Стать людьми

Пограничье

Конец студёного месяца был холодным как никогда раньше. Голые чёрные деревья, точно худощавые люди, грозно нависали над протоптанной дорогой среди леса. Старуха метель выла мерзким, жутким тоном и издевательский посвистывала. Снежные хлопья были совсем не мягкими и похожими на пушистые комочки, они носились из стороны в сторону, словно острые шипы. Ночь тёмная и непроглядная только набирала обороты и всё больше окутывала лес во тьму. Казалось, если отойти хоть на два фута от дороги, можно было уже затеряться в этих бесконечных, чёрных, одинаковых деревьях. Ходить по кругу и медленно терять рассудок. До того был неприветлив лес в чужой стране.

Колеса деревянной королевской кареты трещали налетая на камни и ветки. Копыта уставших двуглавых оленей стучали по утоптанному снегу. Помимо песни старухи вьялицы, этот шум был одним из единственных живых звуков в этом немом округе.

Но к счастью внутри повозки было достаточно тепло. Достаточно, что бы не окоченеть от холода. Крыша королевской кареты плотно закрывала пассажиров от снега, а изнутри повозка была старательно прошита крупным мехом животных. Маленький принц был укутан в теплый армяк и сонными глазами глядел в окно, где в ночной тьме изредка можно было разглядеть зимний лес. Он был не похож на его родину. Хотя в прочем ничего в этом мире не могло заменить человеку отечество.

- Кристоф, сэр, долго ли ещё ехать? - робко спросил мальчик и его длинные, заострённые эльфийские уши слегка навострились, ожидая ответ.

- Мы прибудем в столицу к утру, ваше высочество. Вы можете спокойно отдохнуть. - ответил гувернер, который, как и его маленький повелитель, был эльфом. Он сидел напротив своего господина и читал маленькую и пожелтевшую молитвенную книгу при тусклом свете свечей, что дрожали то ли от тряски кареты, то ли от ветра, что свистел сквозь щели. Мужчина тяжело вздыхал время от времени и даже не смотрел в окно, старательно пытаясь сосредоточится на мельтешащих тонких строчках, прочитанного уже, кажется, сотни раз завета.

Зевнув, принц крепче укутался в армяк, накрыв и часть головы. Ведь даже теплая одежда, сшитая из дорогих шкур не сильно грела мальчишку. Но он так устал, что веки стали тяжелее железа и закрывались сами собой. Могущественная магия сна тянула мальчика в сонное царство, но эту идиллию прервал внезапных грохот, раздавшийся где то позади. Он был слишком инородным звуком в песне природы.

Мальчик подскочил и испуганными глазами зинул на своего слугу. Кристоф был испуган не меньше, но старался успокоить наследника :

- Не беспокойтесь, ваше высочество, вы в безопасности. - голос напуганного слуги дрожал, он слегка приоткрыл дверь кареты и крикнул :

- Альберт! Кто там?! - ветер моментально проникнул во внутрь, оцепил каждый метр, встревожил пламя свечей, зазвенел. Безжалостный холод и снег заставил двоих дрогнуть.

- Бандиты наверное! - послышался сквозь свист голос кучера, что все сильнее погонял двуглавых оленей :

- Не видно ни черта! Но-но! - кричал тот, взмахивая поводьями.

Гувернер захлопнул дверь и тяжело вздохнул.

- Кристоф? - все также напугано спросил мальчик.

- Все будет... - эльф не успел договорить, как грохот раздался вновь и на этот раз видимо задел карету. Да так, что задние колеса сорвались и конструкцию начало перевешивать.

Под ужасный грохот и визг напуганных оленей, карета повалилась вперёд. Подушки, канделябры, принц и его слуга подлетели и врезались в друг друга. К великому счастью, карета не упала и еле-еле удержалась на дороге.

- Выше высочество! - Кристоф испуганно схватил своего господина, который упал на пол.

Мальчик хорошенько ударился головой и лишь простонал от боли.

Снаружи все также визжали напуганные олени и пытались выбраться из уздечек. Кучер Альберт, тоже упавший с повозки повалился на снег, но тут же вскочив, схватил деревянное эльфийское копьё с покрытым ядом наконечником, что всегда было около него, и подошёл к двери кареты, прикрывая её своим телом :

- Не выходите наружу! - прокричал он и стал оглядываться в поисках врага.

Альберт не отличался выразительностью лица, на фоне эльфов, конечно. Рост его тоже был не велик - чуть меньше восьми футов, но чуть больше пяти. Зато был достаточно крепким взрослым мужчиной, гораздо массивнее остальных. Он мог бы податься в войны, если бы не его любовь к парнокопытным. Да и надобности в рыцарях не было, до относительно недавнего времени.

