Стоящий на вершине 2: Темный Орден

В глубинах космоса таятся древние силы.

Главное для человечества —

не познать их, а не разбудить…

Аргелеб Таркин,

XIIмаршал Паруса на Тортуге

1

Атака была внезапной. Чужой крейсер возник из ниоткуда. В тишине раздался тревожный звук, предупреждающий о чужом присутствии. Единственная кнопка на приборной панели звездолета вспыхнула алым светом. Передо мной возникла трехмерная голограмма объекта, проступающего из энергетических текстур гиперпространства. Крутанувшись в кресле, я оглянулся и увидел нечто огромное, ещё только приобретающее очертания. Ононапоминало хитиновый скелет радиолярии — одноклеточного организма, увеличившегося в триллионы раз и отправившегося преследовать мой белоснежный корабль на непостижимых тропах подпространства.

Я никогда не слышал о встречах кораблей в гиперпространстве. Даже не знал – возможно ли это. Но факт оставался фактом: мой звездолет преследовало нечто неизвестное. Неужели это имперцы бросились в погоню? Но интуиция подсказывала, что объект, летящий за мной, явно нечеловеческого происхождения. Чужой…

Тем временем «нечто» обрело форму. Гигантский черный кристалл, усеянный шипами, на острых гранях которого светились бледные огни, кольцом обегающие конструкцию, быстро сокращал дистанцию. «Шипы» безостановочно то сокращались, то удлинялись. Это напоминало поведение живого существа под микроскопом.

Голограмма быстро заполняла кабину. Стало ясно — вражеский корабль настигает меня. А затем в центре его возникло отверстие, излучающее сполохи неведомой энергии и я почувствовал некую жуткую силу, затягивающую мой корабль в чрево кристалла.

В следующий миг фюзеляж моего звездолета вытянулся, став похожим на белоснежный клинок, пронзающий пространство. Кабина стала наполняться жидкостью, в невесомости собирающейся в шары. Я запаниковал, чувствуя как субстанция проникает в нос и рот, наполняет легкие. Только сделав несколько глубоких вдохов, я почувствовал, что ей можно… дышать! Раствор… Гель... Что-то легкое и очень… жидкое, или правильнее сказать, разряженное. Возможно, такой же биораствор заполнял реактор Стоящего На Вершине. Как только кабина полностью им заполнилась, корабль стал совершать маневры на таких скоростях, что без амортизирующего геля, человек не вынес бы даже долю секунды таких перегрузок.

Но черный кристалл чужого «крейсера» не отставал…

«Внимание! Создаю локальный варп-эффект!»,- сообщил автопилот и голограмма вспыхнула калейдоскопом цветных огоньков.

Похоже, двигатели моего корабля умели вызывать краткую рассинхронизацию пространства-времени. Крохотный временной сдвиг «смял» пространство позади нас, сделав его похожим на измятую ткань. Попадающая в такую ловушку материя мгновенно «сминалась» частично оказываясь чуть раньше или чуть позже во времени.

В тот же миг преследователь сбросил скорость и попытался совершить маневр уклонения, но это ему не удалось – слишком мало было разделяющее нас расстояние. Не успев перестроиться, он вошел в искаженное временным сдвигом пространство. Натакой скорости встреча с ним была подобна удару гигантского силового меча.

Я был потрясен. Из огромных трещин, пробитых временными аномалиями в теле чужого корабля, ударили лучи ослепительно света. А затем… «Кристалл» разрушился. Весь. Одновременно. Как собранная из конструктора игрушка. Черные осколки вспыхнули голубым огнем. Разряженная волна догорающих обломков, разбросанных взрывом, обогнала мой корабль и начала гаснуть.

«Внимание! - сообщил автопилот. - Критическое повреждение. Возможен аннигиляционный распад».

Вокруг звездолета взвихрились тончайшие языки огня. Похоже, взрывная волна, обогнавшая меня, все же повредила его обшивку. Но какой огонь в безвоздушном пространстве?! Я с ужасом осознал, что это исчезает сама материя, окружая звездолет сжимающимся световым кольцом.

В следующий миг автопилот принял решение, и аварийная система безжалостно вырвала нас из гиперпространства с его сложными световыми эффектами, бросив в непроглядную черноту космоса.

