Сто миллионов секунд

Сто миллионов секунд

Шёпот снов… Пять минут до рассвета…

Что-то ищем, чего-то ждём,

Мы застыли на краешке лета,

Между августом

И сентябрём.

© Алеся Синеглазая

В суете дневных забот наступил тихий вечер. Мягкий жёлтый свет окрасил малочисленный дачный посёлок. Сквозь небольшие квадраты окон внимательно смотрит на меня темнеющее, порезанное на клочки небо. Я на веранде домываю посуду, складываю её на полотенце у ещё тёплого гостеприимного чайника. Доносятся звуки мультфильмов из комнаты рядом с верандой. Убираю в шкаф кастрюлю, вытираю влажную столешницу. - Порядок, - облегченно я. - Поужинали.

Семилетний племянник, увлеченный игрой, не смотрит телевизор. Он нашёл спрятанный от него планшет и с упоением преодолевает препятствия собирая очки.

- Следующий уровень! - с восторгом вырвалось у него, когда я вошла в комнату. Василина напротив, со свойственным ей стереотипным поведением, пассивно и безучастно смотрит, но я вижу, что она не понимает и ей не интересно. - “Подожди. Посмотри пока мультфильмы” - попросила я её и она покорно, доверяя ждёт. Не проявляя инициативы, безвольная, пока я не скажу: “Пойдем гулять, играть, вышивать” и тогда она встрепенется как птичка на которую вдруг упала дождевая капля воды и с горячим чувством последует за мной, и без слов, по характерным жестам я пойму как она счастлива, благодарна, что я выполнила обещание! “Ты нужна” говорило моё поведение и Василина, опутанная паутиной ментальной инвалидности безошибочно его считывала.

Я устало вздохнула. Очередной летний день подошёл к логическому концу. Череда однотонных, в сущности не меняющихся постных дней приближала неминуемую осень. "Хорошо, что в нашей полосе есть смена времен" - подумалось мне. "Хоть какое-то разнообразие!" Налила воды. Вышла на улицу. Присела на стул. Над головой простиралось живое, бескрайнее, завораживающее небо, удивительно преображаясь на глазах в глубокий, насыщенно темно-синий. А вот и первые мерцающие звёздные знаки! "Жизнь - неуловимый, редкостный миг," - мелькнуло в мыслях, - "но почему так запутанно и сложно жить?"

- Пойдем погуляем? Я вошла в комнату и обратилась к племяннику.

- Нет, не хочу, - отрывисто ответил он, нажимая гаджет. - Я тут посижу.

- Пойдем! Я покажу тебе дорогу по которой ты еще не ходил, - задевая детское любопытство, продолжала я. - Тебе же понравилось как мы вчера на родник сходили?

- Да! - громко отозвался он.

- А сегодня пойдем к реке Дон. Через деревню. Ты еще не ходил этой дорогой! В сентябре в школу пойдешь, будешь сидеть в городе, в планшете. А пока на даче - пойдем гулять!

- Хорошо, - согласился Дима с неохотой.

- Планшет никуда не убежит, - поддержала я его решение, - а август заканчивается. Мы скоро уедем, а вернёмся почти через год!

- Василин, идём гулять! Она спрыгнула с дивана и быстро, словно опаздывает на премьеру, стала надевать босоножки. Дима не спеша сел на стул и взял рукой сандалию.

Проходя через душистый палисадник, оранжевый огонь облепихи, мы вышли за калитку.

- Нам сюда, - указала я направление. Спускаясь с горки, я подумала о том, что не хочу идти гулять. От слова совсем. Но опять это слово “надо”. Как я устала от мелких, назойливых, впивающихся точно комары, необходимостей, где я не человек, а функция! Приложение для готовки, уборки, обучения, обеспечения уходовых процедур. Мои потребности в реализации, творчестве, личном пространстве нивелированы бытом за ненадобностью. Меня угнетает, обезличивает монотонная деятельность, где я годами не вижу результата. Хоровод хронических стереотипных “надо” разрушает воображение, иссушает интеллект, не развивает профессиональные навыки! О как мне скучно жить! Хочется бежать… Вместо этого я иду. Под ногами вертятся камешки. Хотя бы идти. Кажется, что что-то меняется.

