Страх и Голод 4

Иван Михайлович

— Гаврилыч, а какие у тебя планы на будущее? — спросил я у летуна, выпив с ним по очереди по рюмочке холодной водки.

— Планы? — поморщился он, занюхивая алкоголь засохшей коркой бородинского хлеба. — Какие у меня могут быть планы? Картошку вот прополоть надо бы, будь она неладна! Да и дров заготовить, а то зима, чую, тяжелой будет. Ну и машину бы на ход поставить не помешало. — немного призадумавшись, ответил он.

— А ты чего, так и собираешься тут свой век доживать? Опасно ведь, это тебе с нами повезло, а то были бы какие отморозки, они бы уж точно не сидели тут с тобой и задушевные беседы не вели. — подхватил мою мысль Гена, прикуривая папироску Беломорканала.

— Да кому я сдался-то? Старый дед, но не думайте, что я слаб, в морду так могу дать, что и ты, здоровяк, на ногах не устоишь, я так-то КМС по боксу! — сжав кулак, грозно произнес он.

— Ага, нет лучше карате, чем в кармане два ТТ. — рассмеялся я, вспомнив старую поговорку.

— Вы к чему эту беседу то завели? Предложить что хотите? — насторожился Гаврилыч.

— Хотим, но тут тебе решать. Ты как, летать еще не разучился? Может, это, прокатишь нас малясь, нам недалеко, за Байкал. — прямо предложил ему я.

— О как! — крякнул он. — А что там, за Байкалом? — прищурившись, уточнил Иван.

— Как что? Природа, рыбалка, охота и безопасное местечко, где можно весьма комфортно зиму скоротать, и заметь, никакой картошки. Что скажешь? Заинтересовал?

— Так-то да, звучит заманчиво. — покачал он головой и налил нам еще по рюмочке, правда, когда очередь дошла до Алины, она закрыла стопку рукой и отрицательно покачала головой, мол, хватит, пододвинув к себе чашку с чаем.

Выпив еще по одной рюмке, мы закусили и сверлили взглядами летуна, что, прищурившись, уставился в окно.

— Ты чего задумался-то? — вывел я из мыслей нашего нового знакомого.

— Да черт с вами, полетели! — махнул он рукой.

— Ты так сказал сейчас, словно вертушка у тебя в огороде стоит. Ее же еще найти нужно будет. — ухмыльнувшись, сказал Гена.

— А че ее искать-то? В огороде-то ее, конечно, нет, а вот за двести верст отсюда есть одна красавица, МИ-26-я. Здоровенная зверюга, у МЧСников стоит для тушения пожаров, я раньше, пока спину не сорвал, у них техником подрабатывал. — пояснил нам старик.

— И чего, вот так просто сел и полетел? — удивившись такому везению, уточнил я.

— Не так просто, но в целом да, сел и полетел. — ответил он. — Завтра на рассвете тогда и поедем.

— А ты сдюжишь? С перепоя то? Руки трястись не будут? — уточнил я у него.

— Эх, салага, ты ведь никогда в таких аппаратах не летал? — с хитрецой спросил он.

— Не-а. — честно признался я.

— Оно и видно, посмотрю я, как у тебя будут руки трястись, когда ты из нее выйдешь. И нет, не от страха, а от того, что там вибрация такая, что мама не горюй! Ну сами все увидите. — пояснил нам Гаврилыч и встал из-за стола. — Вещи пойду собирать. — добавил он и пошел в свою комнату.

— Как-то все слишком просто. — взяв бутылку в руки, произнес Гена.

— Не спугни удачу. — пригрозил я ему пальцем. — А то как бы не улетела птичка. — негодуя, добавил я.

— Да не улетит она никуда, летун местный в больничку с циррозом слег два месяца назад, под списание попал. А новый еще не пришел, так что некому лететь! — крикнул нам Гаврилыч из своей комнаты.

— Старый, а ты пацана нашего поднатаскаешь в этом летном деле? — решил я воспользоваться моментом.

— На кой-черт?

— Ну как на кой, дети наше будущее, это нам с тобой недолго осталось, а им еще жить, всему учу, что знаю, глядишь, чего и пригодится. — пояснил ему я.

— Но тут такое дело, что за раз и не научишь. — послышалось из комнаты сквозь грохот чемоданов.

