Старушка и потерянное дитя

В маленьком домике на краю старой деревушки жила старушка с внучкой. Летом они ходили в лес. Девочка собирала цветы, ягоды да грибы. Раньше в этих лесах было много добра, но даже в эти голодные годы порой что-нибудь да попадалось. Бабушка же искала целебные травы. Она была знахаркой и своим искусством кормила себя и внучку. Так жили они небогато, но и не бедствовали, как многие в наши годы. У них всегда хватало денег и на хлеб, и на масло для фонаря. Даже в самую тёмную ночь, идя по деревне, можно было видеть огонёк в окне одного домика. Это старушка зажгла фонарь и сидит в своём кресле. На её коленях девочка, плетёт веночек из цветов. Бабушка спокойно, размеренно рассказывает ей, какие травы собирать, как варить целебные снадобья, как лечить хвори и спасать людей.

Но в один туманный день девочка пропала. Долго звала её бабушка, никто ей не ответил. Старушка обошла всю деревню, но она была пуста. Только косые, пустые домишки, в которых когда-то жили люди. Солнце ушло за горизонт. Опечалившись, бабушка пошла домой. Она обошла свою избушку, осматриваясь, в тщетных попытках увидеть хоть что-то. Туман окутал землю, скрывая любые следы. Внезапно взгляд бабушки привлекло необычное пятнышко, оно вынырнуло из белого марева, как будто прекрасная золотая рыбка, что когда-то жила в давно опустевшем пруду у деревни. Бабушка направилась к этому пятнышку и обнаружила, что это был кусочек от любимого голубого платочка её внучки. Он повис на старом кустике малины, который давно уже не приносил плодов. Бабушка подобрала тряпицу и огляделась. Луна вышла из-за туч и осветила мрачную чащу. Старушка взяла из дому корзинку с необходимыми вещами, повязала тряпицу на руку, зажгла фонарь и вошла в лес.

Тишина. Луна ушла. Здесь не было ни зверей, ни птиц, ни жуков. Даже земля была пустой. Только высокие-высокие ели, окутанные мраком и туманом, и блуждающие тени, порой страшные, порой прекрасные, но всегда явившиеся из прошлого.

Долго ли, коротко ли брела старушка по лесу, наконец она увидела огонёк между деревьев. Она потушила фонарь и подобралась поближе. Три фигуры сидели у костра. Старушка попыталась подкрасться поближе, чтобы рассмотреть сидящих, но вдруг сухая ветка хрустнула под её ногой. Одна из фигур поднялась, направила в её сторону лук со стрелой и зычным голосом сказала:

- Эй! Кто там шкерится в потёмках? Сюда иди!

Бабушка медленно вошла в свет костра. Перед пламенем сидели три косматых мужика в каком-то рванье. В их лица навсегда впитались грязь, несчастья и жестокость. Один из них всё ещё направлял на бабушку лук со стрелой, второй, без глаза, сидел и ковырялся ножом под ногтями, третий, самый здоровый, мрачно глядел на старушку.

- Мне её прибить? - спросил он.

- Погодь, - остановил его одноглазый, - ты откуда будешь, мать?

- Я из деревушки, что около леса. Ищу внучку свою, - спокойно ответила им бабушка.

Мужики переглянулись. Тени от костра носились по их лицам, словно это люди бились в предсмертной агонии. За спинами мужиков, во мраке, стояла дырявая палатка.

- Чё это у тебя там? - спросил лучник, показывая наконечником стрелы на корзинку.

- Вещички мои, - ответила бабушка.

- Давай сюда, мать, - сказал одноглазый. Бабушка передала им корзинку. Здоровяк вытряс содержимое на землю.

- Одни корешки да банки какие-то, - сплюнул лучник.

- Это лекарственные травы и мази. Я знахарка, - объяснила старушка.

- Лепила, а? - хмыкнул одноглазый.

Вдруг из палатки раздался ужасающий крик.

- Если у вас есть раненые, я могу им помочь, - предложила бабушка.

