Стихия Смерти: Голос Времени

Безумие – это не просто состояние души, оно окружает нас повсюду. Приключения, переживания, потери – все это часть плана, в ходе которого каждый оказывается в центре событий. Но своих, особенных событий. Потому что все переживают эти события по-разному, а кто-то не переживает вовсе...

Мир стал огромным и бесконечным – и все потому, что вобрал в себя всю мощь, всю боль и всю любовь остальных миров.

После событий в Крыму многое изменилось, хоть и прошел всего лишь месяц. Все теперь жили новой жизнью, хоть и не менее интересной и захватывающей, чем раньше. Многие разъехались после дня рождения Ло́рен, а кто-то остался в Петербурге.

Лорен и Ве́лимонт покинули страну, снова вернувшись в донего́льский особняк: Велимонт снова стал обычным магом смерти и оставил пост короля, и они с Лорен наконец-то решили пожить спокойной жизнью. Но это не мешало Велимонту иногда наведываться в штаб Ордена, чтобы в чем-то помочь Матвею, как он и обещал.

А пока его не было, Лорен сидела на берегу океана с гитарой и писала новые песни – она наконец-то занялась тем, чем хотела заняться уже давно. И к его возвращению домой бежала радостная к Велимонту навстречу с очередным хитом, который успевала набросать на компьютере – Лорен еще и освоила программу для записи музыки, и Велимонт втянулся вместе с ней.

Родители Велимонта, Ба́лор и Кэтрин, остались в Питере: они решили находиться поблизости с магами-лекарями, которые в случае чего присмотрят за беременностью Кэтрин – у нее до сих пор были подозрительные спады в состоянии.

С ними часто проводила время и Роза: она, как и Матвей так же осталась в Питере, с теплой ностальгией вернувшись в штаб Ордена вместе с любимым старшим братом-вампиром Артуром.

А вот Матвею было не до радости: на него свалилась куча «королевских» дел, новых и старых проблем, и прочего, и он окунулся в них с головой. Хотя ему не было смысла жаловаться – с этой должностью он справлялся отлично.

Весь мир проснулся заново после ужасных событий, произошедших летом – да и, было странное чувство, что они помнили не все. Почти все забыли о тех, кто отдал свои жизни за них, и за то, чтобы они и дальше продолжали ходить по земле.

И ведь у каждого действия есть последствия...

В мироздании все слишком сложно.

Что уж об этом – теперь все встало на свои места, как и задумывалось. Они должны были жить дальше, и жили дальше, хоть и не совсем так, как надо. Кого-то все еще преследовали туманные голоса из прошлого, непонятные сны – но, возможно, это были лишь отголоски недавних событий.

Так или иначе – следы и отголоски ведут к разгадкам, ничего в жизни не бывает просто так. Кто-то находит свое место, а чья-то судьба все еще в поиске, и его история не закончена. Кажется, она только и поджидает, чтобы подвести к той самой сути, для чего ты в этом мире...

Но так же судьба любит загадки, томительные ожидания, перевороты в жизни и в сознании. Поэтому ее просто невозможно предугадать.

Все, что нам остается – просто жить и идти дальше: время само нагонит, расставит все по местам. И хорошо бы не вмешиваться во все это, не думать так много, просто гулять по берегу океана, слушать тишину, ощущать легкий соленый ветерок, вдыхать долгожданную свободу...

Если бы так легко можно было выбросить из головы ненужные мысли, страхи и сомнения – жить стало бы намного легче для каждого из нас. Но, на самом деле именно эти мысли и сомнения двигают нас вперед – пока мы проворачиваем у себя в голове сценарии будущего, мы можем быть готовыми к чему угодно. Не это ли действительно значит «повзрослеть»?

Лорен зябко поежилась и закуталась в куртку, уткнувшись в воротник носом. Она закрыла глаза и улыбнулась, глубоко втянув носом в себя воздух: куртка принадлежала Велимонту, и носил он ее часто. Она вся пропахла его запахом, таким родным, мягко отдающим легкими пряностями – свой, особенный запах.

Рядом тихо шуршал океан, брызгая в Лорен пеной: океан не засыпал никогда, а в октябре все еще отдавал приятным теплом, хоть солнце и выглядывало теперь совсем редко. Ветер на открытой местности в этот день не завывал совсем, все вокруг мирно и размеренно дышало и молчало в такт с девушкой, и она наслаждалась каждой секундой пребывания здесь.

Занятно, но, пережив события этого лета, Лорен больше не страдала, как раньше. Внезапно ей стало так легко на душе, как никогда: снова стоять здесь, на берегу океана, в куртке любимого мага смерти, пережив безумное множество приключений и потерь, потеряв себя бесчисленное множество раз...

Она, наконец-то, нашла себя.

