Старый дом.

Сергей Алексеевич Никифоров

"Старый дом"

фантастический рассказ

... Я опять иду по этой старой, разбитой и размокшей от осен­него дождя дороге, между двумя рядами пустых заброшенных домов. Уже стемнело, и я почти же вижу, куда ступает моя нога. Изредка капли воды скатываются за воротник плаща и тогда по коже пробегает невольный озноб.

Кругом ни души. Ни видно даже бездомных собак. Я знал, что промокну до нитки, но всё-таки приехал после работы в этот пригород. Приехал, чтобы сегодня в последний раз увидеть свой старый дом, где прошло моё детство.

Вон он, стоит крайний, еле различимый в густых дождливых сумерках. Раньше здесь была середина дерев­ни, но весь северный конец уже снесли, и новостройки подобрались к моему дому. Город наступает на деревню, превращая её в пус­тырь, заваленный грудами строительного мусора. Весь последний год я с некоторой тоской наблюдал, как жадные бульдозеры набрасывались на ветхие беззащитные домишки, равняя их с землёй. Хорошо, что сейчас поздний вечер и строек почти не видно. Я зайду в дом, поброжу по пустым захламлённым комнатам, прижмусь щекой к давно остывшей печке, и уйду.

Но что это? Мне показалось, что в окне моего дома мелькнул свет. Я поднялся на покосившееся крыльцо и остановился в дверном проёме. Прислушался. Всё было тихо, и ни один звук не доносился из глубины нежилых комнат.

Я осторожно вошёл внутрь. Шум дождя сразу стал глухим, под нога­ми глухо захрустели осыпавшаяся штукатурка и битое стекло. На кухне не было никого, в первой комнате тоже. А во второй... Во второй оказалась посторонняя вещь.

Это был полусферичный, метра два высотой, аппарат. Верхняя его часть была сделана из прозрачного материала, и внутри я разглядел одно большое кресло и перед ним пульт с мигающими лампочками. Нижняя же часть аппарата была закрыта блестящими металлическими щитами.

Один из щитов был снят, и какой-то человек, опустившись на колени, что-то ремонтировал внутри, подсвечивая себе маленьким фонари­ком. Меня он не заметил, всецело поглощённый своей непонятной работой.

Не знаю, сколько времени я просто стоял и смотрел на него. Что я тогда чувствовал? Удивление? Неудовольствие от вида постороннего человека в моём, пусть даже бывшем, доме? Не помню. Кажется, у меня в ту минуту вообще не было никаких эмоций. Наконец, желая привлечь внимание незнакомца, я негромко кашлянул. Тот быстро обернул­ся и направил на меня луч фонаря. Я прикрыл глаза рукой. Луч отодвинулся немного в сторону, оставив меня в полутени, так что я получил возможность рассмотреть владельца фонаря, пока он поднимался с пола.

Мужчина был одного со мной роста, обычного телосложения, со спокойным, уставшим лицом. Чёрные волосы оставляли открытым лоб, из-под густых бровей на меня внимательно смотрели тёмные глаза. Одет он был в серые штаны, клетчатую рубаш­ку и коричневую кожаную куртку.

— Кто вы? — спросил мужчина несколько нервно. — И что вы здесь делаете?

— Этот вопрос с большим основанием, должен задать я, поскольку являюсь владельцем этого дома.

Он ещё раз пристально осмотрел меня. Я стоял совершенно неподвижно, засунув озябшие руки в карманы плаща. Со шляпы у меня капала дождевая вода, оставляя в пыли на полу тёмные точки.

— Извините, — сказал мужчина, — я попал в неприятную историю. Думаю, скрывать от вас нет смысла, всё равно ничего уже не поправишь.

— Вообще-то я не настаиваю, — ответил я, всё более интересуясь им и его чудным аппаратом, поскольку только сейчас сообра­зил, что попасть в эту комнату ни через дверь, ни через окно, эта загадочная штука не могла. — Просто когда человек видит непонятное, он ищет объяснение.

Незнакомец опустился на шаткий трёхногий стул.

— Всё очень просто. Я – путешественник во Времени. А это – моя Машина. Я возвращался обратно в своё время, но из-за непредвиденной поломки застрял в вашем времени. И, боюсь, надолго, поскольку нужных мне деталей у вас ещё не производят. Вот и вся история. А уж верить или не верить – дело ваше, мне всё равно. — Он замолчал.

— А что хоть за поломка? — спросил я чтобы поддержать разговор. Я, почему-то, сразу ему поверил, наверное потому, что сам не мог придумать другого объяснения.

