Степь и кровь

Река Сичь, извиваясь под бледной луной, блестела, как клинок, забытый на поле боя. Ночная тьма ещё не отступила, но небо уже посветлело. На восточном берегу, в ложбине меж камней, дымились потухшие костры.

Командир отряда конных латников Каран Железная Глотка разорвал зубами печать на свитке — алтейского орла, впившегося когтями в солнце. Приказ был кратким: «Уничтожить род Рамира. Доставить символ».

— Готовы? — спросил он, не поворачивая головы. За спиной металлом лязгнули латы.

— Все, только четвёртый отряд опять копается, — ответил заместитель, поправляя шлем с вороньим гребнем. — Степняки у брода, ни свет ни заря. Да с флагами.

— Это Силамир, — усмехнулся Каран. — Сын кана. Мальчишка, возомнивший себя полководцем. — Хорошо, пусть пока думают, что мы простые работорговцы.

Он знал: Алтея платит серебром, но ещё один заказчик роскошно расположился в Эоссии. У каждого свой интерес. И, как полагалось, противоположный друг другу. Степняки — разменная монета. И в этом их беда.

Двойная игра. Но Каран плевал на политику. Ему нужна была только доля — золото, земля, титул. И свобода от прошлого.

— Всадники! — воскликнул Каран, и три сотни стальных масок с вороньими клювами повернулись к нему. Жуткий театр для врагов. Пусть они дрожат, видя не людей, а птиц-падальщиков — отряд Стальных Воронов. — Сожгите шатры. Убивайте всех мужчин. Женщин и детей — живыми. Это наша добыча — империям нужны рабы, на рынке хорошо заплатят за них.

Кони рванули вперёд, поднимая тучи пыли. Каран знал: к полудню следующего дня от рода Рамира останется только пепел и цепи. Но в груди, под кирассой, что-то сжалось. Он вспомнил отца, повешенного за измену своей родины.

— Вперёд! — заревел он, и его Вороны вскрикнули в ответ. Скорее карканье, чем боевой клич.

Судьба степняков была решена.