Сто блюд из кошки

Кто это так громко смеётся в первом ряду?

Не обращай внимания, это автор пьесы!

Смирнитский стучался в дверь, звонил по телефону, светил фонарём телефона в тёмное окно Ухова. И всё напрасно. От дома ему отказали. Смирнитский плюнул с досады и вышел из полутёмного подъезда, больно ударив большой палец ноги о выступающий порог. На ботинке образовался рубец.

Смирнитский грязно выругался и постарался пальцем затереть безобразную царапину. Повреждение стало чётче, как и рана на его сердце. Стараясь не смотреть на испорченный ботинок, он побрёл в сторону пивной. И хотя алкоголь давно не приносил облегчения, Смирнитский всё же вошёл в забегаловку. Не в театр же идти? Если ужраться водкой, то блевать будешь фонтаном, что отвлечёт от брожения в мозгах.

- Она окончательно свихнулась! - гудел в ушах Смирнитского голос Ухова, - и в этом виноват ты!

Роман с Маргаритой Уховой начался со спонтанного стояка, который случается даже в сорок лет. Шизофреники плевать хотели на чистоту. Увлечённые своими маниями, забывают обо всём на свете. Запах её трусов, сочетавший крутую солёность морской волны и распаренную солнцем яблочную падалицу, вызверил Смирнитского. Он без колебаний воспользовался отсутствием её отца, Ухова, и вступил с шизофреничкой в связь. Маргарита буквально захлёбывалась от восторга, что лишало Смирнитского выдержки.

Смирнитский сильно рисковал, так как сил у душевнобольных гораздо больше, особенно в период психоза. В тот момент, когда шизофреничка неожиданно нахмурилась и упёрлась Смирнитскому в грудь, он с хриплым рычанием кончил.

Такого секса у Смирнитского не было никогда!

Смирнитский не осмелился сразу навалиться на водку, а взял, для разгона, пива. Он застыл с кружкой в руке, рассматривая посетителей. В конце зала увидел Ухова. Приблизится не осмеливался до тех пор, пока Ухов сам не заметил долговязую фигуру Смирнитского и не погрозил ему кулаком.

- Можно? - подошёл к столу Смирнитский.

- Ты запоздал с вопросом, - проворчал Ухов, - садись!

- Как она?

- Тебе что, баб мало? - опрокинул полстакана водки Ухов и занюхал рукавом пиджака.

Смирнитский пожал плечами.

Ухов зло поглядел на Смирнитского.

- Она дралась и кусалась. Визжала: «Хотела в Дон броситься - вышла на улицу, а нет никакого Дна!».

Я запер её в туалете и вызвал скорую.

Смирнитский сидел, опустив нос в кружку с пивом.

- Её увезли в психушку! - проговорил Ухов.

- Ухов, мне очень жаль, но это любовь!

- Смирнитский, в первую очередь - это болезнь! - прошипел Ухов.

- Очередной приступ у Маргариты закончится пробитой головой, Смирнитский! Твоей головой!

Смирнитский допил пиво.

- Тебе лучше уехать! И довольно разговоров!

Смирнитский никуда не уехал. Провалявшись на диване целые сутки, он направился в лечебницу для душевнобольных и узнал, куда поместили Маргариту. В палату его не пустили, но за три мандарина санитарка согласилась передать записку. Ночью Смирнитский подошёл к больнице и исследовал забор. Он мог бы подкупить сторожа мандаринами, однако, предпочёл усложнить задачу и перелез через ограду. Смирнитский подкрался к пятиэтажному зданию и запрокинул голову. Отсчитав на третьем этаже третье окно справа, он нащупал в кармане лазерную указку и набросал на окошке крест. Окно распахнулось, и в проёме показалась замотанная в занавеску мордашка Маргариты. Она глупо улыбалась, в её глазах отражалась Луна.

Смирнитский расстегнул куртку и под заливистый смех нервнобольной стал разматывать канат.

- Тс-с! - приложил палец к губам Смирнитский и привязал к концу троса железный крюк.

- Отойди!

Маргарита показала Смирнитскому язык и отказалась отойти от окна.

- Отойди, или не видать тебе мандаринок! - приглушённо захрипел лазутчик.

Маргарита сделала шаг вглубь комнаты. В палату влетел крюк из арматуры и зацепился за подоконник.

- Травматология в другом конце больницы! - высунулась из окна Маргарита. Её миленькие грудки улеглись на подоконник.

- Тише! - выкрикнул Смирнитский и полез по канату.

- Сейчас возьму и отцеплю! - издевалась Маргарита.

- Молчи! - прошипел Смирнитский и заглянул в распахнутое окно второго этажа.

- Угости мандарином, не жмись! - услышал он голос из палаты.

Древний старик высунул костлявую руку.

- Что, прямо сейчас? - прошипел Смирнитский.

- Дело сделано, надо платить! - спокойно ответил старик. Два мандарина давай. Остальное потом, в более комфортных условиях!

Смирнитский ухватился одной рукой за канат, а ногами стиснул верёвку. Он достал из кармана мандарин и отдал старику.

- Ещё давай! - протянул ладонь дед, - почистить можешь?

- С коркой ешь, укрепляй слизистую!

- Полезай дальше! - задёрнул штору старик.

Маргарита стояла, покусывая край занавески и лукаво смотрела на взбирающегося по канату Смирнитскокго. Он перебрался через подоконник и уселся на полу. Перед ним возник впечатляющий своей густотой треугольник.

- Роланд! - воскликнула Маргарита и провела кустом по носу Смирнитского.

- Где мои мандарины?

- Дай отдышаться, - взмолился Смирнитский.

- Дыши! - выкрикнула Марго и сунула трусы любовнику.

- Ну, здравствуй! Маргарита! - Смирнитский прижал трусишки к лицу.

- Здравствуйте, Роланд Юрьевич! - качнула бёдрами Маргарита.

Смирнитский поднялся на ноги и вплотную подошёл к девушке. Нащупав кисти рук, он крепко сжал их. Маргарита сделала губы трубочкой и подставила для поцелуя. Смирнитский протиснулся языком в рот Маргариты Уховой.

- Что у тебя там?

Маргарита отрицательно покачала головой.

- Нет, скажи! - настаивал Смирнитский.

- Я не успела взять таблетки.

- Какие таблетки? Здесь дают всё, что надо.

- От залёта! - сквозь зубы показался край презерватива.

- Откуда? - удивился Смирнитский.

- От верблюда, - засмеялась Маргарита! Надеюсь, ты не отдал старикану все мандарины?

Смирнитский высыпал мандаринки на простыню.

- СкидывАй брючки! - скомандовала больная.

***

Смирнитский поморщился, застонал и приоткрыл глаза. Он лежал на полу со спущенными штанами. Обнаружив рядом мягкую оранжевую тряпку, провёл ею по взмокшему лбу. Второй носок едва держался на ноге.

- Приснится же такое! - простонал он и отбросил носок подальше от себя.

- Дурак, потом искать будешь! - выругался Роланд.

Смирнитский повернул голову в поисках питья. В двух шагах валялась бутылка. Пиво пролилось на пол ровно настолько, чтобы остался один глоток. Роланд Юрьевич потянулся к бутылке и не достал бутылку. Он обмяк, и какое-то время лежал без движения.