— И чего? Ты несколько раз расскажи и объясни, занятие проведи, особенно как до места доберемся. — предложил я.

— Ну как доберемся, так и посмотрим. Еще долететь нужно! Путь-то не близкий.

— А чего нам? Лети и лети.

— Это тебе не самолет, во-первых, вертушка куда более медленная, да и запас хода в разы меньше. Нам еще горючкой где-то разжиться будет нужно, тут-то мы заправимся, а дальше? Нам минимум дважды дозаправиться придется! — пояснил летун.

— Возьмем про запас? Чего тут сложного? — удивился я, на что Гаврилыч громко рассмеялся.

— Эх вы, салаги! Двадцать четыре тысячи литров на борт возьмем? — закончив смеяться, спросил он.

— Ух ты ж е! — поморщился Гена. — Где же столько взять?

— Найдем, не переживайте! Аэродромов немало, вертушка хоть и медленная, но зато с посадкой проблем не будет. Главное, актуальную навигационную карту найти, а там разберемся.

* * *

Утро началось у каждого по-своему — у кого с кофе, у кого с пива, видели, как у нашего пенсионера трубы горят, а у кого с готовки, все же Алина всеми силами старается заменить и мать, и бабушку, и даже сестру нашему сыну полка Сереже. Гена с Максом занимались осмотром техники перед дорогой, а я с пацаненком рассматривал картинки в большом альбоме Гаврилыча. Все же мальчишке с детства привили любовь к армии, а в альбоме только она и есть, во всей красе.

— Гаврилыч, вот на кой-нам с собой парадную форму то тащить? — возмутился Гена, глядя на багаж старика.

— А ну отставить, товарищ сержант! — грозно рявкнул он. — Хоронить ты меня в чем собрался? В комбезе мазутном? Все должно быть чин по чину, красивый, ладный гроб, китель парадный с орденами и медалями, про фуражку не забудь и три выстрела в небо!

— Да ты еще меня переживешь! Помирать он уже собрался! — возмутился Великан.

— Ну вот если помрешь раньше, я бы и тебя нарядил, вот только нет у тебя парадной формы! Не продумал! — ехидным тоном ответил он.

— А ты, старый, за словом в карман не полезешь. — произнес Гена, негодуя покачивая головой.

— А то! Мы с Жучкой и не таких обламывали! Так что давай, грузи багаж! — махнул он ему рукой и припал к бутылке с пивом, осушив ее залпом. — Эх, хорошо пошло! Но крепости не чувствую, безалкогольное, что ли? — задумчиво произнес он и начал смотреть на этикетку.

— Да после твоей самогонки и водка на вкус будет как безалкогольная! — рассмеялся я.

КАМАЗы были загружены, завтрак съеден, слишком маленькая, со слов Гаврилыча, порция пива для опохмела выпита, в общем, мы готовы были к старту. Летун на пару с Жучкой уселись в нашу кабину, старик эту собаку холил и лелеял как собственного ребенка.

— А ты чего так носишься со своей собачонкой? Ты разве что в задницу ее не целуешь! — прямо спросил я у него, видя в этом какие-то нездоровые отношения.

— Но-но! Возразил он, Жучка жизнь мне спасла и не раз! — пояснил он.

— Это как же? Бутылку водки опрокинула? Или разбудила, когда ты уснул зимой в сугробе? — скептически спросил я.

— Неприятный ты человек, Михалыч! Откуда в тебе столько желчи? — покачав головой, ответил Гаврилыч.

— Да черт его знает, тяжелое детство. — усаживаясь поудобнее за рулем ответил я.

— Я не знаю, как там у других собак, но Жучка мертвецов за версту чует. Думаешь, чего я живой то? Так это она меня каждый раз предупреждает, словно лайка на охоте указывает на добычу. Сам понимаешь, зомби то не только по улицам ходят, где в доме случайно заперся, где в погреб упал, где просто застрял, а Жучка чует их и предупреждает, так я и смог всю деревню зачистить. — пояснил он.

— Хм, а это очень интересно. — согласился я. — Такую собаку и в правда нужно на руках носить.

— Любая собака друг человека, верная и всегда рядом. — тяжело вздохнув ответил летчик и потянулся к папиросам.

