Статус: Клинок Системы

Время будто замедлило свой бег…

Я наблюдал, как глаза отца расширяются, как человек непростой судьбы меняется в лице: рот приоткрылся, губы дрогнули, руки, сложенные за спиной, разомкнулись, он вытянул одну из них в мою сторону. Он даже успел сделать шаг вперёд, и в этот момент его вытянутая рука метнулась к груди.

Фёдор Ковалёв схватился за сердце.

«Папа…» — одними губами произнёс я, теряя контроль над собой.

В этот момент лицо отца побледнело, его ноги подкосились, и у меня самого заболели колени. Отец начал заваливаться набок, хватая ртом воздух.

Один из шаманов, что стоял ближе всего, успел подхватить его под руку. Отец повис на зеленошкурой ручище.

Я рванулся вперёд. Ноги двинулись раньше, чем голова успела дать команду, раньше, чем попытался остановить меня здравый смысл. Плевать на протокол, плевать на зал, полный вооружённых орков, плевать на всё, потому что мой отец падает прямо сейчас!

Но пройти мне дали ровно два шага… Чешуйчатая лапа стиснула моё плечо с такой силой, что я почувствовал каждый коготь даже сквозь нагрудник. Один из драконидов Тирхана, здоровенный гвардеец, стоящий чуть позади, ухватил меня и потянул назад, не давая вырваться из строя. Боль отрезвила. Разум прояснился, и «Глубокий анализ» мгновенно подсказал, что будет дальше, если я сделаю ещё хотя бы шаг…

Отец ценен для Дира. И если я рвану, орки могут решить, что кто-то из делегации атаковал неизвестной техникой старого философа войны, а я стремлюсь его добить. Дир ведь понимает, как именно к службе отца относятся люди.

Драконид не произнёс ни слова. Он просто держал меня, и я был благодарен за его реакцию. Отцу помогают и без меня. Спокойно…

Вокруг и так хватало суеты: орки бегали, загораживая обзор широкими спинами, кто-то рявкнул приказ, и двое телохранителей подхватили обмякшее тело отца и понесли к боковой двери с пустеющей склянкой зелья здоровья над губами. Шаман семенил рядом, на ходу доставая из-за пояса новые склянки.

«Алиса!» — мысленно выкрикнул я.

«Вижу. Сердечный приступ… Наверно. Скорее всего, шок. Он тебя узнал, и организм не выдержал».

«Ну да…»

«Дай ему прийти в себя. Не рвись. Тебе сейчас нельзя привлекать к себе внимание. Никто из орков пока не понял, почему он рухнул».

Дир Завоеватель наблюдал за происходящим с трона не двигаясь. Когда тело отца скрылось за боковой дверью, он медленно перевёл взгляд на делегацию и заговорил низким басом, в котором не чувствовалось ни капли тревоги. Скорее привычная досада.

— Время и старость не щадят никого, — произнёс он, постукивая когтистым пальцем по подлокотнику. — Даже орочьих гениев, запертых в слабых людских телах. Философ войны давно жаловался на усталость, но я не думал, что прямо сейчас его тело решит взять своё. Шаман им займётся. Он справлялся и с худшим.

Дир окинул зал взглядом. Советники заняли свои места, телохранители вернулись на позиции. Порядок восстановился так быстро, будто ничего и не произошло. Привыкли они, что ли, к подобным эпизодам? Или просто дисциплина у Дира поставлена так, что даже обморок ценного советника не сбивает машину войны ни на секунду?

— Но это не повод откладывать запланированное, — уверенно продолжил Дир, и его голос стал громче: — Делегация Дракории прибыла, чтобы засвидетельствовать волю двух народов. Тирхан Огнехвост, дипломат империи драконидов, и я, Дир Завоеватель, владыка восточных земель орков, готовы объявить перед свидетелями, богами и самой Системой условия договора о великих намерениях двух народов. Пусть каждый, кто стоит в этом зале, запомнит этот день, ибо мир изменится.

