Страх

Страх. Его всю жизнь вел страх. Страх быть побитым папашей алкоголиком, страх подвести мать, страх попасть не на тот факультет. Страх вел его по жизни, был его верным спутником долгие годы. Еще в Хогвартсе верный страх свел его с тремя выдающимися волшебниками и ввел его в их компанию. Страх позволял выкручиваться из всех проделок и не попадаться строгим профессорам. И страх заставил совершить первое убийство еще в школе, на седьмом курсе. Случайность, в общем-то, как это часто бывает. Два пьяных маггла-идиота решили самоутвердиться за счет маленького неприметного человечка. В итоге он убил их и спрятал трупы так, что их никто и никогда не найдет. Трансфигурация всегда ему давалась легко, а превратить пару трупов в камни было легко, как и утопить камни в небольшой речке недалеко от маленького городка, название которого давно исчезло из памяти.

Сейчас Питер тоже боялся. Как и всегда. Как и тогда, когда предал лучших и единственных друзей, единственных, кто не презирал маленького невзрачного гриффиндорца. Единственных, кто принимал его таким, какой он был. Джеймс, Сириус и Ремус – три его лучших друга, которые хоть и шутили над Питером, но шутили по-доброму. Они и друг над другом так же подшучивали, не выделяя маленького Питера из их четверки хулиганов. Мародеры. Четверо верных друзей, наводящих в Хогвартсе шорох и вселяя страх и ужас на слизеринцев.

В свое время, уже после Хогвартса, во время стычек с Пожирателями смерти Питер так же боялся. Боялся смерти или, что еще хуже, инвалидности. Боялся самих стычек лицом к лицу с врагом. Петтигрю никогда не был любителем дуэлей, скорее он мог ударить исподтишка, подло в спину. Но вот лицом к лицу… определенно нет. Это Джеймс с Сириусом были рады любой драке, а Ремус хоть и не любил дуэли, но и в бою не терялся, сражаясь так же размеренно, как и вел себя в быту или в библиотеке. А Питера всегда ужасала сама мысль о драке. Он и переметнулся к Волдеморту тоже из-за страха. Тогда Темный лорд казался таким всемогущим, несокрушимым, как слепая стихия – сметет и не заметит. Все, кто вставал против Него, умирали. И смерть врагов Лорда была тяжелой и долгой. Волдеморт безжалостен к своим врагам. И тогда полукровка Питер решил купить себе жизнь ценой предательства. Он к тому моменту уже стал Хранителем Фиделуса, потому у Питера было что предложить Лорду взамен своей жизни. И Лорд в своей милости принял под свою руку маленького трусливого волшебника. Правда, Питеру пришлось доказать свою верность не только предательством, но и убийством. Ту маленькую магглу Питер, наверное, будет помнить до конца своей жалкой жизни. Лорд велел убить маленькую шестилетнюю девочку из семьи простецов. И Питер убил. Опять из страха, ведь иначе на месте самой девочки был бы сам Питер.

А потом Питер привел Лорда в Годрикову долину, в дом Поттеров. И Лорд исчез. Питер не входил в дом, а потому не знал, что же там произошло. Но ему было ясно, как день, что пора было прятаться. Если уж не Сириус с Грюмом, то те же Лестрейнджи точно доберутся до Питера. А что с ним сделает Сириус или, не дай Мерлин, Беллатриса Петтигрю даже думать боялся. И потому он, по какому-то наитию прихватив с собой палочку Лорда, сбежал из разрушенного дома Поттеров.

Потом были долгие тринадцать лет под личиной крысы в доме Уизли. Там бы никто не нашел его, Питер был в этом уверен. А он сам был поближе к волшебному миру. Со временем анимагическая форма стала доминировать над человеческой частью Питера. Он становился больше крысой, чем человеком. Спустя уже пару лет Петтигрю практически не осознавал себя волшебником, сознание человека отступило далеко вглубь разума, оставив руководить телом инстинкты крысы. Пока Сириус Блэк не сбежал из Азкабана. Эта новость потрясла не только волшебный мир Англии, но и Питера. Потрясла настолько, что его почти угасший разум смог выбраться на поверхность личности, Питер снова стал Питером Петтигрю, а не крысой-долгожителем Коростой.

И Питер проклинал Сириуса Блэка не только потому, что тот охотился за предателем. Но и потому что бытие крысой полностью устраивало маленького Питера – последние годы Питер не боялся. Его кормили и поили, у него была своя клетка, за его здоровьем всегда следили, крысе Коросте не приходилось бояться. А вот маленькому жалкому Питеру приходилось. Питер ненавидел себя за этот страх, за свою нерешительность. Но ничего не мог с этим поделать. Страх всегда был сильнее его.

В каком же ужасе был Питер, когда Блэк все же настиг его. Питер вымаливал свою жизнь у них, даже у Гарри, хотя тот должен быть последним, кто мог защитить Питера от ярости Бродяги. Питеру в тот вечер повезло – Ремус забыл выпить аконитовое зелье и потому не контролировал себя, когда превратился в волка. Когда все отвлеклись на оборотня, Питер смог превратиться в крысу и сбежать. Сбегать Питер всегда умел.