- Давай, я ей башку пробью, - сказал здоровяк.

- Эт мы всегда успеем, - ответил одноглазый, - иди за нами.

Троица завела старушку в палатку. Там, на тюках с каким-то хламом, лежало забинтованное тело.

- Что с ним? - спросила старушка.

- Мы сожгли монастырь. И ихний настоятель сказал атаману, что кровь, которую он пролил, выест его душу. Ну, атаман, не растерялся, и отрубил этому старому хрычу голову, - объяснил лучник. - С тех пор ему становилось всё хреновее и хреновее.

- Вылечи его, иначе... - хмыкнул одноглазый.

- Я тебя сломаю! - ухмыльнулся здоровяк.

Бабушка ничего не сказала, а принялась за больного. Она размотала бинты. По всему телу атамана были места, где плоть гнила до самой кости, и все эти раны были покрыты каким-то алым налётом, напоминающим пригоревший жир. Старушка приложила к увечьям припарки из серебряного папоротника. Она достала кусочек тряпки, и обмакнула его в маковом молочке, а потом стала им протирать губы. Атаман тяжело захрипел:

- Воды! Воды, уроды!

- Атаман, живой! — удивился громила.

- Бурдюк тащи, придурок! — рявкнул одноглазый. Бандиты принесли атаману бурдюк с водой. Бабушка напоила его.

- Кто ты? — спросил атаман уже окрепшим голосом.

- Я знахарка из деревни, что возле леса. Ищу свою внучку, она в лес убежала.

- Человек ты полезный, — задумался атаман, — будешь у меня лекарем.

- Я была бы рада, да старая я уже. Мне внучку надо искать, — улыбалась бабушка.

- Да нет твоей внучки уже. Раз она в ночь в лес пошла, то её уже волки сожрали, или ведьма забрала, — отрезал атаман.

- В этом лесу живёт ведьма? — голос старушки задрожал, как старая ива во время страшной бури.

- Да кого только нет в этом чёртовом лесу! — сплюнул атаман. — Слушай сюда, старуха: будешь с нами — будет тебе беззаботная старость, но если ты что-то выкинешь у меня — прирежу. А вы, орлы, следите за ней, чтоб не сбежала. Если они тебя, старушка, обижать будут, ты говори, я с них шкуру спущу. А теперь не мешайте мне.

Отдав приказы, атаман отвернулся и заснул крепким здоровым сном. Бандиты увели бабушку.

- Доставай верёвку, — сказал одноглазый лучнику, а потом повернулся к старушке. — Мы тебя, мать, на верёвочку привяжем, как козочку, чтобы не сбежала.

- Да куда я сбегу. Старая я уже. Ноги не ходят. Вы положите меня у костерка, чтоб я вам не мешалась, — улыбалась старушка.

- Не мать, ты у нас в банде человек залётный, поэтому поспишь спишь в обнимку с деревом, — ухмыльнулся одноглазый.

- Ох, ну вы тут хозяева... Только дайте мне лекарство принять. А то вдруг поплохеет... Так хоть надёжней, — пролепетала старушка.

Она растёрла в ступе какие-то травы в красную массу и проглотила. Затем бандиты привязали её к дереву, а сами уселись вокруг костра.

Пламя блестело в их стеклянных глазах. Огонь трещал. Было тепло, как дома в зимнюю ночь у камина. Бабушка заснула. Тишина. Только где-то далеко-далеко слышалось эхо давно ушедших дней.

Вдруг старушка затряслась, закашляла чем-то красным.

– Что! – подскочил одноглазый. – Мать, что с тобой?

– Ой, плохо, плохо! – простонала старушка.

– Мне её прибить? – спросил здоровяк.

– Ты дебил! Если с ней что-то случится, атаман нас убьёт! – шипел одноглазый.

Лучник развязал старушку и уложил её на тюфяки.

– Ой, спасибо, милый, – слабо улыбнулась старушка.

– Мать, что это? – спросил одноглазый.