— Согласен. — ностальгическим тоном ответил я, вспоминая своего пса, что жил у нас в моем детстве. — Слушай, а я чего-то даже и не спросил у тебя, а ты чего один живешь? Семья, дети есть? Если не хочешь, не отвечай. — уточнил я у него, все же хочется побольше узнать о человеке, которому я буквально доверю наши жизни, когда мы зайдем на борт вертолета.

— Да тайны никакой нет. — ухмыльнулся тот. — Я был дважды женат, первый раз еще будучи лейтенантом, едва закончил учебу и сразу в ЗАГС. Жена у меня была красавицей всем на зависть, вот только амбиций у нее было куда больше, чем у меня. Я хотел в небо, хотел летать, а она все на звездочки мои сетовала, когда же повышение, в общем, мечтала стать генеральской женой. Как итог, пока я был в очередной командировке на Кавказе, она закрутила с нашим полковым замполитом. Мол, он уже подполковник и вот-вот третью звезду получит, там академия и дальше, а ты все еще старлеем ходишь. Ну и все — развелись, там дальше забавная ситуация вышла конечно. Замполита этого выгнали за воровство, три баяна с клуба стащил и продал, причем продал нашим же чекистам, ну, ясное дело, они подставного подослали. Шумиху поднимать не стали, командир все вопросы замял, дабы себя не подставлять, и выгнал по-тихому. В общем, пошел перспективный замполит в школу ОБЖ преподавать, ну а бывшая и от него свинтила, и больше я о ней ничего и не слышал. Я после этого еще долго холостым ходил, пока не свела меня судьба с одной особой. Разведенная женщина, красивая, умная, с пацаном на руках. Мы долгое время набегами встречались, она все боялась про нас пацану рассказывать, мол, как же он это воспримет? Я особо в ее дела не лез, мне и так нормально было. А потом как-то все вскрылось, парнишка нормально все принял, но батей меня, разумеется, называть не стал. А через какое-то время мы и поженились во второй раз. И в целом все было хорошо, но один момент мне никак покоя не давал, уж больно она баловала паренька. Носилась с ним как с писаной торбой. И туда, и сюда, и все для него, а тот рос тем еще стервецом. Учился абы как, поведение отвратительное, с матерью общался как с хабалкой на базаре. Я было порывался воспитать его, но та мне сразу границы указала: «Ты ему не родной, вот и не лезь, а я сама решу, как сына воспитывать.» Как итог, парень через пень-колоду школу закончил, это с учетом того, что дважды оставался на второй год. После школы никуда не пошел, я предлагал пойти в военку, мол, по знакомству устрою, мозги вправят, к порядку приучат. Но нет, как же, в армию ни-ни! От срочной службы она его отмазала, учиться дальше он не захотел, сказал, что работать будет. Вся его работа заключалась в том, что приходил под утро пьяный вдрабодан, спал до вечера, жрал, денег просил и опять уходил. Я Машке говорил, что такая жизнь до добра не доведет, но та и слушать меня не хотела. Как итог, сидим вечером дома, я как раз из командировки прилетел, мы в отпуск собирались, на море сгонять косточки погреть. И тут звонок в дверь, глядь, а на пороге участковый и два опера, мол, так и так, а где ваша кровинушка. А кровинушка уж неделю как дома не появлялась, заявила, что на север поехала на вахту, опять же денег у матери на дорогу выпросил и ушуршал в закат. На вопрос, что стряслось, нам пояснили, что парочка юношей старушек у сберкассы обирали. Ждали, пока те пенсию получат, и преследовали их, а в укромном и темном месте грабили. И что немаловажно, угрожали пистолетом. У одной бабули от такого сердце то не выдержало, и прям там она и померла. Кто-то их срисовал и подсказал сотрудникам, а наш обалдуй уже давно у местных оперов на карандаше был, то драка, то еще чего. Я же как про пистолет услышал, у меня так сразу все и опустилось. Я бегом в спальню к сейфу своему, что в шкафу стоял. Смотрю, вроде закрыт как обычно, ключ всегда при себе держал, открываю, там пусто и стенки задней нету. Этот подлец ее болгаркой выпилил и все изъял. А там был мой наградной пистолет, слава богу, без патронов. Плюс ко всему денег было тысяч триста, а по тем годам деньжища не маленькие были, я все на машину откладывал, и все пусто. В общем, через два дня поймали этих подлецов на съемной квартире, развлекались с какими-то девками. Самое смешное, что эти придурки даже не удосужились сумки и кошельки старушек выкинуть, и пистолет был при них. Жена, разумеется, в истерику, такого быть не может, мой сыночек не такой! Моя кровинушка и мухи не обидит и все прочее. Мне же в этот момент самому статья грозила из-за того, что оружие профукал. Благо следак толковый попался, в ситуацию вник и пистолет поменял, вместо моего наградного положил охолощенный, ну я ему за это десять кило красной игры с Камчатки притащил, но еще легко отделался. Там ведь помимо того, что он мне помог, и получается, пасынку тоже подсобил, так как оружие-то уже не боевое, но это не сильно его положение исправило. Жена, конечно, в истерике, стала бегать по всем инстанциям, искать адвоката и прочее. Даже квартиру собралась продавать, лишь бы отмазать парня. Я пытался ее вразумить, мол, парень сам виноват и во все это вляпался, но в ответ услышал лишь какой я бесчувственный, как мне плевать на него и вообще это все из-за меня. Классика! — хохотнул он. — Я же как рассуждаю, вот коли ты пошел на путь разбойный, ну так и будь ты мужиком. Иди банк ограбь или богатея какого, того, у кого этих денег навалом. Но грабить старушек, у которых и так денег нет, кое-как на пенсию выживают, это не по-мужски. Таких уродов вообще к стенке ставить нужно. Ничего личного, ты же тоже из этого мира. — указал он рукой на мои наколки.

