Столкновение Миров: Сага о Ходоке по Завесе

Мир технологий.
Летний вечер замер над ущельем, словно сама природа затаила дыхание. В воздухе витало напряжение, почти неуловимое — будто между каплями водопада мелькала искра, не видимая, но ощущаемая.

За стеной воды скрывалась тень — едва различимая расселина в скале. Камень под ногами был скользким, но Юрий Климов двигался осторожно, как человек, знающий цену каждой ошибке. На его рюкзаке поблёскивал маячок, а на запястье — часы с самодельным датчиком. Прибор издавал прерывистый, нервный писк.

— Почти… — пробормотал Юрий, нахмурившись. — Есть сдвиг в спектре. Если это не глюк...

Он протянул руку вперёд. Очертания пальцев дрогнули, будто отражение в воде, нарушенное каплей дождя.

— Это оно. Разлом.

Он оглянулся. Вокруг — только гул водопада и сырой, тягучий воздух. Но он чувствовал — за завесой воды скрыто нечто большее. Нечто… иное.

— Прости, Егор, — прошептал он. — Ты считал меня сумасшедшим. А я... Я открыл вход в иной мир.

Он сделал шаг вперёд — и исчез.

Магический мир.

Юрий рухнул на мягкую, покрытую росой траву. Над ним простиралось зелёное небо, по которому плыли два солнца. Всё вокруг казалось одновременно живым и нереальным. Лес дышал, шептал, наблюдал.

Он приподнялся, утирая лоб.

— Где я?.. — выдохнул он. — Это... не Земля. Точно не Земля.

Из-за деревьев послышались лёгкие шаги. Юрий напрягся, вскочил. Из-за стволов появилась женщина — высокая, почти нереальная. Длинные бирюзовые волосы, светящаяся кожа, заострённые уши. Эльфийка.

— Кто ты? — её голос был холодным, но не враждебным.

— Меня зовут Юрий. Я… я пришёл из другого мира.

Она сжала губы, её янтарные глаза сверкнули.

— Люди здесь — рабы. Или трупы. Ты не должен был попасть сюда.

— Это был эксперимент. Я... я не знал, чем всё кончится.

— Тем хуже, — она долго смотрела на него, потом, словно приняв решение, кивнула. — Меня зовут Элария. Я не выдам тебя. Но тебе нужно идти со мной. Сейчас же.

Они побежали...

Элария не объясняла ничего, только шептала короткие команды, указывала путь жестами. Лес не знал дорог — только корни, лианы и мох, хрустящий под ногами. Где-то позади, в недрах завесы, пульсировал разлом. Но времени не было.

Юрий падал от усталости, но она не позволяла остановиться.

— Почему ты мне помогаешь? — прохрипел он, когда они добрались до скрытой пещеры в склоне холма.

— Потому что знаю, что с тобой сделают, — холодно бросила она, прислушиваясь к лесу. — Продадут. Возможно, за два мешка пыльцы.

— Приятно знать свою цену, — попытался усмехнуться он.

— Ты идиот, — прошептала она. — Но, возможно, не совсем дурак.

Он уснул на камне, сжав в руке обрывок бумаги — часть схемы с замерами разлома. Элария долго сидела рядом. В её янтарных глазах отражался свет чужого мира.

Прошла неделя.

Юрий остался. Он изучал местную воду, воздух, растения. Пытался выразить их в формулах — и всё чаще ловил себя на том, что смотрит не на пробирки, а на Эларию.

— Завтра разлом закроется, — сказал он однажды, когда они стояли у границы двух миров.

— Я пойду с тобой, — ответила она.

— Ты уверена?

— Там я, может, тоже чужая. Но с тобой — нет.

Они поселились в пригороде под Екатеринбургом. Дом в соснах. Юрий — в исследовательском центре, Элария — училась жить среди людей. Уже через три месяца говорила по-русски. Через два года у них родилась дочь — с бирюзовыми волосами и янтарными глазами.