А Велимонт, лишившись вампирской сущности и поста короля, теперь привыкал к новой жизни: он и забыл совсем, каково это – не хотеть крови, не зависеть от жажды крови, и не использовать любимую девушку как «пакет с кровью».

Он и думать забыл о крови: теперь он наслаждался свободой, настоящей свободой – никогда он не чувствовал себя настолько свободным. Ведь до того, как стать вампиром, он все равно пил кровь из-за проклятия, чтобы продлить себе жизнь.

Но Лорен все еще почему-то не чувствовала себя полностью свободной – ее все еще мучили кошмары, когда как Велимонт наконец-то спал спокойно, не волнуясь о проблемах мира, проклятиях и демонах в своей голове.

И, казалось бы, ничего особенного – кошмары и кошмары. Со всеми такое бывает. Что в этом сверхъестественного?

Словно наяву, Лорен видела заброшенные места, где, наверное, обитают только призраки теперь: ходила по ним, искала что-то или просто осматривалась. Будто что-то звало ее туда каждый раз. Она гуляла по полуразрушенному зданию, где были длинные холлы с высокими потолками, а перед входом – деревянная табличка, стертая временем, на которой были только четыре буквы: «Гейн», и все казалось таким знакомым, будто она уже была здесь раньше…

Как-то раз, когда Велимонт отправился за травами к знакомым магам, в поисках ответов Лорен телепортировала в это необычное заброшенное место – оно находилось там же, в Ирландии. Но не нашла там ответов, совсем ничего. Она бродила там, пыталась понять что-либо, но все без толку.

Но это были еще не кошмары. В кошмарах она видела урывками события, которые происходили уже очень давно. Возможно, даже тысячу лет назад – но она никак не могла понять их смысл. Он был слишком размытым, а события жуткими, и там она видела себя и еще многих.

Как творческий человек, Лорен быстро сообразила все свои захватывающие сны и даже кошмары превратить в музыку, что Велимонта не могло не радовать, им обоим уж точно не хотелось думать ни о чем плохом. Хотя, Лорен рассказывала ему не все детали снов – только то, о чем он рассказывал сам. Возможно, ее фантазия сама пыталась создать новую интересную историю…

Как бы то ни было – эта история ей понравилась. По сравнению с тем, что они все пережили – в ней не было ничего настолько же ужасного. История, которую показывали ей ее сны, открывала что-то новое, чего она пока не могла понять. Но, самое главное, что они все там были вместе, и этого было достаточно.

Велимонт даже несколько раз отправился вместе с Лорен в это заброшенное место – и сразу понял, что это.

Та самая магическая академия Ге́йнсборо, где он учился, и она давно разрушена и заброшена – и непонятно, по каким причинам. Все ее ученики просто разбежались кто куда после этого, и каждый жил своей жизнью.

Разве что Велимонт после этого уже не мог жить нормальной жизнью, ведь именно тогда он и получил свое проклятие – незадолго до того, как академии не стало. И из-за этого со многими потерял связь.

Лорен много знала про эту часть его прошлого – поэтому и подумала, что все эти сны, возможно, просто подкидывает ей воображение.

Возможно, она слишком много пережила за последнее время. Посттравматическое расстройство – так это обычно называют психологи. Ты переживаешь кучу жутких событий, находишься на грани жизни и смерти не один раз, а потом в голове все внезапно вперемешку, как в блендере.

Лорен помотала головой, отгоняя навязчивые мысли. Вот уж точно о чем ей сейчас не хотелось думать – так это о плохом и о прошлом.

Этим утром она проснулась одна, но нашла на прикроватном столике записку от Велимонта, как он всегда и любил делать – ждать его с сюрпризом в полдень. Уже как раз было почти двенадцать.

Но, сколько бы девушка ни осматривалась – его все не было. Может, опаздывал? Задержался, наверное – да всякое могло случиться. На нее внезапно нахлынула тревога – а вдруг с ним что-то случилось?

Нет-нет, в этом мире теперь спокойно, и ничего не могло случиться настолько страшного. И все равно было странное предчувствие...

Как вдруг глаза ее накрыли его мягкие ладони, и она застыла, задержав дыхание. Даже спиной она ощутила его тепло, его дыхание позади себя.

Наконец-то – теперь Лорен могла быть спокойна. Его руки она могла узнать всегда, только почувствовав их на своем лице: даже то, как Велимонт прикасался к ней, не могло сравниться ни с чем.

– Ждала меня, малышка? – мягко прошептал Велимонт, – Даже на берег выбежала. Замерзла, наверное... Ну, пошли домой, там тепло. Согреешься...

Лорен накрыла его ладони своими и резко развернулась. Цепко взглянула на него, на его одежду – черное легкое пальто, не застегнутое, в котором он что-то прятал, – и оживилась от любопытства.

