Стерва

Апрельские сумерки сгущались над городом, скрывая от глаз прохожих клочья грязного снега. Внезапно нагрянувшая оттепель вдохнула надежду на долгожданное тепло. Мутные ручейки текли по усыпанным реагентами дорожкам, смывая с них усталость зимы.

Грустная Ася брела в ближайшую «Копеечку» за хлебом. Зябко кутаясь в стеганое пальто, она думала о том, что жизнь складывается как-то по-дурацки. Тридцать пять лет – счастья женского нет, а тут еще такая грязь кругом. Самое противное время, когда тонны высыпавшего за зиму снега начинают потихоньку худеть, создавая неприятности прохожим. То в лужу наступишь, то в собачьи «подарки». Она с горечью осознавала, что дома ее никто не ждет, кроме пушистого рыжего кота, никто не встретит ее у дверей с радостными криками: – "Ура, мама пришла с работы!" Никто не поделится с ней новостями рабочего дня: – "А ты, знаешь, дорогая, генеральный-то сегодня отмочил?"

- Грустно все это. Мороженого что ли купить с орехами и кленовым сиропом или эклеров? Штук пять, не меньше! – решила она, проходя по темной аллее голых деревьев.

- Стер-р-р-рва!

Раздался крик прямо над головой. Ася вздрогнула от неожиданности и остановилась. Оглянувшись по сторонам и не приметив ни одной живой души, даже бомжей, которые днями на пролет что-то весело отмечали на деревянной скамейке, она с облегчением выдохнула:

– Почудилось!

И собралась уже было двинуться дальше, как вновь услышала.

- Стер-р-р-рва! Всю жизнь мне испор-р-р-ртила!

Ася побледнела.

– Да, что ж такое-то? Все одно к одному! Ну, хоть бы что-нибудь хорошее за день!

И тут она почувствовала, как что-то белое и противное шмякнулось ей прямо на плечо.

- К деньгам! – послышался тот же голос сверху.

Ася ошарашено подняла голову. Прямо над ней сидел попугай. Она долго вглядывалась в серые сумерки, щурила глаза, трясла головой, пытаясь отогнать видение и наконец, поняла, что все это ей не чудится.

- Амазон? – воскликнула Ася.

- Стер-р-р-р-рва! – тут же полетело ей в ответ.

- Боже мой, откуда? – разглядывая диковинного красавца, спрашивала она.

– Холодно-то как! Неужели улетел у кого-то! Бедненький!

- Всю жизнь мне испор-р-р-р-ртила! – повторил попугай.

Ася протянула к нему руку.

– Иди сюда, не бойся, я тебя не обижу! Замерз небось! Ну, скорее, пока совсем не околел!

Но птица лишь вертела головой и спускаться с ветки не собиралась. Ася пошарила руками в сумке, не завалялся ли какой-нибудь орешек или еще что-то съестное, но ничего подходящего не попалось. Затем, в ход пошли карманы пальто. Подкладка правого оказалась дырявой, даже если что и было, так упало и пропало безвозвратно. И тут, она нащупала несколько семечек подсолнуха, в левом кармашке. Ася вытащила их и, раскрыв ладонь, протянула птице. Та заинтересовалась, распушилась, потрясла перышками хвоста и раскрыв клюв спикировала прямо на руку. Боясь спугнуть зеленое чудо, Ася медленно двигала дрожащую руку, пока амазон жадно лущил семечки. И вот, наконец, прижав его к себе, Ася рванула к дому.

– Замерз, наверное, перышки дрожат, – шептала Ася, - ничего, сейчас отогреешься, потерпи чуть–чуть.

Амазон молчал, сердечко его бешено колотилось в груди. Стремглав взлетев на шестой этаж и дважды промахнувшись ключом в замочную скважину, с грохотом уронив связку, так что попугай вздрогнул, Ася открыла дверь и зажгла свет в коридоре.

– Ну вот мы и дома! – улыбнулась она и аккуратно посадила птицу на банкетку. Попугай медленно крутил головой, настороженно озираясь по сторонам и разглядывая скромное жилище. Вдруг его зеленые перья встали дыбом, он нахохлился, открыл клюв и начал угрожающе шипеть, уставясь в проем темной комнаты. Из-за двери показалась рыжая пушистая морда с длинными, белыми усами.