Тирхан выступил вперёд, поправил тюрбан и достал из-за пазухи свёрнутый свиток. Его чешуйчатые руки не дрожали, голос звучал размеренно.

Драконид-гвардеец, наконец, отпустил моё плечо. Я не обернулся, не поблагодарил его, не высказал ему всё, что думаю. Просто стоял и смотрел туда, где минуту назад был мой отец.

Боковая дверь закрылась. За ней остались шаман, два телохранителя и человек, ради которого я пересёк, по ощущениям, полмира…

«Он выдержит. Орочьи шаманы грубы, но благодаря Системе и разным зельям от таких мелочей не умирают. Выдыхай, Алекс. Нам тут ещё стоять и слушать».

Я выпустил так и застрявший комом в горле и лёгких воздух, заставляя себя дышать медленно и ровно. Взял себя в руки, как бы тяжело это ни далось, и повернулся лицом к трону.

Тирхан уже зачитывал первый пункт…

— …Империя Дракория в лице императора Эйрахона Небесного Защитника признаёт законное право Дира Завоевателя на управление всеми орочьими племенами, кланами и царствами к востоку от границ Дракории, — произносил он торжественно и чётко, как положено на подобных мероприятиях. — Дракория именует Дира единственным царём и Великим вождём орков, подтверждая его суверенитет над восточными степями, входящими в текущие орочьи государства.

Дир на троне чуть приподнял подбородок. Еле заметно, но я уловил: для него это признание стоило дорого. Пожалуй, дороже любой крепости. Всё же Дракория – крупнейшее и древнейшее государство в этой части континента – официально называет его единственным правителем орков. Это уже не самопровозглашение, а международное признание.

«Неплохой подарок, — прокомментировала Алиса. — Теперь любой орочий вождь, что захочет оспорить власть Дира, будет оспаривать и позицию Дракории. А это уже война на два фронта. Это смертный приговор амбициям мелких кланов, которые до сих пор трясут своими топорами».

«И Дир получает легитимность, которую другие орки никогда бы ему не дали добровольно. Завоевать можно силой, но признание от сильного соседа ценится больше, чем десять выигранных войн», — ответил я.

Тирхан перешёл ко второму пункту – к ответной части, к обязательствам орков.

— Великий вождь Дир Завоеватель от имени всех подвластных ему племён и родов признаёт незыблемость древних клятв, скреплённых кровью предков, и подтверждает нерушимость границ Дракории. Орочьи армии не допускают и мысли о продолжении войны на западе и расширении огня войны за пределы собственных земель на территории, объявленные тенью под драконьими крыльями.

Дир кивнул. Тяжело и веско.

Тирхан продолжил:

— Если какие-либо орки явятся с оружием в руках на земли Дракории, они тем самым объявят себя отступниками, не признающими власть Великого вождя. В таком случае Дир Завоеватель не имеет к ним отношения и не возражает против того, чтобы Дракория самостоятельно определяла их судьбу. Более того, по первому требованию императора Дракории Великий вождь направит свою орду для уничтожения беглых орков.

«А вот это уже подарок в обратную сторону, — мысленно оценила Алиса. — Дракория получает гарантию спокойствия на восточной границе, а заодно и бесплатную карательную армию для любых орочьих банд, что попытаются устроить набег. Причём орки сами же своих и будут резать. Изящно».

«И выгодно обеим сторонам. Дир избавляется от неконтролируемых отморозков, портящих ему репутацию, а Дракория экономит на пограничных гарнизонах. Хотя всё равно рискованно приглашать такого, как Дир, на свои земли, чтобы тот убил каких-то там отступников…» — прокомментировал я.

Тирхан зачитывал пункты размеренно, давая каждому повисеть в воздухе, перед тем как перейти к следующему. И следующий блок касался торговли. Открываются торговые маршруты между Дракорией и царством Дира, снижаются пошлин на определённые категории товаров, каждый получает право на транзит караванов через пограничные территории с охраной принимающей стороны.

