Стихии

Это мир, в котором есть магия. Но она есть лишь у четверых людей во всём мире. Всем четверым суждено встретиться и быть рядом, так как они крепко связаны неизвестной силой. У каждого есть метка на теле, в каком-то месте, в виде треугольника. Она указывает на то, что у человека есть способности. Этих людей называют стихийниками, они очень ценны, их защищает и обеспечивает правительство. Трое из четверых уже встретились. Джеймс — обладающий магией воды. Майкл — с магией земли. И Вивьен, у неё магия воздуха. Теперь они ищут лишь последнего человека с магией огня. Они ищут его уже полгода. Сейчас все трое едут в своей машине за городом; они едут домой, так как у них большой загородный дом, и живут они все вместе. Они едут по дороге, а вокруг них лес. Вдруг Вивьен замечает на обочине мотоцикл. Потом она видит в лесу девушку и группу парней в чёрном, которые напали на неё. Вивьен: «Джеймс, останови машину! Там девушка в беде!»

Джеймс резко вписывает машину в вираж, шины взвизгивают, протестуя противасфальта. Машина останавливается, вздымая облачко пыли. Майкл уже открывает дверь, его движения короткие, выверенные, как всегда.
Майкл: «Вижу».
Он не спрашивает, не удивляется. Просто констатирует факт, его взгляд устремился в лесную чащу, где тёмные силуэты сгущались вокруг одинокой фигуры. Вивьен уже выскочила из салона, подол её лёгкого платья поймал ветер, словно предвестник её гнева.
Вивьен: «Они нас не увидели. Мы можем подкрасться».
Джеймс: «Это ловушка, Вивьен».
Он сказал это тихо, но в его голосе звучала сталь, которая была тверже любого камня. Он всё ещё сидел за рулём, но его ладонь лежала на рычаге переключения передач, готовая к действию. Его взгляд, спокойный и глубокий, как океанская бездна, измерял расстояние, оценивал шансы. Девушка хлопнула в ладоши, и огонь сжёг бандитов — больно и мучительно. Все они кричали и корчились на земле от боли. Джеймс: «Что это?..» Майкл: «Похоже, мы нашли её». Вивьен: «Та... самая?»

Вид девушки: белая футболка с огненным черепом, чёрные порванные в зоне колен джинсы, чёрно-белые кроссовки, белые бинты на руках. Она стоит, будто сжигает людей каждый день, спокойная и явно сильнее стихийников.

Пламя, рождённое её ладонями, не было диким и неуправляемым. Оно танцевало, послушное ей, точное, как скальпель хирурга. Оно не просто обжигало — оно выжигало боль, оставляя на коже чёрные узоры, похожие на обугленные пергаментные свитки. Крики бандитов стихали, переходя в хриплое бормотание, и они оседали на землю, больше не представляя угрозы.

Девушка, чьё лицо было скрыто тенью от падающих ветвей, медленно опустила руки. Огонь угас так же внезапно, как и возник, оставив в воздухе лишь запах озона и жжёной плоти. Она стояла неподвижно, как статуя; её силуэт казался высеченным из тьмы и пламени. На её футболке, казалось, жил и дышал огненный череп, его пустые глазницы следили за каждой тенью.

Вивьен, затаив дыхание, сделала шаг вперёд, но Майкл остановил её, положив руку на её плечо. Девушка взмахивает своими рыжими волосами, и от них идут едва заметные искорки. Она медленно поворачивается к ним. Её глаза цвета раскалённого угля встречаются с их взглядами. В них не было ни страха, ни удивления. Только холодная, выверенная оценка.

Девушка: «Долго искали?»
Голос у неё был низкий, с лёгкой хрипотцой, словно дым, струящийся из остывающего пепла. Она говорила не вопрос, а констатацию факта.

Майкл, не опуская руки с плеча Вивьен, ответил первым. Он не был тем, кто тратил время на предисловия.
Майкл: «Полгода. Мы — вода, земля и воздух. А ты — огонь».

Девушка хмыкнула, уголок её губ тронулся едва заметной улыбкой, но она не достигла её глаз. Она медленно шагнула из тени, и тусклый свет фары осветил её череп.
Девушка: «Вы называете себя стихиями. Забавно. Я — Ванесса. И я не „огонь“. Я — пламя».
Она сделала ещё один шаг, и земля под её ногами слегка потрескивала, словно угли в костре.

