Stiks непруха

Разбудил меня не будильник, а пёс, ткнувший в лицо холодным носом и требовательно задышавший прямо в ухо. Просыпаться не хотелось, но Боря, мать его, Боромир, просто так будить не будет. Не проснёшься и не выгуляешь - стареющий сенбернар надует такую лужу, что представить страшно. Я вылез из под одеяла, натянул спортивный костюм и носки, спустился на первый этаж. Боря, радостно помахивая хвостом, потопал впереди, дождался, пока я надену кроссовки и ветровку и сунул мне в руки поводок. Еще щенком я приучил его идти или бежать рядом, поводок нам особо и не нужен, но гулять в коттеджном поселке без поводка - значит нарываться на скандалы с соседями. Поэтому до леса мы шли с поводком, а там уже для Борьки наступала свобода.

Еще год назад наше утро начиналось с пробежки, но теперь, когда пес сильно сдал, я бегал отдельно, уже после неспешной прогулки. Минут через десять Боромир поднял ко мне седеющую морду и ткнулся носом в ладонь. А потом потянул в сторону дома, тяжело, по-стариковски ступая.

Бегать я не пошел. Подмывало вернуться в постель, но вряд ли усну, буду ворочаться и разбужу раньше времени Машу. А это как будить медведя зимой - выжить может и выживешь, но кому нужен злой медведь?

Пока Борька неспешно хрустел кормом, вскипел чайник. Я невольно улыбнулся, вспомнив шутку о бабушке, которая не могла включить электрочайник с одной кнопкой, потому что слишком сложно. Этот, привезенный Машей вместе с частью "необходимых" вещей вогнал бы бабушку в еще больший ступор, чем меня по первому разу - кнопок аж шесть, регулировка температуры подогрева, подсветка, хорошо хоть без голосового управления и музыки. Пес доел, зевнул и ушел на свой диван. Знал, что я скорее всего буду что-нибудь есть, но попрошайничать считал ниже своего достоинства. Все равно все вкусняшки, которые положены уважаемой собаке отдадут и так.

Я налил в чашку кипятка и насыпал кофе, растворимого, просто потому, что возиться с кофеваркой было лень, да и химики у Нескафе сейчас хорошие, аромат такой, что заварной кофе не вдруг сравнится.

Свет погас - и в доме и фонари за окном. Я не успел выругаться, как свет загорелся снова - почти беззвучно заработал генератор в будке, пристроенной к гаражу. В который раз мысленно сказал спасибо Сане, который мне его "сосватал", приволок и установил. Сани, добрейшей души трудяги, уже года три как нет, а генератор работает как часы, только масло меняй. Я взял кружку, отсалютовал Сане, поднес ее к губам.

И вместо кофейного аромата почуял мерзотный кислый запах. Не знаю даже, на что он был похож, что-то вроде протухшей квашенной капусты...

Туман за окном, непроглядный, со странным зеленоватым оттенком, вызвал ассоциацию с фильмом "Мгла" по книге Кинга. Не с книгой, хотя её я тоже читал, просто фильм впечатлил больше. Наверное из-за изменённой концовки, такой, что за душу взяло. Вкупе с запахом это наводило на нехорошие мысли об утечке на каком-нибудь химзаводе, но рядом не было ни химзаводов, ни даже веток железной дороги, по которым могли везти реагенты.

Я сунулся было в смартфон, но связи не было - ни сети, ни вайфая. Впрочем, туман быстро рассеялся, бесследно и как-то буднично. Даже кофе вновь пах как кофе.

Туман исчез и запах рассеялся, я начал понемногу успокаиваться. Хотелось верить, что даже если это и был выброс, то не опасный. В любом случае, в отсутствие связи невозможно ни узнать, что это было, ни вызвать помощь, если она все же нужна. Я побродил немного по кухне, не понимая, особо, чем заняться, потом дошел до гостиной, открыв библиотечный шкаф, наугад взял с полки книгу. Будь это месяц назад, наугад бы не получилось, но Машу накрыла жажда деятельности и она переставила книги, перебрав их по сложной системе, учитывавшей, по ее словам, авторство, названия и чуть ли не цвет корешков.

