Страж Рубежа

– Беги, пацан!

Я почему-то решил, что кричат мне. Хотя пацаном себя уже не считал, всё-таки не так давно восемнадцатилетие отпраздновал! Ну, как отпраздновал... Очень по-домашнему и по-семейному, как и всегда.

А бегать... Эх, бегать я вообще не мастак! И это не какой-то каприз или лень, а вполне себе веская объективная причина имеется. Но...

Я повернулся на крик. И увидел массивную фигуру в броне, этакий космодесантник! Разве что наплечников огромных нет. Потом обернулся. И побежал. От того, что творилось за спиной, не побежать было просто невозможно!

Как ни странно, левая нога не подводила, бежать получалось даже легко. Хотя дыхание сбилось уже через минуту, с непривычки. Когда больше половины прожитых не таких уж долгих лет привык хромать и едва ковылять, откуда взяться навыкам бега и правильного дыхания?

Но когда за тобой по пятам гонится в буквальном смысле тысяча чертей, а то и кого похуже... Тут уж будешь бежать как можешь, сколько можешь, а потом ещё чуть-чуть... О, а вот и второе дыхание открылось!

Только не заметил под ногой кочки и полетел вперёд плашмя. Проехался по земле коленкой и физиономией. Как же больно! Ещё и в левый локоть стреляет... Стоп, что? Левый локоть? У меня есть левый локоть?!

Я уже представил, как сейчас оттолкнусь от земли руками – обеими! Вскочу на здоровые – не считая рассаженной коленки – ноги, и... Не успел.

Космодесантник вздёрнул меня с земли за шкирку, закинул подмышку. Развернулся к напирающей толпе – чудовищ, чертей? И открыл огонь с левой руки из... Болтера? Не знаю, во всяком случае, футуристичного вида пушки, от выстрелов которой в рядах чертей на мгновение возникали свободные места. Тут же заполняющиеся напирающими с задних рядов тварями.

– Залп на мои координаты сейчас! – проорал он. Вот это уже явно не мне.

Потом развернулся и побежал. Так, как я бы точно никогда бежать не смог, будь у меня хоть четыре здоровых ноги. Один прыжок сразу метра на три вперёд... Хотя в тот момент мне вовсе показалось, что на пять!

Грохот взрывов позади, по ногам ударило жаром, и нас швырнуло вперёд теперь уж точно на пять метров! Снова бег с прыжками...

Это же сон, да? Не может быть реальностью. Я же... А где я был? Не помню!

Кажется, я на несколько мгновений отключился. А можно потерять сознание во сне? Или просто ушёл в себя. Очнулся от крика моего «носильщика».

– Какие семь минут?! Там орда! Пусть закрывают пробой! Пять? Дайте две! Кто не успеет?! Эти?! Ща, поторопятся! А ну бегом, мать вашу!

Я был выброшен из подмышки, которая уже начинала казаться уютной. Огляделся. Рядом висела парящая платформа с установленной на ней ракетной установкой. Сейчас разряженной. Кажется, я сижу на такой же.

– Пассажирам занять места согласно билетам! – продолжал орать космодесантник. – Проходим вперёд, потеснее! Да хоть на головах сидите! Две минуты, кто не успел, тот умер! А ты куда прёшь, тварина?!

Прежде чем меня потеснила, едва не затоптав, толпа грязных оборванцев, я увидел, как мой спаситель выстрелом из болтера разносит тело молодой девушки... Внезапно взметнувшееся вверх над толпой на туловище жуткой многоножки, заменявшем девушке нижнюю часть!

Это точно просто дурацкий кошмар...

***

Я проснулся от гула сирены. Да, в этот раз – просто кошмар. Но три дня назад это было суровой реальностью. В этот раз сон полностью соответствовал реальным воспоминаниям. А вот вчера мне снилось, что девушка-многоножка забралась на платформу и обвивалась вокруг меня, царапая сотней лапок... Когда проснулся, оказалось, что это в реальности по мне бежал таракан.

– Спите, это воздушная тревога, – проворчал мой сосед по бараку с соседней койки.

Ага, как же, спите, под такой гул! И интересно ведь! Хотя я уже видел взлёты, но одиночные, не общий по тревоге. Так что вместе с ещё несколькими беженцами поспешил к выходу.

Мы столпились у двери снаружи, дальше идти было опасно. Весь огромный плац между бараками превратилсястартовую площадку. Летательные аппараты выдвигались из-под земли на опорах и взмывали в небеса.

Тут и крохотные фли, всего-то чуть больше двух метров, похожие на вытянутую дню-торпеду или, может, кабачок. Только и места, чтоб внутри лечь пилоту, да для торчащей из носа пушки. И крылатые одноместные винги, крохотные самолётики, зато с кабиной и откидывающимся стеклянным кокпитом и двумя пушками по бокам от носовой части. И двухместные флаинги, увешанные оружием и ракетами уже со всех сторон, где второй боец выполняет роль стрелка.

Взмывали они беззвучно, ну или все звуки глушил вой сирены из громкоговорителей на столбах вокруг. Но я знал, что реактивного рёва эти летучки не издают.

– Небесный Прорыв, видать, – авторитетным тоном произнёс стоящий рядом парень.

– Матерь Творящая, спаси и сохрани, – пробормотала девушка, осенив себя крестным знамением.

– Дура, нельзя так, – зашикали на неё. – У них тут Отец Небесный. Или хоть не крестись!