- Мя-я-я-я-яу-у-у-у-у! – противно заскрипела она, – Это еще кто? Что за чучело ты притащила на этот раз? Лучше б мужика себе нашла!

Кот фыркнул и оскалившись, демонстративно прошагал на кухню.

- Нечего ворчать, рыжая морда! – крикнула ему в след Ася, - между прочим, я тебя тоже на улице подобрала, и ничего! Вон какую физиономию отъел!

- Что? Еще и попрекаешь? Мяу-у-у-у, пусть эта дохлая курица держится подальше от моей миски!

- Ты на него не обращай внимания, – шепнула попугаю Ася, - пока посидишь в моей комнате, а завтра я тебе клетку куплю и будет у тебя свое жилье!

Взяв аккуратно двумя руками зеленую птицу, Ася запустила ее в просторную комнату с цветастыми занавесками и закрыла дверь.

- Ну что, Рыжий, опять не доволен? – заходя в кухню и усаживаясь на табурет, устало спросила Ася. Кот повернул морду к хозяйке и злобно сверкнул зелеными глазами:

– Вот смотрю я на тебя, женщина, уже четыре года. Мозгов у тебя как не было, так и нет. Нам самим-то есть нечего, перебиваемся с индейки на кролика, а ты еще в дом лишний рот тащишь! Нет, чтоб мужика нормального привести! Я может о семге мечтаю!

- Кушать хочешь? – доставая из шкафа кошачий корм, виновато спросила она, но понимая, что ответа все равно не получит, открыла упаковку и стала вываливать рагу с кроликом и овощами в железную миску. Кот насупившись наблюдал за тем как коричневая жижа с квадратными кусочками вытекает из пакетика и, как только, показались оранжевые вкрапления вареной морковки, у кота начался рвотный спазм. Раза три смачно икнув, Рыжий, выплюнул комок шерсти прямо в миску с рагу. Брезгливо дергая лапками, он, не глядя на хозяйку, проследовал вон из кухни.

- Паразит! – крикнула ему в след Ася.

- Стер-р-р-р-рва! – донеслось из спальни.

Рыжий обернулся и довольно подмигнул левым глазом.

- Ну вот и получи, звезда! Есть все-таки Бог на свете! Ты его подобрала на улице, спасла от голода и холода, а он тебя стервой называет. Так тебе и надо! Мяу!

На следующий день, зеленый амазон облюбовал себе карниз и с высоты гордо озирался по сторонам. На тумбочке для него стояла небольшая плошка с семечками, кусочками зеленого яблока и дольками банана. Комнату заливал солнечный свет, в котором попугай с радостью купался и щурился от удовольствия. На новом месте он чувствовал себя вполне комфортно, если не сказать – по-домашнему, будто он жил в этой небольшой квартирке на окраине Москвы, уже не первый год. Днем его никто не беспокоил, дверь в комнату хозяйки была плотно закрыта, чтобы рыжий бандит не пробрался туда случайно и не сцапал попугая.

Пройдясь, деловито, по карнизу, амазон расправил крылья и слетел на тумбочку. Полущив немного семечек, он зацепил длинными когтями скрюченной лапы дольку яблока с блестящей зеленой кожурой и стал с аппетитом отламывать по кусочку. То ли яблоко было не очень вкусное, то ли попугай был уже сыт, но ошметки пожеванной мякоти летели во все стороны и оседали не только на полу, но и на занавеске. Наковырявшись вдоволь в еде, попугай спрыгнул на пол и громко цокая когтями по ламинату, стал внимательно изучать комнату, пробуя каждую попадающуюся поверхность «на клюв». Самыми вкусными и хрустящими оказались пластиковые плинтуса. Оценив горящим глазом весь фронт работ по периметру комнаты, попугай жадно принялся за разделку. Мелкая пластиковая щепа полетела направо и налево. Но, поскольку попугай был птицей бывалой, чтобы сразу не «спалиться с потрохами», он прежде всего склевал плинтуса за занавесками, там, где это меньше всего бросалось в глаза. Амазон вошел в такой азарт, что даже не замечал, как по ту сторону двери, скребется когтистая лапа.

- Мяу-у-у-у-у! Ну что, курица облезлая, не окочурилась еще?