«Торговля, — прокомментировала Алиса, — самое мирное оружие в арсенале любого завоевателя. Начнёшь торговать – и воевать станет невыгодно. Обе стороны это понимают, а значит, какое-то время мир будет держаться, пусть и на жадности».

Далее пошло соглашение о взаимной обороне от нашествий Часовых. Это меня удивило и заинтересовало одновременно.

— Обе стороны обязуются обмениваться разведывательными данными о перемещениях и активности Часовых на прилегающих территориях, — зачитывал Тирхан. — В случае крупномасштабного вторжения Часовых стороны обязуются оказать военную помощь друг другу в кратчайшие сроки.

«Часовые – общая головная боль, — заметила Алиса. — Видимо, обе стороны уже насмотрелись на последствия. Если механические уроды прут одновременно на обоих, логично объединить усилия. Вопрос только в том, насколько честно они будут делиться разведкой. Орки не любят говорить о своих провалах. А вторжение Часовых иначе как провалом не назовёшь».

«Драконы тоже не самые открытые существа в этом вопросе. Но сам факт договорённости уже чего-то стоит. Я слышал, что есть подобные договоры между другими государствами по защите от вторжений Часовых. Думаю, с царствами орков он тоже был, и сейчас они переподписывают его с новым правителем».

Следующий пункт показался мне ещё интереснее. Создание постоянных посольств. Драконидское посольство в столице царства Дира и орочье посольство в Аматире. Два постоянно действующих дипломатических представительства двух народов, которые ещё вчера считали друг друга дикарями и угрозой.

«Посольства! — Алиса аж присвистнула мысленно. — Это серьёзно. Не периодические делегации, не купеческие дворы, а полноценные представительства. Это значит, что обе стороны рассчитывают на длительные отношения. Годы, а то и десятилетия. Для людей это и хорошо, и плохо».

«Почему плохо?»

«Потому что два хищника, договорившихся не жрать друг друга, рано или поздно обратят внимание на тех, кто послабее. А кто у нас послабее и под боком?»

Я промолчал: ответ и так очевиден…

Тирхан перешёл к более деликатному вопросу пограничья, и, надо признать, они нашли весьма элегантный выход из спора о праве собственности приграничных территорий.

— Стороны учреждают совместную оркско-драконидскую артель пограничья, — провозгласил дипломат Дракории. — Задачей артели является разработка и освоение шахт, рудников и иных природных ресурсов в пограничных территориях. Прибыль и результаты труда шахтёров и других тружеников делятся по справедливости между обеими сторонами, согласно принятому оркско-драконидским советом артели уставу.

«Совместные шахты. Орки копают, драконы вывозят. Или наоборот. Справедливость – конечно, понятие растяжимое, и я почти уверена, что через год в этой артели начнутся склоки на тему, кто больше копает, но меньше получает. Но для начала неплохо. По крайней мере орки перестанут совершать набеги ради ресурсов, если смогут получать их законно».

Последний пункт основного блока касался взаимных приглашений. Тирхан зачитал его с особой торжественностью, даже повысил голос:

— Империя Дракория приглашает Дира Завоевателя со свитой числом до тысячи орков на праздник Перворождённого дракона в Аматир. Праздник состоится через четыре месяца, на второе полнолуние месяца прибывающих вод. Дир Завоеватель в ответ приглашает императора Дракории с любым количеством сопровождающих в столицу орков на церемонию воцарения Единого вождя орочьих племён, запланированную через шесть месяцев.

Дир кивнул, подтверждая с довольной улыбкой на лице.

«Тысяча орков в Аматире, — Алиса хмыкнула. — Представь себе эту картину. Тысяча зеленошкурых громил на драконидском празднике. Если хоть один из них напьётся и полезет танцевать, город запомнит это надолго».

«А Эйрахон с неограниченной свитой у орков? Это тоже сигнал, причём весьма красноречивый. Дир демонстрирует, что не боится любого количества драконидов на своей территории. Уверенность в силе, помноженная на гостеприимство. Политический ход, который работает на оба фронта – и дома, и перед гостями».