Велимонт заметил ее пристальный взгляд, рассмеялся и прижал ее к себе, и без намеков понимая, что она никак не может дождаться момента, чтобы увидеть уже, что он там принес.

– Дома, все дома... Ты вся продрогла, носом шмыгаешь – дождись момента, когда дойдем. Сейчас придем и...

– Навернем горячего малинового чая! – с предвкушением закончила Лорен.

Велимонт приобнял ее за плечи, и они пошли в особняк, оставляя на размытом темном песке следы от обуви. Они шли молчаливо и медленно, слушая шум океанских валов – ветер становился сильнее.

Лорен прижалась к Велимонту поближе и уставилась в землю, снова вспоминая свои странные сны.

– Что с тобой? – обеспокоенно поинтересовался он, – Я давно уже заметил, даже не неделю уже. Ты какая-то вымотанная и потерянная, будто случилось что-то плохое... И мысли снова скрываешь.

– Ничего не случилось... – тихо пролепетала Лорен, – Ты знаешь, сколько всего мы пережили – такое сразу не забудешь. Я не хочу сейчас ворошить прошлое. Уверяю тебя, со мной все хорошо, – и нежно улыбнулась: – Просто хочется немного спокойствия после тех ужасов, что с нами происходили.

– Очень хочется в это верить, – Велимонт легонько потрепал Лорен по ярким красным волосам. – Ты знаешь... если вдруг захочешь что-то рассказать – ты всегда можешь рассказать мне.

– Я знаю, – Лорен потянулась к его лицу и чмокнула его в щеку. – А сейчас идем домой, мне уже невтерпеж!

– Да, да, я в курсе, – Велимонт рассмеялся и немного потоптался на месте, отряхивая ботинки от песка.

Лорен вдруг воодушевилась и вспомнила, кто может попробовать объяснить ей ее кошмары. Кое-кто в Питере.

– Кстати! – выпалила она, – Я хочу как-нибудь сгонять вместе с тобой в Питер. Давно я Розу не видела, да и всех остальных тоже, надо бы немного отдохнуть от океана. Можно собраться все вместе, как в старые времена. Все-таки, общаться с друзьями в интернете – это совсем не то, сам знаешь. Заодно и Матвея отвлечем от «королевских» дел, а то слишком он в них закопался.

– Все будет зависеть от твоего ответа, – загадочно произнес Велимонт, улыбаясь и смотря куда-то перед собой.

Лорен немного помолчала и радостно выдохнула:

– Ты и так знаешь, что я скажу.

***

Небольшая двухкомнатная квартира Богдана, опустевшая без родителей, выглядела теперь довольно необычно. С переездом в нее Дэни все изменилось, и неясно было, в какую именно сторону.

Дэни любила беспорядок, и Богдану пришлось к этому привыкать, ведь ему еще и жить в этом беспорядке. Как по схеме разбросанные, где попало, чашки, книги; не заправленная кровать, тарелка с макаронами, штаны на дверной ручке...

По квартире с веселым лаем бегал щенок ко́рги, которого они недавно приютили, и Дэни гонялась за ним в безуспешных попытках поймать его.

Роза тихонько прошмыгнула внутрь, когда открылась дверь – видимо, чтобы не утруждаться и не подходить, ее открыли магией, не особо интересуясь, кто там к ним нагрянул. Бардак, который она увидела внутри, не вызвал у Розы никакого удивления, скорее даже умиленную улыбку – и она проследовала дальше, разувшись, скинув куртку и повесив ее на крючок.

В квартире аппетитно пахло жареной картошкой, которую готовил Богдан, и этот запах мгновенно ударил Розе в ноздри. Дэни, по-видимому, все-таки пыталась хоть немного убраться, чтобы жилище выглядело более-менее живым и не разгромленным. Она же и выбежала первая из комнаты вслед за маленьким щенком бежевой расцветки, который тут же бросился Розе в ноги и принялся валяться на полу вверх пузиком, так и выпрашивая немного ласки.

– Вот зараза, а я его никак поймать не могла! – Дэни устало переводила дыхание и поправляла растрепавшиеся белоснежные кудри.

– И тебе привет, – расхохоталась Роза и присела на корточки, ласково почесав щенку брюшко.

Он довольно задрал лапы вверх и высунул язык, перекатываясь с бока на бок, и Дэни укоризненно цокнула языком:

– Сколько мы уже с ним намучились! Но не об этом сейчас... Ты голодная? Судя по твоему виду, еще и расстроенная... Ну, давай, рассказывай мне все!

Роза тяжело выдохнула, задумалась и ненадолго задержала взгляд на Дэни. Много чего хотелось рассказать, но ей было стыдно за то, что все закончилось, а она все еще страдает. То ли от скуки, то ли от еще чего-то…

– Женщины, вы там долго толпиться будете в прихожей? – гаркнул Богдан с набитым ртом с кухни.