А потом Питер бежал. Бежал так далеко, как только мог. В Албанию. В другую страну. Лишь бы Сириус Блэк не достал его. Зря Петтигрю бежал в Албанию, ведь именно там он наткнулся на своего повелителя. И хоть Волдеморт был в весьма плачевном виде, он все же смог бы убить Питера одной мыслью. Метки были не простыми татуировками, они давали Волдеморту власть над Пожирателями. Конечно, если воля у Пожирателя была крепка, то тот мог бы стерпеть ужасную боль и остаться живым, но Питер точно знал, что он не вытерпит даже секунды боли. А потому он покорился Волдеморту. Питер смог, естественно, под руководством самого Лорда, создать псевдо-тело для Волдеморта.

Сейчас они возвращались в Англию. Они – это Питер, Темный Лорд и его змея Нагайна. Эту змею Питер боялся до мокрых штанов. Мерзкая тварь любила забавляться страхом Питера и часто незаметно выныривала перед Петтигрю, пугая его. Развлекалась, тварь такая! Волдеморта это тоже забавляло. Передвигаться приходилось тайком, чтобы никому не попасться. Лорд был еще слаб, а Петтигрю никогда не был бойцом. Змея же для более-менее умелого взрослого мага не представляла опасность, если тот был готов к бою. Потому и передвигались они украдкой. Ведь даже в такой глуши, как леса Албании можно было наткнуться на старых знакомых, Питер в этом уже убедился. Благо, ему опять повезло, Берта Джоркинс была непроходимой дурой с дырявой памятью. Лорд выпотрошил ее разум полностью, превратив Берту в безмозглый овощ. Даже в виде гомункула Лорд был ужасен в своей мощи.

Питер так и не узнал, что Лорд Волдеморт узнал от Джоркинс, но сорвались они с места в тот же день. И вот Питер несет уродливого младенца, в коим виде пребывает самый могущественный темный маг столетия, в специальной переноске. Лямки тяжело давили на плечи, но с этим Питер ничего поделать не мог.

— Не тряси меня, червь! – вопль Лорда заставил Питера втянуть голову в плечи. Даже пребывая в таком жалком виде, Лорд мог причинить ужаснейшую боль. Питер боялся.

Змея неслышно скользила где-то рядом, сторожа покой своего хозяина. Время цедить яд еще не пришло, потому идти предстояло еще долго. К сожалению, аппарация и порт-ключ были недоступны – гомункул, в которого Лорд вселился, мог просто развалиться от такого перемещения. Потому приходилось идти до ближайшего городка пешком. Уже в городе Питер планировал подчинить какого-нибудь маггла и заставить его отвести в Англию. А пока приходится идти пешком, стирая ноги в кровь. Лорд был довольно тяжелым. Но сказать это своему хозяину он тоже боялся.

— Я сказал, не тряси меня!!! Круцио!

Сильнейшая боль пронзила все тело Петтигрю, но тот смог устоять. Не дай Мерлин, упасть, Лорд тогда вообще его убьет! Когда боль утихла, они отправились дальше, а Питер старался поменьше запинаться. Круциатус был отличной мотивацией нести Лорда аккуратнее.

Так они и добирались до Англии. Где-то пешком, где-то на машине, подчиняя Империусом незадачливых магглов, а через пролив на роскошном катере, привычно подчинив какого-то богатого маггла. Попутно они избавили бедолагу от всего золота.

Едва стоило ступить на берег, как Лорд молча наложил сильнейший Круциатус на Питера.

— Это за все мои мучения, червяк!!! За тряску! За неуважение! За то, что хотел предать меня!

Пыточное заклятие заставило Питера орать от боли первые пару минут, а потом Петтигрю сорвал голос. Сколько длилась пытка, Питер бы не смог сказать даже перед угрозой смерти. Но больше повторения такого он точно не желал.

— Еще раз подведешь меня, Питер, пожалеешь! – шипение Лорда было таким яростным, что Питер буквально повалился с ног. Или это был виновен Круциатус? Питер не знал.

Но в этот момент он устал бояться Лорда. Еще больше ужаса достигнуть было просто невозможно. И тогда Питер решился.

- Экспеллиармус! Авада Кедавра! – два заклинания сорвались с палочки Петтигрю.

Палочка Лорда улетела в сторону, а змея, которая вынырнула из кустов, бессильно обмякла. Убийственному заклинанию было все равно на все защиты, которые были на крестраже Темного Лорда. Хотя Питер и не знал о них, он просто устал бояться и хотел избавиться от хозяина.

- Ступефай, Инкарцеро, Петрификус тоталум, - не остановился Петтигрю, накладывая на бывшего повелителя все новые чары. Он не остановился даже когда Гомункул Лорда представлял собой нечто невообразимое от количества чар. Да, Питер был не самым умелым волшебником, но ЖАБА он сдал с не самыми плохими баллами. Уж точно намного лучше Крэбба и Гойла. Да и жизнь вместе с тройкой Мародеров научила многому Питера. Уж защитные и боевые чары он знал пусть и не так блестяще, как Джеймс с Сириусом, но точно неплохо. Потому Лорд был обречен.

- А теперь я отправлю тебя кое-кому, кто точно сможет понять, как убить тебя окончательно, - пробормотал Питер себе под нос, хотя никто не мог его услышать.

А утром одного дня Альбусу Дамблдору пришла странная посылка. Количество чар на ней было запредельным, но ни одно из них не было проклятьем. Вся магия была нужна для того, чтобы удержать то, что было внутри странной коробки. А еще на ней была странная надпись.

«Альбусу Дамблдору. Осторожно, не вскрывать, опасно для жизни!».