Я стоял в строю делегации, слушал, анализировал и параллельно боролся с желанием выломать боковую дверь и пойти к отцу. «Глубокий анализ» работал на полную мощность, раскладывая каждый пункт на составляющие. Голова делала свою работу, а сердце билось чаще обычного и требовало совсем другого.

Тирхан свернул свиток. Я подумал было, что на этом всё и сейчас начнётся процедура скрепления клятвы, но дипломат не убрал документ, а достал второй, поменьше размером.

Он покосился в мою сторону, и на его чешуйчатом лице мелькнула самодовольная улыбка, от которой мне сразу стало не по себе. Эта улыбка не обещала ничего приятного...

— Отдельным пунктом договора, — произнёс Тирхан, и голос его зазвучал чуть мягче, но от этого только тревожнее, — стороны определяют разделение зон влияния Царства орков и Империи Дракории в отношении особой территории, именуемой Домен людей.

Я ощутил внутри холодок…

— В зоне влияния Дракории будут находиться территории на расстоянии двухсот лиг от любого прибрежного морского города людей, — продолжил Тирхан. — Все остальные земли Домена находятся в зоне влияния Царства орков. Великий вождь Дир Завоеватель вправе самостоятельно вести переговоры с людьми указанных территорий и определять формат взаимодействия по своему усмотрению.

Двести лиг. Я быстро пересчитал в голове. Одна лига – примерно два километра. Двести лиг – четыреста километров от побережья. Домен людей с юга на север занимает порядка тысячи километров. Основная масса городов, развитых земель, торговых путей, гильдий, школ сосредоточена ближе к морю, на юге. Там климат мягче, земли плодороднее, оттуда идёт основная торговля. Север же – суровый, менее освоенный, усыпанный крепостями и укреплёнными линиями обороны. Закалённые в пограничных стычках поселения, привыкшие жить с оружием в руках.

«Они хотят разрезать Домен пополам, — мысленно подытожил я, и Алиса молча подтвердила мою мысль. — Юг достаётся драконам. Север – оркам».

«Глубокий анализ» сразу принялся выстраивать картину грядущих изменений, и она мне категорически не нравилась. Юг примет протекторат Дракории, потому что альтернатива хуже. Города получат защиту, торговые льготы, поддержку могучего соседа. Взамен отдадут часть суверенитета и ресурсы, интересующие драконидов. По сути, южные города станут вассалами, прикрытыми красивой вывеской «партнёрства». Для большинства южан это будет приемлемая сделка. Неприятная, унизительная, но приемлемая. Жить под крылом дракона лучше, чем умирать под топором орка.

А вот с севером всё обстоит куда мрачнее... Орки не станут вести изысканных переговоров с закалёнными пограничниками. Они придут, предложат покориться, и, если получат отказ, они начнут то, что умеют лучше всего, – убивать, разрушать, порабощать.

Кто сумеет убежать, рванёт на юг. Кто не сумеет – пополнит ряды безвольных рабов под орочьей пятой. А северяне не из тех, кто сдаётся без боя… Но против орды Дира, только что проглотившей целое царство Трёх Топоров, они продержатся недолго.

«И это ещё не самый страшный вариант, — добавила Алиса. — Если северяне поймут, что их бросили, что юг прикрылся драконами, а их сдал оркам, они не станут тихо умирать. Они пойдут на юг сами. Вооружённые и злые. И захватят себе место под солнцем силой. Вспыхнет маленькая война внутри Домена, прежде чем орки успеют дойти до границы».

«И тогда северные земли опустеют до прихода орков. Дир получит пустые территории, а юг схлестнётся в междоусобице, ослабнет и станет ещё более зависимым от Дракории. Очень плохой сценарий для нас», — подвёл я итог, припоминая, что не ради этого меня отправляли.