Девушки поспешили туда – Роза даже успела подхватить щенка на ручки. Богдан стоял у плиты в свободной длинной домашней футболке без рукавов и с растрепанными волосами, убранными за уши, и, не удержавшись, уже вовсю уплетал картошку прямо из сковородки – и, когда они зашли, с упоением отправлял очередной кусочек в рот.

– Хватит жрать без нас! – Дэни пристально уставилась на Богдана, увидев сие интересное событие. И резко переключилась на Розу, повернувшись к ней: – Так, что у тебя там происходит? Почему грустим?

– Эээ... нуу-у... – Роза опешила, сбитая с толку вопросом в лоб.

У этих двоих все было настолько хорошо, что ей не хотелось портить им веселье. Хотя, глупо было надеяться, что никто ничего не заметит. Особенно Дэни – она теперь понимала намного больше.

После событий этого лета Дэни решила поступить в ВУЗ на психолога, и буквально за месяц уже разобралась во многом. Они с Богданом вместе изучали кучу интересной информации, которая помогла бы другим: Дэни очень хотела помочь своим друзьям, да и себе заодно оправиться после случившегося. И в будущем помочь всем, у кого будут проблемы с психикой и психологические травмы.

Наверное, Роза все-таки пришла как раз по адресу – может, интуитивно. Немного поразмыслив, она ответила:

– Скучно мне. Жутко скучно и одиноко. Вот и решила зайти к вам в гости.

Богдан нахмурился и отвлекся от поедания жареной картошки со шкворчащей огромной сковородки:

– С чего это так? Почему тебе одиноко? У тебя ведь теперь есть парень – к тому же, твой учитель. И у вас постоянно тренировки.

Роза выпустила щепка из рук, откинула густые каштановые волосы за плечи и жалобно протянула:

– В том-то и дело. Почти нет уже никаких тренировок. Матвей по горло в работе, а меня оградил от всего этого, и мало рассказывает. И вижу я его теперь очень редко. Как-то это странно... И, вообще, парень – звучит странно. До сих пор не могу никак привыкнуть. У нас странные отношения.

Дэни задумчиво выпятила губы, громко выдохнула и запустила руку прямо в сковородку, быстро набив рот:

– Вечно у всех все сложно... – пробубнила она с набитым ртом, – Как же хорошо, Богдаш, что мы просто сидим дома, жарим картоху и мучаемся с нашим щенком! Вон там кто-то проблемы целого мира решает, а мы тут прохлаждаемся!

Роза переглянулась с Богданом, и они рассмеялись в голос, внезапно понимая, что, возможно, не так уж все это важно. Щенок, бегая по кухне, весело подпрыгнул, тявкнул и снова полез к Розе на ручки – и она, умиленно улыбаясь, подхватила его на руки, закружила в воздухе и принялась ласково гладить.

– Да вот, кто его знает... По идее, Матвей все делает правильно, и у него слишком много забот, но... – Роза встрепенулась и подскочила на месте: – Нет, ну это надо же! Я просто хочу, чтобы он доверял мне... Чтобы мы, как это говорится, управляли миром вместе, раз уж на то пошло. А то чего я тут одна болтаюсь, как будто не при делах...

– Вух-хуу, ну у тебя и запросики, женщина! – весело воскликнул Богдан, вздернув бровь, – Миром управлять!

Роза только вздохнула, опустила собаку на пол и растерянно развела руками. Она вспомнила, как еще совсем недавно они с Матвеем бродили по оживленным улицам центра Питера в поисках тихого безлюдного местечка, чтобы опробовать новые опасные приемы, а Роза снова витала в облаках и воодушевленно лепетала, даже и не думая ни о чем серьезном.

Петербург медленно погружался в осень, сентябрь подходил к концу, все вокруг потихоньку теряло летнюю свежесть, приобретая желтые оттенки, а ветер становился холоднее, навевая загадочную мрачность.

Несмотря на то, что Роза любила лето больше всего – осень она любила не меньше. Было что-то в ней такое, что переворачивало все внутри наизнанку, словно вот-вот случится новая захватывающая история…

– Собаку хочу! Овчарку! – восклицала она, – Буду бегать с ней по улицам, и никто ко мне не сунется! Ты представь, буду ходить себе спокойно и не пользоваться магией, чтобы защитить себя, – и так смогу слиться с толпой. Мы ведь этого добиваемся, так? Спокойствия в мире, а не чтобы все от нас шарахались. Гулять, смеяться, смотреть на звезды, радоваться жизни...

Матвей укоризненно качал головой, и, словно заботливая нянька, объяснял ей, как маленькому ребенку:

– Роза, ты только и делаешь, что смотришь на звезды, а ведь еще совсем недавно все было хуже некуда... Мы не должны сливаться с людьми – мы должны добиться их доверия и признания, как еще одна раса на этой планете. Как те же афроамериканцы, например. У нас тоже должны быть свои права.