Но казалось всё в эту ночь было против них. Тучи заполонили небо, так что в лесу было до жути темно и луна совсем не показывалась. А ледяная пурга, что в секунду покрыла лицо бедного Альберта, ухудшала видимость ещё пуще прежнего. К тому же, эльфы совсем не привыкли к холоду, их страна находилась на теплом юге, а теперь они вынуждены переехать сюда.

Подбитая карета, отставшая от остального табора, с напуганными и наверняка пострадавшими двуглавыми оленями и одним лишь защитником в виде кучера была посреди врагов. Сколько их? Кто они? Хотя трудно сказать имело ли это значение сейчас. Разбойникам неважно кого грабить, а уж эльфийскую королевскую карету грех было просто так пропустить.

Альберт крутился во все стороны и сузившимися от ветра глазами пытался разглядеть хоть кого-нибудь в этой метели :

- Кто здесь! А ну выходите, трусы! - закричал тот, чувствуя на себе чей то взгляд, но все ещё не видя никого.

Ответа не последовало. Лишь ветер беспрерывно гудел, шуршал елями и где то вдалеке выли волки. Огромные волки, которые в стае из двух трёх особей способны разорвать мамонта.
В таком шуме не то что шороха, ты и хруста снега под ногами врага не услышишь. Как кролик в пасти волка.

Эти мысли пронеслись у кучера в голове, прежде чем он почувствовал вмешательство магии на своем теле. Неизвестно откуда взявшийся лёд с невероятной быстротой покрыл ноги мужчины, затем поднялся к животу и не дал ему даже закричать. Колдовство стало замораживать мужчину не только снаружи, но и внутри. Его душа вмиг почувствовала мерзкий и смертельный холод. Сердце отбило несколько последних ударов и замерло во льду.

На глазах у напуганных, Альберт превратился в безжизненную ледяную статую. Все его внутренние органы мгновенно заморозились и остановились. И теперь, точно произведение высшего искусства он узрел покой.

- О Создатель... - проговорил гувернер и схватил за руку наследника. Всё стало очевидно в миг, такой уникальной для всего человечества магией могли пользоваться лишь одни люди.

"Не люди - звери дивые." - тут же пронеслось в голове у Кристофа.

Со всей силы распахнув дверь мужчина буквально вылетел из кареты, волоча за собой маленького принца. Оказавшись на метели и нетронутом снегу, Кристоф стал оглядываться по сторонам в поиске приближающейся опасности.

Он знал кто здесь, он представлял чего ждать. Но никогда прежде гувернер не встречал их лицом к лицу. Его с детства воспитывали как верного слугу эльфийской короне и даже доверили воспитание наследника. Он прекрасно знал о вполне возможной опасности, которая настигала каждого правителя из их королевского рода, но совсем не знал - как ей противостоять.

Как и Альберт, Кристоф не мог никого разглядеть. И не удивительно, те - чья стихия это снег, приспособились к этой среде идеально. Как зайцы, что меняли окрас к зиме, дабы сливаться со снегом, так и маги Толома́нш научились делать также, только в этом случае, это были скорее хищники, а не жертвы. Теперь хищники.

Сбитое дыханье, снежные клочья и безумный, холодный ветер мешал мужчине сосредоточиться на наблюдении - на защите наследника. Но принц, что стоял по руку от Кристофа, напуганными глазами вдруг уставился куда то наверх - на крышу повозки.

- Что..? - гувернер обернулся.

На крыше роскошной королевской кареты, стояла невысокого роста девочка, только шесть футов, одетая в белое, идеально сливающееся со снегом одеяние, слегка поблескивающее и такое же красивое как снег на солнце. Её шею и человеческие уши украшали традиционные ритуальные украшения Толоманш, сколоченные изо льда. А в маленьких руках её был топор. Орудие, которым уже на протяжении пятисот лет, рубились головы наследников Ка́лверт. Это был ритуальный топор королевства Толоманш, о котором слагались страшные легенды. То было лезвие, которым перерезали шеи покойных дедов и прадедов нынешнего принца. Калверты какое то время считали, что это их наказание за сотворённые грехи, но затем стали убеждать себя в обратном. Толомаши - дети дьявола, а не создателя, и эльфы так не искупят свои грехи перед всевышним, поэтому сопротивлялись.

Лишь на первый взгляд она казалась обычным ребенком, но Толоманш не такие, как все люди. Это знал каждый. Один лишь вид чего стоил. Их бледная, словно не живая кожа и глаза в которых бушевала ледяная вьюга, пугала каждого, кто встретиться с ними лицом к лицу холодным зимним вечером. Они внушали страх на весь остров лишь тем, что были явно не от мира сего. Создатель не мог сотворить таких детей - уверял себя каждый верующий человек.

