Стелянный квартал

Кровь уже взялась коркой.
Елена Светлова остановилась в дверях и дала глазам пару секунд. Привыкать было не к темноте — кабинет заливало белым светом, стерильным, как в операционной. Приходилось привыкать к другому. К смерти. К ней, сколько ни смотри, понастоящему не привыкаешь. Кто говорит обратное — просто врет.

Максим Лавров сидел за столом. Вернее, то, что от него осталось. Голова откинута назад под неестественным углом. Входное отверстие справа у виска- аккуратное, почти вежливое. Выходное забрало половину затылка и размазало его по стене позади в абстрактный узор.

- Самоубийство,- сказал лейтенант Соколов за её спиной. Молодой. Нервный. Третий труп в его карьере, наверное.

Елена не ответила. Натянула латексные перчатки. Щелчок резины громкий в тишине.

Пистолет лежал на столе. Макаров ПМ. Старый советский ствол, неуместный в этом храме нового богатства. Рядом -напечатанная записка. Без подписи.

«Не могу больше. Простите.»

Два предложения. Ноль эмоций. Ноль конкретики. Записка самоубийцы, написанная человеком, который никогда не думал о самоубийстве.

Елена обошла стол. Туфли не шумели по итальянскому ковру. Сорок второй этаж башни «Меркурий Сити». Панорамные окна от пола до потолка. Москва внизу как схема- огни, проспекты, десять миллионов душ, большинство из которых так и не узнают, что Максим Лавров больше не дышит.

Она остановилась у тела. Правая рука Лаврова покоилась на подлокотнике кресла. Ладонь вверх. Расслабленная. Чистая.

Человек стреляет себе в голову, и рука остаётся чистой. Без пороховых следов. Без отдачи. Без ничего.

- Соколов.

Он шагнул в кабинет.

- Когда нашли?

- Восемнадцать ноль-ноль. Секретарша зашла с документами.

Елена взглянула на часы. 20:47. Два часа сорок семь минут. Тело затвердевало, губы отодрались от зубов в мёртвой усмешке.

Она наклонилась ближе к голове. Запах дорогого одеколона. «Acqua di Parma». Её бывший муж носил такой же. Память вспыхнула их последняя ссора, его чемодан у двери, слова «Я больше не могу» произнесённые так, словно их брак был сложным кроссвордом.

Фокус.

Под ногтями Лаврова тёмные волокна. Шерсть. Дорогая. Она сделала снимок телефоном. Три ракурса.

- Где секретарша?

- Комната допросов. Офицер Белов с ней.

- Камеры?

Соколов замялся.

- Сбой системы. С пятнадцати тридцати до семнадцати тридцати. Полный блэкаут.

Конечно.

Потому что совпадений не существует. Не в её мире.

Елена подошла к окну. Москва мерцала в ноябрьской темноте. Стеклянные башни, торчащие как осколки из тела старого города. Новые деньги пожирали старую память. Реновация. Прогресс. Будущее.

А Максим Лавров был одним из тех, кто это будущее строил. Девелопер. Создатель стеклянных клеток.

И теперь мёртвый в собственной клетке на сорок втором этаже.

Телефон завибрировал. Андрей.

«Придёшь сегодня? Приготовил ужин.»

Она набрала: «Поздно буду. Новое дело.»

Три точки. Пауза. Потом: «Будь осторожна.»

Всегда. Она убрала телефон.

- Капитан Светлова?- голос из дверей. Обернулась. Соловьёв, судмедэксперт. Шестьдесят лет, лицо видевшее слишком много и не забывшее ничего.

- Георгий Павлович.

- Предварительный осмотр закончил.- Он вошёл, взглянул на тело без эмоций.- Хочешь хорошие новости или плохие?

- Есть разница?

- Хорошие: смерть мгновенная. Не мучился.

- Плохие?

- Это не самоубийство. Соловьёв подошёл к столу, указал на пистолет.

-Нет пороховых следов на руках. Угол входа неправильный. Тело расположено post-mortem.

- Он посмотрел на Елену.

-Профессиональная работа. Киллер знал, что делает. Инсценировка для дураков, но не для нас.

Елена кивнула. Она так и думала.

- Время смерти?

-Между шестнадцать тридцать и семнадцать ноль-ноль. Ровно в окно, когда камеры не работали.

- Совпадение?

Соловьёв усмехнулся.

- Ты веришь в совпадения, Елена Викторовна?

- Нет.

- Я тоже.