На этот раз попался О’Генри. Я вернулся на кухню и устроился на угловом диване. Книга, много раз читанная в юности, неожиданно захватила полностью, хотя и чуть ли не дословно помнил, что ждет супругов в дарах волхвов, незадачливых киднепперов в вожде краснокожих...

Я перелистнул очередную страницу и поморщился - в затылке угнездилась боль, тупая, давящая, но не сильная. Похоже, что мне пора завязывать с кофе, особенно натощак. Впрочем, боль отступила и я снова погрузился в чтение.

От книги меня оторвало рычание Бори. Рычал он как-то неуверенно, испуганно, что-ли. Я сунулся в гостиную и увидел спускающуюся по лестнице Машу. Почему-то мне бросился в глаза распахнутый халат и тапок на левой ноге, на правой тапка не было.

Машу пошатывало, словно она была пьяна, я шагнул в ее сторону и в этот момент она посмотрела на меня. Зрачки «на всю радужку», налитые кровью белки. Я споткнулся на полушаге, в голове крутились мысли о наркотиках и инсульте, я понял, что не знаю толком, что делать ни в том, ни в другом случае.
Женщина сделала два последних шага по ступенькам, сгорбилась, словно собираясь прыгать с места и утробно заурчала, широко, как-то почти омерзительно разевая рот.

Боря залаял, визгливо, словно был не сенбернаром, а болонкой, попятился. И тогда Маша бросилась на него, вцепилась руками в шерсть на шее и зубами в ухо. Я не успел... Наверное я не захотел, не решился реагировать. Маша, милая, такая домашняя, казалась чем-то чуждым, зловещим. И я струсил.
Частенько сенбернаров считают безобидными увальнями, забывая, насколько это сильная собака. Да, не самая быстрая, да довольно дружелюбная. Но...

Пёс взревел так же, как когда на него напали два ротвейлера и рванулся вперед, подминая под себя Машу. Когда я все же опомнился, заорал «ФУ!» и бросился к нему, было уже поздно. Он поднял от хрипящей, захлебывающейся кровью женщины окровавленную морду и повернулся ко мне.

Выглядел пес не страшным, растерянным, испуганным не меньше меня. В голове мелькнула мысль, что Маша еще не успела стать для меня действительно дорогим человеком, врасти в душу. Женщина, с которой хорошо, но не более...

Звук открывающейся двери заставил нас повернуться. Я точно помнил, как запирал дверь, поэтому появившийся на пороге человек с ружьем в руках вогнал меня в оторопь. Он шагнул еще раз и, ни на секунду ни задумавшись, вскинул дробовик и выстрелил в собаку. Боромир упал даже не взвизгнув, незнакомец повернулся ко мне, прежде чем я вообще понял, что произошло.

Если бы не камуфляж и оружие, я мог бы подумать, что смотрюсь в зеркало. Передо мной стоял, криво улыбаясь, мой собственный двойник. Я перевел взгляд с него на Борю, невольно сжал кулаки.
- Не дергайся. Псине один хер не жить, они иммунными не бывают, переродился бы и сожрал тебя. – двойник все еще держал слабо дымящийся дробовик направленным на меня.
- Что? – я не понимал, что он несет, боль из затылка стремительно расползалась по всей голове, сбивая с мыслей еще больше.
- Сядь. – он стремительно, слишком быстро для человека, по крайней мере для меня самого, оказался рядом и с недюжинной силой отпихнул меня к креслу. Я сел, пытаясь придумать, чем его огреть, как дотянуться до кочерги у камина.
- Ну ты глянь, бабу себе завел. Ничего так была, можно трахать. Недавно познакомился? Не отвечай, и так знаю. – двойник подошел к трупам, бесцеремонно откинул полы халата, присвистнул. Я дернулся, попытавшись вскочить, но он снова направил на меня ружье. Когда думаешь о чем-то таком кажется, что «я-то не струшу», но вот оказаться лицом к стволу в руках того, кто без раздумий стреляет... Я струсил. То, что случилось с Машей и Борей, ружье, направленное в лицо, все это... Меня затрясло и я осел глубже в кресло.
- Вот молодец. – двойник ухмыльнулся. В этот момент он казался совсем безумным, а может просто под наркотой. – Интересно, кто я и что тут происходит?