Попугай замер. Выплюнул кусок плинтуса и поковылял к закрытой двери. Он с любопытством опустил голову вниз, пытаясь разглядеть хоть что-то в маленький просвет под дверью. Вдруг оттуда выскочила рыжая пушистая лапа с острыми когтями и проскрежетала по горизонтали, от начала до конца проема. Попугай испуганно отскочил и вновь опустил голову вниз на безопасном расстоянии.

- Мда! Ну и грязнуха наша Аська! Ты посмотри-ка, вся лапа в пыли! Это надо же! Как в хлеву живем. Не удивительно, что ни один мужик тут не задерживается.

- Что надо? – недружелюбно прошипел попугай.

- Да так, поболтать хотел, - громко зевнул Рыжий, - скучно! Слыхал, что в мире-то делается?

- Не интересуюсь, – бросил в ответ попугай.

- Зря, - причмокнул Рыжий, - евро-то опять подскочил!

- А мне какая разница?

- Понаехали! беженцы латиноамериканские! – вздохнул кот. – Ничем не интересуетесь кроме как, где пожрать повкуснее!

- Можно подумать, что у тебя по- другому? Инстинкты правят животными!

- Но, но, животное! Ты от кого произошел? От курицы? Вот и молчи. А я, между прочим, от льва! Лев -это кто? Царь зверей- сила, мощь! А наша-то, знаешь от кого?

- Ну?

- Смех! От обезьяны! Чего с нее взять-то? Вот как макака целыми днями у зеркала и крутится. Гамадрила только ей никак найти не можем, чтоб потомство пустила. Ох, беда, беда, уж не знаю, что и делать. Кстати, у тебя никого нет на примете? Я ей говорю, бери, какой попадется, часики-то тикают! Так нет, все выпендривается!

- А тебе-то, что за радость?

- Эгоист ты, перхатый. Счастливая хозяйка – счастливые домочадцы! А то сейчас еще ретроградный меркурий шарахнет, да коридор затмений, вот тогда запоем мы с тобой, по углам попрячемся! Помяни мое слово! А так, был бы мужик рядом, все б ему и досталось!

- Ну, не знаю, - скрежетал попугай, - у меня хозяйка нормальная была, без закидонов. Старушка, правда, но интеллигентная, не буянила.

- Так то, старушка! Это ж совсем другое поколение, не то, что нынешняя молодежь! Раньше, коли женился, так будь добр всю жизнь вместе и прожить. А сейчас что? Вон хоть нашу-то опять взять. Одного выгнала, второго выгнала, третий сам от нее сбежал, четвертого мамаша забрала, пятого – опять выгнала. У меня уж и когтей на лапах не хватит сосчитать, сколько тут претендентов на ее руки, растущие не из того места, было! Эх, боюсь, не пристроим мы ее, так и будем мучиться.

В двери заскрипел ключ, Рыжий вскочил и дунул прямиком на кухню, запрыгнул на подоконник, будто он тут все это время и спал на солнышке.

Улыбающаяся Ася держала в руках небольшую овальную клетку с блестящими мисками для еды и поилкой, деревянными жердочками и зеркальцем. Стянув наспех пальто и бросив ботинки в прихожей, она поспешила в спальню. Рыжий удивленно поглядывал на нее с подоконника.

- Чего так рано приперлась? С работы что ли выгнали? А жить на что будем?

Ася, словно понимая вопрос кота, бросила ему на ходу:

– Отпросилась пораньше, так хотелось поскорее выбрать клетку для нашего нового члена семьи, а то ему, наверное, не комфортно в таком большом помещении одному.

- Себя бы лучше в клетку посадила, макака крашенная! – фыркнул кот.

Попугай сидел на карнизе и недоверчиво поглядывал на новый дом, возвышающийся на тумбочке рядом с едой.

- Вот твое жилище! Иди сюда скорее – поманила амазона рукой Ася.

Но попугай грозно зашипел и отвернулся.

- Кстати, как тебя зовут?

- Стер-р-р-р-рва! – крикнул амазон.

- Ну, так дело не пойдет! Я тебя называть таким именем не буду. Давай-ка мы тебе что-нибудь выберем поблагозвучнее?

- Всю жизнь мне испор-р-р-тила!

- А кроме этих двух фраз ты еще что-то знаешь? Но амазон лишь недовольно шипел в ответ.

- Бьешься как рыба об лед, хочешь, как лучше сделать, а все равно – стерва! – всхлипнула Ася.