– Да больная я, старая. Вы не переживайте, я сейчас немного полежу, и вы меня можете снова привязать. Я просто… немного… – бабушка закрыла глаза и тут же заснула.

– Ну так привязываем? – спросил здоровяк.

– А если она реально откиснет? – сомневался одноглазый.

– Всё, я пошёл дрыхнуть, – сказал лучник и улёгся на тюфяк.

– Да, к чёрту всё. Никуда она не убежит. Разберёмся с ней утром, когда эта треклятая ночь наконец-то закончится, – решил одноглазый.

Троица заснула. Бабушка тихонько встала, собрала свои пожитки, подобрала забытый всеми ножик и зарезала бандитов.

Брела старушка по тёмному лесу, и только крохотный огонёк фонаря освещал ей путь. Вдруг она вышла к берегу речки. Старушка смыла с себя кровь. Холодная вода освежала, кажется, эта вечная усталость наконец-то отступила, сон кончился, впереди рассвет... Нет, это лишь очередная иллюзия.

В свете луны старушка заметила дымок, поднимающийся над лесом. Она пошла к нему и скоро вышла к деревне. Крохотное поселение, забытое посреди леса. Склонив свои крыши, дома стояли в безмолвной печали… как будто в них жили люди. Старушка вышла на середину деревни. Здесь возвышалась красивая трёхэтажная изба. Из трубы валил дым, в окнах горел свет. Оттуда были слышны крики и плач. Перед избой на лавочке сидел старик и смотрел на сгнившую церковь. Старушка подошла к нему.

– Доброй ночи, – кивнул ей старик.

- И вам, - ответила старушка, - я из деревни, что возле леса. Ищу свою внучку. Вы не видали? Девочка лет восьми, с ярким голубым платком.

- Здесь уже много лет не было детей, - печально покачал головой старик. Он перевёл взгляд на церковь.

- Почему же Небесный Отец отвернулся от нас? Неужели мы чем-то прогневали его? - вопрошал старик.

- Я думаю, он просто устал. Целую вечность быть Богом - наверное, это так тяжело, - сказала старушка, собираясь уже уходить. Вдруг из дома раздался настолько пронзительный крик, что она не смогла не повернуться.

- Ведьма навела хворь на нашу деревню, - объяснил старик, - многие умерли, большинство сейчас лежит там, умирает. Те немногие, кто ещё может стоять на ногах, пытаются им помочь, да ничего не выходит. Я сюда на минутку вышел, воздухом подышать.

- Слушайте, я знахарка, поэтому предложу вам сделку. Я постараюсь вылечить ваших людей, и если мне удастся, то вы отправите со мной ваших самых крепких ребят, помочь мне искать внучку, хорошо? - предложила старушка.

- Ну, не поможете вы, ничто нас не спасёт, - старичок медленно поднялся, - пойдёмте.

Они вошли в огромную избу.

- Это был дом барина. Но когда его сын пропал, он утопился в речке. С тех пор мы его избу и пользуем, - объяснил старик.

Внутри было множество красивых, просторных комнат. Когда-то здесь жили люди и были счастливы. Теперь вокруг лежали больные. Они были белыми, как лунный диск, а на коже у них выросли огромные, пульсирующие волдыри, из которых лился пахнущий кровью и тиной гной. Вокруг них крутились измученные родственники и друзья.

- Наберите таз воды, но не колодезной, а родниковой, - распорядилась старушка, - и ещё, у вас есть недавно умершие?

- Муж мой! - всхлипнула какая-то женщина, - полчаса ещё не прошло!

- Приготовьте мне комнату, пустую, но с большим столом. Тело положить на стол. Мне туда таз с водой, ненужную одежду и тряпки, - командовала старушка.

- Что вы будете с ним делать? - ужаснулась женщина.

- Ваш муж погиб не зря. Быть может, его смерть спасёт вас, - ответила старушка. Женщина посмотрела на старика, тот кивнул.