– Но ведь мы все выжили, все закончилось, и мир цел и невредим, надо радоваться любому моменту! – возражала Роза.

Матвей снова тяжело вздыхал, крепче сжимая ее ладонь:

– Роза, тебе бы следовало помнить, что ты чуть не погибла, а мир цел и невредим только благодаря... – он вдруг осекся, будто не мог вспомнить или пытался заполнить провал в памяти, – Тяжелым усилиям.

Роза встряхнула головой, вернувшись в реальность и взглянув на Дэни и Богдана. Вот уж у кого точно была идиллия – она им даже немного завидовала, белой завистью. Но у тех была своя жизнь, и они пережили достаточно, чтобы сейчас жить спокойно и ни о чем не волноваться.

И все же это не помешало Дэни выдворить Богдана ненадолго из дома пройтись до магазина, чтобы серьезно поговорить с Розой. Дэни хватило одного взгляда на подругу, чтобы понять, что дело плохо, но она не стала показывать этого при Богдане. Такие вещи даже в кабинете психолога обсуждаются без посторонних.

– Не знаю, Дэни. Я не знаю, как объяснить. У меня такое чувство, будто изнутри меня прорывается что-то, я чувствую всем телом, будто что-то рвётся наружу, и это… это… больно, – Розе даже сложно было это выговорить.

Дэни не на шутку взволновалась. Похожие фразы она читала уже не раз – да и сама слышала в своей жизни не раз. Даже в своей голове.

– Что ты имеешь в виду?

– Я сама не знаю, правда. Может, я что-то забыла?

– Забыла? Как такое можно забыть, если это причиняет тебе такую боль?

– Вот и у меня тот же вопрос…

Дэни недолго поразмыслила и понаблюдала за эмоциями Розы – смешанными, будто все в ее голове было в кучу, и нигде там не было ответа.

– Кажется, я знаю, в чем дело. Хотя, я пока не так много изучала эту тему, и сама тема плохо изучена у нас в стране, пришлось самой все искать.

Роза встрепенулась:

– Что? Со мной что-то не так? Я больна?

– Не совсем. Ну, да… – Дэни осторожно взяла Розу за руку, – Это излечимо, Роза – по крайней мере, люди могут жить с этим в относительной ремиссии.

Роза напряглась и сжала руку Дэни:

– Какой ремиссии, о чем ты? Излечимо? С чем жить?

– Если это не связано ни с чем другим – например, с твоей магией, – то у тебя, кажется, комплексное посттравматическое расстройство. После всего, что мы пережили, это неудивительно… – Дэни заметила, что подруга уже слишком взволнована, и решила, что надо хоть немного ее обнадежить: – Роза, я попробую тебе помочь, но, надеюсь, ты понимаешь, что придётся поднять тему всего, что ты пережила? Это будет, мягко говоря, неприятно. Но тебе придётся в это нырнуть снова, иначе никак.

***

Дэни не ошиблась и не зря взялась за эту профессию – каждый второй в Ордене был сильно травмирован. И каждому нужна была психологическая помощь. Особенно тому, кому приходится каждый день силой воли держать себя в руках, ведь его руками решались судьбы сотен и тысяч жизней.

Матвею приходилось тысячу лет удерживать свою боль и ярость внутри, и летом в Крыму они прорвались наружу, хоть и ненадолго. И сейчас по этой причине он был сдержаннее обычного, потому что испытывал стыд за свои эмоции.

И «королевская» работа была для него самым лучшим отвлечением, чтобы снова не свалить эти эмоции на Розу. К тому же, на нем теперь была ответственность не только за всю нежить, но и за будущее рука об руку с обычными людьми.

Матвей официально дал согласие на изучение особенностей строения организма магов, вампиров или оборотней: рано или поздно кто-нибудь попытался бы сделать это втайне, и кто-нибудь бы пострадал, и лучше знать об этом и следить за тем, чтобы не случилось непоправимого. И чтобы все было согласовано.

Роза об этом знала, как и все остальные, и многие участвовали – даже больше в том, чтобы оберегать «подопытных». Но вот как раз Розу Матвей не подпускал к этому делу – ей он хотел рисковать меньше всего, хотя и знал, что она, скорее всего, сильнее их всех вместе взятых. Он всегда это знал, чувствовал, и поэтому теперь обязан был оградить ее, пока это не поняли все остальные в этом мире.

Конечно же, Розе это не нравилось. Особенно то, как сильно он отстранился. Она чувствовала себя ужасно одинокой – и куда больше, чем рассказывала другим. Будто он снова исчез, как год назад – только теперь присутствовал, словно призрак.

