Ах, как Вы были для меня красивы!

Для Вас дарил восторженный свой взгляд.

Но, муж Ваш был, увы, ревнивым,

Застал в саду нас в неурочный час.


И Ваши слезы, и мольбы все Ваши,

Ревнивец слышать не хотел.

Схватив меня за грудки, закричал он,

Что, дескать, вызывает на дуэль.


И что же делать мне, пропащему поэту?

Любил я Вас, и жизнь свою любил.

В последний раз я пригласил Вас к менуэту.

Чтоб ночью убегать, что было сил.


Я мчал все дальше, гнал коня, а город предрассветный.

Молчал. И в это тишине.

Отчетливо услышал окрик Ваш я.

Звеневший колокольчиком во тьме.


О, как прекрасны были Вы в том бледно-синем платье!

Рассыпаны ромашки по плечам.

Не знали мы еще, что наказанье,

Ревнивец Ваш придумал уже нам.


Раздался звук у белоснежной арки.

Окрасились вдруг красным те столбы.

Упали Вы, и, подбежав, я,

Увидел смерть лишь впереди.


Ревнивец Ваш, догнав нас, поглумился.

Убил Вас, громко хохоча.

В глазах его плескалось лишь безумье.

И побежал сквозь арку эту я.


Теперь брожу здесь, вечно, в этом Доме.

А сердце так же ноет и болит.

Как будто, лишь вчера мы встретились на бале...

Но взгляд Ваш, мертвый, душу холодит.

Загрузка...