Корабль завертело вокруг своей оси. Никаких ориентиров вокруг не было, но я чувствовал стремительное вращение звездолета, буквально превратившегося в веретено. К счастью, вращение быстро замедлилось. Невидимые насосы выкачали раствор, заполнявший кабину во время перегрузок и мне показалось, что вместе с ним выкачали воздух и из меня, отчего я сдулся как воздушный шарик.

Откуда-то потянуло ледяным холодом. Корабль кувырнулся в очередной раз, и я увидел над прозрачным фонарем кабины махину быстро приближающейся планеты. Несмотря на происходящее, как всегда, при виде нового мира меня охватило жгучее чувство любопытства. Планета казалось серой от покрывающего ее плотного слоя облаков. Они затягивали всю поверхность – от полюса до полюса. Время от времени их озаряли молнии чудовищных гроз, бушующих на планете. При этом интуиция совершенно ясно подсказывала — это не газовый гигант. Я нисколько не сомневался, что под толстым слоем облаков скрывается твердая поверхность.

Звездолет ворвался в атмосферу, пронзив серую пелену облаков. Несмотря на это, вокруг было довольно светло – за прозрачным колпаком разливалось бледное свечение. Я не знал, какая звезда находится в центре этой планетной системы, но похоже, облака этого мира и сами обладали необычным свойством испускать свечение.

Корабль затрясло и тотчас взревели всевозможные датчики. На мигающей голограмме запестрели красные контуры отказывающих одна за другой систем. Неужели, разобьемся?!

Одновременно с этой страшной мыслью облака расступились и я увидел поверхность планеты. Скорость заметно упала, тряска прекратилась. Стало ясно — внизу расстилается лес и вырастающие из дымки серые горы. Они находились так близко, что мне показалось корабль едва не задел их и я испуганно вскрикнул. Но тот, пробив кроны деревьев росших на склонах, устремился вниз, навстречу ровному каменистому плато, абсолютно лишенному растительности.

Посадку нельзя было назвать мягкой. В момент контакта корабль тряхнуло так, что в глазах потемнело. Раздался скрип металла и звездолет процарапав на равнине длинную полосу, остановился.

Вжавшись в кресло, я ожидал неминуемого взрыва. Вместо этого прозрачный фонарь поднялся и в кабину хлынул воздух чужого мира. Значит атмосфера пригодна для дыхания. Иначе аварийная система ни за что не нарушила бы герметизацию. Я глубоко вдохнул и почувствовал некую тяжесть, затрудняющую дыхание. Воздух был похож на земной, но настолько странный, что я не находил ему описания. Запахи озона (что неудивительно, учитывая какие грозы бушуют в здешней атмосфере), мокрого камня и каких-то растительных оттенков делали его почти-что густым и каким-то осязаемым.

Сидеть внутри больше не было смысла, и я осторожно выбрался наружу. Несмотря на пасмурную погоду и высокую влажность здесь было не жарко и не холодно, а как-то… душновато. Как будто находишься в теплице – вот, наверное, самое правильное сравнение.

Кожу лица что-то постоянно щекотало. Присмотревшись, я увидел в воздухе мельтешение крохотных частиц. Их плотность была так велика, что на расстоянии создавала настоящее марево. Налетевший порыв ветра и вовсе былощутимым, как мягкое прикосновение чьей-то руки. Посмотрев в сторону, я увидел на вершинах деревьев пушистые желтые метелки, похожие на цветы альбиции. И сразу догадался – это споры. Стараясь не думать, что они могут забить легкие, не говоря уже о том, что они могут содержать опасные аллергены и даже яды, я осмотрелся, пытаясь понять, куда меня занесло.

Над головой испускали бледное ровное свечение плотные серые облака. Этого хватало чтобы рассмотреть впереди широкую долину, поросшую могучим лесом, и темнеющую за ней у самого горизонта далекую горную цепь. За моей спиной вздымались увитые вьющимися растениями исполинские скалы, исчезающие в светящихся облаках. И никаких признаков цивилизации. Нигде.

Упавший звездолет от края плато отделяло несколько шагов. Я подошел, взглянул вниз и отшатнулся. Скальный выступ нависал над лесом словно трамплин авианосца. До земли отсюда было никак не меньше километра! Корабль остановился от края в каком-нибудь десятке метров. Еще немного и… даже подумать страшно!