Джеймс наконец вышел из машины. Он двигался плавно, без резких движений, и его присутствие изменило атмосферу. Воздух стал влажным, плотным, как перед грозой.
Джеймс: «Нам нужно поговорить. Не здесь».

Ванесса подняла бровь, её взгляд скользнул по нему, по Майклу, по Вивьен, которая смотрела на неё с немым восторгом и ужасом. Она оценивала их, словно лошадей на аукционе.
Ванесса: «Почему? По-моему, место вполне подходящее. Тихо. Уединённо. Никто не помешает».
Она обвела рукой поверженных бандитов.
Ванесса: «Если вы боитесь, что я повторю то же самое с вами — не волнуйтесь. У меня нет причин».

Вивьен: «Но... почему ты их... сожгла?»

Ванесса повернула к ней свой огненный взгляд.
Ванесса: «А вот это уже явно не ваше дело».
Она произнесла это так спокойно, что Вивьен отступила на шаг. В её голосе не было злости, только безразличие, которое было страшнее любой ярости. Майкл напрягся, земля под его ногами едва заметно вздрогнула.
Майкл: «Наше дело — то, что связывает нас. Мы — четверо. Мы должны быть вместе».

Ванесса рассмеялась. Это был короткий, резкий звук, похожий на треск поленьев.
Ванесса: «Должны? Кто сказал? Какая-то „неизвестная сила“? Пророчество из детской сказки? Я не верю в сказки. Я верю в огонь. В его мощь. В его справедливость. И в то, что он не просит разрешения».
Она снова развернулась к своему мотоциклу, намереваясь уехать.
Ванесса: «Ищите себе другую фею для своей команды».

Вивьен, поддавшись импульсу, вырвалась из-под руки Майкла и метнулась к ней. Воздух вокруг неё засвистел, закручиваясь в маленький вихрь, который должен был схватить Ванессу за плечо.

«Так сколько вам лет?»

Вивьен замерла, её ураган затих, не успев родиться. Вопрос, брошенный Ванессой через плечо, был простым, бытовым, и он прозвучал в напряжённой тишине леса как выстрел. Все замолчали, удивлённые сменой тактики.

Вивьен, опомнившись, пробормотала, немного смутившись:
Вивьен: «Двадцать один. А тебе?»

Ванесса не повернулась, её голос донёсся из-за камня, ровный и бесстрастный.
Ванесса: «Мне 25».

Джеймс сделал шаг вперёд, останавливаясь рядом с Вивьен. Его голос был спокойным, но в нём чувствовался вес, который заставлял слушать.
Джеймс: «Это не про возраст. Это про то, сколько тебе пришлось увидеть. И сделать».
Он не осуждал. Он просто констатировал. И это было гораздо эффективнее.

Ванесса замерла. Её рука, лежавшая на седле мотоцикла, сжалась в кулак. На мгновение воздух вокруг неё снова потеплел, но на этот раз жар был другим — не угрожающим, а... тоскливым. Словно она сама была костром, в котором догорали последние поленья.
Ванесса: «Достаточно».
Она всё ещё не поворачивалась.

Майкл: «Мы не просим тебя верить в сказки. Мы говорим о том, что есть. Об этой метке».
Он кивнул на свой собственный треугольник, едва видный под тканью футболки на предплечье. Вивьен и Джеймс инстинктивно коснулись своих — у Вивьен она была на шее, у Джеймса — на лодыжке.
Майкл: «Она — не просто украшение. Она — часть нас. И она связывает нас с тобой. Ты можешь чувствовать это, если прислушаешься».

Ванесса медленно, очень медленно повернулась. Её взгляд скользнул по их треугольникам, потом вернулся к их лицам.
Ванесса: «Я чувствую только то, что хочу. И я не хочу быть частью ничего, кроме себя».

Ветер начал раздувать её бинты на руках. Как оказалось, это для красоты.
Ветер раздул бинты, превратив их в белые знамёна на её руках. Под ними, на коже, угадывались тёмные полосы — шрамы или татуировки. Вивьен ахнула, поняв, что это не повязки, а элемент образа, такой же продуманный, как и огненный череп на футболке. Атмосфера снова накалилась, словно от прикосновения раскалённого прута.

