Стобалльница на подработке

Если вы думаете, что, получив 100 баллов на ЕГЭ по профильной математике, можно больше не беспокоиться ни о чём и почивать на лаврах, то вы ошибаетесь. И очень. Таня — умница, спортсменка, староста класса и не сильно красавица (спасибо очкам и прадеду-китайцу) — тоже попалась в ловушку этого заблуждения. Да, она вошла в эти семь тысяч лучших учеников страны, да, престижный вуз столицы гостеприимно распахнул перед ней двери, да, она была готова вгрызаться в гранит науки мёртвой хваткой бультерьера, но.... Но всё перечеркнула долгожданная поездка домой на новогодние праздники после первой удачно сданной сессии.

Мама, похудевшая и какая-то непривычная, цапнула её за руку и потащила на кухню, даже не дав раздеться. Из глубины квартиры доносился гул многочисленных голосов, причём, на незнакомом Тане языке. Да что тут происходит, чёрт возьми? Кто все эти люди? И где, спрашивается, отец? Все эти вопросы она и вывалила на мнущуюся родительницу.

Та отвела глаза в сторону и выдала скороговоркой, будто по учебнику:

— Дочь, ты стала совсем взрослой, восемнадцать лет — это уже совершеннолетие, самостоятельность и полная ответственность за свои поступки. Поэтому ты должна понять нас с папой и не держать зла.

Она вздохнула, подняла брови домиком, но на дочку по-прежнему не глядела.

— После твоего отъезда на учёбу выяснилось, что у твоего отца есть связь на стороне. Так как ты уехала, и сохранять видимость благополучия нужды более не было, он оставил меня и переехал к той девушке. Развод мы, кстати, уже три месяца, как оформили. Тебе сообщать не стали, чтобы ты не расстраивалась.

Она быстро посмотрела на Таню, проверяя реакцию, и снова опустила глаза. Реакции, кстати, не было — ну а как бы вы на её месте отреагировали на удар кувалдой по голове? Вряд ли бы стали бегать по потолку с радостными воплями.... Вот и она стояла смирно, оглушённая и ошеломлённая вываленными на неё новостями. Получается, семьи у неё больше нет?

— А там кто? — спросила она, указывая в сторону комнат.

— А, — махнула рукой мама, — там мои новые родственники.

— Какие ещё родственники? — Таня села на стул, сняла шапку с головы и вытерла вспотевший лоб. — Они же нерусские.

— Понимаешь, после ухода твоего отца я чувствовала себя разбитой и растоптанной, долго не могла прийти в себя. Предательство сильно ударило по моему самолюбию и уверенности, я даже краситься почти перестала и маникюр делать. А потом встретила прекрасного человека, который полюбил меня такой, какая я есть, и вернул мне силы жить дальше.

— И где же такие принцы водятся, позволь узнать? — Таня не скрывала скепсиса.

Мама замялась.

— Я как-то вечером поздно домой возвращалась и такси вызвала, там и познакомились.

— В такси? — уточнила дочь.

— Ну да, он был за рулём.

— Мама, скажи мне, пожалуйста, — Таня прищурила глаза, заподозрив неладное, — а как зовут твоего ненаглядного возлюбленного?

— Исланбек. А что? — она гордо вздёрнула голову. — Ты имеешь что-то против людей других национальностей?

Таня уронила лицо в ладони и глухо застонала.

— Надеюсь, у тебя хотя бы хватило ума не вступать с ним в брак?

— Почему это? Твоему отцу можно свою малолетку замуж брать, а мне нет? Я свободная женщина и делаю то, что считаю нужным.

— А ещё ты его в квартире прописала, а он потом пол-аула родственников сюда перевёз. И все они получили постоянную регистрацию и дружно сидят на твоей шее, — она покачала головой. — Мама-мама, ты ведь взрослая и с жизненным опытом, как можно быть такой наивной?

— Не волнуйся, твоя доля в квартире так за тобой и останется, да ещё и отец свою на тебя переписал. Так что по документам в твоей собственности две трети, без жилья не останешься. Но лучше бы тебе в столице зацепиться, там всё же перспективы шире. А уж со своими незаурядными мозгами ты точно сможешь хорошо устроиться. Лучше, кстати, приступать прямо сейчас — у меня все деньги на новую семью уходят, возможности помогать тебе финансово теперь нет, так что начинай зарабатывать на жизнь самостоятельно. Мы тебя выучили, в ВУЗ устроили, а дальше всё зависит от тебя — как потопаешь, так и полопаешь.

Мама встала со стула, показывая, что разговор закончен.

— А я? — спросила Таня с надеждой. — А как же я? Мне больше нет места в вашей жизни?

— Ну что ты, — мама даже не попыталась её обнять, — ты всегда в нашем сердце. Звони, если что. А сейчас тебе пора, мне ещё ужин готовить, скоро Исланбек с работы вернётся.

И выставила её за дверь.

Вот и побывала дома.... Даже чаем не напоили.... И что же делать дальше? Таня повесила на плечо дорожную сумку и набрала отца. Тот ответил не сразу, и слышно было, что говорит он украдкой, едва ли не шёпотом.

— Да, я рад, что ты приехала и что у тебя всё хорошо. Нет, извини, пригласить к себе нет возможности — у нас недавно ребёнок родился, ему необходима тишина и стерильность, а с тобой неизвестно какие бактерии из большого города прибыли.

— Так мне что, в сугробе ночевать? Назад мне возвращаться нельзя, общежитие на каникулы закрыто. У вас у обоих новые семьи, а меня, получается, будто бы и нет?

— Прости, дочка, не могу — жена расстроится, если я тебя приведу, молоко ещё пропадет. Не стану я рисковать её здоровьем и благополучием малыша. Может, у друзей каких остановишься?

— На десять дней? — воскликнула Таня. — Вы что, все дружно сошли с ума?

— Ладно, понял, — согласился папа. — Сейчас переведу тебе пять тысяч, сними что-нибудь. Но больше деньгами помогать тебе не смогу — сама понимаешь: новая семья, жена молодая, ребёнок маленький — расходов выше крыши, всё до рубля распланировано. Я, чтобы ты не обижалась, свою долю в квартире тебе отписал, родительский долг выполнил. Ну ладно, мне пора — малыш проснулся, — и отключился.

— Вот тебе, бабушка, и Новый год, — растерянно произнесла Таня. — Добро пожаловать во взрослую жизнь.