Да, люди при таком раскладе выживут, но станут даже не пешками на шахматной доске этого мира, а пылью, которую время от времени будет принято смахивать.

Я сжал кулаки, стараясь не выдать лицом эмоции. Рядом стояли мои соратники, и я кожей чувствовал их напряжение. Граф наверняка уже всё просчитал и сейчас молча скрипит зубами. Маша, Герда, Вася, Ратмир – они все считают Домен своей родиной. И они тоже понимают, что означает для их дома этот «договор».

«И с таким предложением Тирхан собирался лететь в Домен? — Я мысленно покачал головой. — Люди никогда на подобное не согласятся».

«Их согласия никто не спрашивает. Договор заключают двое, а людям предлагается принять их решение как данность. Либо юг прогнётся и получит защиту, либо будет воевать с орками и драконами одновременно. А север в любом случае обречён».

Тирхан между тем продолжал. Подробности. Ещё больше подробностей, каждая из которых добивала остатки моего спокойствия…

— Пограничные столбы будут выставлены представителями Дракории. Представители Великого вождя вправе наблюдать за ходом работ.

Именно наблюдать – не участвовать и не утверждать. Дракория сама чертит границу, а орки просто смотрят со стороны и возражают, если считают, что их обделили.

— Дракория вправе назначать наместников, советников и прочих представителей на подконтрольных территориях, — продолжил Тирхан. — Номинальным главой южной части Домена остаётся избранный людьми человек.

Номинальным главой… Надо же, какая формулировка! Означает она ровно одно: формально главный – человек, а фактически решает всё драконидский наместник. Марионетка на верёвочках, показная фигура для местного населения.

— Великий вождь Дир Завоеватель подтверждает аналогичный принцип, — вступил Дир, впервые заговорив от своего имени. — Кто бы ни был поставлен во главе северной части Домена, номинальным правителем людей будет человек.

И в этот момент Тирхан снова покосился на меня, не просто мельком, а нарочито, с улыбкой, которую можно читать только одним способом: «Вот тебе исполнение твоей просьбы. Я свою работу сделал, ты доволен?»

А я был очень недоволен, ведь пазл сложился мгновенно, щёлкнул в голове, и картина полностью предстала перед моими глазами.

У Дира есть только один человек, которому он доверяет – тот, который успел стать для него незаменимой фигурой при дворе, который даёт советы, знает орочью политику изнутри. И этого человека можно поставить номинальным правителем северного Домена, потому что орки его примут, ведь он для них не чужак, а философ войны.

Дир собирается поставить моего отца править рабами – людьми, которых орки согнут в бараний рог и превратят в послушное стадо. Отец станет вывеской, за которой скроется орочий кулак... Только вот мой отец – довольно хитрый и упрямый старик, который всегда оставался и остаётся патриотом до мозга костей.

Я хотел уйти отсюда вместе с отцом, а вместо этого мне только что гарантировали: Дир ни за что не освободит его, и до самой смерти отец будет пахать на этого «завоевателя». Но он не станет…

Отец сделал уже всё, что мог, чтобы сократить как численность воинов Дира, так и всех орков! Четыре самых сильных царства из пяти сражались в кровопролитной междоусобной войне за корону. Да, Дир победил, но сколько сотен тысяч орков погибло? Сколько запасов еды и продовольствия ушло на военную кампанию?

Уверен, в царстве Дира много районов, где орки испытывают голод. Особенно на завоёванных территориях. И если нам, людям, придётся в любом случае вести войну за право на жизнь, лучше, чтобы на ближайших к нашим границам землях не осталось орочьих городов и крепостей, а вместо двух миллионов – или сколько там у орков общий запас военноспособных? – в строю остался всего миллион. И это отец как смог обеспечил.

Отец пожертвует собой, если понадобится, ведя самые сильные войска орков на самую укреплённую позицию, в самую опасную битву против людей, где полягут многие элитные отряды Дира, и наступление заглохнет. Ненадолго, но этого будет достаточно, чтобы скрепить северный кулак Домена.