- К деньгам! – крикнул попугай.

- Ладно, над именем я еще подумаю. Вот, смотри какой у меня вкусный грецкий орешек есть. Я его положу в твой новый домик, обживайся.

Ася встала и вышла, прикрыв дверь. Амазон тут же слетел на тумбочку и деловито прошагал внутрь. Подробно изучая содержимое каждой миски и недовольно ковыряясь когтями в семенах, он и не заметил, как в комнате снова появилась Ася и закрыла дверь клетки.

- Ну вот и отлично! – воскликнула она, - теперь будешь жить на кухне, а то я из-за тебя всю ночь не спала. А там и света побольше и мешать никому не будешь, да и с Рыжим все веселее, через клетку-то он до тебя не доберется.

- Рыжий! – повышая интонацию, обратилась она к коту, - если ты хоть пальцем тронешь амазона или будешь докучать ему, я тебя изолирую в туалете!

Рыжий вскинул ошарашенные глаза на хозяйку,

- Спасибо, люди добрые! Дожили! Как перхоту эту, уличную - так на кухню к продуктам поближе, а как меня – доброго, ласкового, ручного котика, который и мухи не обидит, так в туалет. Ну погоди у меня, макака! Я тебе такой струи подпущу в твои новые туфли, что не обрадуешься! Мало того, что мужиков меняет, как перчатки, так теперь еще и домашних питомцев! А я что, все? Отработанный материал? Попользовали и выбросили! Ну ничего, жизнь тебе за все отомстит! Будет тебе венец безбрачия, тогда поскачешь у меня!

Рыжий, не глядя на хозяйку вышел в коридор и развалился в самом дальнем углу, упершись взглядом в стену. Хвост его недовольно ходил ходуном, а весь внешний вид давал понять насколько глубока была нанесенная ему обида.

- Да идите вы все к черту! – крикнула Ася и хлопнула дверью спальни.

***

- Пашенька, несчастье-то какое, – причитала в трубку старушка, - Гошенька улетел, изумрудик мой, ненаглядный. Глазки бусинки, с ореолом белых перышек, крапинки красные на головке, ноготок кривой на левой лапочке. Сердце мое не выдержит! Умру без него!

- Мам, да подожди ты, успокойся. Как это случилось-то?

- Ой, да вышла в магазин, так эклеров захотелось, прям сил нет, а форточку, видно, забыла закрыть. Прихожу – окно нараспашку, а соколика моего, нет. Ведь холод-то какой на улице! Околеет! – не переставая ревела Авдотья Дмитриевна, - эклеры-то эти, проклятые, в горло теперь не лезут! Чтоб им пусто было!

- Мать, кончай! Давление подскочит, скорую придется вызывать! Иди лучше валокордина себе накапай, капель тридцать.

- Тебе не понять, –всхлипывала старушка, - ведь это ж последнее, что от отца твоего осталось! Он же мне этого попугая из рейса привез, из самой Венесуэлы, тебе три годика тогда было. Гошенька мой, как член семьи! Вот ты выпорхнул из гнезда, хоть и живешь бобылем, одни компьютерные игры на уме, а Гошенька со мной был все это время. Как крикнет мне из кухни:

- Стер-р-р-рва! Всю жизнь мне испор-р-р-ртила! – прям как твой отец! Даже интонация такая же, «р» грассирует, мне аж на душе легче становится. Коленька-то хоть и ушел, а вот, голосок его до сих пор со мной! А теперь ни Коленьки, ни Гошеньки, ни тебя, обалдуя! – голосила навзрыд Авдотья Дмитриевна. - Все меня бросили!

- А я, что не последнее, что от отца осталось что ли? – закипал Паша, - я между прочим его плоть и кровь!

- Ты ломоть отрезанный, а Гошенька без меня пропадет! – цыкнула старушка.

- Подожди ты, мать. У тебя фотография его есть? Давай объявление напечатаем и развесим по району. Может кто и видел его, а вдруг поймали и себе взяли. Что сразу плохое думать?

На лице Авдотьи Дмитриевны тут же высохли слезы.

- Поищу, Пашенька, поищу, родненький! Ты только, после работы зайди ко мне, я тебе и фотографии подберу. Скорее надо, нельзя терять ни минуты, погибнет ведь! И эклеры эти съешь, будь они не ладны, все ведь из-за них!