Кристоф среагировал быстро и использовал его с принцем последний шанс - магию их королевства. Эльфы рода Калверт могли подчинять ветер всего мира своей воли. И сейчас, взмахнув рукой, слуга потоком ледяного воздуха толкнул повозку со всей силой. И без того слабые колеса пошатнулись и карета начала стремительно падать на бок.
Не удержавшись на ногах, девочка пала на живот и ещё больше потянула карету вниз. Но перед тем как упасть, она в последний раз запустила в Кристофа поток искрящихся льдин. Гувернер не успел увернуться. Глаза мужчины остекленели, а кожа покрылась толстым слоем льда, так же как у Альберта несколько минут назад. Магия Толоманш всегда считалась сильной, но кажется из-за того, что сейчас колдовал обычный ребёнок - она не сумела применить полную силу и гувернер ещё некоторое время смог бороться за жизнь. В последний раз он подчинил ветер своей воле и поднял деревянную повозку над девочкой. Та после удара ещё не успела оклематься и лишь испуганно подняла голову наверх.
Карета, хоть и не с большой высоты, но понеслась вниз. Это была последняя воля Кристофа. Он поклялся королю Калвертов, что будет защищать его сына и он не позволит этой мерзавке забрать жизнь невинного принца.
В ту же секунду, мужчина окончательно заледенел.

Маленький мальчик остался один. Темной ночью, в лесу, в сотнях миль от города. Его руки уже совсем окоченели, как и лицо. Снег покрыл его голову и уже почти не было видно, что его волосы были приглушённо синего цвета, как и у всех тех, в ком текла кровь королевского рода Калверт. А маленькие, но острые эльфийские ушки, что являлись одним из последних напоминаний о том, что он эльф, дрожали и раскраснелись от крепкого мороза.

Карета с пугающим грохотом упала на снег, накрывая собой маленькую девочку. Дерево обломалось и обвалилось. Сердце принца сжалось.

Олени уже давно выбрались и убежали подальше от места происшествия, не оставляя мальчику и шанса убежать.

Но даже если так, сын короля Калверт пока что не собирался убегать. Его маленькие ноги тряслись то ли от холода, то ли от страха, но всё же смогли сдвинутся. Разметая снег под ногами, он медленно подошёл к перевернувшейся повозке. Девочки видно не было, скорее всего она оказалась под ней.

Настроившись и взмахнув рукой, мальчик, повиливая ветром, стал поднимать карету. С тяжёлым скрипом, деревянная повозка медленно поднималась и под ней показалась маленькая бандитка. Лёжа в снегу, на котором стали проглядывать капельки алой крови, она почти не двигалась, но тяжело дышала, давая понять принцу, что все ещё жива.

Подойдя ближе, маленький эльф аккуратно присел на корточки. Метель, казалось, всё больше усиливалась, это была настоящая ледяная буря, такая, о которой говорили в самых страшных сказках.

Сняв с себя меховой армяк, мальчик накрыл им себя и девочку, что бессильно лежала на земле. Её лоб сморщился, закрытые веки подрагивали, а белоснежные руки вцепились в голову и были испачканы собственной кровью.
Но уменьшение напора ледяного ветра, заставило девочку открыть глаза.

Так большие эльфийские и темные как ночь глаза принца встретились с узкими серыми глазками, которые прикрывали густые белые ресницы, мокрые от снега. Но они оказались настолько прекрасны, что принц не смог и на миг отвести взгляд. И чем дольше он в них смотрел, тем больше ему казалось, что бушующий в них снежный ураган начинает угасать. Все легенды о Толоманш, что он в страхе слушал от родителей - растаяли в миг и в то же время обрели новую силу. Его совсем не пугала эта девочка, хотя она не была похожа на человека, как внутренне, так и внешне. Она была по животному красива, как напуганный заяц.

Ещё пару минут назад её прекрасные глаза превратили двух взрослых мужчин, у которых наверняка была семья и дети, ждущие их дома, в безмолвные ледяные статуи. Но теперь в них отчетливо был виден страх. Страх маленького животного, которое люди загнали в угол.
Девочка, на вид, была ровесницей принца, может ей было около четырнадцати лет. А значит она была таким же ребенком, как и он. Они такие разные, но так похожи. Маленький принц думал об этом всё время, рассматривая каждый уголок её белоснежного лица. Беспокойство в глазах девочки, в тоже время, стало понемногу утихать и теперь она с нескрываемым интересом рассматривала принца, словно она раньше и правда жила в норе и никогда не видывала людей и от того мальчику хотелось улыбаться, но силы покидали его.

Снежная буря, как по приказу, вдруг наконец утихла. После столького времени беспрерывного урагана, в сером лесу наконец стало тише. Снег перестал бешено летать из стороны в сторону и теперь плавно снижался, ложась на дорогу.
Опустив плащ, маленький принц слегка протянул его все ещё лежащей на холодном снегу девочке. Сказать он уже ничего не мог, его губы пересохли и потрескались, а челюсть лишь жалко тряслась.
Удивившись, девочка потрясла головой, отказываясь от помощи. Но затем, детальнее рассмотрев сидящего перед ней мальчишку, она вдруг замерла. Её маленькие глаза скользи вдоль его спины и плеч, становясь всё печальнее и печальнее.