Ванесса: «Так что же, „вода“, „земля“, „воздух“? Вы что, будете сейчас доказывать, что мы — семья по духу? Что я должна обнять вас и плакать от счастья, что нашлась?»
Её сарказм был ядовит, как укус змеи.

Джеймс: «Мы хотим показать тебе что-то. Что-то, что ты не сможешь объяснить себе своей „справедливостью“. Сможешь рискнуть? Или боишься, что твой мир рухнет, если в нём окажется место не только для огня?»
Его слова были спокойны, но они попали в цель. Девушка 5 раз щёлкнула пальцами и начала говорить что-то про дом стихийников.

Ванесса усмехнулась, но в её глазах промелькнул интерес.
Ванесса: «Дом стихийников? Серьёзно? Звучит как название для дешёвого хоррора. Что там, стены из слёз, кровати из обид и окна из страха?»
Пять щелчков пальцами. Последний прозвучал особенно резко, будто удар хлыста.
Ванесса: «Но… почему бы и нет. Мне стало любопытно».
Она оттолкнулась от мотоцикла и подошла к машине; её движения были ленивыми, хищными, словно у пантеры, которой надоело ждать. Она не садилась, а лишь облокотилась о капот, скрестив руки на груди. Её рыжие волосы ещё раз вспыхнули искрами.
Ванесса: «Веди. Покажи мне свой „дом“. Только знайте: если мне не понравится… ваш уютный уголок может превратиться в пепел».

Вивьен села на переднее сиденье, её сердце колотилось от смеси страха и восторга. Майкл сел рядом с ней, его молчание было громче любых слов. Прозвучал голос Ванессы. Шутка! Ванесса начала вести себя хитро и уже не так дерзко со стихийниками.

Ванесса усмехнулась, её взгляд стал другим. В нём появилась хитрая, оценивающая искра.
Ванесса: «Шутка».
Она произнесла это с такой игривой интонацией, что Джеймс на миг замер, не веря своим ушам. Девушка, ещё секунду назад бывшая воплощением угрозы, вдруг превратилась в загадочного кота, который играет с мышами, прежде чем их съесть.
Ванесса: «Я не собираюсь ничего сжигать. По крайней мере, не сразу. Вы слишком интересны, чтобы превращать вас в пепелище».
Она обошла машину и легко, словно птица, запрыгнула на заднее сиденье. Её присутствие изменило всё. Воздух в салоне стал густым и горячим, пахнущим дымом и чем-то ещё… чем-то диким и притягательным.

Джеймс завёл машину. Они поехали молча. Лес проносился мимо, сменяясь полями, но внутри машины стояла звенящая тишина, наполненная немыми вопросами и ответами, которые ещё не были произнесены. И вот он — дом с бассейном и очень богатый. Машина плавно остановилась перед воротами, которые беззвучно разъехались, открывая вид на огромный двухэтажный дом с панорамными окнами, утопающий в зелени сада. В центре дворика, под светом фонарей, переливался бирюзой бассейн.

Вивьен: «Вот. Мы здесь живём».
Она произнесла это с гордостью, словно ждала оценки.

Ванесса вышла из машины, её взгляд скользнул по дому, по бассейну, по идеально подстриженному газону.
Ванесса: «Мило. Очень… стильно. Надеюсь, у вас есть хороший виски. Я думаю, нам понадобится выпить, прежде чем вы начнёте рассказывать свои сказки про „судьбу“».
Она пошла к входной двери, не ожидая приглашения. Вивьен, Джеймс и Майкл переглянулись. Это было не то, чего они ожидали.

Джеймс: «У нас есть всё, что может пожелать стихийник. И кое-что большее».
Он открыл дверь, и они вошли внутрь.

Ванесса остановилась посреди просторной гостиной. Её взгляд скользнул по высоким потолкам, по камину, в котором, казалось, до сих пор горели тени. Она обернулась к ним, её глаза блестели в полумраке.
Ванесса: «Давайте. Устраивайтесь. Я готова слушать. Уверена, ваша история будет не менее интересной, чем тот пожар, который я устроила».

Вдруг к Ванессе подлетела летучая мышь — это был её палисман. Палисманы — это магические существа, вырезанные из особого дерева палистром. Они служат ведьмам верными спутниками и могут превращаться в посохи для полётов и колдовства.