Я качнул головой и убрал с лица нейтральное выражение, потому что больше терпеть молча не собирался. Я хотел остановить грядущее и забрать отца, но вместо этого драконид договорился о гарантированной смерти миллионов. Он не знает и не понимает людей. Не видит того, что вижу я. Он обрекает меня своим договором на потерю отца. Не позволю! Клянусь, этому не бывать!

Я поднял глаза и посмотрел прямо на Тирхана. Не с почтением, не с уважением, а с вызовом, от которого у дипломата дрогнули ноздри. Он нахмурился, скулы напряглись, и в жёлтых глазах мелькнуло раздражение.

Я перевёл взгляд на Дира. Тот заметил мой взгляд и прищурился. В зале повисла секундная тишина. Тяжёлая...

— Есть ли какие-то замечания, которые не были учтены? — пробасил Дир, обращаясь вроде бы ко всем, но глядя исключительно на меня.

Я вздохнул. Медленно опустился на одно колено и склонил голову ровно настолько, чтобы соблюсти протокол и при этом не уткнуться носом в каменный пол.

— Ваше величество, Дир Завоеватель. Дипломатам обеих сторон необходимо время для обсуждения последнего пункта договора. Кроме того, я прошу о встрече с Архонтом Ковалёвым, потенциальным правителем земель северного Домена.

Тирхан резко повернул голову в мою сторону. Я чувствовал его взгляд макушкой, но не отреагировал.

— Невозможно, — ответил Дир без промедления. — Философу войны нездоровится. Ты сам видел.

— Ваше величество, — произнёс я, не поднимая головы. — В договоре о разделе Домена есть множество неучтённых деталей. Прежде чем дать свою рекомендацию, я должен встретиться и переговорить с Архонтом. Без этого разговора любые мои слова будут лишь догадками.

Дир расхохотался. Низкий, утробный смех прокатился по залу, отражаясь от уцелевших колонн.

— Я чую ложь за тысячи гор, человек. Понимаю, что ты хочешь сделать. Убить моего философа войны. Этого не будет.

Я покачал головой и поднял взгляд, всё ещё стоя на колене.

— Я не собираюсь убивать своего отца. Не после стольких лет поисков.

В зале стало очень тихо. Даже советники Дира перестали перешёптываться.

— Я прибыл сюда ради него, — продолжил я ровным тоном. — Не ради Домена, не ради людей, не ради политики. Всё, что меня интересует, – возможность встретиться с отцом. Я прошёл через очень многое, чтобы найти человека, исчезнувшего из родного мира. И нашёл его здесь, при вашем дворе.

Дир перестал смеяться. Жёлтые глаза сузились, уставились на меня с новым вниманием, которого раньше не было. Он разглядывал меня так, как разглядывают незнакомое оружие, не зная, заряжено оно или нет.

— Интересно… — протянул он. — Я и подумать не мог, что у моего философа войны есть сын. Он никогда о тебе не говорил. Ни слова, ни намёка, ни одной истории на ночь. А историй он мне рассказал столько, что хватило бы на три библиотеки... Я проверю эту информацию. Видимо, отец не очень-то желал встречи с тобой, раз даже не обмолвился ни разу о тебе. А вот про дочь он говорил время от времени... Значит, ты ему не особо-то и нужен. Но, если тебе есть что сказать, говори сейчас. Я люблю смелых.

Нарушение протокола? Плевать.

Я обернулся на своих. Герда стояла чуть позади. Рука на рукояти топора, челюсть сжата. Ратмир скрестил руки на груди, глаза прищурены, ноги расставлены. Мэд слегка подался вперёд, и я видел, как напряжено его тело. Мгновение – и он трансформируется.

Маша, Вася, Зиркс, Имирэн, Брячедум, дружинники – каждый из них почувствовал, что переговоры пошли совсем не туда, куда хотелось бы. Они понимали, что сейчас, возможно, начнётся заварушка. И они были готовы.