Прошли соседский дом, другой, подходим к массивным воротам – это выход из дачного посёлка. Неспешным, непринужденным шагом миновали его и вышли на деревенскую, ямистую дорогу. Малочисленные фонари, беспорядочно вырастающие вдоль, светили ровным, сдержанным светом, создавая таинственный полумрак в котором теряются чёткие очертания предметов. В двадцати метрах от дороги в садах утонули окошки несовременных, обветшалых домов, чудом отстоявших себя от немцев, а теперь увядающих. Трава рядом с ними выстрижена. Кое-где стоят машины. Раньше тут держали коров, коз, кур, но теперь никого не осталось. Волнообразные стрекотания кузнечиков: цззз… тишина… цззз… тишина… Глубокая, прозрачная, всеобьемлющая тишина!

- Дим, скоро сентябрь. Совсем немного осталось, - сказала я. Первого сентября в первый класс пойдешь. Хочешь в школу? Готовишься?

- Нет, - серьезно ответил мальчик. - Сначала в школу, потом на работу, - покачивая веткой, произнёс он. - Не хочу становиться большим! Мне как сейчас нравится! – удивил ответом.

- Дим, почему же так? Быть взрослым очень интересно!

-Ага, - с иронией согласился будущий первоклассник. - Работать надо! А жена будет говорить что денег нет, что я мало зарабатываю!

- Почему ты так решил? Откуда ты это взял? Жена будет о тебе заботиться. Будет любить тебя. Будет вкусную еду для тебя готовить.

- Не знаю, - пасмурно ответил он.

- Не переживай. Ещё вилами по воде писано что и как будет.

Мы свернули на дорогу ведущую к реке. Воздух стал свежее, прохладнее. Василина тихо шла рядом.

- А знаешь, - сказала я, посмотрев вниз на светлую аккуратно подстиженную голову, Василина никогда не будет взрослой.

- Почему? – изумился Дима. - Как?

- Ты смотрел “Питер Пэна” - спросила я.

- Да.

- Там были дети, которые жили вместе с Питером, они никогда не вырастали! Навсегда оставались детьми. Вот такая и Василина.

- Я тоже так хочу!

- Это скучно. На свете столько всего интересного! Книги, страны, профессии. Человеку стоит пройти путь до конца, как сейчас мы до реки. Что-то понять, изучить, поделиться с другими. Это увлекательно! Но у Василины не так. Таких, как она, нетрудно обмануть, причинить им зло. Они слишком доверчивы. Часто они зависят от чужой воли, нуждаются в опеке, учении, наставничестве. К сожалению, Василина неспособна за себя заступиться. Ты вот заступаешься за себя, а она… - не успела я договорить, как Дима стал показывать элементы из тхэквондо.

- У меня уже зелёный пояс есть, - с гордостью произнёс он, вытянув руку вперед и поднимая ногу согнутую в колене. – И жёлтый. - Это здорово, – мягко улыбнулась я. - Ты – молодец!

Мы стояли на вершине холма. Через широкий луг тянулась к реке узкая извилистая тропинка.

- Грустно - произнёс Дима.

- Мне тоже, - бледно прошептала я и стала спускаться вниз. Едва спустившись, мы сели среди живописных, ароматных полевых цветов. Рядом возвышался нежно голубой цикорий, слегка покачивались желтые шапочки пижмы. По травинке вверх ползла крошечная, умилившая меня, божья коровка. Я с удовольствием её сфотографировала. Все-таки в жизни есть момены благодаря которым, не смотря на сложность, можно многое простить этой самой жизни. Научиться любить её независимо от ситуаций.

Внизу широкой лентой, местами поблескивая, протекал Дон. Казалось, что река вальяжно, неторопливо течёт, но я знала её суровый, своенравный характер! Она не позволяет свободно плыть.

