Статус: Курсант

— Виктор Павлович, может всё-таки не надо туда лезть? — взмолился ученик. — Давайте запросим помощь?

— Нет, Андрюша, мы сами справимся! Мы же настоящие археологи, да? — я продолжил очищать кистью старую плиту. — Это открытие станет делом всей жизни! Нельзя упускать такой шанс!

Ещё утром мы откопали нечто, похожее на остатки древнего святилища. К полудню мне стало ясно, что этим развалинам не меньше четырех тысяч лет и они однозначно относятся к минойской цивилизации, а не более поздним периодам. Я был в восторге от перспектив известности и славы, что открывались передо мной.

Конечно же, я продолжил исследовать развалины, не теряя времени, хотя солнце уже клонилось к закату. Вот не зря согласился ехать за свой счёт на остров Крит! В мире оставалось мало мест, где можно было найти что-то стоящее. И очаги минойской цивилизации были подходящим местом для амбициозных археологов.

— Вы с пяти утра её копаете, это похоже на одержимость, — не унимался мой ученик. — Давайте продолжим утром, профессор!

В чем-то он был прав, ведь я действительно был поглощен своей идеей — хотелось славы, признания и карьерных перспектив.

Когда наступил вечер, ученик прекратил свои попытки уговорить меня остановиться. Хотя он и сам запахался…

Вот, наконец, я откопал что-то интересное — люк, лаз? Продолжил очищать стыки этой плиты.

Интересно, что это?! Для того времени — весьма странный механизм, хм…

Вскоре я налёг всем телом, и сцепив зубы, отодвинул каменный люк.

— Виктор Павлович, что вы делаете? Может, не будем спешить? — в голосе ученика была тревога.

— Посмотри на эти письмена, — я подсветил фонарем плиту, — это же минойские символы бога-быка и его жены! Здесь могут быть вазы, скульптуры, а может, это гробница кого-то из жрецов! Андрей, ты вообще представляешь, какая это ценная находка?

— Она же никуда не денется до завтра, — закашлялся ученик от поднявшейся пыли.

— Ты думаешь, я смогу сегодня заснуть? Ну уж нет!

Я нацепил фонарь на голову и начал осматривать открывшееся помещение. Убедившись, что там всего два метра до пола и я не сломаю ноги, спрыгнул вниз.

Ох и запах — тысячелетняя затхлость ударила в нос! Но ничего, это не помеха для настоящего археолога!

Чуть пригнувшись, я прошел в глубь этого помещения. Оно было довольно просторное, где-то пятнадцать на двадцать метров.

Я осветил письмена на стенах — довольно типичные для храмов и святилищ минойской эры. Однако в дальнем от люка левом углу стояла статуя, которая показалась мне странной. Стараясь не дышать носом, я приблизился и начал её рассматривать. Один из символов привлёк моё внимание. Он легко читался и гласил, что Ариадна, супруга бога-быка, родила некоего младенца, который впоследствии стал богом Мгновений.

Я был потрясен, ведь никто и никогда в академических кругах не слышал о таком божестве минойцев. Это действительно было нечто новое. Я уже видел себя выступающим перед ученой публикой во всех крупных городах мира.

— Киатирис… Наверно, это раннее имя бога счастливого мгновения Кайроса, сына Зевса! А может — самого Кроноса?! А это значит, что древние греки позаимствовали его у минойцев… — открытие меня потрясло. — Киатирис, кто же ты?

Однако стоило мне это произнести, как плита под ногами, на которой и стояла статуя, заискрилась. А пол задрожал…

Землетрясение усиливалось с бешеной скоростью, по потолку побежали трещины, а пол и вовсе заходил ходуном, высвобождая нечто, спрятанное под ним.

Яркие лучи начали кружить под ногами меж каменных стыков…

Что… что происходит?! Неужели это портал?! Но это же… Уму непостижимо!

В центре свечения я увидел небольшой, похожий на фонарь, металлический предмет. Он пульсировал оранжевым светом, и реальность вокруг него искажалась, словно раскаленный воздух. Это было нечто технологичное, чужеродное, не имеющее ничего общего с древним миром.

Так, надо драпать — потом разберусь, мистика это или фантастика! Или глюки…

Я ринулся со всех ног к выходу, но в тот же миг потолок обрушился. Меня сковало тяжелыми плитами, которые продолжали давить из-за землетрясения.

Боль была невыносимой, но я не мог издать ни звука. Чувствовал, что голову сильно травмировало.