Я встал, распрямился и посмотрел Диру в глаза.

— Я ведь правильно понимаю, что назначить правителем северного Домена вы решили моего отца? — произнёс я. — А он сам об этом знает? С ним обсуждался раздел Домена?

Взгляд Дира резко сместился на Тирхана. В этом взгляде читался не гнев, не ярость, а тяжёлое недоумение, граничащее с угрозой: кто этот человек и как он смеет задавать подобные вопросы в таком тоне?

Тирхан шагнул ко мне и положил чешуйчатую лапу на моё плечо.

— Следи за языком, — процедил он тихо, но достаточно громко, чтобы ближние ряды расслышали. — Ты не имеешь права обращаться к великому вождю с подобными вопросами. Ты часть делегации, а не её глава.

Я положил свою руку на его плечо. Спокойно, даже дружелюбно. Если не знать, что происходит.

И призвал Энтропию Пустоты…

Один процент. Крошечная доля чужеродной, отверженной силы. Но даже этого хватило.

Призрачная серая энергия хлынула через мою ладонь, просочилась под ткань плаща, обошла доспех и добралась до тела…

Тирхан вскрикнул. Его ноги подкосились, и он рухнул на одно колено. Скорее от шока, чем от боли, хотя и она там наверняка была. Ни одна защитная руна не среагировала. И базовое сопротивление магии против неё бесполезно, потому что Энтропия Пустоты находится вне рамок Системы. Это сила, которая обращает всё в ничто...

Я убрал руку, и энергия рассеялась. Тирхана продолжал стоять на коленях с перекошенным от боли и непонимания лицом.

— Тирхан… — произнёс я негромко, глядя на него сверху вниз, — я ясно дал понять ещё в Аматире, зачем лечу сюда. Я пришёл за отцом. И уйду только с ним.

Дипломат поднял голову, в его глазах плескались злость и испуг. Он попытался встать, но тело ещё не до конца оправилось от воздействия, и ему пришлось опереться рукой о пол.

— А уважаемый, — я повернулся к Диру, — правитель орков, объединивший племена, армии и земли, без моего отца сам не смог бы справиться с этой задачей так быстро. За сотни лет орки ни разу не смогли нормально объединиться и захватить «неприступные» крепости, а теперь меня ставят перед фактом, что моего отца, который со всем помог, поставят править рабами. Да ещё и людьми… Дир Завоеватель, а вы вообще знаете своего советника?

Зал загудел. Орочьи телохранители придвинулись ближе, оружие зашевелилось.

— Мой отец ни в жизнь не согласится на подобное, — продолжил я, не обращая внимания на движение вокруг. — И, когда он откажет, что вы сделаете? Убьёте его? Сошлёте куда-нибудь, чтобы «одумался»?

У орков нет пенсий, нет увольнения, генералы не уходят от правителя по собственному желанию… — Я вновь посмотрел на Тирхана, игнорируя направляемое в мою сторону оружие телохранителей. — Ты сам вбивал мне это в голову, Тирхан. Дир не идиот, и сам ни за что отца не отпустит. Лишь смерть освободит его, если не вмешаться. Я попросил тебя вмешаться, а ты что сделал? Каким образом твой договор поможет мне воссоединить семью? Ты об этом задумывался хоть на секунду?

Тирхан, наконец, поднялся на ноги, держась за раненое плечо.

— Или ты думаешь… — продолжил я, чувствуя, как голос набирает силу, — что люди примут за благо твою попытку через них вести спонсируемую Дракорией войну с орками? Твой план легко читается для владеющего «Глубоким анализом». Марионеточное государство на юге, в которое вы вкладываете ресурсы, ведёт войну против орков, передавая оружие и средства для сопротивления северному Домену. Юг становится уязвимее, как и орки, и Дракория получает ослабленных соседей с обеих сторон... Ты думаешь, я прибыл ко двору твоего императора с просьбой разделить и разграбить наши земли? Убить миллионы людей? Разделить страну на два лагеря? Ты меня за кого принимаешь?!

