Меня душил гнев. Вернее, гнев вперемешку с яростью. Сказать, что я был в бешенстве, значит, ничего не сказать. Сегодня до меня дошли слухи об измене моей любимой жены.
Я промокнул платком вспотевший лоб и подошёл к открытому окну. От небольшого сквозняка стало немного легче. Я представлял жену в объятьях другого, и гнев с новой силой охватывал всё моё существо.
Однако не только это беспокоило меня. К гневу, который я испытывал, примешивалось ещё какое-то непонятное чувство. Сначала я полагал, что это ревность, но нет, это было нечто другое. Это меня настораживало и даже вносило в душу некоторое смятение.
Я постоял ещё немного у окна, и вдруг отчётливо осознал нечто невероятное. Мне нравилось представлять свою суженую в чужих объятьях. Это открытие настолько потрясло меня, что даже гнев ушёл на второй план.
Как же теперь быть? Закрыть глаза на измену? И на все последующие измены? И наслаждаться этим непонятным и сладостным чувством?
И тут меня впервые в жизни охватил страх. Я никогда не боялся врага на поле брани, но испугался себя в этом новом обличье. Я храбрый солдат, боевой офицер и полководец!
Нет, этому не бывать! Тогда остаётся только одно.
Я решительным шагом вошёл в спальню и как можно спокойнее произнёс:
— Молилась ли ты на ночь, Дездемона?