Теперь, когда закончилась метель, серый ночной лес обдало желтоватым светом. Это блекло светились тонкие, почти прозрачные крылья принца. Такие же дивные, искрящиеся звездами, будто стрекозьи крылышки, как и у всех представителей королевского рода лесного народа Фа. Обычно крылатые эльфы держали крылья сложенными, а когда расправляли, в знак своего могущества, все в округе видели огромные, в больше половины роста самих Фа, сияющие, узорчатые, могущественные крылья, которые озаряли светом много футов вокруг.

Но крылышки принца, хоть и небыли сложены, казались больно маленькими. И девочка спустя время видимо поняла, что они были оборваны. Будто специально.

Выпрямив трясущиеся руки, она наконец поднялась с земли. Одета она была в несколько раз легче чем принц. Её белое одеяние скорее было предназначено больше для маскировки, чем для согревания в холодную зимнюю ночь.

Встав на ноги и опёршись на карету, девочка огляделась. Застывший во льду кучер - был также раздавлен телегой при падении и сейчас от него остались лишь ни на что не похожие куски льда. А второй мужчина продолжал стоять позади.

Поднеся два пальца ко рту, она громко свистнула и лес эхом разнёс ее голос по округе. Наследник Калверт, испугавшись, отшатнулся назад и огляделся по сторонам. Но вскоре из далека послышался стук копыт.
Из за деревьев появился красивый зельный конь. Черный с серьезными глазами, длинной гривой и пышной шерстью на ногах.
Подбежав к детям и важно дыша, громоздкий скакун встал рядом с хозяйкой. Та аккуратно взяла его за поводья и протянула едва знакомому мальчику.

Тот тут же замотал головой, так же не желая принимать помощь от незнакомки. Ведь если она отдаст своего жеребца ему, то как доберется сама?
Но девочка была настойчивей и буквально вложила поводья в ледяные руки мальчишки. Тут же проведя по ним ладонью, она использовала магию и намёрзший лёд исчез с рук принца, это не согрело его, но кистями рук стало явно легче шевелить.

- Не... - наконец проговорил маленький принц. Но его голос был слишком тихим и охрипшим, что бы его услышать.

Он попытался вернуть коня хозяйке, но девочка начала стремительно отходить назад. Её маленькие девичьи губы задрожали, а глаза были такими грустными, кажется только сейчас она в полной мере ощутила свою вину. Развернувшись спиной к принцу, она быстрым шагом стала удаляться в глубину леса.

- Спасибо.. - со всей силой надавив на промёрзшие связки, принц смог негромко, но произнести благодарность девочке в след. Та замерла на мгновение и инстинктивно слегка обернулась на голос. И последнее что смог увидеть принц - её прекрасные печальные глаза.

Опустив взгляд вниз, мальчик заметил тот же топор. Он был настолько древним, что под наложенной краской и украшениями скрывался обычный наточенный камень, что был привязан веревкой к деревянному подобию рукояти.

Родители принца - правители, ныне бывшего, эльфийского королевства, с самого рождения предостерегали его о том, что в один день по его голову явится главный враг любого наследника королевского титула Калверт - наследница трона Толоманш. Король и королева старались уберечь сына в своей стране. Ведь он стал единственным наследником престола, из-за недавней войны.

Но сейчас этот "кровавый топор войны" лежал на земле, брошенный. А всё великое королевство Калверт направлялось на восток. Теперь всё менялось, жизнь будущего короля эльфов не будет такой же, как у его предков и принц это прекрасно понимал.

В последний раз эльф взглянул на девочку, что почти слилась со снежным лесом из-за своей магии. Снег укрывал её, принимал, как собственную часть. Принц же был инородным телом в этом лесу.

* * *

Рождённая четырнадцать лет назад принцесса была радостью не только для короля и королевы, но и для всего снежного королевства Толоманш. Ведь ритуал, что стал обязательным уже для пяти поколений подряд, наконец должен был свершится вновь - в шестой раз подряд.

А именно, в знак своего доминирования в войне будущая глава королевства Толоманш должна распять на снегу тело эльфийского принца, дабы души погибших рабов и рабынь Толоманш могли почувствовать через снег его боль, и принести назад в своё королевство его голову, дабы поверженный смог узреть всё могущество тех, кого они когда то считали своим слугами.

И только тогда наследник имел полное право на трон и доверие ледяного народа. Во время этого древнего ритуала будущий правитель доказывал, что готов на самый страшный грех, ради его подданных - на убийство.