Я обернулся и взглянул на звездолет. Сейчас красавец-корабль выглядел неважно, словно выброшенная на берег бурей белоснежная морская птица. Интересно, подал ли он сигнал тревоги? Если — да, сможет ли его запеленговать имперская охранка? Даже если нет, его наверняка будут искать. Возможно, скоро сюда пожалует имперский десант. Что тогда делать?! Другая половина моего сознания говорила: а если сюда вообще никто не прилетит?! И в том, и в другом случае это ни сулило мне ничего хорошего. Ведь никто – ни враги, ни друзья, не знают где я оказался. И как, в таком случае выбраться отсюда?

Хм… Интересно, обитаема ли эта планета? Почему-то интуиция подсказывала, что нет. А значит, я застрял здесь надолго.

Вернувшись к кораблю, я заглянул в кабину: единственная кнопка на приборной панели мерцала, меняя цвет от серебристо-голубого до рубинового. Словно приглашала нажать ее. Что это?! Аварийный маячок? Вот сейчас нажму ее - и мне на голову свалится имперский десантный взвод? А может, как в плохих фильмах запустится система самоуничтожения корабля, стоит мне лишь нажать на кнопку?

Впрочем, ничего другого мне не оставалось. Внутренне готовый ко всему, я нажал на кнопку. Раздался тонкий звук, хвостовая часть звездолета разошлась и оттуда с легким гудением выплыла метровая металлическая полусфера. Да так и осталась висеть в воздухе. На ее ровной поверхности, обращенной вверх, что-то настойчиво мигало. Подойдя, я увидел углубление в форме человеческой ладони.

«Только бы не дактилоскопический сканер с отпечатками Стоящего На Вершине», - подумал я, прикладывая к панели ладонь.

Но волновался я совершенно напрасно: стоило приложить пятерню к углублению сканера, как над идеально ровной поверхностью полусферы развернулась трехмерная схема, сообщающая что это – аварийный контейнер. Как следовало из схемы в нем находится оружие, компактный лабораторный комплекс помогающий выжить на чужой планете и еще много такого, о чем я даже понятия не имел.

«Активировать контейнер?», - запросила голограмма, и передо мной в воздухе замигала соответствующая пиктограмма.

«Конечно же да!», - подумал я, производя активацию.

Верхняя поверхность контейнера тотчас «протаяла», разбежавшись металлической волной. Внутри полусфера напоминала вогнутые соты, состоящие из ячеек разного диаметра. Первое что бросалось в глаза, это лежащая в особом отсеке штурмовая винтовка. Под ней в углублениях хранилось множество разновидностей гранат. Еще ниже в длинных выемках блестели лезвия ножей.

«Зачем Стоящему На Вершине такой арсенал?» — спросил я сам себя. И сам же себе ответил: «Да вот как раз на такой случай!». Взяв винтовку и закинув на плечо, я даже диву дался с какой легкостью у меня это получилось. Как же изменили меня эти несколько месяцев!

Сам того не замечая, я старался дышать как можно глубже. Все-таки атмосфера чужой планеты не годилась для дыхания на сто процентов. «Во всяком случае, - подумал я, - она не годится для длительного пребывания в ней человека, не имеющего спецсредств».

Срочно надо было надеть скафандр. А таковой, судя по описанию голографической схемы, в контейнере имелся.

С сомнением открыв соответствующее отделение – уж слишком оно было мало для хранения скафандра – я извлек оттуда изящный шлем. Надел его и удивился, насколько прозрачным и легким он оказался, скорее похожим на силовое поле, чем на материал. Состав воздуха и правда требовал фильтрации – стоило мне надеть шлем, как дышать стало легче. Удивительно, но шлем сам формировал атмосферу внутри себя, обходясь без всяких фильтров, шлангов и прочего. Очевидно, он состоял из сложного композитного материала, наночастицы которого и выполняли роль воздушного фильтра.

Под стать шлему оказался и скафандр. Для того, чтобы понять, как им воспользоваться, мне пришлось прибегнуть к подсказкам голографической проекции, развернувшейся над контейнером. Дело в том, что, собственно, никакого скафандра в ячейке… не было. Вместо этого там находилась тонкая металлическая пластина, похожая на наручь средневекового доспеха. Как только я приложил ее к руке, она активировалась и начала выпускать тончайший наноматериал, затягивая меня прозрачной пленкой. Она ложилась вплотную на одежду, повторяя ее малейший изгиб, малейшую складочку, изолируя от внешней среды даже обувь. Процесс завершился только тогда, когда вещество, образующее скафандр соединилось со шлемом.

