Старые записи

Муха довольно умывалась на пригретом солнцем пятачке. Это было жирное, лоснящееся насекомое, - самая большая муха за сегодня.

Лина была незаметна в своем укрытии – в шутку ли ее прозвали самой бесшумной охотницей общины? Даже ее дыхание было незаметным среди пыли. Она пошире открыла рот – так ей казалось, что сердце стучит не так сильно. И вот тихий щелчок, вылет стрелы – и муха поражена и вертится возле стены. Лина вылетела из засады чуть ли не так же стремительно, как стрела и прикончила муху ножом. Добрая охота! Охотница отрезала мухе крылья и продела ее на поясную связку, где болталось уже шесть мух поменьше. Не бог весть какая добыча за одну вылазку, но какой-никакой деликатес – для некоторых членов общины зажаренная котлета из мух была самым вкусным лакомством. А тут как раз одна котлета и выйдет.

Впрочем, основная часть охоты была впереди – Лина лишь коротала время за мухами, проверяя одну из своих уловок. Она заключалась в том, чтобы разлить немного сиропа на открытую площадку и дожидаться мух. Ждать их приходилось недолго – всех семерых мух ей удалось подстрелить за очень короткий период, буквально за пару глотков сиропа. Надо будет рассказать всем о таком методе. Конечно, старики вроде Дорда будут ворчать за такую трату сиропа, но котлета из мух была настоящей вкусняшкой, и многим ее придумка наверняка придется по душе.

А теперь пора на настоящую охоту – Лина уже чувствовала топот маленьких лапок и шуршание грызунов. Двух-трех мышей будет вполне достаточно для ужина. Охотница поджала губы и уверенно направилась к следующей засаде.

Лина долго не решалась вскрыть древнюю консерву. Кузнеца не было почти весь день, а община уже нетерпеливо спрашивала про ужин. Можно было поесть остатки засушенной мыши, но на всех их бы не хватило. Да и праздник ведь, как-никак! Родился ребенок! Живой и румяный – уже третий за последние две зимы. Да, один из них не совсем здоров, обычно такие не проживают и трех зим. Конечно, в соседних общинах с этим дело обстояло чуть лучше, не ненамного.

Консерву она могла вскрыть за своим ножом очень быстро – за один глоток сиропа. Но ритуал есть ритуал, и консервы лучше вскрывать как завещалось древними знаниями. И лишь к вечеру она решилась все-таки навестить склад, где хранился Открыватель. Это древний инструмент она видела много раз, а пользовалась им лишь дважды. Ужасно тяжелый, крайне неудобный и очень красивый – он всегда вызывал волнение в ее сердце. Да и всегда требовалось особое разрешение Дрода – старейшины общины – на подобного рода операции. В общине осталось не так много ценных, редких и дорогих артефактов Древних, чтобы каждый встречный мог брать их, когда вздумается.

А подходить к Дроду ей не хотелось еще по одной причине – именно сегодня она должна сдать ему экзамен по чтению и пониманию. Она помимо всех своих достоинств имела еще одно – необыкновенную склонность к чтению. Ее особо никто этому и не учил, но она нахваталась навыков с ранних лет, и в свои уже почти взрослые восемь лет она была уверена, что ее умений точно хватит для понимания древних записей.

Спустя некоторое время уже с помощью Открывателя, а еще с помощью двух собирателей, получилось вскрыть консерву, и наконец приступить к подготовке к ужину. Такое ароматное мясо, такой густой сок, и столько металла осталось для нашего кузнеца. Славный получился праздник!

3. Сток

- Так вы уже вполне готовы, девушка, - так неожиданно произнес Дрод после экзамена. Это звучало торжественно и загадочно – когда он обращался к ней одной как к нескольким людям, и это отдавало чем-то древним. – Завтра с утра подойди ко мне, и я дам тебе Записи Стока.

Эту книгу Лина видела и прежде, - разумеется, лишь снаружи. Несколько собирателей и охотников на ее памяти уже пытались прочитать и понять Записи Стока, но без особых успехов. Пока что только Дрод мог в полной мере руководствоваться Записями и провозглашать общине идеи, почерпнутые из них, ну и вполне заслуженно. Отдельно от Записей от завел свой конспект, куда записывал свои идеи и толкования древней книги. И скорее всего, этот конспект сам по себе будет ценной книгой для будущих общин.