Паша тяжело вздохнул и повесил трубку.

– Чудит мать, не переставая! – подумал он с сожалением, - чем старше, тем сложнее с ней. Как взбредет что в голову, так вынь, да положь, а иначе, со свету сживет телефонными звонками и смс. Паша вспоминал, как с нетерпением ждал своего переезда от родителей на съемную квартиру. Мать буквально держала дверь грудью, не пуская сына в свободное плавание. Спасибо отцу, хоть отвлек ее. На Пашином лице расплылась теплая улыбка. Вспоминал голос тревожный из кухни:

- Дуняша, душа моя, Гошка-то клетку разломал, на форточке сидит. Беги скорее сюда, улетит ведь сейчас, негодник!

Мать сразу позабыла и о Паше, и о его переезде, опрометью бросилась на кухню, спасать свое зеленое сокровище. А сыну этого и надо было: сумки в зубы и бегом по лестнице, только дверь хлопнула со всего размаха. Долго Авдотья Дмитриевна не разговаривала ни с Пашей, ни с мужем Николаем. Демонстративно, обсуждала их с Гошей исключительно в третьем лице, поминая последними словами.

Мать опекала Пашу с самого детства, не давая шагу сделать самостоятельно. Поздний и такой долгожданный ребенок, в чем ее можно упрекнуть? Все старалась «соломки подстелить», чтоб падать не так больно было, предостеречь от неприятностей, в особенности, что касалось женщин! Уж все они были у Авдотьи Дмитриевны, одинаковые. Непременно, мечтающие прописаться в их трехкомнатную квартиру, сесть ее Пашеньке на шею и «ножки свесить». Вот и результат: сорок лет – семьи нет, да и инициативы тоже не наблюдается. Так хорошо в небольшой IT компании стучать по клавишам с утра до ночи. Никто не трогает, продажи повышать не заставляет, искать новых клиентов тоже. Работай в свое удовольствие, что Паша, с радостью, и делал. Потусит вечерком в баре с друзьями, покатается на горных лыжах, съездит на море с какой-нибудь дамочкой «без обязательств» и в свою холостяцкую берлогу, отдыхать в тишине. Так и перекочевал Пашка из завидного жениха в заядлые холостяки. Не любил никого - подвох везде мерещился, как мама с детства учила.

Отперев дверь своим ключом, Павел прошел на кухню и застал мать, листающую фотоальбом. Авдотья Дмитриевна то и дело всхлипывала, утираясь платочком.

- А, Пашенька, это ты, дружочек. Проходи, садись скорее. Ты только посмотри, - трясла перед глазами, пожелтевшим от времени снимком, старушка, - это ж первая фотография Гошеньки, совсем птенчик еще. А Коленька тут в капитанской форме, молодой, красавец – кровь с молоком! Господи, за что ж ты меня лишил мужа, а теперь вот и изумрудика моего, ненаглядного?

Паша закатил глаза, - Ну, началось! Дай бог, терпения, чтоб только не зыкнуть на мать и не расстроить ее еще больше!

- А, вот, глянь-ка, Гошенька у тебя на плече сидит, какой же это год-то? – старушка вертела фото в руке, - не написано, как так? Ноготок-то у него прямой на левой лапочке, не путался он еще в тюли той, окаянной!

- Мать, ну ты даешь! Да, это же я во втором классе, что ж ты не помнишь? – удивлялся Паша, - у меня еще губа разбита, я тогда с велосипеда упал. С Митькой Ипатовым, из соседнего дома поспорили, кто быстрее до продуктового доедет, а мне голубь вспорхнул прямо перед глазами, я заметался и в канаву улетел.

Авдотья Дмитриевна хлопала глазами, но вспомнить обстоятельства падения сына никак не могла.

- Не было такого! - выпалила она недовольно.

- Конечно не было! С тобой спорить-то бесполезно! У тебя все, что с изумрудиком твоим, ненаглядным, связано – все было, а со мной – одни выдумки и небылицы!

- Потому что, Гошенька, никогда бы так с матерью не поступил! Не сбежал бы от нее сломя голову!

