Стеклянный город

(для тех, кто не боится заглянуть в отражение)

---

Пролог

Год назад

Она стояла перед зеркалом ровно семь минут.

Я засекал по часам, спрятавшись за дверью спальни. Мама всегда говорила, что Ленка слишком долго крутится перед своим трюмо, но сегодня было что-то другое. Сестра не крутилась. Она просто... смотрелась.

— Лен? — позвал я тихо, чтобы не спугнуть.

Она не ответила.

Я выглянул из-за косяка. В комнате горел только ночник — маленький светильник в виде луны, который Ленка обожала с детства. Его света едва хватало, чтобы осветить лицо сестры.

Она смотрела в зеркало и улыбалась.

Но проблема была в том, что её отражение не улыбалось в ответ.

— Лена! — крикнул я уже громче и рванул к ней.

Сестра обернулась, и в этот момент свет мигнул. Всего на секунду. Когда лампочка снова зажглась, комната опустела.

Зеркало было разбито.

Осколки лежали на полу, и в каждом из них отражался только я — испуганный тринадцатилетний мальчишка с дурацкой стрижкой и трясущимися руками.

А Ленка исчезла. Навсегда.

Полиция решила, что она сбежала. Подростковый возраст, гормоны, глупости. Искали месяц, потом перестали. Только я знал правду: мою сестру забрало зеркало.

Потому что в ту секунду, когда свет погас, я успел заметить, как её отражение потянулось к ней руками.

С тех пор я ненавижу смотреть в зеркала по ночам.

И с тех пор я ищу способ вернуть её обратно.

---

Глава 1. Первое сентября без чудес

В нашем городе туманы — это национальная традиция, как пирожки с капустой у бабушек на вокзале.

Я стою на крыльце школы и смотрю, как серые клочья выползают из-за старых кленов, облизывают асфальт и тянутся к моим кроссовкам. Туман любит ноги. Сначала щиколотки, потом колени, а если замешкаешься — укутает с головой, и всё, прощай, Алиса Ветрова, дочка начальника полиции, круглая отличница и зануда, каких поискать.

— Ветрова! — сзади на меня налетают, едва не сбивая с ног. — Ты чего застыла? Первый звонок проспишь!

Это Соня. Моя лучшая подруга. Мы дружим с детского сада, хотя умудрились стать полными противоположностями. У Сони розовые пряди в волосах, громкий смех и привычка влипать в истории. У меня — железная логика, любовь к статистике и полное отсутствие веры в чудеса.

— Я не просплю, — отвечаю, поправляя лямку рюкзака. — У меня будильник, план и запасные носки на случай, если промочу ноги по дороге.

— Господи, Ветрова, ты даже отдыхать умеешь по графику? — Соня закатывает глаза, но улыбается. — Лето же кончилось! Последнее теплое лето перед экзаменами! А ты всё такая же...

— Адекватная? — подсказываю я.

— Скучная, — вздыхает Соня и вдруг замирает, глядя куда-то мне за плечо. — Ой.

— Что «ой»?

— Новенький, — шепчет она так, будто сообщает государственную тайну. — Смотри, какой...

Я оборачиваюсь.

По школьному двору, обходя лужи, идет парень. Высокий, чуть сутулый, в черной толстовке с натянутым капюшоном, хотя на градуснике плюс восемнадцать. И темные очки. В туман. Огромные, как у мухи, закрывающие пол-лица.

— Шпион? — предполагаю я. — Или косплеит «Матрицу»?

— Или просто красавчик, — мечтательно тянет Соня. — Интересно, откуда он?

Новенький проходит мимо нас. На секунду поворачивает голову, и я чувствую, как сквозь стекла очков на меня смотрят. Пристально, будто изучают.

А потом происходит странное.

Сзади, со стороны школьного крыльца, раздается глухой стук. Кирпич. Огромный, красный, выпавший неизвестно откуда, падает прямо на то место, где я стояла секунду назад.

Новенький дергается быстрее, чем я успеваю сообразить. Его рука хватает меня за локоть и резко тянет вперед. Я спотыкаюсь, врезаюсь носом в его плечо, пахнущее мятой и сыростью.

Кирпич с хрустом врезается в асфальт.

— Твою ж... — выдыхает Соня. — Алиска! Ты как?

Я поднимаю голову. Новенький уже отпустил меня и отступил на шаг. Из-под капюшона виден только острый подбородок и сжатые губы.

— Спасибо, — выдыхаю я, пытаясь унять колотящееся сердце. — Ты меня... спас.

Он молчит.

— Слушай, это ж надо, — тараторит Соня, хватая меня за руки. — Кирпич! Откуда он взялся? Крыша же новая! Алис, ты как, цела?

— Цела, — говорю я, не отрывая взгляда от новенького. — Эй. Как тебя зовут?

Он медленно поднимает голову. Снимает очки.

И я вижу его глаза. Зеленые. Такие яркие, что в сером тумане они кажутся неестественными, нарисованными. И в них — страх. Самый настоящий, ледяной страх, который он пытается спрятать.

— Даниил, — говорит он тихо. — Меня зовут Да