Седой старик в лохмотьях серых сидел в тени берез сжимая в руках лиру. Я подошёл к нему и посмотрел в лицо, и слово вымолвить не смог. Старик был слеп, он встал и взором несведущим меня пронзил. И после молвил:
- Я расскажу тебе о чем ты захотел узнать...
Не верь глазам своим, кого узрел ты больше нет,
Я много лет назад оставил белый свет.
И чудо в том, что проклят я до сего дня,
Какое счастье что увидел ты меня.
В краю где солнце греет черную волну
Я был рождён и вскормлен матерью своею.
Мой полис втянут был в кровавую войну,
Но то что сделано о том я не жалею.
Я двадцать лет у Одиссея прослужил
И стены Трои на коне мы лихо брали.
Я видел как Ахилла Арес погубил
И как ахейцы после долго горевали.
А после Трои не вернулись мы домой
На море беды нас повсюду настигали,
Но мы отчаянно боролися с судьбой
И все невзгоды преодолевали!
Нажил я недругов себе среди Богов
И за жизнь долгую свою я воспевал их.
Но я не смогу унять их гнев усладой слов,
В после смерти мою душу не приняли.
Не верь глазам своим, кого узрел ты больше нет,
Я много лет назад оставил белый свет.
И чудо в том, что проклят я до сего дня,
Какое счастье что увидел ты меня.
- Аид сказал, что лишь тот, кто увидит меня снимет проклятье. Спасибо тебе, путник.
Старик исчез, а я ещё стоял, смотрел неведомо куда и думал: - узрел что я, иль свиделось то мне?
- ахахахаха..., - раздался смех старика.