И такой же ритуал был поручен принцессе всего неделю назад. Обстоятельства сложились как никогда удачно - Калверты направлялись в чужую страну. И когда настал ключевой момент - принцесса потерпела огромную неудачу. Хотя все твердили, что она особенная, сильная и, кончено, удачливая. Но это была лишь глупая королевская лесть.

Война между двумя королевствами идёт уже пол тысячелетия и сколько бы не было жертв, сколько бы принцев и принцесс не погибало - продвижения не было. Ни одна сторона не хотела отступать. А всё из-за горького прошлого.

Много лет назад, Толоманш был лишь небольшим, слабым поселением, это дало возможность другому - более влиятельному клану взять над ним контроль. Безвольные, как птицы в клетке, люди могли лишь продолжать жить в унижении и рабстве.

Пока однажды не совершился переворот. Толоманш стали сражаться за свободу, которой их когда то лишили такие же как и они. И у них это получилось. Ледяные маги отстояли свои права на жизнь на одной земле со всеми.
Отныне королевство Толоманш поистине властное и нагоняет страх на весь остров. Кажется, только король Драконорождённых способен сдерживать их, дабы Клорис не превратился в ледяные горы.

Но всегда девочке казалось странным как раз то, что война ни как не кончается. Её прадедушка, бабушка, мама - все они продолжали войну, будучи, казалось бы, уже полностью свободными и властными. Но к чему же тогда все стремятся? Есть ли конкретная цель у её королевства? Или это лишь природа человека - вечно чего то добиваться, даже получив желаемое. Она не знала, как ей всегда говорили, была ещё слишком юна.

К этой встрече с истинным врагом её, действительно, готовили с рождения - под наблюдением всего королевства. С самых пелёнок она уже знала свое предназначение, как дети знают как заплакать, чтобы мать покормила их, так и малышка знала, что однажды ей придется убить неизвестного ей принца. Эти ужасы быль обычны в её голове, это то о чём говорили все взрослые вокруг неё, уверяли, что это правильно, что это её возможность стать любимицей своего народа. День за днём принцесса приближалась к этому моменту и оказалось...Что не готова? Нет. Она была готова, отец всегда твердил, что убийство врага это не грех, а наоборот искупление. Король уверял дочь, что так Толоманш станут любимыми детьми создателя. И она верила ему. Кому как не ему? Он всегда был рядом, но принцесса не знала отцовской любви, лишь долг.

Скорее всего такая удача для неё больше не повториться. Наследник расскажет всем, что шестая принцесса Толоманш - слаба духом, и боятся её не стоит! Это будет позор для королевства, или даже поражение. Но от чего то это совсем сейчас не волновало будущую правительницу, да и вряд ли вообще когда то волновало. Как она могла отрубить ему голову? У него было такое невинное детское лицо, такие красивые большие глаза полные жизни, как принцесса могла оборвать её? Кто она такая, что бы решать судьбы. Точно не животное.

Встряхнув головой, идущая по ночному лесу девочка задумалась о другом: она не сможет его убить в ближайшее время - он станет осторожнее, да и вообще, даже мысли о том что бы поднять оружие на того мальчика в её голове не промелькнуло. Но так или иначе, от ритуала не отвертеться - это её судьба. Она должна стать следующей правительницей.
Так всегда ей твердил король - её отец.
Самый главный человек в королевской семье. Хотя семьёй их называть было тяжело. Единственный человек, что сейчас был любим для принцессы - её родной брат. Ведь матери - бывшей королевы, нет уже как три года.

По маленькому телу прошла дрожь от волнение перед предстоящим разговором с отцом. Принцессу ждала долгая дорога домой, наедине со своими мыслями. И, конечно, с позором. Странно, ведь отец ни раз отзывался так о дочери. Но даже сейчас, когда девочка в полной мере ощутила смысл его слов, она всё ещё не чувствовала себя виноватой в этом. Она ведь ребенок. Всего лишь ребенок.

В последний раз принцесса обернулась назад на снежную дорогу пограничья, в надежде вновь встретится с тем мальчишкой глазами, но его давно уже и след простыл.

* * *

Слуги, что доставили девочку обратно в королевство Толоманш, не позволяли себе спросить у принцессы - где все ритуальные вещи. Но их волнения было не скрыть. Для простого народа, ведомого монархом, подтверждение величия их королевства было очень важной вещью. Дух подданных никогда не должен угасать.

В вечерней тишине снежного замка, стали раздаваться шаги по лестнице. Наследница вернулась в свои владения. Но каков теперь шанс, что её примут? Коридоры старинного замка были пусты, их совсем немного освещали свечи в проёмах. И только в дальних закутках шумели слуги.
Ледяное царство все ещё спало и пока не знало последних новостей.