Паша решил промолчать, нельзя было даже заикнуться, что Гошенька именно так сейчас и поступил. Может он и раньше бы «сделал ноги», да возможности не представлялось! А тут, такая оказия – грех не воспользоваться! Но столь резкий поворот событий был сродни удару в спину. С матерью лучше было не спорить, все равно ничего не докажешь, только до слез доведешь и опять виноватым останешься. Надо просто кивать и поддакивать, чем Паша и решил ограничиться.

- Мать, заканчивай тут устраивать вечер сопливых воспоминаний! Я с работы уставший и голодный. Ты фотографию нашла? Давай, да пойду я. Завтра на работе все подготовлю и вечером развешу объявления по району. Телефон свой укажу, а то ты все равно ничего не слышишь.

- На вот три, никак не могу выбрать какая лучше! На всех такой красавец, аж сердце кровью обливается! – перешла снова на плач старушка.

Паша поднял глаза к потолку, терпение его было на исходе. Мало того, что мать даже не удосужилась предложить ему поесть, так еще и выслушивать по сотому разу про все прелести ее Гошеньки, было выше его сил. Он сухо чмокнул Авдотью Дмитриевну в щеку и поспешил скорее удалиться.

- Эклеры-то забери! Чтоб глаза мои их не видели! – крикнула мать ему в след. Но Павел уже хлопнул дверью.

***

Амазон сидел на жердочке нахохлившись и с интересом смотрел на жизнь за стеклом. Там, где-то вдалеке бежали по своим неотложным делам люди, гудели машины, любопытные голуби расхаживали по карнизу, то и дело заглядывая в окно. В клетке лежало много всяких вкусностей, и фрукты, и орехи, и даже целое кольцо, усыпанное сухой кукурузой и разноцветными семечками. Голубям очень хотелось попасть на такой «праздник живота», но тыкаясь клювом в стекло, они с грустью осознавали, что вряд ли им удастся добраться хоть до одного, даже самого малюсенького зернышка.

Амазон не обращал на них никакого внимания. На подоконник запрыгнул Рыжий и злобно зашипел, голуби с испугом вспорхнули прочь и приземлившись на бордюр ближайшего балкона, продолжали с интересом наблюдать за котом.

- Летающие крысы! Терпеть не могу! – недовольно проворчал кот, - вечно ищут, где бы на халяву пожрать. А, где поели - там и нагадили. Вон, смотри, уже и нам на подоконник наложили «подарков». Куда смотришь? Свой дом надо охранять! Чуть зазеваешься и привет! Все вынесут и обгадят!

Амазон молчал, продолжая игнорировать и Рыжего, и наглых голубей. В углу зажужжала проснувшаяся от припекающего солнышка муха. Она подлетела к окну, ударилась о стекло и покружив еще немного, села на железный прут клетки. Затем, потихоньку начала сползать вниз к мискам с едой. Попугай повернул голову и стал пристально наблюдать за ней. Как только муха приблизилась к ломтику банана, амазон резко вспорхнул с жердочки и ударил клювом по прутьям. Муха снова взвилась к стеклу.

- Эй, ты чего? Это ж Геннадий! Не тронь его, этой свои!

Амазон удивленно посмотрел на Рыжего.

- Ну чего вылупился? Играю я с ним, когда скучно. Он на зиму тут заснул, а сейчас на солнышке ожил. Наша-то, грязнуха, окна вообще не моет. К вечеру Генка совсем в себя придет, так можно его и по квартире погонять, косточки размять.

- Раз это твой друг, то пусть он из твоей миски и ест. А у меня тут нечего заразу разносить. Мухи, между прочим, по помойкам лазают, по тухлятине ползают. Отравиться можно!

- Это домашняя муха, нет у нас тут ни тухлятины, ни помоек! Генку не тронь! – недовольно зыркнул кот.

Амазон горько вздохнул и полез лущить семечки.

Придя вечером с работы, Ася, не раздеваясь, в расстроенных чувствах, прочапала на кухню. Рыжий, нехотя, слез с кровати и поплелся смотреть, что в шуршащем пакете притащила хозяйка из магазина. – А вдруг, рыбку?

- Мать моя, кошка дворовая! Куда ж ты эклеры-то так ломишь? Ты ж на диете вчера была! Опять джинсы не сойдутся!

- Чего смотришь, морда рыжая? Тоже хочешь? На кусочек.

Кот отскочил в сторону от пикирующего на пол эклера, и, даже, не стал нюхать ломтик с шоколадной глазурью.