Записи были аккуратными и ясными, почерк вполне различимый и четкий. Лина гордилась своим умением читать, и этот навык, довольно редкий в нынешние временами, давал общине Лины большое преимущество в поиске древней пищи.

Но даже так в первое время – один или два глотка сиропа – Лина с трудом могла понять записи. Если и удавалось ухватить смысл предложения в начале, то к его концу мысль терялась, и приходилось перечитывать предложение заново. И так несколько раз. Половина слов так вообще была совершенно непонятна, и она бросала попытки выяснить значение слова после того, как все предположения не вписывались в общую, как ей казалось, идею записей. Тем не менее, Лина старалась, а уж в старательности ей равных не было!

Безо всяких сомнений, именно так и должен был писать настоящий мудрец и старейшина. А Сток таковым и был – по легенде, он учился на записях чуть ли не самого Игара! Того самого, что научил людей бороться с тварями – отгонял их огнем, пугал громом, один собирал большие запасы еды на всю общину, писал мудрые и ясные Книги. А еще при нем в общине появлялось чуть ли не по десять детей в год!

Целых десять дней у нее ушло на завершение чтения и понимания Книги. Столько сил, столько переживаний, столько открытий, столько знамений! Она была потрясена глубиной Книги, ее масштабом и скрупулезностью человека, ее написавшего. Она по совету Дрода завела свой конспект, и старательно вписывала в него свои соображения и свое понимание древнего текста. Теперь она понимала, что тем самым она сильно упрощает задачу будущих общин – вдруг после нее никто так и сумеет понять даже часть Записей Стока?

Еще неделю у нее ушло на подготовку собрания для всей общины. Подготовить конспекты для будущих общин – это отличная мысль, но донести идею Записей до своей общины было более практичным занятием, тем более что она уже знала и понимала, какие ценные знания были в них.

4. Вирс Кокса

Когда почти вся община уселась вокруг костра, Лина тожественно огляделась вокруг и чуть дрожащим от волнения голосом начала читать свой конспект, разумеется, со множеством комментариев из-за мыслей и догадок, которые проносились у нее в голове при чтении, да и ранее – при составлении конспекта:

Раньше люди и твари (в те времена их называли кошками, видимо, из-за их способности залезать наверх с помощью своих ужасных когтей) жили в мире и согласии, и даже охотились вместе, и даже играли (это как вообще понимать?). Потом твари заболели, и для их лечения люди призвали древнего колдуна Вирс Кокса, который потребовал свою плату за услуги. Вирс – это, очевидно, клан колдуна, а Кокса – его имя.

Если Лина не ошиблась, платой было то, что люди теперь должны кушать больше сахара. С этим все ясно и понятно, это не являлось новостью ни для кого. Но вот про детей… Лина с ужасом отгоняла от себя мысль о детских жертвоприношениях, но текст записей, кажется, говорил все же именно об этом. Что за ужас этот колдун?! И как древние люди могли дать себя затянуть в такое колдовство и дать себя завлечь в ловушки жертвоприношений?! Конечно, с такой политикой немудрено, что людей стало меньше. Было страшно и стыдно, но Лина все же раскрыла этот ужасный момент перед всей общиной: люди должны знать, что все происходящее сегодня – не только их собственная вина, но и ответственность.

Весь вечер община шумно обсуждала новые знания, которые юное дарование смогло выудить из древней книги. Жертвоприношение детей, конечно, непонятный и неприятный момент. Не так уж много детей в их общине, да и в Записях не расписано точно и подробно, какого возраста, внешности должен быть ребенок, и сколько их должно быть достаточно для древнего зла. Но Книга есть Книга, и одного из детей, родившихся за последнюю зиму, - который явно не совсем здоровый - было решено принести в дар Вирсу.