Они назвали её Ариэль...

Девочка росла быстро. В четыре — читала, в шесть — разбирала схемы, в восемь — спорила с отцом на языке научных теорий. Но разлом молчал. Юрий знал: это ненадолго.

Однажды Элария сказала:

— Я должна идти.

— Ты обещала… — его голос дрогнул.

— Вернусь. Ровно через десять лет. Обещаю.

Перед уходом она обняла дочь:

— Ты слишком сильная для одного мира.

И исчезла.

Юрий сказал, что мама уехала в экспедицию. Он растил Ариэль один. Учёные, книги, прогулки, теории. И тревога — а что, если портал не откроется?

Когда дочери исполнилось восемнадцать, они отправились к тому самому водопаду.

— Видишь что-нибудь? — спросил он.

Ариэль покачала головой:

— Пусто.

Он отпустил её руку.

Через три месяца начался кашель. Потом кровь. Диагнозов не было. Только догадки:

— Его тело… не адаптировано. Словно из другого мира, — говорил врач.

Юрий угас за неделю. На смертном одре прошептал:

— Прости… Я так хотел...

И умер, не успев договорить...

После похорон Ариэль заперлась в его кабинете. Три дня — ни слова, ни еды. Лишь планшет в руках.

— Ты обещал, — прошептала она. — Что я не останусь одна.

Щелчок двери. Вошла женщина — строгая, сдержанная.

— Ариэль! Ты сколько здесь сидишь? Ела вообще?

Это была тётя — Надежда. Она села рядом, молча. Потом протянула блокнот:

— Его дневник. Хотел, чтобы ты нашла его, когда придёт время. Похоже, оно пришло.

На обложке — светящиеся символы. Ариэль открыла первую страницу:

«Если ты читаешь это — значит, я не успел. Но ты — больше, чем думаешь...»

Она читала. Каждое слово будто отзывалось внутри:

«…Разлом — это шов. Сшивка двух миров. Воздух по ту сторону меня убил. Но ты — другое. Ты кровь двух миров.
Камень у тебя на шее — ключ. Он откроет путь. Но используй его, когда будешь готова.»

Ариэль коснулась кулона. Тёплый, как всегда.

Следующая страница — руны и папина транскрипция.

“Oraniel, s'thal varan e'lenor.”

Она прошептала:

— Ораниэль, сталь ва'ран э'ленор...

Воздух сгустился. Свет вырвался из камня. В центре комнаты появился силуэт.

— Папа… — прошептала она.

— Привет, солнышко, — ответил Юрий.

Он был здесь. Настоящий. Или почти.

— Это… ты? Или запись?

— Это я. Остаток. Искра души, заключённая в кулон.

Из-за двери выглянула Надежда:

— Объясни ей всё, как следует, брат, — и ушла в другую комнату.

Юрий встал на колено:

— Слушай. В тебе два мира. Мама — эльфийка, род Сильданир. Я попал в тот мир через разлом. Мы ушли оттуда, но воздух их земли убил меня. Она ушла, чтобы найти способ вернуться. А теперь… ты можешь закончить начатое.

Свет в кулоне тускнел.

— Ты — ходок по завесе. Единственная из нас, кто может пройти. Найди её. И прими свой путь.

— А ты?..

Он обнял её — тёплым, призрачным касанием.

— Я всегда рядом. Пока живёт память.

Он исчез.

У подножия водопада стояла Ариэль. День. Тишина. Разлом не открылся. Но потом — камень на груди вспыхнул.

— Пора?..

Воздух дрогнул. Между струй воды открылся проход. Шёл гул из глубин земли.

Ариэль сделала шаг вперёд.

Как поступить Ариэль? Зайти в разлом или же остаться, для более тщательной подготовки? Выбирайте с умом, от вашего решения будет зависеть дальнейший сюжет!