Вивьен: «Ого! У тебя палисман».
Ванесса: «Да, это мой верный спутник Тень».

Летучая мышь, названная Тенью, села на плечо Ванессы; её маленькие чёрные глазки-бусинки уставились на них с безразличным любопытством. Она была абсолютно чёрной, словно вырезанная из ночи, и казалась не живым существом, а частью тени, которую отбрасывала Ванесса.

Майкл: «Палисман... Мы думали, они были лишь легендой».
В его голосе впервые прозвучало нечто похожее на восхищение.

Ванесса: «Легенды часто оказываются правдой. Вы просто знаете слишком мало. Но я готова исправить это».
Она усмехнулась и прошла к дивану, небрежно опустившись на него. Тень переползла на её колени, сложив крылья.
Ванесса: «Что ж, я здесь. Устраивайтесь поудобнее и начинайте. Я жду».

Джеймс налил в стакан виски и протянул ей.

«Может, расскажете, как вы получили этот дом, или о том, как вы нашли друг друга?» — спросила Ванесса. Она взяла стакан, её пальцы обвили стекло, словно обнимая змею.

Джеймс: «Дом не наш. Он принадлежит правительству. Как и всё остальное. Мы — их самая ценная собственность».
Он сел напротив неё, его взгляд был тяжёлым, словно морская глубь.
Джеймс: «Они находят нас. С самого детства. Меня вытащили из приюта, когда я утопил обидчика в луже. Майкла — из детского дома, когда он заставил асфальт поглотить хулигана. А Вивьен...»
Он замолчал, и Вивьен подхватила его мысль; её голос был тихим, словно шелест листьев.
Вивьен: «Меня нашли после урагана, который я случайно вызвала в своём родном городе. Урагана, который сровнял с землёй мой дом».
Она опустила голову, её плечи дрогнули. Ванесса смотрела на них, её лицо было непроницаемым, но в её глазах, казалось, на мгновение промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

Ванесса: «Видимо, я одна из нормальной семьи. И я ничего не сжигала, а сразу поняла и начала контролировать огонь».

Ванесса откинулась на спинку дивана, её слова прозвучали в тишине как вызов. Она была другой. Не сломленной, не испуганной, а... рождённой своей силой.
Ванесса: «Мои родители живы. Они знают, кто я. Они меня не прятали и не боялись. Они просто научили меня не подпускать к себе чужих».
Она сделала глоток виски, её взгляд стал холоднее.
Ванесса: «И поэтому я вам не верю. Ни во что. Вы — продукт их страха. Их инструментов. А я — свободна».

Майкл: «Свобода — это иллюзия. Особенно когда ты несёшь в себе достаточно силы, чтобы сжечь мир».
Он сказал это тихо, но в его голосе прозвучала такая уверенность, что Ванесса на мгновение замерла. Она посмотрела на него, и в её глазах вспыхнул интерес.
Ванесса: «А ты, „земля“, говоришь интересно. Может, ты и вправду что-то понимаешь».
Она поставила стакан на стол и встала.
Ванесса: «Пойдёмте. Покажите мне то, что вы считаете настолько важным. Я хочу увидеть, на что вы способны. Вместе».

Вивьен тут же оживилась, готовая блеснуть. Она повела их через гостиную в заднюю часть дома, к стеклянным дверям, ведущим в сад. Ночь была тёплой и тихой, но за дверью их ждал маленький мир, созданный специально для них.

Просторная оранжерея была наполнена экзотическими растениями, чьи листья светились в полумраке фосфоресцирующими узорами. В центре, под стеклянным куполом, располагалась конструкция, похожая на арену: круглая площадка из белого мрамора, окружённая узким каналом с водой.

Вивьен: «Это наша арена. Здесь мы тренируемся. Здесь мы не разрушаем ничего, кроме друг друга».
Она победоносно улыбнулась Ванессе, ожидая реакции. Но Ванесса лишь окинула взглядом оранжерею с лёгким презрением, словно смотрела на клетку для редких, но ручных птиц. Тень на её плече зашипела, почувствовав напряжение.