Он двинулся к выходу, остановился.- Будь осторожна с этим делом. Профессиональные убийства означают профессиональных заказчиков. А профессиональные заказчики не любят вопросов.

Дверь закрылась за ним.

Елена стояла в центре кабинета. Тело. Пистолет. Записка. Окна с видом на город. Всё слишком чисто. Слишком аккуратно.

Кто-то убил Максима Лаврова и украсил его смерть эстетикой самоубийства.

Вопрос был: кто?

И второй вопрос, всегда второй вопрос: зачем?

Комната допросов пахла дешёвым кофе и страхом.

Марина Белова сидела за столом, держа чашку обеими руками. Тридцать два года. Секретарша Лаврова последние пять лет. Накрашенные глаза заплаканы, тушь потекла чёрными дорожками.

Елена села напротив. Положила блокнот на стол. Ручку.

- Марина Сергеевна. Я капитан Светлова. Мне нужно задать несколько вопросов.

Женщина кивнула. Руки дрожали.

- Вы нашли тело в восемнадцать ноль-ноль?

- Да. Я... я зашла с документами. Контракты на подпись. Дверь была не заперта. Я вошла и...- голос сорвался.- Боже. Кровь. Везде кровь.

- До этого когда вы его видели?

- В обед. Около двенадцати. Он сказал, что у него совещание в шестнадцать ноль-ноль и чтобы его не беспокоили.

- С кем совещание?

- Не сказал. Просто попросил никого не пускать.

Елена записала.

- Были странности в последнее время? Нервничал? Боялся чего-то?

Марина помолчала. Посмотрела в чашку.

- Последние две недели он... изменился.

- Как именно?

- Раньше он был уверенный. Жёсткий. Знал, чего хочет. А потом начал нервничать. Много звонков. Закрытых встреч. Однажды я услышала, как он кричал в телефон: «Я не буду это делать. Найдите другого.» Я не знаю, о чём речь.

- Кому он это говорил?

- Не знаю. Дверь была закрыта.

Елена наклонилась вперёд.

- Марина Сергеевна. Это важно. Кто хотел ему навредить? Враги? Конкуренты?

Женщина подняла глаза. В них что-то мелькнуло. Страх? Знание?

- Максим Викторович был крупным девелопером. Проект «Наследие Москвы»- это миллиарды. Бюджетные деньги плюс частные инвестиции.- Она помолчала.- При таких суммах враги не просто есть. Они в очереди стоят.

- Конкретнее.

- Евгений Орлов. Его партнёр. Были... разногласия.

- Какие?

- Орлов хотел вывести прибыль. Максим Викторович реинвестировать в проект. Они ругались. Громко. - Марина отпила кофе.- Орлов говорил: «Ты меня разоришь своими амбициями.»

Елена записала имя.

- Ещё кто-то?

- Виктор Кравцов. Зам по финансам. Его Максим Викторович собирался уволить.

- Почему?

- Не знаю точно. Слухи про откаты. Про то, что Кравцов греет руки на подрядчиках. - Марина понизила голос.- Максим Викторович это вскрыл. Хотел написать заявление.

Елена подчеркнула имя.

- Кто ещё?

Марина колебалась.

- Были звонки. Неприятные. От людей, которые хотели...- она подбирала слова,- ...инвестировать в проект.

- Какие люди?

- Те, от которых нормальные люди не принимают инвестиции. - Взгляд красноречивый.

Криминал. Понятно.

- И что Лавров?

- Отказал. Жёстко. Сказал, что его проект чистый и останется чистым.- Марина посмотрела Елене в глаза.- После этого угрожали. По телефону. Я слышала один раз. Голос сказал: «Лавров, ты делаешь ошибку. Мы не просим. Мы предлагаем. Один раз.«»

Елена писала и думала одновременно. Деньги. Амбиции. Отказ. Угрозы. Один за другим — доминошки падают.

- Спасибо, Марина Сергеевна. Это всё пока.

Женщина встала. Дошла до двери. Остановилась.

- Капитан. Это правда было самоубийство?

Елена посмотрела на неё. Решила не врать.

- Нет.

Марина побледнела.

- Тогда... будьте осторожны. Кто бы это ни сделал, у него хватило денег на профессионала. А это значит...

-Что у него длинные руки. Знаю.

Дверь закрылась.

Елена посмотрела на блокнот.

Подозреваемые:

1. Орлов (партнёр) конфликт из-за денег

2. Кравцов (зам по финансам)- откаты, угроза увольнения

3. Криминал- отказ в "инвестициях"

4. ???