Медленно подойдя к главному кабинету всего огромного замка, находящемуся в верхушке самой высокой башне, девочка прикоснулась к холодным стальным дверным ручкам, но её руки в миг затряслись. Животный страх вдруг окатил её сознание ледяной водой, лишь от одной мысли о том, кто стоит за этой дверью - король. И она вновь подвела его.

Дверные ручки скрипнули под нажатием, отец знал что дочь явилась, но не звал, оставляя всё на её совести. У принцессы не было иного выхода, все дороги идут в одну конечную точку и девочке не суждено свернуть.

Огромные гудящие двери с вырезанными на дереве острыми узорами всё же поддались и распахнулись, впуская маленькую принцессу в огромный кабинет с высокими потолками, на фоне которых девочка казалась сжатой крупицей, что вот вот лопнет от давления.

Личный кабинет правителя был двухэтажным. На первом покоились стеллажи со старыми, слипшимися, желтыми книгами, расставленными и не по алфавиту и не по дате написания - лишь владельцу этой библиотеки был известен и понятен порядок. На полках кроме книг ничего не было, ни что не мешало знаниям распространять своё величие.

В центре круглой комнаты стоял широкий полукруглый стол из тёмного закалённого дуба. Он был идеально чист, кажется даже блистал. За ним стоял стул. Он от чего то был очень схож со своим хозяином. Его длинная тонкая спинка стремилась к потолку и была похожа на множество острых пиков, чьи наконечники напоминали корону, подлокотники были неестественными им с острыми шипами, а сам стул был сделан из отполированных костей мамонта. Места для гостей, на удивление отсутствовали, как и мягкий ковер. Лишь холодный камень держал ноги ступивших за порог.

- Ты уже вернулась? - спокойно и без лишних и ненужных интонаций произнёс король стоя спиной к вошедшей. Мужчина находился на втором этаже своего кабинета, на своеобразном балконе, который в отличие от своего нижнего собрата был абсолютно пуст. Ни стеллажей, ни дорогих кресел. Ничто не мешало владыке ледяных земель беспрерывно глядеть в стеклянный купол, занявший весь потолок. Ночное небо с множеством таинственных светил - единственная и несокрушимая любовь короля.

- Да, ваше величество.

- Я увижу голову принца в твоих руках, если обернусь?

Вопрос был так ожидаем, но столь ожидаемого для всех ответа от принцессы не последовало.

- Нет, мне очень, очень жаль, ваше величество. Но... - голос принцессы дрожал, но от чего то ей на миг показалось, что она сможет оправдать себя. Что, кончено, было ложью.

Король повернулся к ней и с недоумением осмотрел :

- Что это значит? Ты наслушалась бреда, который несла твоя обезумевшая мать? Все знают что это был позор для Толоманш и все надеялись на тебя...- отец стал медленно спускаться по округлой лестнице, обвивающей западную часть комнаты, на первый этаж. Наконец показалось его острое, полу-лунное лицо. Белое, резкое. Нос - наконечник копья, подбородок - кончик новой луны, узкие серые глаза - две звёзды, сияющие опасным и в то же время манящим светом. Он подошёл к принцессе в плотную и грубо ткнул ей в грудь пальцем :

- Я объяснял тебе это, сотни, тысячи раз! Каждый день я умолял тебя просто не слушать мать. Она никогда не была королевой, всю работу за неё делал я и воспитывал тебя тоже я, Юнона...Что на тебя нашло!?- после практически шёпота, отец резко прикрикнул. Его голос громом разразился по кабинету, содрогнув каждый метр. Забушевала настоящая снежная буря, холодная и беспощадная.

- Папа! Я... - глаза маленькой девочки наполнились слезами. Она редко называла короля отцом, но сейчас ей так хотелось что бы рядом был просто папа. Сильный, который сможет укрыть её от всех бед.

- Ты вновь позволила им измываться над нами! Даже тот никчёмный мальчишка-эльф уже считает тебя нишей человеческого развития. Не сомневайся в этом. - он тяжело вздохнул, переводя дух :

- Руку. - холодно и твёрдо произнес тот. Девочка мгновенно подняла правую руку. Отец на секунду вернулся к столу и достав что то из ящика вернулся к дочери.

Только сейчас Юнона увидела в руках отца большие металлические щипцы.

- Нет, пожалуйста... - губы принцессы затряслись и она начала неразборчиво бормотать, пятясь назад.

- Руку! - повторил король и сам схватил тонкую кисть дочери.

С первого взгляда она была очень изящна и красива, как у любой принцессы. Но стоило лишь приглядеться, как на свет являлись ссадины и маленькие шрамы. А на мизинце уже не было ногтя.
Однажды, в возрасте около семи лет, принцесса заступилась за мать, когда отец вновь наказывал ту за очередную оплошность. Принцесса понесла наказание за противостояние королю.