Ванесса хлопнула в ладоши: «Ну давайте, нападайте, посмотрим, на что вы способны». Хлопок прозвучал сухо, как выстрел в пустом помещении.
Ванесса: «Ну давайте. Нападайте. Посмотрим, на что вы способны. Не поодиночке. Вместе. Как вы, должно быть, привыкли».
Её вызов повис в воздухе, тяжёлый и густой. Она не стала в центр арены. Она осталась стоять у входа, словно давая им преимущество, и это было самое оскорбительное из всего.

Вивьен первой не выдержала. Её глаза вспыхнули, и воздух в оранжерее закружил мелкими вихрями, срывая светящиеся листья с ветвей. Сильный порыв ветра устремился к Ванессе, пытаясь сбить её с ног, опутать, ослепить.
Но Ванесса даже не шелохнулась. Она лишь подняла ладонь, и перед ней возникла тонкая, почти невидимая стена раскалённого воздуха. Вихрь ударился о неё и рассыпался, превратившись в тёплый сквозняк, который лишь растрепал её рыжие волосы.
Ванесса: «Слабо».

В этот момент земля под ногами Ванессы дрогнула. Майкл, не говоря ни слова, заставил мраморную плитку вздуться, пытаясь заключить её в каменную ловушку. Но плита раскололась прежде, чем успела сомкнуться, превращаясь в мелкую пыль под жарким, невидимым давлением.

Джеймс действовал хладнокровнее. Он не бросался вперёд. Вместо этого вода в канале вокруг арены взметнулась вверх, превратившись в десятки ледяных игл, которые с шипением полетели в Ванессу со всех сторон.

Вот тут она впервые проявила искренний интерес. Она не пыталась отразить атаку огнём. Вместо этого она сделала шаг в сторону, и её движение было настолько быстрым и точным, что она оказалась в самом центре водяного смерча. Капли воды, коснувшись её одежды, тут же испарялись с громким шипением, создавая вокруг неё паровую завесу.
Из этой завесы донёсся её голос, насмешливый и спокойный:
Ванесса: «Это всё? Вода, ветер и камень. Вы просто играете с элементами. А я — я их суть. Огонь не защищается. Он поглощает».

Паровая завеса взорвалась. Не пламенем, а волной жара, которая обрушилась на них, заставляя отшатнуться. Вивьен закричала, её воздушные потоки мгновенно высохли. Майкл потерял равновесие, земля под его ногами стала горячей, как песок в пустыне. Джеймс смог создать лишь тонкий щит из воды, который тут же начал кипеть.

И тогда они поняли. Они сражались с ней поодиночке, даже когда действовали «вместе». Их стихии работали рядом, но не как единое целое.

Ванесса стояла в центре арены, её руки были опущены, но вокруг неё струился воздух, готовый вспыхнуть от малейшего её желания. Тень взлетела вверх, кружась под куполом, словно чёрный осколок ночного неба.
Ванесса: «Теперь поняли? Вы сильны по отдельности. Но вместе вы — просто хаос. А хаос так легко сжечь дотла».
Она не была жестокой. Она была права. И эта правда была для них страшнее любого пламени.

Вдруг стихии стали пиксельными, как будто игра зависла. Ванесса замерла, её насмешливая улыбка сползла с лица. Её огненный взгляд метнулся от одного застывшего элемента к другому. Капли воды, повисшие в воздухе, мерцали, словно дефектные пиксели на гигантском экране. Каменная плита, застывшая в полёте, покрылась сеткой из тусклых кубов. Даже её собственное тепло, её внутренний огонь, на мгновение стал далёким, цифровым.
Ванесса: «Что это...?»
Тень на её плече издала пронзительный, непохожий на обычный писк. Это был звук тревоги, чистый, как сирена.

Из оранжереи не было видно, что творилось снаружи. Но воздух стал плотным, наэлектризованным, как перед ударом молнии. Цвет за окном потускнел, превратившись в оттенки серого. Мир завис.

Майкл первым очнулся от шока. Его стихия была самой стабильной, самой приземлённой. Он опустился на одно колено, положив ладонь на пол.

Стихии стали нормальными, как обычно, и было до пикселей.

Яркость вернулась. Цвета снова стали сочными. Вода с тихим плеском упала обратно в канал. Каменная плита со стуком рухнула на мрамор. Ветер затих.