Я выдохнул. И больше не смог вздохнуть. Неужели это… Это конец?!

Последняя мысль пронеслась в голове, и пол провалился в портал. Вместе со мной. Только вот я уже не ощутил падение…

*

Я очнулся на сырой земле. Что за?..

Вдали раздавались крики людей и грозное рычание — от него закладывало в ушах.

Вокруг меня были громадные растения, и самое ужасное, что я их узнавал — это фауна позднего мелового периода.

Но откуда, как?! Не может быть!

Чем же я надышался, что мне поздняя мезозойская эра мерещится?

— Винс, ты где-е?! — откуда-то из-за скалы меня позвали.

Меня?! Да, меня — я это осознал сейчас абсолютно ясно!

Женский голос был полон ужаса. И это активировало скрытый природой механизм выживания — кулаки невольно сжались, и я поднялся.

— Винсент, надо валить! — с другой стороны донесся мужской голос.

— Где ты? — крикнул я.

Голос не мой — более молодой баритон. Но говорил-то я, и при том — на английском! Что, блин, происходит?!

Из высокой травы выглянул узкоглазый парень в серо-черном защитном комбинезоне.

— Валить надо! — повторил он.

— Там же девушка, — ответил я ему.

Хотя сам ни черта не понимал, что происходит.

— Тиранозавр прижал Элизу. Мы ей уже не поможем. Оглушающие гранаты ему нипочем, и плазменные заряды — тоже!

Японец попытался схватить меня за руку, но я отпрянул.

— Помогите! — девушка кричала во весь голос.

И вот из-за обрыва поднялась голова громадного существа. Тиранозавр?!

Вашу ж мать!

Это. Был. Настоящий тиранозавр! В полусотне метров от меня, за скалистым пригорком…

Мое сердце пропустило удар. А разлившийся по крови адреналин отогнал страх.

— Вали, если хочешь, — я ответил японцу и направился в сторону динозавра.

Хотя понятия не имел, что делать. Но не мог же я оставить девушку в беде.

Пока забирался на пригорок, нащупал гранату на поясе. Стандартная нелетальная оглушающая, последняя из комплекта.

Интересно, откуда я это знаю?

Прямо за пригорком чудище размером с двухэтажный дом недовольно ревело и щелкало пастью, готовое в любой момент наклониться к чернокожей девушке в комбинезоне.

Она лежала на берегу горного озера, из раны на ее голове стекала кровь. Думаю, и я выглядел не лучше.

Но черт, даже если это сон, иллюзия или что-то иное, я не мог позволить убить девушку. Я должен… Должен хотя бы попытаться её спасти!

Я поднял камень.

— Эй, троглодит! — громко закричал я и бросил камень в тиранозавра, отвлекая на себя его внимание.

Десятитонное на вид чудище было очень неповоротливым, его маленькие передние конечности опасности не представляли, а вот с помощью пасти и задних лап он мог уничтожить человека, будто муравья. Если сможет нанести точный удар, конечно. Всё это быстро проносилось в моей голове, пока я оценивал ситуацию.

Девушка сжимала в руке гранату. Видимо, это последняя из её комплекта.

Тиранозавр заревел, немного выпрямился, повернул в мою сторону громадную пасть и зарычал, но я не сдвинулся с места. Ох и смрад…

— Кинь мне гранату, — громко велел я.

Решил угостить его сразу двумя — только это могло хоть немного оглушить его и дать нам драгоценное время. Откуда я это вообще знал? Включились рефлексы этого тела, наверно.

— Я уже вырвала чеку. Оглушающие почти не берут его!

— Кидай точно мне — по сигналу!

Значит, у меня всего один шанс.

Я снял с пояса свою гранату… Если не поймаю вторую, то мы станем диетическим лакомством для животины. Впрочем, если это всё — предсмертный бред моего угасающего сознания, то какая разница?

Я сделал пару шагов назад, привлекая на себя внимание монстра.

— Ну давай! Сюда иди! — я кричал, заставляя его приблизиться к возвышенности, на которой я и стоял.

Тиранозавр, начав медленно разворачиваться ко мне, зарычал. Через пару шагов, которые сотрясли воду в озере и скалу, он раскрыл пасть и попытался схватить меня. Но я увернулся, не знаю на каких рефлексах!