— Да, я с тобой полностью согласен. У нас тоже есть свои правила, и за подобное спрашивают по всей строгости. Ты не думай, если вор, то ничего святого для нас нет. Но подобных отморозков, к сожалению, хватает. — пояснил я ему свою позицию.

— Вот и хорошо. В общем, пасынок уехал на десять лет, кстати, украли они в общей сложности аж пятьдесят пять тысяч рублей! С женой я развелся и зарекся больше колец никому не одевать. Так были барышни, но ничего серьезного, бог детей не дал, а после дембель, работал какое-то время и запил, а теперь сижу с тобой вот болтаю. — хохотнул он. — А сам-то что?

— Да так же, как и ты, детей бог не дал, а жениться не довелось, да и не положено мне было, так сказать, по должности. — поморщившись ответил я.

— Жалеешь поди об этом? — прищурившись спросил он.

— Да с чего бы? Я прожил весьма достойную жизнь. — гордо ответил я.

— Ага, я вижу, как о пацанах печешься, словно родные. Гена научил варить, машины чинить, Гаврилыч научил вертушкой управлять. Максимально хочешь защитить мальчишек, отцовский инстинкт на всю катушку работает. — подметил он, мне отчасти было неприятно это слышать, потому что я понимал, что он абсолютно прав.

- Пусть так, это разве плохо? - потянулся и я за папироской.

- Наоборот хорошо, все правильно ты делаешь, хороший ты мужик.

- Это апостол Петр решит, хороший или нет, а пока живу как умею и могу.

* * *

Дорога же была весьма скверной, зомби все чаще стали появляться на ней, причем каждый раз их становилось все больше и больше. Трасса порой была полностью забита ходячими мертвецами. Для КАМАЗов это не было большой проблемой, они с легкостью разбрасывали гниющие под солнцем трупы в стороны, пробивая свой путь, словно ледоколы в арктических льдах.

База МЧС находилась недалеко от небольшого городка, который, в свою очередь, тоже был недалеко от Екатеринбурга, весьма большого города с большим населением. Местами заторы на дороге были настолько сильными, что приходилось разбивать их с разгона и за несколько раз. Но худо-бедно мы прорвались и по объездной, разбитой дороге поднялись наверх с низины, где и была расположена база. Нам открылся вид на большую территорию со своей маленькой взлетно-посадочной полосой, все же груженому МИшке нужен небольшой разгон для того, чтобы взмыть в небо. База была обнесена стандартным для всех российских госучреждений бетонным забором и натянутой колючкой по верху. Забор был частично повален, а по территории бродили тысячи зомби, но кое-что меня все же порадовало, это огромный могучий титан, выкрашенный в красный цвет с белой полосой по борту.

— Ну вот он, красавец, правда?! — гордо заявил Гаврилыч, указывая пальцем на вертолет.

— Ага, красавец, а как к нему теперь подобраться-то? — спросил я у летчика, на что он молча пожал плечами.