- Я что больной? – с недоумением посмотрел он на готовую разреветься хозяйку. – Химию эту жрать с эмульгаторами и сплошными Е! Спасибо, кушайте сами! Хватит с меня того, что питаюсь одной индейкой, выращенной на ГМО и обколотой антибиотиками! Хоть бы раз кусочек семги предложили или тунца! Эх, пусть даже с ртутью!

Отказ кота и его презрительный долгий взгляд, видимо были последней каплей, прорвавшей лавину слез Асиного отчаяния.

- Опять ревет! Гляньте-ка на эту Царевну Несмеяну! На этот-то раз, что приключилось?

- Рыженький, ты представляешь, иду я сейчас в «Копеечку» за продуктами, а там объявление висит, что пропал попугай зеленый и фотография нашего амазончика, - навзрыд ревела Ася, давясь эклерами. – Гошенька его зовут, оказывается. Хозяйка у него старушка с параллельной улицы. Пишет, что последняя отрада ее в жизни, память об ушедшем муже. Придется вернуть! А я к нему, так привыкла, он мне как родной стал за эти дни. Я последние деньги на клетку истратила!

- Дура ты, дура! Лучше б ты маникюр себе сделала на эти деньги, или платье новое купила! Может тогда б на тебя хоть кто-нибудь позарился! Развела тут птицеферму! Да от него грязь одна! Вон, обои все разорвал за тумбочкой, плинтуса сгрыз, перхоть от него летит не переставая, жрет как свинья в хлеву – во все стороны брызгает! Не то что я, аккуратист! Гнать его в шею! Тем более, что и хозяйка нашлась, так все удачно складывается! Погостил недельку и хватит!

- Как жить дальше не знаю! – голосила Ася, - все от меня уходят, нет счастья в жизни!

- Стер-р-р-р-рва! Всю жизнь мне испор-р-р-ртила! – раскрыв клюв и махая грозно крыльями заорал амазон.

- Вот! – показывая пальцем на попугая, всхлипывала Ася, - даже он меня стервой считает, а я к нему со всей душой!

- А на хрена, к каждому со всей душой! – зашипел злобно кот, - нечего всякий сброд с улицы домой тащить, а потом удивляться! Ты к ним со всей душой, а они тобой только пользуются! Помогла – молодец, доброе дело сделала, а теперь пусть к себе домой отправляется! Там, бабка на пенсии, ей заняться нечем, вот пускай грязь за ним целыми днями и вывозит! А тебе, дура, замуж надо выходить! Он своими криками нам уже с порога всех женихов распугает! От попугая надо срочно избавляться!

- Ладно, Рыженький, еще немного подожду, а потом позвоню, - стягивая наконец пальто, прошептала она, - тут и номер оставили. Павел, сын хозяйки, наверное.

Рано утром Ася дрожащей рукой набирала цифры с бумажки, но аппарат абонента был вне зоны действия сети. Попробовав, безуспешно, несколько раз, она решила взять паузу. Но номер не отвечал ни вечером, ни следующим утром.

– Странно, - подумала Ася, - Значит, надо идти самой. От судьбы не уйдешь!

В субботу, она надела нежное голубое платье в мелкий цветочек, завила темные волосы в легкие локоны и замотав клетку в пушистый, клетчатый плед, чтоб не заморозить птицу, отправилась на соседнюю улицу, в поисках квартиры хозяйки Гоши.

Она стояла в освещенном коридоре, на шестом этаже точно такого же панельного дома, как тот, в котором проживала сама, даже планировка была один в один. На звонок вышла пожилая женщина, небольшого роста, с гулькой седых, жидких волос на голове. Ее серые, выцветшие глаза с любопытством разглядывали гостью и то, что она держала в руках. Старушка протянула Асе руку:

- Авдотья Дмитриевна, очень приятно. Ну проходите же, холодно стоять в коридоре.

Ася кивнула и вошла в квартиру. Просторная, трехкомнатная, уставленная старинной мебелью, с множеством книг, от тяжести которых уже провисли полки. "Чистенько, уютно – так все по-домашнему", - подумала Ася. Из-за угла показался высокий, крепкий мужчина с темными коротко стриженными волосами и веселыми голубыми глазами. Он протянул Асе руку: – Павел, очень приятно!

Ася молча кивнула в ответ, она не могла вымолвить ни слова от волнения. Но на душе как-то сразу стало легко и радостно.