И сейчас, яркая боль горьким воспоминанием всплыла в голове у девочки. Чем ближе огромные, жуткие, железные щипцы приближались к её пальцам, тем больше Юнона извивалась :

- Пожалуйста, папа! Папа! Не надо! Не надо! - молилась та, стараясь отдёрнуть руку из крепкой хватки короля. Она знала, что как прилежная принцесса должна молча принимать наказание и просить о прощении грехов, но девочка боялась, слишком сильно. Её тело тряслось и она еле стояла на ногах, сердце забилось в бешеном темпе, и казалось готово вот вот взорваться.

Орудие пыток наконец приблизилось к безымянному пальцу правой руки, как вдруг король поднял глаза на дочь и твёрдо спросил :

- Если я сейчас пошлю тебя убить принца, ты убьёшь?

Девочка уставилась на него красными, полными слез глазами. На её пересохших губах застыл немой ответ.

- Принесёшь голову этого животного? Докажешь всему королевству, что ты потомок великих Толоманш? Ты истребишь всех Калвертов? Я смогу гордиться тобой? - продолжал кричать король, нависая над маленькой принцессой словно огромный, серый волк.
Но ответа так и не последовало.

Железные щипцы быстро, словно дикое животное, вцепились в ноготь на безымянном пальце и король резким рывком, на который он только был способен, вырвал ногтевую пластину.

В тоже мгновение королевский кабинет наполнился истошным детским криком, таким громким, тонким и оглушающим, что если бы в кабинете оказались бокалы, они бы уже давно лопнули. Крик боли, не только физической, но и душевной вырвался из маленького рта. Капилляры в серых глазах лопнули, некогда красивое лицо было мокрое от слёз и кривилось от жгучей болт, а рука изогнулась словно поломанная палка.

- Несносная девчонка! - король замахнулся железными щипцами и принцесса только и успела накрыть голову свободной рукой :

- Проклятье! И ты, и мать твоя! - король бил дочь под её неутихающие крики и мольбы о пощаде, но кажется он бил уже в пол силы, дабы железяка не переломала будущей королеве кости :

- Какой из тебя вождь?! Ты слабовольная и безнравная девчонка! Ты никогда не думаешь о других! - отец схватил Юнону за белоснежные, вьющиеся волосы и помотав девочку по разным сторонам, отбросил к книжному стеллажу. Принцесса ударилась лбом об деревянную полку и бессильно слегла на пол. Следом за ударом на неё повалились старинные толстые книги. Словно сама история била глупую принцессу по голове.

Юнона притихла. После стольких минут мучений и криков, она сорвала голос. Вся дрожа от боли, она прижималась к полкам, ожидая нового удара. Но его не последовало.

Король отстранился и взглянул на звёзды, которые хорошо были видны через огромные окна в пол. В королевстве Толоманш всегда шёл снег, но кажется сегодня ночь была одной из особенных, тогда, когда небо было чистым и можно было действительно разглядеть прекрасные искры света на небе.

- Это послужит тебе уроком. А теперь сиди здесь и думай, как пробраться в жерло короля Драконорождённых, дабы безнаказанно убить принца. Ты ведь не смогла сделать этого, пока он был лёгкой добычей. - закончив наказание, король медленным, властным шагом покинул собственный кабинет.

Теперь в комнате стало совсем тихо. Эта жуткая тишина давила на девочку и та боялась издать хоть звук. Словно отец услышав бы его, снова ворвался и начал избивать её.
Принцесса просто сжалась на полу и тихо всхлипывала. Как же жалко сейчас она выглядела. Увидь бы её кто из подчинённых, засмеяли бы и не побоялись королевской кары.

Вытирая слезы настоящего детского стыда Юнона наконец приподняла полное слез лицо. Неизвестно было лишь то - перед кем ей сейчас было стыдно. Перед отцом и народом, что надеялся на свою будущую королеву, или перед ни в чем неповинным мальчиком, которого она оставила одного в лесу со своей лошадью, безжалостно убив его слуг.

Упавшие книги раскрылись перед принцессой. Она провела по ним своим наполненным страданиями взглядом. Красивая красная книга лежала прямо у её избитых и опухших ног. На старых жёлтых страницах было нарисовано красивое здание, точно подходящее на королевский замок. Гораздо прекраснее, чем страшный, тёмный и холодный замок Юноны.

Округлые башни, мягкий фасад и зелень вокруг нарисованного здания, делало его живым и цветущим. Девочка протянула руки к прекрасной книжке. Ей так хотелось узнать, что это за чудесный замок и кто в нем живёт.
Под изображением старые чернила гласили : "Военное училище построено в год великого перемирия двух народов. Пусть каждый ученик, отправившийся сюда, станет таким воином, который будет готов отдать жизнь за народы. Да благословит Создатель души их да будущее наших народов."

