Старый арсенал

Заключительной песней всегда была "Серенада солнечной долины". Так было целых двадцать лет — всё то время, когда по субботам ребята Стивенсона играли здесь живую музыку. Это теперь не приносило особого заработка, не то что двадцать лет назад, скорее было привычкой, некоей константой в меняющейся жизни гавани. Случайные гости, оказавшиеся здесь волей случая, наслаждались бессмертным Гленом Миллером. Дэн рассчитал два последних столика, начал опрокидывать стулья. Ханна будет только в понедельник, она наведёт здесь порядок.

Почему именно "серенада", Стив и сам не мог точно сказать. Весь остальной репертуар отстоял от Глена Миллера лет на тридцать. Доиграв, музыканты неспешно стали убирать свои инструменты, изредка перекидываясь вполголоса двумя-тремя фразами. Сказав ещё пару слов в микрофон и попрощавшись со зрителями, Стив подошёл к стойке. Дэн молча отсчитал сумму из вечерней выручки, налил и поставил перед Стивом кружку светлого пива в запотевшей от холода кружке. Бар оправдывал себя только по субботам. В остальное время гости с большим энтузиазмом проводили время в городе.

Стив отхлебнул от своего пива. На картонном бирдекеле остался мокрый след от кружки. Помолчав, Стив как бы между прочим сказал:

— Да, в следующую субботу мы не играем, ты извини.

— Что так?

— У Дика операция. А оркестр без баса как суп без мяса.

Дэн посмотрел через дверной проём на площадку под навесом, где музыканты паковали вещи. Он вспомнил их первое выступление. Тогда Дэн предложил своему приятелю подработать в гавани во время сезона. Стив собрал знакомых музыкантов. Правда, настоящим музыкантом был один Роберт. Он преподавал музыку в местной школе. Особо не раздумывая, группу назвали "Корсары открытого моря", нарисовали и расклеили афиши. Первый концерт собрал довольно много слушателей, бар в этот день выручил неплохие деньги. Со временем "Открытое море" пропало из названия, остались "Корсары", потом пропали и они. Осталось только: "Живая музыка, Старый Арсенал, суббота, 19 часов. Вход бесплатный".

Со своими серьгами в ушах и в кожаных штанах они тогда выглядели как корсары. За 20 лет головы побелели, штаны вытерлись. От того, что было 20 лет назад, остался только звук. Тем не менее, как и прежде, Дэн называл их про себя ребятами Стивенсона, а самого Стивенсона сокращал до Стива.

— Ну, стало быть, так, — откликнулся Дэн.

Стив отменил субботний концерт лишь однажды, и то не по своей воле. Было это в день рождения его сына. Не решившись сесть за руль, он отправился из города в гавань пешком и, не доходя двухсот метров, уснул прямо на дороге. Его нашли спящим уже в сумерках. Он лежал, как и следовало образцовому корсару, головой в направлении гавани, подложив футляр с гитарой себе под голову.

Настроение у обоих бывало и лучше. Обсудили окончание навигации, поговорили о том и сём.

— Ты теперь из-за нас на мели, — сказал Стив. — Не дотянули чуток.

— Я всегда на мели. К концу сезона. Ещё ничего не известно, как будет дальше

Стив вопросительно посмотрел на Дэна.

— Город ищет инвесторов.

— Инвесторов?

— Аренда истекает, снесут всё, влепят "Зубы дракона", как в Дубае.

— Муниципалитет на это не решится, историческое место.

— Ну тебя он точно не спросит! Или богадельню устроят. Выгодное, я слышал, дело. Будешь играть "Дюран-Дюран" для тех, кому за 80?

От слов "Дюран-Дюран" или от слова "богадельня" Стив поморщился.

— Immaculate dream? — почти серьёзно спросил он.

— Я в этом не очень шарю, тебе видней.

Разговор совсем не клеился. Стив допил своё пиво и поднялся.

— Ну, значит, встретимся теперь уже в следующем сезоне? — спросил вдогонку Дэн.

— Ну или в богадельне. Если, конечно, доживём, — усмехнулся в ответ Стив.

Когда Стив ушёл, а Дэн приводил бар в кассу, пересчитывая мелочь, к стойке подошёл ещё один посетитель. Дэн его здесь раньше никогда не видел. Дожидаясь окончания разговора, посетитель с неестественным интересом разглядывал старые фотографии и газетные вырезки, развешанные по стенам бара, и теперь неожиданно, как чёртик из коробочки, возник из полумрака. Дэну не хотелось торчать здесь ещё полчаса из-за пары монет, и он безапелляционно заметил:

— Я сожалею, мистер, на сегодня бар закрыт.

Незнакомец молча сел за стойку. Его широкоскулое лицо осветилось сверху жёлтым светом висящей над стойкой лампы, отчего выглядело угрюмо. По его виду было ясно, что это не просто засидевшийся посетитель.

