пойдёт. Я тебя сюда не звал. Если мне повезёт — меня вытащат с необитаемого острова. Не повезёт — не вытащат. А играть со мной не нужно. Так что давай, отвечай на вопрос.

— Ладно. Хорошая новость в том, что все двенадцать бутылок прибьёт к берегу в одном и том же месте. Интересно то, что это место находится в Дании. Так что датскую часть записки обязательно прочитают и поймут.

— Откуда это известно?

— Из опыта. У этого затерянного во вселенной клочка суши, видимо, часто случаются кораблекрушения. А морское течение так устроено, что все бутылки относит к берегам Дании. Точнее, к одному известному месту на её берегах. Известно даже имя человека, который регулярно вытаскивает эти бутылки из моря. Его зовут Йенс Тюгесен.

Рассказ Бога Миккель Миккельсон слушал с растущим воодушевлением. Собеседнику удалось завладеть его вниманием — Миккель уже не сводил с него глаз. Услыхав же названное Богом имя, он залился счастливым, так показалось Богу, смехом.

— Что смешного я сказал?

— Да неважно… Давай об этом позже. Вначале выложи мне свою плохую новость.

— Плохая новость в том, что Йенс Тюгесен палец о палец не ударит, чтобы тебя отсюда вызволить.

Миккель тут расхохотался пуще прежнего.

— Да почему же? — спросил он. — Что же он, такой жестокий человек?

— А ты представь. Каждый год, как наступает сезон, и меняется течение, к бухте Нива прибивает по двенадцать бутылок с письмами об экстренной помощи.

— И прямо все до одной бутылки идут с этого необитаемого острова?

— А куда им деваться, если такое в море течение?

Миккель утёр слёзы и помолчал, как человек, который своё отсмеялся.

— Ну вот что, приятель. В Дании не так много психов. И ты точно должен стоять на учёте.

— Я вовсе не псих.

— А кто же ты?

— Я сказал. Я — Бог.

— Тогда слушай меня, Бог. Мы вовсе не на необитаемом острове. Мы находимся в Дании, на берегу бухты Нива. Вот люди едут по велодорожке. А вот это здание за нашей спиной — музей Луизиана, откуда я вышел полчаса назад… Посидеть у берега.

— И покидать бутылки в море с записками о кораблекрушении.

— Да, это такой художественный проект. Понимаешь? Раз в год я беру двенадцать бутылок, запихиваю в них записки на разных языках с сообщением о бедствии, координатами места крушения…

— Каковы координаты этого места?

— Тебе-то что за дело, приятель? Это координаты одного острова в Тихом океане.

— Как он называется?

— Ко Пха Нган.

— По-твоему, он необитаем?

— Повторяю: это не твоего ума дело.

— Всё не так, господин Миккельсен, — вздохнул Бог. — Координаты вы даёте бухты Нива. Позвольте мне показать. У меня собралась уже коллекция ваших записок. И дело это, увы, моего ума. А ещё времени и поясницы.

Бог достал из карманы ворох записок.

— Да, это мой почерк, — помрачнев, признал Миккель. — Откуда это у вас? И кто вы такой?

— Собираю пустые бутылки в заливе по долгу службы. Тут их много. Но на ваши, запечатанные и с записками, я обратил внимание уже три года назад. Так я узнал и ваше имя. Но только сегодня посчастливилось вас встретить.

— А говорили, что вы — Бог.

— Ну вы же видели, что у меня на бейдже написано имя и род занятий. В чём-то Бог, но в сумме —обычный человек, и зовут меня Йенс Тюгесен, старший санитар бухты.

— Старший санитар бухты? — покачал головой Миккель. — Дерьмовая у вас работа, господин старший санитар.

— Ничего особенного. Просто делаю своё дело. Но, уверен, это очень полезное дело.

— Мне-то от вас никакой пользы. Ещё и оштрафуете меня?

— Конечно, я обязан это сделать. Особенно с учётом того, как долго я подбирал за вами ваши послания. Но уж если я стал их единственным читателем, то наказывать вас жестоко. Могу ли я вам чем-то помочь?

— Но вы же не Бог, — усмехнулся Миккель.

— Зачем вы швыряли в воду бутылки?

— Да как же зачем? Я надеялся, что кто-то прочитает мои сообщения о катастрофе. Мои призывы о помощи. И вызволит меня отсюда. А вы не настоящий Бог. И ничем мне не поможете.

— Вызволит? Отсюда? Но ведь мы в Дании.

Миккель поднялся с камня и начал натягивать сапоги.

— В том-то и дело, — он поднёс указательный палец к лицу Бога и назидательно им потряс. — Вот в том-то и дело, дружище. Вся эта история ужасно затянулась. И ведь годами ничего не меняется. Ничего не происходит. А пока я бросаю бутылки, некто Йенс Тюгесен работает тут старшим санитаром под прикрытием выполнения миссии Бога. As a God in disguise. Чистит, видите ли, незаметно бухту. Делает полезную работу. И не даёт моим мольбам о помощи достичь адресата.

Разоблачённый собеседник не нарушал молчания.

— Посмотрите на себя со стороны. Вы всё-таки псих, и очень редкий псих, старший санитар. Вы уникум. Такие мне ещё не попадались.

— Хорошо, — пробормотал Тюгесен. — У меня с собой ваши записки. Давайте купим ящик шампанского, выпьем с вами столько бутылок, сколько сможем, запечатаем в них призывы о помощи и бросим в море.