Я еще продолжал с удивлением осматривать себя, как вдруг в наушниках шлема раздался чей-то бодрый голос:

- Добрый день, сэр!

- Кто ты?! – Я едва не подпрыгнул от неожиданности.

- ИскИн статуса «Хранитель», сэр. Если вы воспользовались этим скафандром, значит произошла экстренная ситуация. И моя цель – защищать вас любыми доступными способами, предоставляя в ваше распоряжение всю необходимую информацию.

…Вот значит, как… - я перевел дух. - ИскИн… И судя по тому, что он сообщил, он считает меня своим хозяином. Возможно, он думает, что я – Стоящий На Вершине. Возможно, ему все-равно кто я – он просто должен защищать владельца звездолета. В любом случае сейчас он на моей стороне и это стоит использовать…

- Где мы оказались? – спросил я у ИскИна. – Что это за планета?

- Недостаточно информации. Полет был прерван экстренно. Инфосеть в данном регионе отсутствует. Оптические наблюдения недоступны по причине чрезвычайно плотной облачности. Для расширения моих возможностей требуется запустить атмосферный зонд.

- Если требуется – запускай!

- Для этого требуется ваша помощь, сэр.

- Хорошо. Что мне делать?

- Для начала найдите в контейнере зонд. Видите, слева небольшую прозрачною полусферу? Под ней и находится зонд.

Открыв прозрачную крышку, я достал из гнезда блестящий металлический шар размером с теннисный мяч. К слову, оказался он очень увесистым и напомнил мне имперские зонды-полицейские, только в миниатюре. В передней части его находилась камера, защищенная толстой линзой.

- И что мне с ним делать? – спросил я. – Как его включить?

- Просто подбросьте его повыше, чтобы придать ему начальное ускорение, сэр. Остальное он сделает сам. Его торсионная батарея имеет неограниченный ресурс. Он станет сопровождать нас все то время, что мы находимся на этой планете, - заверил меня ИскИн.

Разместив шар на ладони, я легонько подбросил его вверх и он, издавая тихий звук, умчался в затянутое облаками небо. Впрочем, они не являлись помехой для его сенсоров, которые видели в разных спектрах волн. Спустя мгновение ИскИну стали поступать данные, и я увидел на проекционном мониторе шлема карту местности, удобно совмещаемую графическим процессором с реальным изображением.

Сверху плато казалось серо-красным. Я сразу обратил внимание на то, как странно выглядела его поверхность: то тут, то там виднелись большие круглые отметины оплавленного камня.

- Сэр, вам требуется покинуть плато и уйти от обломков звездолета… - сообщил Хранитель. – И сделать это немедленно.

- В чем дело? – спросил я, невольно почувствовав тревогу.

Тон ИскИна стал предельно деловым:

- Для этого есть несколько причин. Во-первых, породы, составляющие плато, имеют повышенный радиационный фон. Здесь, вы за несколько дней наберете дозу, предельно допустимую для человека. И если скафандр какое-то время еще будет справляться с повышенной радиоактивностью, то связь с кем бы то ни было с этого места не установить. Радиационный фон создает помехи даже для обмена данными с зондом. Кстати, он сообщает, что в нашу сторону движется мощный грозовой фронт. Он достигнет плато к вечеру. Смею заметить, планета характеризуется аномально высокими уровнями атмосферного электричества и полагаю, грозы здесь весьма опасны. Вы заметили концентрические места оплавления камня по всему плато? Так вот, предполагаю, они образовались от ударов молний.

- Во-вторых, следует скорее уйти от обломков звездолета потому, что мы не знаем наверняка — видел ли кто-то его падение? Планета не выглядит цивилизованной. Но здесь могут оказаться контрабандисты, черные старатели или работорговцы. Вполне вероятно, катастрофа могла привлечь их нежелательное внимание.

- И… куда же мы пойдем? – спросил я, цепляясь взглядом за обломки звездолета, как за то единственное, что хоть как-то связывало меня с далекой цивилизацией.