— Вы господин Мартин? Дэниел Мартин? — спросил он, кладя на стойку свои тёмные очки.

Дэн давно отвык слышать свою фамилию. По фамилии к нему здесь последний раз обращался только начальник полицейского участка, да и то в первый год службы. Для всех и всегда он был Дэн.

— Даже если и он, на сегодня лавочка закрыта.

— Меня зовут Мигель Гарсиа. Если вы господин Мартин, мне нужно с вами поговорить.

— Да, это моя фамилия. Хотя я немного отвык от неё. Для всех местных я Дэн.

— Вот и отлично. Я военный историк, собираю материалы для книги.

— Историк? — Дэн усмехнулся. — Тогда вы мне скажете, что это?

— Мне сказали, что здесь может найтись работёнка для меня, — после паузы сказал незнакомец.

Рабочие руки всегда были нужны в гостевой. В пик сезона дел находилось для пяти-шести работников круглые сутки. Это были в основном студенты, желавшие подработать на каникулах. Поскольку Старый Арсенал считался местом, окутанным тайной, отбоя от студентов у Дэна не было. Но управляться с этим хозяйством Дэну одному, особенно в эпоху высоких технологий, было трудно. После того как его старый компаньон вышел из дела, Дэн искал хваткого и образованного человека, которому мог бы доверять как самому себе. К тому же незнакомец не был похож на студента.

— Работёнка?

Дэн поставил на стойку два стакана для скотча, небрежно кинул в них по два кубика льда.

— А что ты умеешь делать? — Дэн испытующе посмотрел на незнакомца.

— Я умею решать проблемы.

— Свои или чужие?

— Смешно, — без тени улыбки ответил незнакомец.

Дэн разлил по стаканам виски.

— За счёт заведения, — и он сделал глоток. — Природный дар? Или этому учат?

— Нашлись учителя.

— Мир не без добрых людей. Значит, твоя профессия — заталкивать дерьмо обратно в лошадь?

— Примерно так.

Дэн поразмыслил немного. Потом сказал:

— Раз уж мы заговорили о проблемах, то человек мне действительно нужен. Но есть один нюанс. Мне нужен человек, который решает проблемы до их появления. Согласись, что это куда ценнее.

— Это уже вопрос цены, — незнакомец глотнул свой виски.

— Но предположим, что такой человек нашёлся. Как говорится, откровенность за откровенность. Почему этот человек хочет решать именно мои проблемы?

— Ему не важно, чьи они.

— Но это он ко мне пришёл, а не я к нему.

— Ему просто нужны деньги, и он их зарабатывает, предлагая то, что умеет.

— Деньги? Деньги в своём первозданном виде обычно интересуют идиотов. Идиотов, которые пытаются за деньги купить то, чего им не хватает по жизни: уважение, славу, любовь. А наш гипотетический "решатель проблем" идиотом не является хотя бы по специфике своей специальности.

Незнакомец пожал плечами.

— Как тебя звать?

— Мигель.

— У меня, Мигель, действительно наклёвываются пара проблем, — Дэн перегнулся через стойку. — Мне нужен человек, которому я смогу доверить Старый Арсенал как самому себе. И при этом мне нужен человек, который не будет совать свой нос в чужие дела. Человек с безупречной репутацией и функционирующими без пинков мозгами. Если я назову это работёнкой, я покривлю душой. Это труд. Труд, связанный с большим количеством простых и не очень людей. И если представить на секунду, что я доверился такому человеку, а человек меня подвёл, я буду чертовски разочарован. А в моём возрасте разочарования противопоказаны, их и так было достаточно. Поэтому пока это место вакантно, и свои проблемы мне приходится решать самому.

— В амбициозности вам не откажешь, господин Мартин.

Незнакомец хотел сказать ещё что-то, как вдруг Дэну пришла в голову одна занятная мысль. Интуиция подсказывала ему, что Мигель обладал какими-то скрытыми возможностями, воспользоваться которыми ему не будет дано второго шанса.

— Хотя, пожалуй, вот что, — Дэн сходил в офис и принёс оттуда иллюстрированный путеводитель по городу.

— Ты ведь не местный? В прошлом году город отмечал круглую дату. Конечно, притянуто за уши, но издали книгу. Здесь, — Дэн показал на книгу, — в общих чертах история нашего городка. От Адама и до наших дней. Много бла-бла для туристов, но есть пара вещей, которые обращают на себя внимание. Может быть, и тебя эта книга наведёт на кое-какие мысли?

Мигель взял увесистый альбом в руки.

— Даю тебе ознакомиться. Приходи через неделю в это же время. Здесь будет потише, может, найдётся нам с тобой ещё что обсудить, а?

Мигель открыл книгу наугад. На глянцевой фотографии были ворота Старого Арсенала. На арке золотом было написано: "Quis portum habet, mundum habet". Кто владеет гаванью, владеет миром.