Я шагнул к Тирхану, и тот невольно отступил.

— Быть может, ты и выполнил распоряжение своего императора, но миссию, которую лично я тебе доверил, ты, дипломат хренов, просрал.

В зале повисла гробовая тишина. Даже орки, похоже, не ожидали подобного.

— Я отказываюсь от твоих услуг как дипломата, — произнёс я, чеканя каждое слово. — Дальше я сам буду вести переговоры с Диром от лица Домена.

Я схватил Тирхана за плечо и отшвырнул в сторону. Драконид отлетел на несколько шагов, с трудом удержался на ногах и врезался спиной в одного из своих гвардейцев.

Вокруг меня выросла стена из орочьих телохранителей. Восемь здоровенных бойцов с поднятым оружием окружили меня полукольцом. Клинки, топоры, копья, массивные щиты. Зелёные морды, жёлтые глаза, оскаленные клыки. Всё как полагается.

Я не стал доставать меч. Не стал принимать боевую стойку. Просто посмотрел сквозь стену телохранителей, прямо в глаза Диру Завоевателю, восседающему на своём захваченном троне.

— Дир Завоеватель, — произнёс я ровно, несмотря на бешено колотящееся сердце. — Я обращаюсь к тебе как человек. Как представитель Домена людей. Как сын своего отца, без которого ты до сих пор возился бы с ордой Трёх Топоров, а не восседал на этом троне победителем. И как Клинок Системы, прошедший через ад и выживший в битве с Князем Демонов. И я официально заявляю: ваш с Тирханом план… — я сделал паузу, подбирая единственно верное слово, — говно.

Советники Дира разом вздрогнули. Кто-то из шаманов ахнул. Один из генералов схватился за топор на поясе. Но Дир не шелохнулся.

— Не веришь мне – спроси моего отца, — продолжил я. — Отложи переговоры до тех пор, пока он не придёт в себя. И ты будешь благодарить судьбу за это решение.

Дир смотрел на меня долго. Потом на его лице медленно расползлась улыбка хищника, которому принесли что-то неожиданно интересное.

— Ты мне сейчас угрожаешь, я верно понял? — пробасил он.

— Если бы я угрожал, мой клинок уже был бы у твоей шеи, — ответил я без промедления. — Я даю тебе редкую возможность сохранить свой титул Завоевателя. Всё, что для этого нужно, – выслушать последний совет своего философа войны и отпустить его домой. У твоих генералов было предостаточно времени, чтобы научиться его мудрости.

Дир наклонился вперёд, упёрся локтями в подлокотники и сцепил пальцы. Когти тихо щёлкнули друг о друга.

— Клинок Системы… — протянул он задумчиво, перекатывая слова на языке, словно пробуя незнакомое блюдо. — Никогда о таких не слышал. А вот о том, что такое «Глубокий анализ», я знаю очень хорошо. Очень…

Он выпрямился. Улыбка не исчезла, но стала шире, и любопытство в ней уступило место хищному предвкушению.

— Самоназванный сын философа войны пришёл ко мне и угрожает. Называет моих генералов дебилами. Ох… — Дир покачал головой. — Даже не верится, что такой подарок судьбы прибыл ко мне прямо на эти переговоры.

Он поднял руку, и в зале воцарилась мёртвая тишина.

— Всем отойти.

Телохранители расступились, отходя к стенам. Оружие опустили, но не убрали в ножны.

Дир обвёл взглядом зал и остановился на одном из орков. Здоровенный воин в тяжёлой броне с двумя клинками на поясе стоял у правой колонны, не шевелясь, и терпеливо ожидал приказа.

— Радхан, — произнёс Дир, — убей его и принеси мне его голову. Клинков Системы в моей коллекции ещё нет.

От автора

Взрыв унёс его в мир, где драконы торгуют душами, а редкие специи охраняют огнедышащие кусты. Вы голодны? Тогда я иду к вам! https://author.today/reader/577390/5490196