И в этот момент девушка бросила мне гранату. Но оружие полетело немного в сторону…

Не знаю как, но я перекатился и поймал гранату, чуть не сорвавшись вниз, в воду. Чистые рефлексы. Тело двигалось само — с какой-то нечеловеческой, хищной грацией, которую мой разум сорокалетнего профессора отказывался признавать своей. Наверно, сказывалась какая-то подготовка, иначе это не объяснить.

А тиранозавр навис надо мной и снова распахнул громадную пасть — у меня сердце в пятки ушло!

Вот он, мой шанс.

Я бросил сначала гранату девушки, а следом сорвал чеку и отправил свою прямо в его раскрывшуюся пасть. Раздались мощные хлопки, от которых потемнело в глазах и заложило уши. Ну нихрена себе у них эффект!

Краем сознания ощутил удар огромной туши о скалу. Спасибо хоть, что он на меня не завалился. Однако через секунду вызванное ударом землетрясение отбросило меня прямиком вниз, на какие-то поваленные деревья и камни…

— Виктор! — кричал незнакомый женский голос. — Вик, не закрывай глаза…

Я и не закрывал — смотрел в небо… Вдруг произошло что-то странное — мелькнула вспышка перед глазами, полупрозрачный оранжевый текст наложился на небесную гладь, будто титры:

[Учебная миссия по нейтрализации темпорального сбоя К7-У132: Провалена! Штраф: Списано 18 Баллов Развития!] — через секунду увиденное отпечаталось в мозгу.

Но я уже не мог ничего понять или ответить. Потому что сознание погрузилось в спасительную пелену. Чертов тирано…

**

Ощущение было такое, будто мою голову кто-то разобрал и собрал обратно по кускам, а мозговыми извилинами в тетрис поиграли и бросили валяться на раскалённом песке.

Ну и привидится же такое. Похоже, я в древнем храме не кисло так надышался какими-то спорами, раз мне уже порталы мерещатся. А потом и тиранозавры.

С трудом разлепив глаза, я увидел белый потолок, потом зашторенное окно. Я лежал на кровати плашмя, рядом стояла подставка для капельницы.

Мой храм, моя драгоценная находка! Наверняка Андрей кинулся за помощью, и теперь другие археологи без меня там всё растащат. Даже из руин многое можно извлечь! Надо скорее вставать на ноги и продолжать исследования!

Я поднялся с кровати. Перед глазами всё расплывалось. Поганое чувство.

Да уж, видимо меня крепко приложило головой в той камере. Или не в камере, а во сне с тиранозавром?! Хорошо хоть жив остался.

— Андрей! — позвал я ученика.

Вместо этого получился хрип, я закашлялся. Проморгался, чтобы восстановить зрение.

Ученик не откликался. Через несколько мгновений я понял, что нахожусь не в лагере раскопок, а в госпитале.

Видимо, меня доставили в сюда после травмы и отравления — может, газами, а может, какими-то спорами, которыми полны старые гробницы. А иначе своё состояние я объяснить не мог. По идее травма мозга не даёт таких ярких галлюцинаций.

Да и выглядел госпиталь довольно странно во всех отношениях…

Пошатываясь, я подошел к окну и отдернул штору. В глаза ударил яркий свет.

Что за глюки?! Это точно не остров Крит!

Так, а это еще что за комплекс зданий?! На больницу вообще не похоже. Скорее, на какое-то огромный, высокотехнологичный на вид гостиничный комплекс. Или научный городок…

Сердце забилось быстрее от неприятного предчувствия. Захотелось воды. Я направился к столу в другом конце комнаты, но остановился у зеркала, внезапно увидев свое отражение.

Может, я в психушке? Да, точно сошел с ума!

Где-то минуту смотрел на отражение, вообще ничего не понимая.

Потрогал непривычно гладкую кожу. Снова всмотрелся в отражение — из зеркала на меня смотрел молодой парень с коротким черными волосами, лет двадцати или двадцати двух на вид.

— Это кто? — прошептал я, силясь отойти от потрясения. — Я точно в психушке!

Из коридора раздались голоса. Говорили на английском, но я всё отлично понимал.

— Да он там давно копыта отбросил, зачем мы вообще к нему идём? — послышался юношеский голос. — Не люблю я такие зрелища.

— Парамедик сказал, что шансов у него почти нет, — произнес второй голос, женский.

— Шанс есть всегда, и он бы нам ещё пригодился, — услышал я третий, тоже женский, голос. — Он нас всех спас, забыли уже?!

Дверь через миг распахнулась и на меня уставились сразу три ошарашенных человека.

