Степень Агрессии: Тропа пылающих слёз (Черновик)

Тринадцать лет назад внезапная катастрофа расколола мир на «до» и «после», выкосив большую часть людей. А может и всех, чёрт знает. Я за несколько лет ещё живых людей не встречал. Сама природа словно с ума тогда сошла и начала рвать нещадно в клочья всё, что сама столько веков создавала.

Я маленький тогда был, но не забуду никогда, как небо громыхало, разделяясь жуткими багровыми грозами, которые разносили в прах всё, что под них попадало. А ударные волны сметали целые дома.

Мы с братом на улице тогда были и всё видели. Батя чудом нас затащил в помещение фабрики, в которой работал. Как оказалось, бункер там был, в который ещё и пробиваться пришлось. Оказалось, что напрасно. Подвал был абсолютно не пригоден перед этой угрозой.

Люди сразу начали заболевать и мутировать, превращаясь в чудищ. Началась кровавая заваруха, из которой выбралась горстка людей. В основном дети.

Когда мы покинули это место, то увидели, что мутации поддались не только люди, но и растения и животные. Всё вокруг пыталось нас сожрать или просто разорвать на части. Мир стал другим. Не без потерь мы выбрались из города и начали искать место пригодное для жизни без высокого фона радиации, природных аномалий и зубастого кровожадного зверья.

Столько лет уже прошло, а мы всё продолжаем идти, натыкаясь на новые опасности, и для кого-то уже мысли о спокойной жизни в «чистом» уголке земли превратились в несбыточную мечту.

И вот мы почти без продовольствия пришли в тупик. На юге непроходимые болота, путь на восток заграждает крутая гора, север – аномалии, а сзади, с запада за нами по пятам крадётся нечто приводящее нас всех в ужас. Мы не знаем, что делать, но ещё боремся. Я здесь не сдохну, найду, как нам спастись…

***

Вспыхнула молния, лишь на миг разогнав тьму. Серебряный свет моргнул, отражаясь от камней, напоминающих живых существ, от сырой травы, гнущейся под проливным дождём и ручья, змейкой бегущего вглубь ущелья. Но тут же всё снова затянуло непроглядной тьмой. Шум дождя размешал зловещий только донёсшийся в след за молнией раскат грома.

Ботинки бронекостюма въедались в грязь с каждым шагом, но паренёк настойчиво шёл вперёд. Подгоняемый злобой, чувством мести и болью утраты он совсем не боялся этого жуткого места. Наоборот. Ждал, когда из трещин в каменистой поверхности поползут эти твари. Зубы сжались до скрипа, ладонь в бронированной перчатке переминала рукоять острого тесака, сердце выпрыгивало от волнения, а ноги всё решительнее шагали вперёд.

«Внимание! Запас энергии достиг критической отметки», — прозвучал в шлеме женский голос. — «Необходимо стравить лишнее во избежание…»

— Щас стравим! — нервно буркнул паренёк.

Снова мигнула молния, и краем глаза он смог заметить, как что-то большое членистоногое юркнуло из одной щели высокой каменной стены ущелья в другую.

— Ну же! Где вы? Я иду. Попробуйте остановить меня!

По другую сторону по стене проползло уже несколько существ по направлению идущего вглубь ущелья человека. Не нападают. Пока. Сопровождают. Будто присматриваются к поведению «гостя».

Кровь кипела внутри. Парень уже хотел возить клинок в чью-нибудь голову, а на стенах их становилось всё больше. Противно скрипели и трещали жвалами, по-своему переговариваясь. Уже и не пытались прятаться. Напоминали они неких букашек с шестью конечностями, человеческими размерами, в чёрных панцирях.

— Ссыте, значит? — злобно усмехнулся он, продвигаясь вперёд, переводя взгляд то на одну стену, то на другую. — А как вам такое?!

Он выхватил с бедра стабилизатор – пистолет, подсоединённый к энергоблоку на спине, бегло направил на одну стену и выстрелил. Клубок синего огня врезался в каменистую поверхность, осветив вокруг разбежавшуюся толпу мутантов.