Юнона ахнула, мать когда то давно рассказывала ей о военном училище для всех детей. Там их растили, учили и тренировали, да бы те стали настоящими воинами и защитниками родины.

"Наверное здорово сражаться за кого-то. Это же доброе дело, создатель любит таких детей. Интересно, он бы простил мои грехи, если бы я стала воином?" - подумала девочка, рассматривая страницу и представляя, как внутри училища тренируются дети с гордыми улыбками на лицах.

Как вдруг дверь в кабинет тихо и осторожно приоткрылась. Принцесса вздрогнула и отбросив книгу, вжалась в шкаф.

- Сестра? - из темноты вышел
принц. Видимо, он тоже ждал её возвращения, как и остальные пол тысячи магов Толоманш.

Тонкий, маленький. Белые редкие волосы, точно такие же как и у всех в королевстве. Зеленые, смышлёные глаза доставшиеся ему от матери, были спрятаны под красивыми белыми ресницами и круглыми очками для зрения, что казались на порядок больше чем должно быть. Он был ещё так мал, что никто и не думал воспринимать его как серьезного собеседника, но ровно до того момента, как заговорит с ним. Это был брат близнец принцессы Юноны, младший наследник трона.

- Рей...- Юнона хотела броситься в объятья брату, но сильная боль от новых ран сковала её и она вновь зарыдала.

Брат сам подбежал к сестре и стал целовать её в щеки, боясь прикасаться к телу, да бы не причинить боль. Он осторожно гладил её по взъерошенным волосами и утешал :

- Все будет хорошо, ты справишься, у тебя ещё есть шанс, ты главное только... - но сестре пришлось перебить его.

Всё было как в тумане, душа ныла в груди девочки, а раны горели, словно их безостановочно жгли раскаленным железом. Сжав кофту брата в руках и стиснув зубы, Юнона прошептала :

- Рей, мне не нужен трон. Отец говорит что я должна чувствовать связь с предками, с троном...Но я не чувствую. Я не смогу защищать их, не любя их...- на миг принцесса вспомнила лицо прекрасного принца, его мягкие черты, темные, как ночь, глаза и волшебные эльфийские уши. От одного воспоминания ледяное сердце принцессы наполнилось теплотой. Теплотой, которую излучала душа наследника Калверт, когда была так близко к ледяной душе Юноны.

На миг она почувствовала, будто она летит среди звёзд и ночных пушистых облаков, падает вниз, но так медленно и плавно, что это совсем не страшно. Сердце перестало бешено стучать и начало отбивать размеренный ритм, словно какую-то песню. А боль отступила, словно её и не было.

Наверное мальчик стал бы хорошим лидером, раз он так любит представителей человеческого рода.

- Посмотри. - спокойно сказала девочка и указала Рею на книгу :

- Если я пойду в столичную военную академию...Буду помогать людям, то искуплю свои грехи и может быть, тогда Создатель сжалиться надо мной и после смерти мне больше никогда не будет больно.

- Ты что? Ты хоть понимаешь что говоришь? - также шепотом возразил её брат :

- Нашим людям запрещено покидать пределы королевства, а ты...Ты наследница трона, Юнона...

- Хотя бы попытаться...Разве тебе нравится как мы живём? А мир, за пределами нашего королевства прекрасен! Я уверенна в этом! Там зиму сменяет весна, там жизнь бежит и кипит. Там люди добрые... - на лице принцессы появилась слабая улыбка полная надежды.

- Это отвратительная идея, ужасная. Ты представляешь что отец сделает с тобой?! - воскликнул Рей, но заметив как вновь вздрогнула сестра помедлил :

- Я против, но если ты всё же соберёшься сбежать. Я в любом случае убегу с тобой. - решительно сказал тот.

- Со мной!? Но зачем тебе это? Трон может достаться тебе! Все книги и знания, как ты мечтал...

- Зачем мне твой трон...От него одни проблемы. И не отпускать же тебя одну, такую глупышку. Без меня ты долго не протянешь в неизвестном мире. - принц позволил себе насмешливую улыбку. Они с сестрой родились в один день, но Юнона первее. Поэтому, вся тяжесть правления королевством рухнула на неё. И Рей хотел помочь маленькой, хрупкой сестре, хотел спасти её от гнёта судьбы :

"И я понесу наказание за тебя, если потребуется." - уверенно подумал тот.

- Я вовсе не глупая...Вот увидишь я смогу, я уйду отсюда и никто меня не остановит... - не менее уверенно проговорила принцесса и вздёрнула подбородок. Новые идеи и мысли полностью затмили её разум и теперь она думала только об одном.

Брат лишь посмеялся с её слов и лёгким движением вновь поцеловав сестру в щеку, стал удаляться к выходу :

- У меня тоже есть то, что я хочу показать всему миру. Так что не смей уходить без меня.