Колдуны, дети – это страшно. Но что значит играть с кошками? Верно ли поняла Лина это слово? Возможно, речь в книге идет все же о приспособлениях для верхолазов? Конечно, с ними тоже непонятно как играть, но можно кое-что да предположить и нафантазировать. Но играть с Тварями (как их не называй) – это не выдерживало критики и встретило сильное непонимание. Неужели древние люди настолько погрязли в грехе (а дружба с тварями несомненно греховна), что на его искупление нужно теперь ударяться во все тяжкие и приносить в жертву детей? Но Книга есть Книга. Дрод одобрил такое толкование, Лина настояла на своем, и община задумчиво, сомневаясь и колеблясь приняло такую точку зрения.

5. Ловушки

Следующий вечер Лина читала собравшимся следующую страницу конспекта: про ловушки для мышей. Наверно, это был очень важный вопрос для общины Стока, так как он уделил ему почти треть своей книги. Жалко, правда, что он не присовокупил к своим записям более понятные рисунки, потому как из имеющихся зарисовок было решительно непонятно главное – зачем все же людям нужно было ловить живых мышей, держать их, еще и кормить виговасом? И это при том, что самим порой не хватало пищи.

Этот вопрос мучал первые три дня разбора книги и написания конспектов. И лишь спустя три дня до Лины дошел подлинный и практический смысл ловушек. Зачем охотиться за мышами и прочей живностью, рискуя жизнью, если можно ловить живьем их самца и самку, а потом есть их потомство? Мысль поразила Лину своей простотой и твердой логикой.

Теперь же она упивалась своей находкой и умением толковать Записи. В конспектах она записала это свое озарение простыми и ясными словами. Однако перед общиной она старалась говорить витиевато и торжественно, максимально используя непонятные термины из Записей. Община поначалу тоже восприняло идею не очень восторженно. Она понимала, что людям необходимо показать идею с ловушками наглядно.

Следующие десять дней Лина занималась практической реализацией идей и записей Стока. Прежде всего охотники заманили в ловушку несколько мышей. Поместив их в большое ведро с прозрачной крышей, они начали подкармливать их виговасом. Община, конечно, зароптала, но зычный рык Дрода склонил их души к смирению и покорности древним знаниям. Прошло еще много дней, и в общине появилось дополнительное мясо - и безо всякой охоты. Красота!

И лишь Трего – один из разведчиков – усомнился в правильности такого подхода к добыванию пищи:

- Несомненно, это происки того же колдуна, которому все поверили, и он всех обманул, - бурчал он ночью напарникам, впрочем, охотно закусывая мышиной лапкой. – Он большой охотник до детей, будь то человеческие или мышиные дети. Попомните мое слово – зря мы ввязываемся во все это с мышами. А уже если ввязываемся, то почему бы не жертвовать мышиных детей, а не наших? Может, древнее зло и злое, но вдобавок к этому и не такое умное и разборчивое?

- Ну уж во всяком случае Книга знает побольше твоего, а там ведь ясно написано, - справедливо отвечали ему друзья.

6. Дети

И в самом деле, спустя зиму, наконец, община зажила вольготной жизнью – куча еды, питья, редкие нападения тварей. Мясо было, дожди шли, выходить на охоту и рейды, рискуя закончить жизнь в когтях тварей, приходилось все реже и реже. Один ребенок и одна ловушка - а столько изменений!

Вот только Лина помнит, что Вирс Кокса не ушел, он по-прежнему здесь, и продолжает получать плату за услугу, оказанную древним людям. Поэтому нужно больше праздников, а значит больше родившихся детей. А зачем иначе нужны праздники?

Еще одно озарение всколыхнуло ее разум - нужно больше детей! Необязательно рожать, можно и забирать с соседних общин. Пока она не озвучивала свое толкование, надо еще обдумать и посоветоваться с Дродом. Да и ворчание Трего не находило должного и стройного ответа в Книгах, хотя почти вся община и махнула рукой на старого ворчуна. Ничего, скоро вон среди охотников растет еще один чтец. Она чувствовала, что он через зиму сможет сдать экзамен и получит доступ к Записям Стока. Может, он почерпнет оттуда новое и ясное знание?

От автора

Рассказы читать строго по порядку