Я просто кивнул. Какой-то разумный ответ было трудно придумать.
- Я – это настоящий ты. Вернее сказать – ты моя копия, хоть и убогая. – сумасшедший прошелся по гостиной, уставился на меня. Я с удивлением понял, что он выглядит, пожалуй, лет на десять моложе меня. Нет седины, наметившихся морщин. Он усмехнулся и продолжил: - Помнишь, как приехал смотреть участок? Семь лет назад! Тогда-то я и попал сюда, когда Стикс забрал меня и заменил меня копией. И чертовы гомункулы жили вместо меня, просирали мою жизнь, пока я тут старался не сдохнуть.
- Что? – я не смог спросить ничего умнее, но та дичь, которую он нес... Да и соображал я с трудом, словно с похмелья.
- Идем, покажу. – мой двойник усмехнулся, кивнул на гардеробную. – Оденься в камуфло, знаю у тебя есть. Для походов в лес, блять. Ты в лес-то хоть раз выбрался?
Я помотал головой, но послушно поднялся, достал пакет с «горкой» и принялся одеваться. Надел берцы, стоявшие там же, заботливо вымытые, убранные в коробку. С сожалением подумал, что зря не перенес сюда туристический топор и нож из машины. Сейчас они могли бы пригодиться, дать хотя бы призрачный шанс...Впрочем, шанс вряд ли был.
- Идем. – двойник уступил мне дорогу к двери, повел стволом дробовика. Я задержался, глядя на трупы Маши и Бори, двойник ударил меня прикладом по рёбрам, едва не сбив с ног. Я задохнулся от боли, увал на колени – ощущения были похожи на давнее падение с лестницы, когда я лишь чудом не сломал себе ничего. – Идем, блять, не тупи.
Он легко вздернул меня за шкирку, толкнул к двери. Словно котенка – подумал я, пытаясь вздохнуть нормально и открыть дверь. Он был неожиданно, ненормально силен.
На улице оказалось неожиданно тепло. Двойник вновь поймал меня за одежду, повернул в сторону соседского дома.
- Ну, глянь, а! Это так, даже не цветочки!
Между домом и припаркованной машиной я увидел соседа. Толстенький весельчак Давид Абрамович, вопреки происхождению не адвокат или скрипач, а автомеханик, стоял на четвереньках и рвал зубами тело какой-то женщины, урча словно гигантский кот.
Увидев нас, он стартовал в нашу сторону с неожиданной для своей комплекции скоростью и грацией, двойник оттолкнул меня в сторону и встретил Давида ударом ноги. Толстяк рухнул как подкошенный, двойник пару раз пнул его в голову. Давид дернулся и замер – голова у него была вывернута под странным, неестественным углом, вопроса о том, жив ли он даже не возникало.
- Так и живем – двойник ухмыльнулся. – Они как сраные зомби, но не совсем. Я бы сказал, что ты привыкнешь, но это не правда.
Мысли ворочались с трудом, меня мутило все больше и больше, но сквозь эту муть я понял – он говорил не о том, что к такому зрелищу невозможно привыкнуть. Скорее намекал на то, что у меня не будет такой возможности.
- Убегать не пробуй. – двойник снова усмехнулся. – Все равно дойдешь, куда мне надо, но будет больнее. Давай, топай направо. К концу поселка. Там еще разок охереешь.
И я охерел – лес, отделявший коттеджный поселок от шоссе, превратился в тонкую полоску деревьев, на дальней от домов стороне деревьев ветки были срезаны словно гигантской бритвой, ровно, как по линейке. А вместо леса простиралась степь. Чуть дальше, наверное, в паре километров, высились покрытые лесом холмы.
- Охереваешь от географии? – двойник хохотнул и снова толкнул меня вперед.
- Куда мы идем? – спросил я и закашлялся. От кашля голова взорвалась болью, такой сильной, что я едва удержался на ногах.
- На, хлебни лекарства. Тащить тебя у меня чего-то не стоит. – двойник протянул мне флягу, я не думая отхлебнул. От неожиданности едва не уронил посудину – более мерзкого алкоголя я не пробовал никогда. Хотел было выплюнуть, но не смог, наоборот сделал еще один глоток, словно вдох после ныряния. Через несколько секунд пришло облегчение, словно это был не мерзотный алкоголь, а волшебные капли. Капли датского короля пейте кавалеры.
