Старый трамвай

Я просыпаюсь от резкого рывка, который делает старый трамвай. Никогда раньше его не видел, думал, всё старьё на новые модели заменили.

Сон, который мне снился, был липким и тошнотворным.

В дверях трамвая стоит девочка в желтых сандалиях, ждет остановки. Трамвай распахивает двери, но я грубо отталкиваю её от ступенек.

— Выйдешь на конечной и пойдешь пешком!

Сам выскакиваю и вижу за стеклом её перепуганное лицо.

Так надо.

Около нашего подъезда толпа, дверь подъезда и квартиры распахнута, весь дом забит полицией. Соседка всхлипывает. Мне кажется, или это снова тот сон, который мне снился?

— Горе-то какое. Денежки у них водились, но, чтобы из-за этого …

На тумбочке в прихожей портрет. Мои родители, я и сестра. На полу два трупа. Даже убитые, мать и отец держатся за руки.

Но в спальне на полу никого. Это хорошо. Значит, получилось.

— Слава богу дети из школы опаздывают. Чуть бы раньше, и …

Соседка все бормочет, а меня не видит, как будто я привидение.

По лестнице торопливые детские шаги. Потом отчаянный девчачий рёв. Зачем сестру пустили в квартиру?

Я все сделал неправильно. Да, я спас сестру, но оставил её сиротой. Так не годится. Надо было по-другому.

Времени у меня в обрез, но я еще успею всё снова изменить. Если смогу сесть в тот старый трамвай. Протискиваюсь сквозь толпу у подъезда, лечу на трамвайную остановку, молясь, чтобы пришел именно он. Когда он появляется, падаю на сиденье и, несмотря на волнение, проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от резкого рывка.

Сон, который мне снился, был липким и тошнотворным.

На остановке «Школа» входят мальчик и девочка в желтых сандалиях. Сажусь рядом с мальчиком и шепчу ему, «Сойдем сейчас, а она пусть едет дальше». У мальчика такие же глаза как у меня, он сердито велит сестре ехать одной и выпрыгивает из трамвая.

Несёмся через дворы к подъезду, неумолимо сокращая время. Вбегаем в подъезд и захлопываем дверь. Успели. А предупредить родителей уже не успеем.

Хватаемся за провода над домофоном, повисаем на них и обрываем. За дверью шаги. Топчутся у подъезда, тычут пальцами в домофон. Уходят.

С души падает камень.

Я оглядываюсь, хочу похвалить своего спутника, но его почему-то нигде нет. Через некоторое время дверь в подъезд открывают ключом, и соседка вводит девочку в желтых сандалиях.

— Странно, домофон перестал работать. Давай до квартиры провожу. Не по себе мне, как будто привидение тут.

Дверь в нашу квартиру распахивается, и я слышу мамин смех на кухне. Сестра ставит портфель на тумбочку в прихожей и чуть сдвигает портрет. На портрете трое. Мама, папа и сестра. Меня там нет, но это правильно, потому что иначе спасти их не получилось бы.

Дверь в родительскую спальню распахнута, за окном звякает старый трамвай. Я могу вернуться в подъезд через дверь, а могу спрыгнуть во двор из окна спальни, как в том липком сне, в котором нас убивали. Тогда тоже звякал трамвай.

Больше можно не спешить. Трамвай меня подождет. На сей раз он пришел именно за мной, и, когда я усну в нём, мне будут сниться только хорошие сны.