Стирающиеся люди

- Сколько у тебя? Вчера ты плохо спал. Кошмары?

- 4.4, всё в норме.

- Отлично, рада, что у тебя все стабильно.
Моя мама. Красивая и спокойная. Её пульсар всегда показывает не больше 3 целых и 2 десятых единиц. Она носит его на руке как самое дорогое украшение. Экран её пульсара больше стандартных.
У неё аккуратно уложенные светлые волосы, мягкие черты лица и бессменный светлый костюм с юбкой-карандашом. От неё всегда пахнет цветами, а узнать о её приближении не сложно по негромкому стуку каблуков-лодочек.

Мы живём в больших апартаментах на Стэй-Вуд, которые оплачивает компания матери. С нами ещё живет кошка по имени Шайни. Имя, конечно же, дала ей мама. Шайни белая и пушистая, но практически не оставляет шерсти, у неё большущие зеленые глаза, которые будто изучают все вокруг.

Спал я действительно не спокойно, однако не могу сказать, что это было плохо. Мне снилось странное место. Оно не было пугающее или тревожное, просто не типичное для того, что я ежедневно вижу в Смарт-Вилле. Возможно, это что-то как в закрытых книгах Уильям Вордсворта. Разбирал одну накануне.

Я закрыл глаза. До сих пору вижу этот образ. Много сухой травы в, кажется, бескрайнем поле и маленький дом, который кажется мне игрушечным из-за хлипкой конструкции, накрытой сверху какими-то пёстрыми пледами, а может и коврами. Будто бы вот-вот подует ветер и дом посыпется.
Я захожу внутрь, как бы по привычке. Вокруг развешаны цветные полотна, пучки сухой травы с поля, какие-то странные подделки из ниток, веток и чего-то прочего, а ещё кот. Большой, толстый, белый кот, возлегающий на неаккуратной стопке книг.
Я открываю окно и вдыхаю такой же необычный, как и все это место аромат. Пахнет корицей, огнем и той самой травой, которая висит по всему дому и валяется на улице. Вдыхаю полной грудью и не могу заставить себя отвернуться от вида на поля. Но идиллию прерывают.

- Март... - чётко понимаю, зовут меня и... Просыпаюсь.

Сразу после "выхода" из воспоминаний, проверяю свой пульсар-кольцо. 4.8, мама была бы взволнована, если бы узнала.
В нормах нашего общества - постоянно проверять свой пульсар. Большинство людей носит скрытые пульсары, но каждый раз указывают на его положение беспокойным, озадаченным, настороженным взглядом. Допустимые значения иногда доходят и до 10 единиц из 13. Но чем выше твои отметки, тем ниже уровень жизни и ближе "зона не выхода". Для людей из Центра заботы о Стрессе (ЦЗС) показатели от 6.0 - уже повод для "беспокойства".

Мама работает в ЦЗС уже 25 лет и сейчас сидит на должности директора ИСТА (Измерения стресса и аномалий). Должность весомая, а работа часто секретная из-за почти прямого контакта с Ирайзами - так называют людей в группе повышенного риска, тех, кто перешагнул черту в 10 единиц и запустил процесс самостирания. Насколько я понимаю, главная задача мамы - попробовать не допустить стирания этих объектов и защитить других, здоровых людей от тех, кому все таки помочь не удалось.
Среди последних - не малый процент с виду обычных людей, таких которых ни за что в жизни не сопоставишь с Ирайзом. Таким был и отец. Несмотря на стабильную и спокойную маму, он перешёл черту и пропал. Я не вину его, но никогда не хотел бы стать таким же.
Я часто вспоминаю детство, но плохо помню Его лицо. В самых ранних воспоминаниях всё шло хорошо.

Мне 4. Я помню как мы ходили с отцом и мамой кататься на лодке в Грин-Парк.
Отец много шутил и в тот день купил мне мою первую шоколадку, а мама за это прочитала ему лекцию о вреде сахара на организм и нервную систему. Вкусная была шоколадка. Сейчас такие можно купить только с разрешения ЦЗС, как и всю пищу с добавленным сахаром, а вот сам сахар купить простому обывателю не получится вовсе. Впрочем, думаю, что вместо шоколадок в скором времени будут продавать мизерные дозы сахарного сиропа. В конце концов, для людей сейчас это не более чем быстрый способ снять малую часть внезапного стресса.

Мне 6. Мама сидела со мной по вечерам и помогала подготовиться к поступлению в школу. Подготовка включала в себя размеренное чтение, правописание, разрешенные способы медитации и дыхательные практики, а также я учился самостоятельно измерять уровень стресса через пульсар по расписанию. Чётко помню, что несмотря на спокойствие матери и размеренному темпу занятий, я сильно уставал и начинал путать только что выученный материал. В такое время, я думал, о том, чтобы скорее пойти с отцом на улицу, где он учил меня игре - никто из моих сверстников не знал о ней - кажется, футбол. Это был наш с папой секрет - мы пинали мяч и смеялись от этого. Мама, конечно же, была бы против таких занятий.

Мне 10. Я успешно сдал выпускные экзамены и перехожу в среднюю школу. Наставники сказали, что я могу выбрать, что изучать дальше более углубленно. Познавать искусство правильных медитаций, йогу или прочие способы "поддержки" мне точно не хотелось. Хватало всех этих занятий в режиме каждого дня. Тем более они были жутко скучные и одинаковые. Поэтому, я определил себе путь в изучение причин стресса. Меня перевели в выездную школу в Шайн-Вилле. Из-за редкости выбранного направления, туда собрали всех детей, которые хотели его изучать. Позже, направление закрыли.

Мне 14. В последние каникулы, на которые я приехал домой из новой школы, мама была молчалива, а отец постоянно прятал дрожащие руки. Я думал тогда, что он просто заболел, но спросить не счёл нужным.

Мне 22. Я заканчиваю начальное высшее и готовлюсь поступать в Смартикс. Выбрал для себя специальность по отслеживанию риска самостирающихся. Хочу понять их и помочь прожить остаток дней легче. Отца я больше не видел.