- Заходи по пояс, - говорили родители. – Плавай у берега. И было так скучно! Но мы нашли выход! Двигаясь пешком вдоль берега, преодолевая течение, по пояс в воде, мы договаривались с Доном. Тогда он разрешал. Сначала было старание, терпение, потом награда. Пройдя метров десять, мы ложились на сверкающую поверхность и река уносила нас вместе с травой, плывущей рядом, как пушинок. Неумолимое, опасное течение стремительно сносило нас к излучине и нужно было успеть встать, чтобы не утащило за поворот! Только эти пару минут, когда свободно плывешь… Ради этого мы приходили на Дон. Дима не знал об этом. Сейчас мы ездим на пруд на машине. На пруду безопасно. Можно плавать как хочешь.

- Жарить картошку, - вдруг громко крикнула Василина и рассмеялась. – Жарить картошку.

- Да, - подтвердила я. Сегодня мы на ужин жарили картошку. Василина посмотрела на меня стеклянным, растерянным взглядом и повторила:

- Жарить картошку. И непонятный, беспричинный смех.

- Пойдем. Я коснулась плеча Димы. - Больше спокойно не посидим.

Я знала, что у Василины случаются поведенческие эпизоды, когда она неожиданно начинает вспоминать прошлые события, фразы из мультфильмов, эмоциональные реплики людей. В такие моменты её нужно отвлечь, спросить: «Что ты говоришь?», а ещё помогает переключение на руки, ноги. Как-то подвигаться. Мне хотелось остаться, но поведение Василины не давало возможности.

Солнца уже не было видно. Мирно плывущие и перетекающие друг в друга желтые, оранжевые, красные безформенные пятна постепенно расстаются с небом и растворяются у поверхности Земли. Река, отражая небесный, никого не травмирующий, пожар, покраснела. Всё окружавшее нас: небо, луг, река, вдалеке дорога и лес как будто держали одну и ту же ноту. И я вместе с ними держала её. Мы вернулись на дорогу.

- Тань, а сколько нам идти? – спросил Дима.

- Минут двадцать ещё.

- Двадцать минут - это сто миллионов секунд?

Я улыбнулась. Мне нравилось общаться с Димой. Живое, чистое как родниковая вода, детское мышление создавало небанальные суждения, не очевидные причинно-следственные связи, пребывая в состоянии воодушевления и радости. Как это всё уходит с возрастом?

- Мария Вячеславовна сказала, что в одной минуте шестьдесят секунд, значит двадцать минут - это сто миллионов секунд!

- Твоя подготовка к школе не прошла даром, - похвалила я, но не дала правильного ответа.

- Собачка, собачка – вскрикнула Василина. На дороге появилась женщина с маленькой собакой.

- Собачка на поводке, кошечка на поводке, - громко повторяла Василина и прыгала на одном месте.

- Тихо, Василина. Не прыгай. Да, собачка. Я взяла её за руку, чтобы успокоить и не напугать незнакомку.

- Хочешь погладить? Погладь, - сказала женщина приятным, доброжелательным голосом как будто она тоже как и я слышала этот звук разлитый сейчас в природе и разделяла его. Такой ласковый, утешающий полушепот, слегка печальный, напоминающий родное, далёкое… может быть детство?

- Василин пойдешь гладить?

- Да.

Мы подошли вместе и Василина едва коснувшись быстро убрала руку. Ей нравится и одновременно страшно!

- Спасибо, - поблагодарила я. - Ей нравятся собачки, а у неё аутизм, поэтому она так шумно реагирует.

- Всё нормально, - ответила женщина. Я тоже люблю собачек. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

- Я буду считать, - сообщил Дима.

- Что прям до дома?

- Да, – важно заявил мальчик и принялся считать: … семь, … четырнадцать… девятнадцать… сорок четыре…

Мы возвращались домой по одной общей, объединяющей нас дороге, но каждый из нас шёл своим путём. Дима считал, я смотрела на небо, а Василина продолжала вспоминать про собачку на поводке.