- За лесной долиной в полутора сотнях километров находится горная гряда, - сообщил ИскИн. - Нам следует отправиться туда… - Курсор целеуказателя на визоре шлема метнулся к могучей горной гряде на дальнем конце долины. - Данные, поступающие с сенсоров зонда, обнаружили в ней множество пещер, где можно укрыться и от электрических гроз, и от радиации, и от… врагов… - закончил он.

«Он прав, - подумал я. – Если здесь бушуют такие грозы, какие мы видели с орбиты, с плато нас просто сметет».

- Но ведь можно переждать грозу в звездолете? – все-таки на всякий случай спросил я. – Он выдержал перемещение в космическом пространстве, неужели не справиться с какой-то грозой?

- В данный момент энергетические блоки разрушены и сгенерировать защитное силовое поле невозможно. Требуется как можно скорее покинуть плато.

- Тогда уходим. Маршрут проложить сможешь?

- Уже готово, сэр! – торжественно объявил Хранитель. – Включить проекцию маршрута?

- Валяй, включай свою проекцию… - сказал я и тут же увидел, как карту на стекле шлема покрыли метки навигационной системы.

Следуя указаниям навигатора, мы добрались до правого – западного как сообщал зонд – края плато. Полусфера-контейнер ведомая ИскИном следовала за мной по пятам. Здесь каменная поверхность обрывалась у крутого склона, поросшего какими-то папоротниками.

Признаться, я и сам был рад уйти подальше от места жесткой посадки и со стороны понаблюдать, кто прилетит к обломкам звездолета. Хм… Если прилетит… Если это окажутся враги – мне не составит труда скрыться и затеряться среди леса. Если же прилетят друзья – а я нисколько не сомневался, что они станут меня искать – у меня появится шанс выбраться с планеты.

Спуск с плато оказался опасней, чем можно было предположить. Ноги скользили на мокрых скалах. Пальцы, несмотря на скафандр, онемели от холода и постоянного напряжения, вынужденные цепляться за камни. Когда я, совсем выбившись из сил подумал, что вот-вот сорвусь со склона – и будь что будет, ноги неожиданно нащупали опору. Будь моя воля, я непременно отдохнул бы у подножия плато хоть полчаса, но ИскИн торопил двигаться дальше, заявляя, что здесь оставаться небезопасно. Пришлось подчиниться.

Такие могучие леса мне уже доводилось видеть – на той же Церере, в начале моего космического путешествия. Но там они мало отличались от земных, разве что своими колоссальными размерами. Здесь же деревья были другими: могучие, словно у секвой стволы, опутанные лианами, венчали мощные зонтичные кроны похожие на гигантские соцветия укропа. Соединяясь, они образовывали величественные зеленые своды, в разрывах которых, словно в окнах, виднелось серое небо. Иногда, в вышине, между небом и кронами проскальзывали голубоватые молнии электрических разрядов.

Под ногами пружинил странный фосфоресцирующий мох. Каждую минуту я ожидал нападения какого-нибудь диковинного существа, но пока-что не увидел даже местного комара или крошечной мошки. Это было подлинное царство растительной жизни.

За пару часов удалось пройти лишь несколько километров и казалось, выступающий над лесом край плато все так же нависает над головой. Не удивительно: мне то и дело приходилось огибать огромные пни, оставшиеся от поваленных непогодой древесных гигантов, перебираться через безводные овраги, заросшие огромными папоротниками, штурмовать завалы из гигантских замшелых стволов.

- Сколько же займет путь до цели? – спросил я, пытаясь смахнуть пот со лба. Пальцы лязгнули по стеклу шлема.

- Дать точный ответ невозможно, - отозвался Хранитель. — Это зависит от сложностей, ожидающих нас в дороге. Но, предполагаю, до гор на противоположной стороне долины… не менее недели.

По коже пробежали мурашки. Я ведь совершенно не представляю, насколько застрял здесь! Что мне есть и что мне пить? На сколько хватит ресурса скафандра и его воздушных фильтров?

- Разрешите вопрос, сэр? – обратился ко мне ИскИн.

- Разрешаю, - произнес я, отвлекаясь от невеселых раздумий.

- Мне показалось вы были рады уйти подальше от места падения звездолета. Не так ли? Вы чего-то опасаетесь?

- С чего это ты так подумал?

- Ваше эмоциональное состояние, отслеживаемое датчиками скафандра, зафиксировало учащение пульса и другие признаки, выдающие волнение, когда мы говорили о том, что от обломков звездолета следует уйти. Как будто вы и сами хотели покинуть плато…

- Да ну! – усмехнулся я. – А если напротив, мне не хотелось уходить от обломков того, что связывает меня с цивилизацией?