Яд, которым Лукас и его «помощники» летом заразили его через Мару – все ещё выводился из тела Матвея, как и у остальных, и он все еще считал, что рискует Розой, сближаясь с ней слишком сильно. Теперь, когда эмоции не овладевали им слишком сильно – он мог держать ее на расстоянии, не уходя ни на шаг дальше, чем раньше. Просто контролировать себя, не лишая ее невинности.

Это было мучительно, словно пытка, и для него тоже. «Исчезать», словно призрак, не было идеальным решением, но Матвей дорожил ей слишком сильно. И, раз уж он хотел будущего с Розой – он просто обязан был устроить его и во всем мире.

Розе этого было не понять, да и эмоции ей никогда не мешали. И она не боялась того, чего боялся Матвей, потому что не знала, на что он способен, если совсем потеряет над собой контроль.

Но некоторые очень даже могли понять – хотя бы те, кто прошёл через обращение в вампира, ведь это – то же самое. Они без слов понимали, что между ними происходило, и молча сочувствовали. И помогали с тем, чтобы будущее у нежити было именно таким, какое они всегда хотели. Чтобы их приняли как равных.

Одной из таких была Динара. После событий этого лета, когда ей пришлось снова столкнуться лицом к лицу с Лу́касом, в которого она влюбилась всем сердцем три года назад и оказалась его жертвой, – она все еще была в ужасе и горевала. Просто потому, что на самом деле полюбила его, не зная, на что он способен. И он был совсем другим, да и сам не понимал, что с ним происходит.

И все это было как в прекрасном сне – мрачном, но сладком и манящем, как иная реальность, которую он создал специально для неё.

Специально или нет? Кто знает…

Маги смерти не властны над эмоциями и чувствами, которые испытывают к своей родственной душе.

Он же сделал худшее, что мог бы сделать маг смерти на его месте – он уничтожил все, чем они были. Потому что до ужаса испугался того, что в нем есть все эти чувства и эмоции. Превратил ее в то, чего она стыдилась до сих пор. И уничтожил важную часть внутри неё, после чего ее жизнь разделилась на «до» и «после».

И, на самом деле, той встречи Динара боялась больше всего не потому, что боялась Лукаса. Не боялась. Она боялась боли, которую испытает, когда взглянет ему в глаза, потому что ее любовь все ещё жива, и она запачкана насилием.

И она была рада тому, что на какие-то недолгие мгновения он тоже смог ощутить эту боль.

Уже не один раз Динара хотела поговорить с Розой – чтобы отвлечь ее от истязания себя мыслями о том, что Матвей отдалился от нее, и эта тема, пожалуй, была идеальной: они обе ненавидели Лукаса. Только вот Динара все еще чувствовала то, что было между ней и Лукасом в самом начале, эта любовь еще была жива внутри нее. И она не знала, как сказать об этом хоть кому-то.

Но, рано или поздно они бы все равно разговорились, такая уж наша жизнь, если суждено – оно случится. Когда-нибудь, когда они все не будут по горло в делах, а Роза будет готова к разговору, в котором вспомнит что-то ужасное.

Роза провела полдня у Дэни и Богдана, поболтала с ними, сытно поела, поиграла с их щенком, – и, в конце концов, решила немного прогуляться в одиночестве. Пока не получила мысленный зов – так Матвей всегда с ней связывался.

Никаких телефонов, ему это не нужно было. Разве что только чисто формально, чтобы выглядеть немного солиднее в глазах смертных. Ну и, светиться периодически в соцсетях для приличия, не каменный же век.

Роза уже возвращалась обратно в штаб Ордена, когда прямо в дверях столкнулась с Василисой: подруга появилась буквально из ниоткуда, материализовавшись прямо перед ней в воздухе.

Роза от неожиданности отпрянула и вскрикнула, уставившись на Василису: у той была ностальгическая улыбка до ушей, и выглядела она даже по-новому, в новом стиле, совсем не похожем на нее, и с новой укладкой локонами. Наверное, за этот месяц многое в голове Василисы поменялось, и даже захотелось из элегантной девушки превратиться в хиппи с дикого запада. Да и, в прохладном, погружающемся в мрачную осень, Питере, Василиса навевала чувство летней свежести и легкости.

Василиса и Ра́ймон последний месяц путешествовали по миру вдвоем, и за целый месяц от них немного было слышно – разве что только куча фотографий и сторис в Инстаграме. Василиса теперь отрывалась после этого жуткого лета, когда не то, что не было возможности – а даже фоткать вокруг ничего не хотелось.

Роза ужасно обрадовалась появлению Василисы, а вот подруга, опустив взгляд и заметив в ее руке то, чего не должно было быть, хмыкнула и озабоченно нахмурила брови – полупустая бутылка красного вина. Да и глаза Розу выдавали – вечер еще только начался, а она уже была пьяна.

– Не успеешь вернуться – уже бухают! Типичный Питер! – Василиса не растерялась и протянула к Розе руки, крепко обнимая ее. – Что за повод, котенок?