- Мама, это твоя знакомая? – спросил Паша.

Авдотья Дмитриевна помотала головой и развела недоуменно руками:

- Я думала, что это твоя знакомая! Так кто же вы?

И тут, из-под пледа раздался оглушительный крик: - Стер-р-р-р-рва!

- Господи, Гошенька! – хватаясь руками за сердце, воскликнула старушка. – Золотце мое, изумрудик мой, ненаглядный! Нашелся! А я уж думала так и помру с горя, не увидев его!

И она бросилась к клетке, разматывая плед и открывая, скорее дверцу. Попугай тут же вышел из своего убежища и важно зашагав по руке Авдотьи Дмитриевны, уселся на плече и стал ковырять клювом ее резную сережку с бирюзой.

- Радость-то какая! - причитала старушка, - счастье в дом вернулось!

- Ну мне пора, - прошептала Ася, у которой наворачивались слезы, а к горлу подступал ком.

- Ни в коем случае! – закричала Авдотья Дмитриевна, - вы наша спасительница! Идемте скорее на кухню чай пить! У меня ведь и эклеры есть!

В тот день, Ася засиделась допоздна у новых знакомых. Авдотья Дмитриевна поведала ей историю Гошеньки, показала фотоальбом, рассказала о муже, капитане дальнего плавания. Старушка с радостью отмечала про себя, что сын, первый раз за все эти годы, не пытается сбежать при первой же удачной возможности. Павел то и дело с любопытством поглядывал на гостью, шутил и подливал ей чай. Авдотья Дмитриевна во всех подробностях расспрашивала Асю, как ей удалось поймать попугая и удивлялась, что Гошенька, так легко пошел к ней в руки.

– Обычно, он чужих вообще не подпускает! Шипит, клювом щелкает, может и до крови палец рассечь! – восклицала Авдотья Дмитриевна. – У нас домработница, Машенька, даже близко к Гошенькиной клетке подойти не может, он со всех сторон на нее бросается, приходится мне самой за изумрудиком ненаглядным убирать. Не иначе, как судьба нас всех свела!

- К деньгам! – выкрикнул амазон.

- Золотце мое! – погладила его по головке старушка. – Отрада моя на старости лет! Внуков-то не дождешься от этого бобыля!

- Мать, ну хватит! Может и дождешься! – подмигнул ей улыбаясь Паша.

Домой Ася вернулась поздно и, не раздеваясь плюхнулась на банкетку, с мечтательной улыбкой на лице.

- О-о-о-о-о! - замяукал вынырнувший из темноты кухни Рыжий, - что за блеск в глазах? И судя по тому, что клетка отсутствует в твоих руках, перхатого удалось втюхать обратно? Ну и денек! Одни радости!

- Иди сюда, Рыженький, – позвала кота Ася, - я провела замечательный вечер! Такие люди приветливые, добрые, гостеприимные. У Гошеньки прекрасная хозяйка! Все-таки хорошо, что мы его вернули домой! Кстати, будешь послушным котиком, возьму тебя с собой в гости.

Рыжий запрыгнул Асе на колени и приветливо заурчал.

– "Ну, если там угощают семгой, то я, пожалуй, не откажусь!"

- Ой, а сын какой у Авдотьи Дмитриевны интересный! – романтично вздохнула Ася.

Кот приподнял голову и недоверчиво посмотрел на хозяйку:

- Мать, ну ты так сразу–то не плыви! Надо ж марку все-таки держать! Достоинство, так сказать! На шею не вешаться, вести себя прилично! Голос не повышать! К черту не посылать, а то ты это любишь!

- В следующую субботу пригласили меня опять на чай и Гошеньку проведать, – шептала Ася.

- Женщина, ты учти! Если этот твой, новый хахаль, ко мне без уважения будет относиться, я ему струю в ботинки пущу! Так и передай! Лучше сразу, на берегу, обо всем договориться!

Ася мечтательно гладила кота, то и дело, целуя его в пушистую макушку.

- Ну хватит, нежностей на сегодня, - взбрыкнул Рыжий, - пойду лучше Генку погоняю по комнате. Хорошо все -таки без перхатого, от него одна грязь! Глядишь, эта макака для своего гамадрила, наконец-то научится нормально готовить, тогда и мне что-нибудь перепадет! Эх, заживем!