Самым первым подал голос явно самый дерзкий из них, похожий на японца:

— Виктор, ты ещё жив? Мы с тобой прощаться пришли — думали всё, конец тебе!

Так, его уже я видел. Как и эту чернокожую красотку.

— Он так шутит, коллега, — сказала ещё одна девушка, стройная блондинка с милым лицом и голубыми глазами.

— Хреновая шутка, и шутник такой же, — ответил я. — Не ты ли хотел свалить по-быстрому, пока её динозавр атаковал? — кивнул я на чернокожую стройняшку.

Возможно, и динозавр был бредом, но происходящее мне совсем не нравилось.

— Кен, это правда? — повернулась она к японцу.

— Нет, конечно. Мало ли ему после двойного взрыва могло привидеться.

— Стойте, так это был не сон! — осенило меня.

— Конечно нет. Ты оглушил тиранозавра и спас Элизу, мы смогли убраться оттуда, — ответила блондинка.

Я посмотрел в зеркало, потом на неё:

— Коллега, говоришь?

— Мы все — в одной команде, — усмехнулась она.

— Ну ладно, допустим, так и есть…

— Так-так, он еще и память потерял, — перебил меня Кен. — Наверняка и не помнит, что из-за него мы миссию провалили и очки потеряли!

— Из-за меня? — я уставился на него. — Ты сейчас ответишь за свои слова…

— Давайте не будем ссориться! — подняла ладони чернокожая. — У нас и так проблем выше крыши!

— Угу, не из-за этого ли героя? — буркнул я, глядя на японца, который стоял с невозмутимым видом.

— Вик, ты помнишь, как меня зовут? — спросила блондинка, прикладывая руку к груди.

— Нет, — ответил я, смотря прямо ей в глаза.

— Меня Лора зовут. Лора Эберт, — произнесла она фамилию с ударением на первую букву.

Я в который уже раз с удивлением отметил, что разговариваем мы сейчас на английском и это ни в малейшей степени меня не смущает — будто я всегда его знал на таком идеальном уровне.

— Ага. А про Кена и Элизу я уже понял.

«Может, это новенькие приехали на раскопки и так надо мной прикалываются?» — промелькнула мысль.

Нет… Зеркало же врать не может! Я определённо в теле этого молодого парня! Как это вообще возможно?!

Меня волновал вопрос — крыша поехала безвозвратно или ещё были надежды на исцеление и выход из психушки? Чем же я в том храме таким токсичным надышался?

— Ты спас меня, Виктор, — осторожно начала Элиза. — Спасибо! Если бы не ты, то я бы точно не вернулась с первого учебно-полевого задания.

— Да, Виктор-кун, от тебя такой прыти никто не ожидал, — хмыкнул Кен.

— Что ты сказал? — спросил я, поскольку мне совершенно не нравился этот гонор. — Трус, значит, от меня подвига не ожидал?

— Сам ты трус!

— Помолчи и послушай, — начал я, добавляя в голос стали. — Ты еще не дорос так со мной разговаривать.

— Мы ровесники!

— Да плевать! — отмахнулся я и продолжил наступление: — Ты хотел оставить Элизу на съедение чудища, а сам быстро свалить? Разве это мужской поступок?

— Кен, Виктор прав. Хоть я и не видела, что там было… — поддержала Лора.

— Вот именно! Ты не видела! — Кен перешел на крик, словно обиженный ребенок.

Надо было заканчивать этот цирк.

— Элиза, ты никому не говорила о произошедшем? — обратился я к фигуристой брюнетке с прямыми длинными волосами.

Сейчас она выглядела значительно получше, разве что часть лба была заклеена пластырем. Она подняла на меня свои огромные янтарные глаза и ответила:

— Нет, только о том, что ты спас меня. Хотя мне мало кто верит.

— Кен, если ты не заткнешься, то дальше я начну рассказывать, что ты хотел оставить Элизу умирать. У меня попросту не останется выбора.

Парень сглотнул. Явно понял, что я могу опустить его репутацию на самое дно. Пока что я понятия не имел, где мы находимся, но это не важно — подобное предостережение работает всегда и везде.

— Ладно, прости. Я был не прав, что наехал, — Кен склонил голову.

— Тогда начинай менять поведение. Такие проявления трусости тебя не красят! Я думаю, ты можешь это исправить!

Так, надо всё же разобраться — может, я лежу в коме и сознание воспроизводит какой-нибудь сериал, что идёт фоном в палате? Это хорошее объяснение. Либо же сны, вызванные наркозом.