Все распоряжения знахарки были выполнены. Она вспорола мёртвое тело и достала жёлчный пузырь. Она смешала в тазу человеческую кровь и желчь, добавила из своих запасов змеиные слёзы. После она достала из корзинки банку, холодную, как будто её держали во льду. Она открыла крышку, и оттуда полился холодный белый дым и стал стелиться по полу. Старушка щипчиками аккуратно вытащила из банки огненный камень. Он стал дымить и шипеть на воздухе. Знахарка кинула его в таз. Жидкость тут же закипела, и клубы едкого пара наполнили комнату. Старушка вытащила таз на улицу. Как только жидкость попала под лунный свет, она успокоилась. Зелье было готово.

Знахарка аккуратно из ковшика поливала волдыри больных варевом. С шипением омерзительные наросты угасали, оставляя после себя ожоги, как от пламени. Их старушка обрабатывала специальной мазью. Больные перестали кричать, боль прошла, и теперь им оставалось только отдыхать, пока время не исцелит их. Старушка довольно утёрла пот со лба. Благодарные больные и их близкие рыдали и благодарили её.

К ней подошёл староста с двумя рослыми мужиками.

– Это ваша часть уговора? – спросила старушка.

– Ох, если бы, – покачал головой старик, – схватить её!

Детины отобрали корзинку и нож, заломали руки старушке.

– Что вы делаете! – закричали больные.

– Молчать! Я узнал её! Это она десять лет назад пришла в нашу деревню и похитила детей! Это не спасительница, а слуга ведьмы! – орал старик.

– Но она спасла нас! – запротестовали больные.

– Это может быть какая-то уловка ведьмы! – ответил старик, – но раз вы стоите за неё, то мы устроим над ней суд и все вместе решим, что делать со слугой ведьмы. Но не сегодня. Завтра, когда кончится эта долгая ночь. А пока, заприте её в сарае. И смотрите, чтобы не убежала.

Детины увели знахарку в маленький сырой сарай и заперли там. Долго сидела старушка во мраке и тишине, пока не услышала тоненький голос из крохотного оконца под крышей сарайчика:

– Бабушка, здравствуйте.

– Кто это? – спросила старушка.

– Я мальчик из этой деревушки. Взрослые говорят, что вы злая, но я так не думаю. Вы нас спасли, поэтому я хочу помочь вам! – ответил ребёнок.

– Прошу тебя, милый, принеси мне мою корзинку! – взмолилась старушка.

Мальчик исчез. Кто знает, сколько она провела во тьме, томимая надеждой. Но вдруг из маленького окошка на пол упала корзинка. За ней в сарай ворвался лунный свет. Старушка вытащила старинное зелье. Рука её дрожала, она не делала этого много лет. Она достала белоснежную бусинку. Это был детский сон, вырванный из головы ребёнка и заточённого в камень. Старушка закинула бусинку в зелье и поставила под лунные лучи. Жидкость в стекляшке засветилась, а свет серебряного диска потух на секунду. Старушка опрокинула бутылочку. Жидкости уже не было, а мокрая бусинка выпала на пол.

Старушка порезала себе руку и окропила бусинку кровью. Из камушка полился белый, как молоко, дым. Он покрыл всю деревню, и каждый, кто его вдыхал, погружался в крепкий сон.

Дверь в сарай отворилась. На пороге стоял маленький русый мальчик с грустными голубыми глазами. Он отдал старушке остальные её вещи.

– Спасибо тебе, милый, а теперь беги домой. Навряд ли кто-нибудь проснётся, но если тебя со мной увидят… беги, родной, – говорила старушка.

– Бабушка, ты же свою внучку ищешь? – спросил мальчик.

– Да, откуда ты знаешь, милый? – удивилась старушка.

– Старик так говорил. У меня мама с папой в лесу живут. У нас там избушка. Пойдёмте, они вам помогут, они хорошие, – улыбнулся мальчик.

– Ну, тогда пойдём, – сказала старушка.

Она завернула бусинку в тряпочку и сложила в нагрудный карман. Бабушка и ребёнок прошли мимо двух лежащих лицом в землю детей.