Двойник забрал у меня флягу.
- Взбодрился? Ну, потопали. Ходим мы тут все больше пешочком, так безопаснее.
- Безопаснее? Я думал, что от зомби проще уехать на машине.
- Думал он, хе. Помнишь были фильмы про обитель зла? Ну с Милой Йовович. Там еще суперзомбаки бегали. Смекаешь к чему я?
- Они растут? Меняются?
- Бинго. Хоть ты и гомункул, но все ж моя копия, значит сообразительный. – двойник рассмеялся. – И вырастают такими, что на машине хер уедешь. А пешим можно и проскочить. Не всем, конечно, но мы точно проскочим.
До холмов и леса мы дошли довольно бодро. Двойник говорил почти не переставая, то срываясь на проклятия, за то, что я украл его жизнь, то рассказывал мне о безумном мире, куда мы угодили. Из его слов я понял, что он попал сюда семь лет назад, когда впервые приехал смотреть участок для строительства дома. И потом с интервалом в год поселок со всеми обитателями «обновлялся». Обитателей становилось все больше, что неимоверно бесило двойника.
Тут я его понимал – сначала, когда дом был только закончен, ближайшие соседи были метрах в трехстаста, потом уже через забор, меньше полусотни метров. Летом у ныне покойного Давида постоянно оставались гости, шумные и веселые. Это раздражало. Сосед справа любил слушать шансон... это, впрочем, лечилось оперной музыкой, прослушав Риголетто и Тоску сосед предложил мировую. И свято соблюдал обещание громко шансон не включать.
Двойник снова заговорил – тогда он чудом выжил, сумел отбиться от мертвяков, которые на самом деле не мертвяки, найти людей. А следом найти себя, свое призвание и смысл жизни. Он постоянно прикладывался к фляге, той самой, с омерзительным пойлом.
«Так надо» - вот и все пояснение.
Черт знает, как быстро развивается стокгольмский синдром, я точно не знал. Я боялся его, правду сказать, боялся до дрожи. То, что он убил моего пса добавляло злости. При этом я был ему странным образом благодарен – за то, что он убил мертвяка-Давида. По сути спас мне жизнь...
Внезапно он заставил меня опуститься на землю, прижал палец к губам и показал рукой в сторону. Там, по колено в высоченной траве, шли три странных фигуры – искаженные, словно раздутые тела, висящие до колен когтистые руки. Гротескное изображение людей...
- Топтун и два лотерейщика. – сообщил двойник, когда твари скрылись из вида. – Если бы не я, они бы тобой закусили точно, если б ты был еще жив.
- Странно, что они нас не увидели. – меня передернуло от омерзения, когда я представил, что эти твари жрут мое тело.
- Такой уж у меня дар. Ну, знаешь, как у Мартина в «Диких картах». Что выпадет, то выпадет. Мне Стикс сдал неплохо, не туза, конечно, но и не бросовую карту. Джокеров, мать его, больше всех. Идем.
- Куда мы идем?
- К моим коллегам. Своего рода фармацефты, работаем на зарубежную компанию.
- Ты говорил про другой мир... Я думал...
- Не пытайся. Да, это другой мир, но зарубежные компании тут есть. Работать с ними, как и там, в старом мире, довольно выгодно и занятно. Не для всех, конечно. Не беспокойся, скоро узнаешь.
Он замолчал и теперь мы шли молча. Холмы, поросшие дубовым лесом и кустарником, похожие на те, что я видел в Саратовской области, не лучшее место для пеших прогулок. Я начал уставать, дыхание сбилось. Хотел было попросить о передышке, но не успел.

Тварь, не слишком-то большая, похожая на гротескную смесь собаки или волка и рептилии, появившаяся словно из ниотуда снесла двойника ударом лапы, подхватила чудовищной пастью поперек туловища и без малейшего усилия вырвала у него чуть ли не половину бока. А потом повернулась ко мне, неспешно шагнула вперед, разевая длинную, полную зубов пасть. Когда она прыгнула, мне показалось, что время ненадолго замерло. Я успел рассмотреть врезавшийся, вросший в шею твари ошейник и литыми бронзовыми бляшками. А потом то, что когда-то было Боромиром оказалось совсем рядом...