Роза только что-то удивленно крякнула в ответ и, наобнимавшись с подругой, отстранилась и все так же непонимающе пожирала ее глазами, распахнув рот в ожидании объяснений. Василиса, чтобы не тратить время на объяснения, громко расхохоталась и потащила Розу в штаб, рассказывая ей, чем они с Раймоном занимались весь этот месяц и где они побывали.

Горячо разговорившись, Роза даже и не сразу поняла, что происходит. Они вместе зашли в здание и, переведя взгляд вперед, Роза, мягко говоря, обомлела. Вся гостиная штаба Ордена уже была забита – почти все друзья собрались в ней.

За весь этот месяц друзей раскидало по стране и по миру, и это воссоединение было слишком неожиданным. К этому времени в штаб успели даже Дэни с Богданом – и так же, как и все остальные, заметили в руке Розы бутылку красного вина.

Роза стыдливо покраснела, быстро спрятала бутылку за спину и улыбнулась во весь рот, сверкнув белыми ровными зубами:

– Здрасьте, вот те на! И как вас так всех вместе сюда занесло? Опять конец света?..

По толпе друзей разнеслась волна ностальгического смеха, и ситуация сразу же перестала быть неловкой. Роза быстро окинула их всех взглядом, но увидела не всех. Может, у Велимонта и Лорен в Донеголе есть дела поважнее…

– Хватит тебе уже с ума сходить в одиночестве, скоро и Вель с Лорен подтянутся. Их даже звать не пришлось, – Дэни весело поддержала общий настрой, – Они сами собирались заглянуть сюда. Сказали, ожидать их сегодня вечером.

– Так это вы все это ради меня... – Роза скосила пьяные глазки на Дэни.

Дэни пожала плечами так, будто она не причем. Да и, заглянув Розе за спину, она вдруг ретировалась прочь с пошлой улыбочкой.

– Роза... – послышался заманчивый тихий голос за спиной Розы, и та вздрогнула, покрывшись мурашками.

Она быстро обернулась и снова вздрогнула, увидев Матвея.

– А, ты!.. – выпалила Роза и быстро избавилась от бутылки, сладко улыбаясь и потирая ручки, – Любитель сюрпризов! Мне прямо уже нетерпится узнать, что же ты там такое мне приготовил!

– Идем на пару минут в сторону, – терпеливо вздохнул король, и Роза покорно шагнула за ним, изнывая от любопытства.

Они неторопливо шли по пустому коридору, как вдруг Матвей развернулся и грустно произнес:

– А я надеялся, что разум твой будет ясен для того, что я приготовил.

– Эм... – Роза виновато отвела взгляд, громко шмыгнув носом, – Извиняюсь... Кажется, я переоценила свои возможности... – пробормотала она, подняла голову и встретилась с проницательным взглядом Матвея: удивительно, но осуждения в нем не было, только понимание.

– Переволновалась? – поинтересовался он и подошел почти вплотную к ней.

– Ты о чем? – Роза растерялась.

Матвей сделал еще шаг вперед, вынуждая Розу отступить назад, и зажал ее у стены. Роза охнула от неожиданности, опустила голову и вытаращилась на его ботинки. В коридоре стало слишком жарко, и глаза поднимать было страшно – еще мгновение, и ее накроет. Вместе с ним.

– Ты пьяна, – прошептал Матвей.

– Я пьяна, – хихикнула Роза, но хихикнула как-то неуверенно.

Матвей коснулся губами ее лба и мягко сжал ее плечи руками. Роза знала: сейчас это минимум, что он мог сделать вне их комнаты. Но на него частенько так накатывало: шел-шел рядом – и внезапно теряет над собой контроль.

Только вот это не значило, что он не мог залезть к ней в голову и передать ей то, что происходит в его голове. Так и сейчас: в мыслях Розы ярко мелькнула картинка, от которой мурашки бежали по коже – их комната в полутьме, тени свеч, черные простыни, шорох одеяла, поцелуи, изгибы, шепот…

Роза пошатнулась и уперлась лбом в шею Матвея. Голова пошла кругом.

– Извини. Реально переволновалась. Так, что ты там хотел мне показать?

Матвей слегка отстранился и чуть опустил голову, поймав ее взгляд:

– Сейчас уже неважно. Тебе нужно быть в здравом уме, чтобы прочувствовать. Сегодня я был кое-где, в очень красивом месте, там были горы... много гор. Я знаю, тебе бы понравилось. Не знаю, что это со мной, каким-то я теперь стал сентиментальным... – хмыкнул король.

– Быть романтичным – для тебя нонсенс? – Роза снова хихикнула. Она уже вполне пришла в себя для того, чтобы снова его подкалывать.