– Не переживай, они спят, – объяснила старушка.

– Это из-за того камушка? – спросил мальчик.

– Ты его увидел? – удивилась старушка.

– Я в окошечко смотрел, бабушка, – ответил мальчик, – прости пожалуйста.

– Ничего страшного, милый, – улыбнулась старушка, – ты прав, это волшебная вещичка. Она выр… сделана из детского сна, поэтому на детей не работает. Я ему свою кровь дала, посему он меня и не берёт. Пока луна не уйдёт с неба, камушек будет усыплять людей каждый раз, когда я буду давать ему кровь.

- Детский сон, – пробормотал мальчик и стал всматриваться в молочный туман, видя там трагедии давно минувших дней.

Пока они шли по деревне, им на встречу вышел старик. Он надел себе на лицо мокрую тряпку и дышал через неё. В руке у него был топор.

– Не уйдёшь, ведьмино отродье! Верни их! Верни наших детей! – закричал он и бросился на старушку. Но вдруг что-то в его колене хрустнуло, он взвыл от боли и растянулся на земле, топор отлетел в сторону.

– Нога! Проклятье! Проклятье! – старик чертыхался, держась за колено, в его глазах заблестели слёзы. Знахарка положила рядом с ним баночку какой-то мази.

– Это поможет унять боль в костях, – сказала она и прошла мимо.

– Я... Я просто хочу увидеть своих дочек, – прошептал старик. Его плечи задрожали, и он зарыдал.

Старушка зажгла фонарь, взяла мальчика за руку, и они вместе вошли в чащу.

Они брели по лесу. Старушка уже подумала, что они потерялись, вокруг не было ни тропинки, ни каких-то знаков, даже трава здесь не росла, только туман, тьма и тишина, но мальчик уверенно шёл вперёд. В конце концов, они вышли на небольшую полянку, на которой стоял маленький домик.

– Проходите, бабушка, – сказал мальчик и приоткрыл входную дверь. Старушка вошла в дом. Внутри было темно, тепло, и пахло черничным пирогом. Что-то во тьме зашевелилось. Здесь было так уютно, так спокойно. Что-то приближалось. Прошлое казалось кошмаром, от которого ты проснулся посреди ночи и побежал к маме, а она успокоила тебя и уложила спать рядом. Что-то склизкое дотронулось до ноги старушки. Её всю передёрнуло, она тут же зажгла лампу.

С жуткими стонами твари отпрянули. Они выглядели как две огромные уродливые полуслепые змеи, слипшиеся друг с другом. Когда-то они были людьми, мужчиной и женщиной, любившими друг друга. Когда проклятье их настигло, они крепко обняли друг друга, и магия навеки связала их в единое целое. Издавая то ли шипение, то ли стоны, они медленно отползли от света в глубь давно сгнившего дома.

– Что вы делаете! – раздался крик из окна. Внутрь, распахнув гнилые ставни, залез мальчишка и подбежал к чудовищам.

- Что вы делаете! Съешьте её! Это она, вы не узнали? Мама, папа, съешьте её! Вы вновь станете людьми! - рыдал мальчик.

Существа в ужасе смотрели на пламя.

- Убейте её! Папа, ты слышишь? Мама, мамочка, пожалуйста! Я хочу жить с вами! Мама! Папа! - мальчик подбежал к существам. Одна из голов вцепилась своими кривыми зубами в руку ребёнка. Старушка разбила лампу о тело существа. Пламя охватило тварей и, дико извиваясь, они бросились в глубину своего логова. Бабушка схватила мальчика и выскочила из дома, через окно.

На улице царил мрак. Старушка осторожно положила мальчика, наощупь достала из своей корзинки несколько листов серебряного папоротника и пару склянок. Она откупорила их и по запаху нашла нужное снадобье. Она смочила листья папоротника им и наложила на рану. Мальчик застонал.

- Тише, тише, скоро боль уляжется, - пробормотала старушка.