— От перегрузки сгорел блок возврата. Лет на сто я до своего времени не дотянул. Слишком далеко забрался в прошлое.

— Мне можно посмотреть?

— Зачем? А впрочем, вот...

Он извлёк из кармана несколько почерневших деталей. Они и впрямь были мне не знакомы.

— Это верно, в наше время таких ещё нет. Но может их можно заменить другими, хоть сколько-нибудь похожими? У меня товарищ разбирается, спрошу у него.

Незнакомец с горькой усмешкой безнадёжно покачал головой и опять полез ковыряться в своей Машине. Сгоревшие детали остались у меня в руках.

Я вышел на улицу. Дождь уже перестал, в редких просветах туч показались мелкие звёзды. Я чудом успел на последний трамвай и доехал до своей остановки в полном одиночестве. В окнах моей квартиры горел свет.

— Опять? — спросила жена.

Я молча кивнул, решив не рассказывать о неожиданной встрече.

— Ну, иди, ужинай, пока не остыло...

На следующий день была суббота.

После завтрака я наведался к товарищу за советом. Он долго вертел в руках образцы и всё допытывался, где я это взял. Я пообещал всё ему потом рассказать и он успокоился.

В полдень я приехал на конечную. В кармане плаща лежал пакетик с разнообразными деталями, которые я собирался предло­жить путешественнику.

День выдался просто замечательный. От вчерашней непогоды не осталось и следа, умытое солнце сияло с безукоризненно чистого небосвода, под ногами похрустывал первый ледок. В кристально прозрачном воздухе далеко разносился каждый звук.

Но вдруг, среди этой хрупкой тишины, моё ухо уловило далё­кий натужный рокот двигателя. Я вгляделся в конец улицы, и мне стало не по себе.

Одинокий бульдозер, выдыхая сизую струю дыма, ломал мой дом!

Я побежал. Я бежал и кричал: "Стой!", "Остановись!" Рабо­чий, конечно, не мог услышать мои крики, но, увидев бегущего к нему человека, прекратил работу и высунулся из кабины.

— Эй, что случилось? — крикнул он сквозь грохот двигателя.

Вместо ответа я махнул ему рукой и вскочил на крыльцо. Идти вперёд оказалось невозможно: перекрытия и стены почти рухнувшего дома основательно перегородили проход. Сверху сыпалась труха, щепки. Я обошёл дом сзади и, со стороны огорода, сквозь разошед­шиеся брёвна, проник в комнату. Это, конечно, было рискованно, не тогда я об опасности не думал. Я думал о том, что, может быть, путешественнику удалось починить свой аппарат, и он уже покинул наше время?

Но нет. Машина Времени была там. Под рухнувшей стеной я увидел разбитый вдребезги купол, смятый почти в лепёшку, корпус. Печальное зрелище. Значит, моему вчерашнему знакомцу не удалось устранить поломку! Но где же он сам? Ушёл, бросив уже никчёмный аппарат на произвол судьбы? Значит, дело и впрямь было безнадёжно...

Я вылез наружу. Рядом с умолкнувшим бульдозером курил рабочий – молодой парень в заляпанном маслом комбинезоне. На меня он смотрел с интересом, совсем не в обиде, что я прервал его работу.

Я подошёл.

— Если не секрет, почему работаете в субботу?

— Какие тут секреты! Доделываю недельную норму! — охотно объяснил парень. — В понедельник будем вести теплоцентраль к новому корпусу, а дом мешает. Да и место ещё надо расчистить. Сделали бы вчера, да сами знаете какая была погода! Дождь, слякоть, грязи по колено! А план не ждёт.

— А человека в коричневой куртке вы тут не видели?

— Был тут один, утром. Всё рядом крутился. Наверное, из ста­рых хозяев. Бывают такие чудаки, что никак со своими старыми домами проститься не могут!

— Бывают, — согласился я.

И пошёл обратно. Я не собирался объяснять ему своё поведение, пусть думает, что хочет. Через минуту сзади опять взревел мотор и раздался грохот раскатываю­щихся брёвен.

Я так ни разу и не обернулся, и больше уже не замечал красоты дня.

Странная, нелепая история. И непонятно, чего мне больше жаль: свой старый дом, который сломали у меня на глазах, или путешественника, навсегда оставшегося в нашем Времени? Сказать кому? Нет, не поверят. Показать обломки Машины? Покачают головами и всё. А через несколько дней мне и самому станет казаться, что не было никакой Машины. Плод возбуждённого воображения и только, рождённый сценой гибели старого любимого дома. Разве бывает Машина Времени?

Из-за поворота, весело звеня, показался трамвай...

1992 г.