– Для меня вообще все это нонсенс. И ты тоже, – признался Матвей, – Я знал много людей, нежити, но я никогда ни за кем не ухаживал. И рядом никого не было. Я всегда был один, всю жизнь.

– Хочешь сказать, что у тебя даже никогда не было девушки? – Роза удивленно раскрыла рот, – Совсем никогда?

Матвей отрицательно покачал головой:

– Совсем никогда. Были, конечно, случаи, когда кто-то пытался соблазнить меня или поиграть на моих чувствах – не вышло. Я просто ничего не чувствовал, никогда и ни к кому. Всегда считал себя безэмоциональным в этом. Поэтому и чувства казались мне помехой – чем-то чужеродным и диким. А потом...

– Вот она я... – закончила за него Роза и улыбнулась.

Матвей улыбнулся в ответ:

– Вот она ты... Поэтому, наверное, это и выглядит так, будто со мной что-то не в порядке. И заскоков много, и неконтролируемой страсти...

– На самом деле, это очень мило, – заметила Роза. – Может, со мной тоже что-то не так, но, честно, как по мне – кажется, ты всегда все делаешь правильно.

– Возможно, – Матвей, помедлив, кивнул. – Я не планировал оказаться на троне с этой властью. Но теперь, когда ее так много, я хочу разделить ее с тобой.

Роза застыла на пару секунд и подпрыгнула от переизбытка эмоций:

– Тогда чего ты ждешь? Идем!

Матвей таинственно улыбнулся и протянул ей ладонь:

– Вперед, Min Dronning*.

Долгожданная встреча друзей была очень бурной и искренней, а штаб наполнился безудержными радостными возгласами. К этому времени все очень изменились. Но кое-что общее у них до сих пор было – они оставались семьей. Все их новые жизни вдали от дома только больше навевали тоску по былым денькам – но и здесь было полно новых перспектив.

Лиза с Ником изменились больше всех: потеряв свою вампирскую сущность, Лиза решила податься в модельный бизнес, и Ника утянула туда же. Теперь их было не узнать: если не присматриваться, можно было издалека подумать, что владельцы модного дома просто немного ошиблись адресом. Лиза нашла немало плюсов в жизни смертных и даже неплохо к ней адаптировалась.

Эффи и Демонти́н тоже не заставили себя долго ждать, и даже явились не одни: теперь Эффи с Алисой почти не расставались, и даже учиться уехали вместе. А Алиса утащила за собой и И́тана, который совсем был не против.

На первый взгляд эти четверо были похожи на обычную компанию молодых людей из Франции – они и внешне изменились, подстроившись под местные реалии. И хоть Итан не был оборотнем, но в их компании он не ощущал себя чужим. Только Эффи еще не совсем привыкла к своей новой сущности.

Ди́но и Амелия прибыли из самой Австралии: давно они уже присматривали там маленький милый домик на берегу Норта Бондай, а по возвращению в штаб Ордена рассказы о новом месте посыпались из них обоих градом. Оба выглядели как местные в захолустном прибрежном городке, и, глядя на них, нельзя было не улыбаться – от них так и веяло океаном и солнцем.

Позже явились и все остальные, хотя Василиса почему-то была в одиночестве. Но на ее лице не было ни капли грусти – наверное, Раймон просто запаздывал. Как и Лорен с Велимонтом. И по их прибытию выяснилось, что вся древняя семья слишком погрязла в делах, чтобы явиться в штаб.

Но они просто наверстывали упущенное – ведь теперь Арт, Ма́ра и Раве́н наконец-то действительно стали семьей.

А Балор вместе со своей женой Кэтрин уже и так были в штабе. Как оказалось, у Кэтрин возникли магические проблемы с ребенком, и они искали решение, обратившись к хорошему знакомому магу-лекарю.

Но самое главное было то, что теперь все действительно могли спокойно жить своей жизнью. Большинству из них больше не нужно было бороться за права нежити и что-то кому-то доказывать: в это с трудом верилось, но их наконец-то оставили в покое. Тем, кто пережил слишком много, теперь полагался настоящий отдых.

На штаб Ордена вот-вот должен был обрушиться грандиозный праздник – всем было что рассказать, и для каждого жизнь возымела намного больший смысл, чем раньше. Все было идеально.

Только вот не хватало одного.

– А где Артур?..

*Min Dronning – в переводе с датского «Моя Королева»

Песни, которые вдохновляли на написание главы:

Amy Stroup – With Wings

Ruelle – Love Changes Everything

Myrkur – Mothlike

SYML – Better

BØRNS – Faded Heart

BØRNS – Clouds

Best Coast – Our Deal

Paris Paloma – Labour

Royal Blood – The Firing Line

Royal & The Serpent – Utopia

Meet Me @ The Altar – Strangers

AJR – Weak

PVRIS – Mirrors

Kanga – Under Glass

College – A Real Hero