- Зачем ты мне помогаешь? - спросил мальчик слабым голосом.

- Я... я вспомнила этот дом, - сказала старушка. Луна осветила полянку, на которой они сидели.

- Ты не узнала меня в деревне? - улыбнулся мальчик.

- Конечно же узнала, просто не хотела верить, - тихо ответила старушка, - тебя забрала ведьма, столько лет назад.

- Она отдала меня Лунному Принцу, взамен на силу, и вырвала мои сны, превратив в ту белую бусинку, - ответил мальчик.

- Но... ты кажешься таким реальным, - бабушка тронула золотые волосы мальчика.

- Здесь всё кажется реальным, - сказала она и откинула руку старушки, - зачем ты это сделала? Родители тебя взяли, ты им была как дочь. Даже... я... я считал тебя своей сестрой.

- У меня не было выбора. Ведьма убила мою семью, она сказала, что либо убьёт меня, либо я приведу ей другого ребёнка и буду служить. Твоя семья была просто слишком доброй, - грустно улыбнулась старушка.

Тишина затопила полянку. Бабушка с тяжёлым вздохом поднялась:

- Это глупо говорить, да и бессмысленно уже, но мне жаль. Мне очень жаль, что это случилось с тобой и твоей семьёй, и со многими другими детьми и их родителями. Но сейчас я ищу свою внучку. Я не достойна такого счастья, чтобы у меня были дети, но она не виновата в том, кто я. Мне надо идти дальше. Да упокоится душа твоя.

Старушка низко поклонилась мальчику и пошла в сторону леса.

– Иди по следу лунного света, и он приведёт тебя в логово ведьмы, – сказал мальчик.

Старушка повернулась к нему, но на полянке уже никого не было. Серебряный луч луны указывал ей путь, и старушка отправилась в чащу.

Чем глубже в лес она уходила, тем сильнее пахло сыростью. Земля с хлюпаньем прогибалась под её ногами. Вокруг то тут, то там появлялись заводи, в которых что-то медленно плавало. Привычные сосны разбавили кривые берёзки, чей узор напоминал глаза, что следят за каждым шагом. Со всех сторон раздавалось кваканье, шипение.

Неожиданно для самой себя старушка вышла на полянку. В центре горел костёр. В его свете была видна клетка, внутри неё находилось маленькое тельце, которое слегка прикрывала тонкое полотно голубой ткани. На пути старушки к клетке стояла тучная фигура. Она была одета в чёрный балахон, промокший от слизи, что реками стекала по ней. Её лицо закрывала остроконечная шляпа с широкими полями. Из-под неё виднелся только длинный крючковатый нос с огромными бородавками. Бледно-зелёная кожа выделена слизью, которая маленькой струйкой стекала с кончика носа вниз.

– Хе-хе-хе, – её скрипучий голос огласил всю поляну, – всё-таки вернулась ко мне, девочка. Соскучилась?

– Верни её, – сказала старушка, уверенно идя к ведьме.

– Предложу тебе то же самое, что и тогда, девочка. Ребёнка за ребёнка, – ответила ведьма, ухмыляясь.

– Нет, так не будет, – ответила старушка, приближаясь к ней. Ведьма своим длинным жёлтым ногтем проткнула себе палец. Капля её крови попала в костёр.

– О, Лунный Принц, взываю я к силе твоей через кровь мою. Яви власть свою на мир, что лежит под ночью, – прошептала она, и огонь стал того же цвета, что лунный свет. Ведьма рукой зачерпнула это пламя и кинула в старушку. Та еле успела отпрыгнуть, корзинка упала на землю. Знахарка попыталась броситься к своим снадобьям, но к её ногам снова упало серебряное пламя. Третий комочек огня задел одежду старушки. С криками женщина упала на землю, извиваясь как червь. Ведьма, держа в руках пламя, подошла к ней.

- Ну и что же мне с тобой делать, девочка? - вздохнула ведьма, - убить? Жалко же, столько сил было в тебя вложено, ты мне стольких детей привела, а теперь...