— Вик, ты как чувствуешь себя? — поинтересовалась Лора. — Твои родители и не знают, что ты в коме.

— Уже получше. Голова слегка кружится, и ничего не помню, — ответил я. — А почему родители не знают?

— Они на задании уже много дней — я сегодня заходила к вам и мне сказали, — пояснила она.

— Нам надо срочно компенсировать потерю Баллов Развития, — встрял Кен. — Иначе потеряем ранг и всё, слетим на первый уровень. Я и думать о таком позоре не хочу.

— Да, надо напрячься, коллеги, — кивнула чернокожая. — Мы — команда!

— Выходит, пора звать медика! Раз ты уже на ногах, то хватит отлеживаться, — с улыбкой глядя на меня, заявила блондинка. — Я схожу!

Она быстрыми шагами вышла из комнаты.

— А теперь кто-нибудь расскажет мне, откуда взялся этот динозавр? — обратился я к Кену и Элизе.

Они переглянулись, потом заговорили вразнобой.

Я старался меньше говорить, а только слушал, попутно задавая наводящие вопросы.

Оказывается, я нахожусь в штаб-квартире Всемирного Агенства по Сохранению Хронологии, сокращенно ВАСХ. Я и все мы четверо — одни из их агентов, только вот самые низкоранговые и начинающие.

Из рассказа Кена и Элизы выходило, что агенты ВАСХ работают командами от четырёх до двенадцати человек в зависимости от сложности задания. Все агенты в сформированной команде имеют разные специализации — наступательные или оборонительные. Снаряжение — очень технологичное и позволяет выполнять задания высочайшей сложности.

Часть агентов — обычные люди, но некоторые, как я, обладают редкими, генетически обусловленными псионными способностями. Таких ВАСХ находит и рекрутирует по всему миру.

— Наше историческое наследие требует защиты, — скороговоркой начала рассказывать Элиза, — потому ВАСХ каталогизирует все ключевые исторические эпохи для мониторинга. Наша зона ответственности — текущий исторический консенсус, линия «База-Ноль»…

— Погоди, — прервал я ё. — Что еще за линия «База-Ноль»? Это какой-то код?

Кен фыркнул, но Элиза ответила ровным и четким голосом, будто цитировала устав:

— Это официальное обозначение нашей временной линии, Единой Исторической Хронологии Человечества. Она… особенная в том смысле, что от её стабильности зависит жизнь каждого человека на Земле!

— Особенная? — ухмыльнулся я. — Я так понимаю, проблемная?

— Можно и так сказать, — встрял Кен, но его лицо стало более серьёзным. — Для ВАСХ и всех нас, её сотрудников — это главнейшая головная боль. Ещё сорок лет назад это был прекрасный и спокойный мир — без всех этих квантово-торсионных технологий и псионных суперспособностей, представь себе, но благодаря им и начались все проблемы.

— Какие именно проблемы? — я что-то не особо догонял.

— Наша временная линия, «База-Ноль», теперь постоянно искрит из-за вмешательства разных злоумышленников и спонтанных проявлений квантово-темпоральных аномалий. Уровень хаоса зашкаливает в последние годы — безумные учёные, религиозные фанатики, алчные корпораты, беспринципные политики, жестокие спецслужбисты — все они пытаются изменить ход естественной истории, а потому проникают в прошлое и проявляются в разных эпохах, как грибы после дождя. Каждое их действие — потенциальный «Вектор Ветвления».

Мозг у меня начал слегка закипать от всей этой… дичи? Безумной ерунды?

— Что за «Вектор Ветвления»? — вздохнул я.

— То, что надо строжайшим образом пресекать — точка расхождения с историческим консенсусом, то есть с линией «База-Ноль»! — напыщенно заявил Кен и умолк.

— Наставники говорят, что последние триста лет — теперь один из самых нестабильных исторических периодов, но в то же время наиболее важный, — продолжила Элиза. — Девятнадцатый, двадцатый и двадцать первый века — предмет нашего наиболее пристального внимания и защиты. Наша работа — это, по сути, работа «темпоральных ремонтников». Мы устраняем мелкие поломки, чтобы вся историческая роеальность на текущий момент не рухнула.

— То есть мы — вроде как сантехники, которые следят, чтобы трубу не прорвало? — уточнил я.

— Скорее, будем как саперы на минном поле, — мрачно поправил Кен. — Знаешь, сколько там погибло разных опытных команд только за последний год?