Беженцы. Беглецы из другого мира. Такие же, как я. Ну, не совсем такие, конечно... Они-то не попаданцы! Хотя... Как тогда называть переселенцев из другого мира?

Похожие на людей, если смотреть издалека или с плохим зрением – особо и не отличишь. Но вблизи разница видна. У некоторых, конечно, и издали тоже, но у большинства только вблизи.

Неестественные пропорции лиц. Сперва я не понимал, в чём дело, а потом сообразил. Переносицы нет. Носы есть, в основном пуговичкой или картошкой, а переносицы нету. И глаза большие, особенно у девушек. Будто в аниме.

У многих волосы курчавые. А из них торчат рожки. У кого-то и не торчат, короткие, скрыты шапкой волос, как у меня. У некоторых и более кардинальные отличия имеются. Например, у того парня, которому даже вой сирены спать не мешает, панцирь во всю спину! Как у черепахи или броненосца. Он из-за этого в стандартный комбез не влезает, а в положении беженца – это проблема.

Их – то есть нас! – здесь называют полулюды или просто полды. За людей не считают. Но хотя бы не бросают, эвакуируют, селят в бараках, выдают одежду и еду. И на том спасибо! А могли бы стать кормом для орды деймов – так называют обобщённо всех тварей.

Это всё я узнал за три дня в новом мире. Но вот с соседями по бараку сдружиться не успел. Пришлось сказать, что мне память отшибло. Я ж ничего не знаю об их мире! Так что на меня косились подозрительно, не общались почти, хотя между собой при мне говорить не стеснялись. Ну, может, не обо всём...

В первый же день после эвакуации нас прогнали через медосмотр. Ну, на уровне: «Так, ноги, руки, голова – всё на месте? Здоров! Хвост? А он был, козлорогий?! Ты мне тут пошути ещё! Ссадины? Вот тебе пузырёк зелёнки! Болит печень? Не бухай! Следующий!»

Ну, некоторых раненых, конечно, положили в медчасть. Но у кого внешних ран нет, хочешь медицинского обслуживания – заработай денег или страховку! Тут военная база, а не санаторий. Зато выдали комбинезоны взамен рванья, которое в приказном порядке отобрали, и кормят. Хотя с этим у некоторых тоже возникают проблемы...

А ещё всем предложили зачислиться на службу, точнее в учебку. Пилотировать фли или винг, а может, влезть в доспехи пехотинцев... Пусть и не космических, но в каком-то смысле всё же десантников, высаживающихся в другой мир в случае появления Прорыва или при целенаправленном Пробое. Кто откажется, тех вывезут в ближайший город. А там уж – крутись, как хочешь. Судя по услышанным мной обсуждениям – жить в трущобах, из которых попробуй вырваться.

Все аппараты взлетели, опоры убрались под землю, сирена заткнулась. Так что остальные отправились досыпать. Я же чувствовал, что уже не усну. И хотелось пройтись, на здоровых ногах! Я всё ещё не привык к этому. А ещё можно на ходу махать руками, обеими! И улыбаться, никого этим не пугая!

Грёбаная авария, испортившая мне всю жизнь, сколько её помню! Пьяный урод, убивший моего отца и изувечивший мелкого меня. Достаточно богатый урод, чтобы откупиться. Но мою левую руку собрать ни за какие деньги не смогли. Ногу – только хромать и ковылять. А шрам от угла рта на половину щеки подарил мне вечную полуулыбку Джокера. «Знаешь, откуда у меня эти шрамы?» К сожалению, ответ всегда был: «Да, это у тебя после аварии в детстве». Обидно, даже не пошутить. Не с кем особо шутить-то было. Домашнее обучение, мало контактов со сверстниками, в том числе из-за чрезмерной опеки матери, которую я не хотел лишний раз расстраивать. Она и так всю жизнь себя корила, что если бы села не на заднее сидение со мной, а впереди, а меня посадила в детском кресле позади пассажирского сидения, а не сзади водителя слева... Если бы да кабы! Могли вообще дома остаться, машина могла заглохнуть, могли поехать по другой улице! Но вышло-то не так!

Это всё я помню. А вот что было перед тем, как попал сюда... Меня грузовик сбил, что ли, когда я пошёл за хлебом? Я такое видел в аниме, а тут... Ну, местами – точно оно!

Я достал из кармана выданную пластиковую карточку удостоверения. Фотография новой физиономии – копна курчавых волос, прячущая короткие рожки, нос картошкой, ну хотя бы не особо крупной. Странно понимать, что это теперь моё лицо. Хотя не сказать, чтоб сильно хуже прежнего! Имя – Айк. Потому что меня ущипнул какой-то козёл, стоящий в очереди следом, когда я затупил при вопросе об имени. И я айкнул от боли и неожиданности, так и записали! Козлы, даже если безрогие. Но могло быть хуже, одну мою соседку по бараку вообще оформили как Бнопня. Остальное на карточке только непонятные наборы цифр и штрихкоды, это надо через сканер смотреть. Но суть их в том, что я пока оформлен как легальный беженец, не имеющий никаких прав и подтверждённых навыков. С неподтверждёнными, впрочем, тоже как-то не густо. А если карточку потеряю, то вообще стану нелегалом, которого можно застрелить на месте по подозрению в том, что он шпион деймов! Как будто эти твари шлют шпионов, а не просто вламываются в любой Прорыв! Или я чего-то просто не знаю?