Три направления. Все связаны с деньгами. Все имеют мотив.

Но что-то не давало покоя. Профессиональный киллер. Отключённые камеры. Инсценировка самоубийства.

Это не обычная разборка. Это спланировано. Холодно. Методично.

Телефон зазвонил. Громов.

Светлова, у меня в кабинете. Сейчас.

Отбой.

Кабинет полковника Громова пах старым кофе и старыми секретами.

Громов сидел за столом, перед ним стопка документов. Шестьдесят лет. Лицо медведя. Тридцать лет в полиции, двадцать из них в навигации по опасным водам московской политики.

Елена вошла. Громов жестом указал на стул.

Лавров. Что имеем?

Профессиональное убийство. Инсценировка самоубийства. Соловьёв подтвердил.

Громов кивнул. Открыл папку, развернул документы по столу.

Проект «Наследие Москвы». Реновация шести кварталов. Бюджет пятьдесят миллиардов рублей. Частные инвестиции ещё тридцать. Он поднял глаза. Восемьдесят миллиардов, Елена. Знаешь, сколько людей хотят кусок этого пирога?

Марина Белова дала три имени. Орлов, партнёр. Кравцов, зам по финансам. И криминал, который хотел войти инвесторами.

Это только верхушка. Громов постучал пальцем по документам. Партнёры, которых Лавров выдавил из проекта. Конкуренты, которых обошёл на тендерах. Чиновники из мэрии, которым он не дал откаты. Подрядчики, с которыми порвал контракты. Он откинулся на спинку кресла. При таких деньгах врагов не считают. Их взвешивают тоннами.

С чего начать?

С Орлова. Партнёры всегда первые подозреваемые. Деньги делят ножи точат. Проверь его. Финансы. Алиби. Связи. Громов закрыл папку. Потом Кравцов. Зам, которого хотят уволить за коррупцию, это мотив на миллион.

А криминал?

Копай, но осторожно. Если организованная группировка хотела войти в проект, у них есть ресурсы на профессионального киллера. Громов встал, подошёл к окну. Седьмой этаж полицейского управления. Внизу ночная Москва. Елена. Это дело не простое. Лаврова убрали чисто. Профессионально. Значит, заказчик не дурак и не бедняк. Ищи, кому он перешёл дорогу. С кем должен был поделиться, но не поделился.

Понял.

И будь осторожна. Он обернулся. Люди, которые убивают за восемьдесят миллиардов, не остановятся перед тобой, если почуют опасность.

Елена вышла из кабинета. Коридор управления. Шум. Телефоны. Оперативники за столами.

Она достала блокнот, дописала:

Подозреваемые:

1. Орлов (партнёр) деньги, конфликт

2. Кравцов (зам по финансам) откаты, увольнение

3. Криминал отказ в инвестициях

4. Чиновники из мэрии откаты?

5. Конкуренты тендеры?

Список рос. Мотивов хватало на роту.

Но интуиция говорила: что-то не так. Профессиональный киллер. Камеры вырублены с точностью до минуты. Инсценировка, сделанная человеком, который знает, как работает полиция.

Это не просто разборка. Это операция.

Вопрос был: чья?

Елена шла к выходу. Ноябрьский ветер ударил в лицо. Холодный. Московский.

Она достала телефон, набрала Андрея.

Ты ещё не спишь?

Жду тебя. Ужин в микроволновке.

Я поздно буду. Очень поздно.

Что-то серьёзное?

Елена посмотрела на здание управления. На окна, где горел свет. Где детективы ловили убийц, а убийцы прятались в тенях.

Очень, сказала она.

Будь осторожна.

Буду.

Она повесила трубку. Пошла к машине.

Телефон завибрировал. Неизвестный номер. SMS.

Елена открыла сообщение.

«Капитан Светлова. Не ищите убийцу Лаврова. Прекратите расследование. Это ваше единственное предупреждение.»

Сердце стукнуло.

Она огляделась. Парковка. Машины. Тени. Никого.

Но кто-то наблюдал. Кто-то знал, что она на деле. Кто-то достаточно быстрый, чтобы прислать угрозу через два часа

после начала расследования.

Елена стёрла сообщение. Завела машину.

Единственное предупреждение?

Пусть попробуют дать второе.

Она выехала с парковки в ночную Москву.

Где-то там, в этом городе из десяти миллионов, прятался человек, который заказал убийство Максима Лаврова.

И Елена Светлова собиралась его найти.

Что бы это ни стоило.