- Мне так не показалось, сэр. После того, как было принято решение уйти с плато, вы вздохнули с облегчением.

- Не стану скрывать, - после минутного раздумья ответил я. – Меня могут преследовать враги…

- Вы можете рассчитывать на меня, сэр! И это еще одна причина почему я предложил отправиться в горы. Оттуда мы сможем увидеть кто прилетит и принять решение как действовать дальше.

- Рад что мы мыслим одинаково. Но что, если моими преследователями окажутся те, кто создал тебя? – спросил я, и тут же пожалел, спохватившись, не слишком ли далеко зашел в своей откровенности.

- Я создан преданно служить тому, кто окажется хозяином звездолета! - пафосно сообщил ИскИн. – А это — вы! Моя цель вытащить вас из любой ситуации. Ваши враги – мои враги, сэр!

«Вот так-так! – подумал я. – Выходит, еще одна из ступеней имперской безопасности, призванная защищать Стоящего На Вершине, сыграла мне на руку!».

- Рад это слышать, - улыбнулся я. – Хотя, может статься так, что корабль никто вообще не станет искать.

- Корабли такого класса не могут исчезнуть бесследно, - заявил ИскИн таким тоном, в котором явно слышалось превосходство.

- Вот только что я буду есть? – задал я вполне резонный вопрос. – Если поиски затянуться на месяцы? Или годы?!

- В контейнере находится аварийный синтезатор пищи и набор капсул к нему, - сообщил ИскИн, у которого, похоже, были ответы на все вопросы кроме главного – где мы находимся сейчас и как отсюда выбраться. - Чем я могу еще помочь?

- Вот тебе мое главное задание, - произнес я. – Придумай, как нам узнать, что это за планета и как нам с нее выбраться? А до этого не отвлекай меня разговорами. Мне надо подумать.

Следующие несколько часов мы провели в молчании, лишь изредка, по делу обмениваясь короткими фразами. Мы не знали, какой период обращения вокруг солнца имеет данная планета, и следовательно, сколько длится местный день. Вместо этого Хранитель установил собственный тайминг пребывания в этом мире, взяв за исходную точку время активации скафандра – отметив ее как полдень - и установив продолжительность суток равную двадцати пяти часам.

Как только по его расчетам наступил вечер, я начал искать место для первого на чужой планете ночлега. Вскоре действительно начало темнеть. По указанию ИскИна мы остановились на выступающем из почвы языке застывшей вулканической породы, куда я, натаскав мха и листьев, устроил лежанку. Даже оказавшись вынутым из почвы и положенным на камень, мох продолжал светиться. Уж не радиоактивен ли он?! – подумал я, но Хранитель успокоил меня, сказав, что свечение вызвано особыми химическими веществами, содержавшимися в мхе, реагирующими на избыток атмосферного электричества.

Электричества, на этой планете и правда, было в избытке. Вечером, видя, как гигантские молнии бьют в плато, я порадовался, что вовремя – ох как вовремя! – ушел с места крушения звездолета. Экзогроза оказалась ужасной! Над плато бешено вращался атмосферный диск, изливающий потоки воды. Молнии достигали невиданных размеров и сверкали беспрестанно, так, что светофильтр на шлеме автоматически активировал режим «затемнение». Удивительно, но жар при вспышках молний ощущался даже на расстоянии! А от раскатов грома вздрагивала земля.

Во время особенно сильных разрядов, когда казалось, молнии буквально раскалывают небо над головой, с крон деревьев сыпались искры, а у их корней трещали электрические разряды. Полагаю, не будь я в скафандре, эта ночь могла бы оказаться для меня первой и последней на этой планете. Только после того, как гроза ушла, я наконец-то попытался заснуть, но ничего не получалось.

Спать в лесу на неизвестной планете было то еще удовольствие! Конечно, скафандр защищал меня от холода и сырости, да и лежать на подстилке из мха и прелых листьев в общем-то было комфортно. Но от чувства опасности он не защищал. Я долго лежал, зажав в руках винтовку и прислушивался к окружающим меня звукам. Лишь после бесконечных уверений Хранителя в том, что поблизости нет никакой опасности, я наконец-то смог заснуть.