Но тишина была другой. Не напряжённой, а звенящей, пустой. В оранжерее было только четверо людей и пугающая летучая мышь.

Джеймс: «Что это было?»

Вивьен, бледная, смотрела на свои руки, словно ожидая, что они тоже превратятся в пиксели.
Вивьен: «Я... я не знаю. Словно кто-то выключил и тут же включил наш мир».

Майкл поднялся с колен, его лицо было суровым.
Майкл: «Или кто-то показал нам, что это не совсем наш мир».

Все взгляды обратились к Ванессе. Она перестала улыбаться. На её лице было то выражение, которое они ещё не видели, — абсолютная, хищная сосредоточенность. Она не смотрела на них. Она смотрела сквозь них, сквозь стены оранжереи, туда, где реальность только что дала сбой.

«Что это было? Хотя не думаю, что этому надо давать значение». Ванесса наконец встретилась с ними взглядом. Её голос был обычным, беззаботным, но под ним скрывалась сталь.
Ванесса: «Что это было? Сбой в матрице? Космическая пыль попала в глаз? Хоть не знаю».
Она махнула рукой, отмахиваясь от вопроса, словно от назойливой мухи.
Ванесса: «Хотя не думаю, что этому надо давать значение. Просто забудьте».

Но «просто забыть» было уже невозможно. Они видели это. Все четверо. И это изменило всё. Их конфликт, их демонстрация силы — всё это показалось теперь детской игрой по сравнению с тем, что только что произошло.

Джеймс: «Это не было случайно. И это не случайность, которую можно игнорировать. Ты это сама знаешь».

Ванесса пожала плечами, но её глаза оставались напряжёнными. Тень на её плече зашипела, недовольно поворачивая голову.
Ванесса: «А что, по-твоему, мы должны делать? Начать молиться богу пикселей? Или пойти искать бога, чтоб он нам всё объяснил?» Она хмыкнула, её старая дерзость вернулась, но теперь она звучала как защитная реакция.

Вивьен: «Может... может, это и есть то, о чём нам говорят? О чём говорил тот, кто создал эти метки? Может, это не просто про стихии?»
Она инстинктивно коснулась своего треугольника на шее. Майкл и Джеймс сделали то же самое. Только Ванесса осталась неподвижной, её руки были скрещены на груди.

Ванесса: «Твои метки. Ваша сказка. Это и есть причина? Вы думаете, тот, кто дергает за ниточки просто решил развлечься?»
Она сделала шаг к Вивьен, её взгляд стал острее.
Ванесса: «Тогда почему я? Если у меня „нормальная семья“ и я „свободна“? Может, вы трое просто куклы, а я... та, которая случайно попала на ту же сцену?»

«Хотя давайте просто пойдём в дом и поиграем в монополию».
Ванесса резко развернулась и пошла к выходу, бросая фразу через плечо.
Ванесса: «Хотя давайте просто пойдём в дом и поиграем в монополию».
Предложение было настолько абсурдным, что повисло в тишине. Монополия. После того, что они увидели.

Майкл: «Мы не собираемся играть».
Он сказал это твёрдо. Он подошёл к ней, его движения были медленными, но в них чувствовалась сила самой земли.
Майкл: «Это была не ошибка. Это было предупреждение. Или сообщение. Нам нужно понять, что оно означает».

Ванесса обернулась, её глаза вспыхнули.
Ванесса: «И как ты предлагаешь это сделать? Спросить у Google? Может, устроить спиритический сеанс и вызвать духа операционной системы?»
Она снова усмехнулась, но смех был натянутым.
Ванесса: «Я предлагаю самое разумное — проигнорировать. Потому что если это то, что я думаю... тогда лучше не знать. Знание не всегда даёт свободу. Иногда оно даёт лишь повод для страха».
Она говорила это, глядя им в глаза. И они поняли. Она боялась. Не их, не их силы. Она боялась того, что заставило их мир зависнуть. И этот её страх был страшнее её огня.

Вивьен: «Но... мы же вместе. Разве в этом не вся суть? Мы должны... мы должны разобраться».

Ванесса: «Разобраться в чём? Я знаю, в чём проблема, и она пустяковая, и я вам не советую знать её».

Слова прозвучали как приказ. Резкий, холодный и окончательный.

Конец 1 главы