Тут же по всему ущелью раздался своеобразный боевой кличь членистоногих, и они толпой понеслись на обидчика с обеих стен.

— Начнём! — сквозь оскал процедил парень, и побежал вперёд.

Треск многочисленных жвал догонял, и тварей становилось всё больше. Обе стены ущелья буквально покрыло чёрным живым полотном. Их скрежет перебивал шум не успокаивающегося ливня.

Мутанты окружили его и понеслись в лоб, на что он лишь прибавил ход. И когда они оказались в метре от него, парень отдал команду костюму:

— Акустика, ноль-два!

Бабахнуло похлеще грома. Броня выпустила импульс ультразвука, который волной отбросил чудищ, что были близь человека. Даже вода прозрачным куполом разошлась в стороны, а затем купол порвался на крупные капли. Но парень ходу не сбросил. На бегу тесаком снёс несколько голов оглушённых акустическим ударом мутантов, кого плечом сбил, кого пинком, но пронёсся через основную массу.

Ущелье виляло, но, наконец, он пробился до места назначения. Единственная часть пропасти всегда освещалась зелёным светом. Выше самих каменистых стен в высь стремились несколько столбов, похожих на огромные толстые вьющиеся растения, усыпанные светящимися зелёными бубонами. В этих бубонах проглядывались эмбрионы разных размеров.

— Вон чё вас тут так много! Улей, значит! — выкрикнул он и локтем вырубил догоняющего.

По столбам ползали членистоногие, ухаживая за потомством. Видимо самки, потому как были коричневые и немного отличались формой от чёрных. Они тоже начали визжать и скрежетать, отчего чёрные взбесились ещё сильнее.

Завязался бой с целой сотней чудищ. Парень сначала прицельно рубил по головам, потом наотмашь, не успевая уклонится от ударов острых конечностей, а затем и вовсе рухнул на спину под гнётом множества противников. Когда от очередного удара треснуло стеклянное забрало шлема, парень запаниковал:

— Разряд, на тридцать процентов!

««Разделитель частиц» не может атаковать таким мощным ударом», — напомнил женский голос. — «Вас просто разорвёт на части…

— Двадцать пять, твою мать!

По костюму побежал гул, он засветился и заискрился синим, а затем шарахнуло. Электрический разряд был настолько сильным, что десятки мутантов просто вспыхнули, и с визгом заметались по сторонам. Некоторые просто попадали замертво, а те, кого не зацепило, от испуга просто бросились прочь.

Парень тяжело поднялся, и направился к столбу злобно приговаривая:

— Ненавижу! Проваливайте! Ищите себе новый дом!

Тут же он достал стабилизатор и словно сумасшедший начал поливать синем пламенем столбы улья. Один, потом ругой и дальше, пока сине-зелёное пламя не охватило всё. Тех, кто осмеливался защитить потомство человек рубил тесаком, но палить не переставал.

«Внимание! Запас энергии на исходе!» — оповестил женский голос. — «Немедленно перестаньте использовать «Разделитель» во избежание полного отключения!»

Но он уже не слышал. Адреналин в крови разыгрался не на шутку, и злоба только разгоралась. Всё вокруг горело, чёрные шли в огонь, чтобы хоть как остановить это, самки хватали маленьких детёнышей и убегали прочь.

И тут броня разрядилась. Стабилизатор заглушился, а парень под тяжестью неуправляемого костюма ругнул на колени в обугленную траву, и красные угольки взмыли вверх, огибая его тело.

Столбы полыхали, бубоны лопались, горящие эмбрионы разбивались о землю. Повсюду раздавался визг самок, но не боевой, не злой. В нём была лишь только горечь за свой дом. Горечь, которая резала слух. Человек хотел заткнуть уши, чтобы этого не слышать, но костюм не слушался, не давал и руками пошевелить.

Он думал, что месть единственное лекарство от его душевной боли, но тяжесть на сердце не проходила. Стало только хуже.

— Заткнитесь! — горько фыркнул он на жалобные звуки, что начинали рвать его душу.

Но они не стихали. Человек не сдержался, горькие слёзы хлынули по его щекам:

— Ненавижу… Вас всех… ненавижу…