- Не надо! Пожалуйста! - старушка потушила пламя и упала к ведьме в ноги, - прошу, отпусти девочку, пожалуйста!

- Девочка моя, ну как я могу отдать тебе ребёнка, после того, как ты меня так оскорбила. И это несмотря на всё, что я тебе дала, - покачала головой ведьма.

- Я приведу к тебе ещё детей, десять, двадцать, сколько хочешь! Только отпусти её! - взмолилась старушка.

- Посмотри мне в глаза, девочка, - приказала ведьма, затушив пламя. Старушка подняла заплаканное лицо. Из-под шляпы на неё смотрели два маленьких огонька глаз. Ведьма взяла старушку за руку:

- Ты приведёшь ко мне десять детей, до рассвета. Тогда я отпущу девчонку, ты меня поняла?

Старушка кивнула.

- Я делаю это лишь из особой любви к тебе, девочка, - сказала ведьма, - ты поклянёшься передо мной именем Господина.

Старушка кивнула. Ведьма ногтём разрезала свою ладонь и ладонь старушки. Они пожали руки. Старушка заговорила дрожащим голосом:

- Именем Повелителя нашего, Лунного Принца, я клянусь, что выполню обеща... - старушка выхватила нож и вонзила в щеку ведьмы. Та закричала и сильным ударом вспорола грудь бывшей ученице. Старушка отлетела в сторону.

- Тварь неблагодарная! - завопила ведьма. Она вытащила нож и вышвырнула его в сторону, даже такая сильная рана не смогла убить её. Ведьма схватила старушку за голову. Ногти больно разрезали кожу. Она повернула голову старушки к своему лицу.

- Мерзкая дрянь! Ты сдохнешь, сдохнешь! - вопила ведьма. Она широко, как змея, раскрыла свою полную тонких острых зубов пасть. Зловонное дыхание ударило в нос старушке. Бабушка выхватила белую жемчужину из нагрудного кармана, который уже пропитался кровью, и сунула его под нос ведьмы. Белый дым наполнил ноздри твари. Ведьма закрыла нос и рот руками, но было уже поздно.

- Мразь! Неблагодарная девчонка! Убью! Убью... убью... - промямлила ведьма и растянулась на земле, пленённая крепким сном. Старушка подобрала нож и вскрыла ведьме грудь. Она вырвала ещё бьющееся сердце и воткнула в него лезвие.

Старушка обыскала тело и нашла ключ, пришитый изнутри к шляпе ведьмы. Она оторвала его и подбежала к клетке. Там лежала внучка. Бабушка открыла клетку.

- Всё кончено, внучка, всё закончилось. Не волнуйся, сейчас мы пойдём домой, сейчас мы... - без сил старушка упала на землю, потеряв сознание.

Бабушка закашляла и открыла глаза. Капли горького лекарства попали в рот. Она лежала на поляне. Кроме света луны здесь больше не было освещения. Её раны были обработаны и перебинтованы. Рядом стояла внучка.

- Добротно сделала, - похвалила девочку старушка, - не зря я тебя учила. Бабушка потянулась, чтобы погладить по волосам девочку. Но та отступила на шаг.

- Ты чего, внученька? - спросила старушка.

- Бабушка, прости меня, но мне придётся тебя оставить, - сказала девочка.

- Но... Ведьмы больше нет! Тебе нечего бояться... - слёзы выступили на глазах бабушки.

- Я знаю, - сказала девчонка, она тоже плакала, - но теперь я принадлежу Лунному Принцу.

- Но, как же так? Весь этот путь... Мы же... - плечи старушки задрожали.

- Не плачь, бабушка, всё будет хорошо, - по щекам девочки текли слёзы.

- Но как же я без тебя? - спросила старушка.

- Ты справишься. Я в тебя верю, - улыбнулась девочка.

Бабушка потянулась к внучке, но это уже было бессмысленно. Лунный свет забрал девочку, а старушка осталась одна, посреди Сумеречного Леса.