Страх и Голод 5

Лиза (докторша)

Едва я вышла из кабинета, как мои руки затряслись от страха, и вся невозмутимость и самообладание куда-то испарились. Абрам Янович хоть и был с виду добрым пожилым дядечкой, но это только на первый взгляд. На самом деле он настоящий фанатик, который во что бы то ни стало хочет добиться своей цели, и это, мягко говоря, пугает, очень сильно пугает. Люди для него уже просто расходный материал, а что же будет дальше, особенно если он добьется успеха?

— Эх, Лиза, Лиза, не этого ты ожидала, когда подписала себя и Колю на жизнь в этой клетке. — прошептала я себе под нос и отправилась на свой этаж в надежде застать Колю в номере.

Номер, как и ожидалось, был абсолютно пуст, в нем ничего не изменилось с момента моего ухода. На душе было неспокойно, и не только от разговора с Абрамом Яновичем, но что-то еще терзало меня, от чего мне никак не удавалось найти себе место. Я не могла ни есть, ни пить, сна не было ни в одном глазу, несмотря на усталость. Зайдя в столовую, я попыталась перекусить, но кусок в горло не лез. Единственное, на что получилось хоть как-то отвлечься, это покурить, хоть я уже очень давно бросила это дело.

Сидя в тесной курилке среди дымящих людей, я заметила, как к нам вошло двое уставших парней в военной форме. Они едва волоча ноги прошлись по комнатушке и уселись на деревянные скамейки прямо напротив меня. Я решила, что они мой шанс найти контакт с Колей, мне было очень важно с ним поговорить и рассказать все, что он хотел знать. И бежать, плевать куда и как, но главное бежать отсюда как можно дальше, пока нас всех не превратили в скот. Какая же я все-таки была дура, вроде взрослая уже, а повелась на детские россказни во время собеседования. Да, путешествовать было тяжко, но по сравнению с тем, что творится в лаборатории, все это были детские забавы, и там я, кажется, даже была счастлива.

— Ребят, извините. — отвлекла я военных парней, что молча сидели на своих местах.

— Чем могу помочь? — вежливо, но с долей иронии в голосе ответил один из парней, глядя на мой белый халат, который я почему-то забыла снять.

— Тут такая ситуация, я со своим мужем поссорилась, а он из ваших, из военных. И теперь я не могу с ним связаться, так как он ушел на свой этаж, вы бы не могли передать ему послание, это очень важно. — жалобным тоном, едва сдерживая слезы, попросила я.

— Как интересно. — улыбнувшись ответил парень. — Знаете, семейные разборки это не наша стезя. — отмахнулся он от меня и перевел взгляд в сторону.

— Марк, не козлись. — толкнул его плечом товарищ. — Как зовут вашего мужа? Кем и где служит? — уточнил у меня второй парень.

— Николай, позывной Круг. — с надеждой ответила я.

— Не-а, не знаю такого. — отрицательно покачал он головой. — Это кто-то из новеньких? — уточнил он, дав мне новую надежду.

— Да, мы недавно сюда попали. Он в разведроте служит, кажется, третий взвод. — пояснила я.

— Понял. — кивнул парень. — Лично с вашим мужем не знаком, но точно знаю, что они сегодня утром убыли в командировку куда-то очень далеко и вроде бы как надолго. Извините, если расстроил. — искренне ответил парень.

— Спасибо вам за подсказку. — ответила я, тяжело вздохнув.

И какого черта он куда-то поехал? У него не спина, а сплошная гематома. Как же все это не вовремя!

Из мыслей меня вырвала резко распахнувшаяся дверь, на пороге которой показался еще один парень в армейской форме. Он вбежал в комнату, окидывая всех присутствующих взглядом.

— Марк, Док! Где вас черти носят?! Бегаю ищу вас, как ищейка! — недовольно прошипел он.

— Что случилось? — недовольным и ленивым тоном ответил ему Марк, стряхивая пепел в пепельницу.

— Случилось! Отдых отменяется, рвем наших выручать! Третий взвод на засаду нарвался, там вообще задница полная, не знаю, успеем или нет! Бегом за снарягой, водилы уже в машинах! — ответил парень и выбежал прочь.

В курилке тут же наступила мертвая тишина, и парочка вояк жалостливо посмотрела на меня. Видимо они как никто другой сейчас поняли мое состояние.

— Мы сделаем все, что в наших силах. — положив руку мне на плечо прошептал Марк. — Держитесь тут, ну и раз вы врач, наверное, готовьте операционные или что вы там еще делаете. — тяжело вздохнув добавил он и направился к выходу.

Мои руки задрожали, а из глаз брызнули слезы, к горлу подкатил ком, и мою голову наполнили самые страшные мысли. Самая главная была о том, что, возможно, я виновата во всем, не будь я такой трусихой и расскажи ему все, вероятно, подобного не произошло. Как бы я ни пыталась прогнать эти мысли из головы, списывая на совпадения, сделать этого у меня не получалось.

Понимая, что сидеть без дела не вариант, я взяла себя в руки и отправилась в госпиталь, то место, где оказывают помощь людям, а не ставят эксперименты над зомби, благо допуск туда у меня был. Едва створки лифта распахнулись, как я попала в настоящий муравейник, где в разные стороны бегали люди в белых халатах и что-то переносили.

— Елизавета, добрый день, чем могу вам помочь? — подбежал ко мне местный главный хирург.

Мы с ним уже хорошо друг друга знали, так как совместно проводили опыты по пересадке органов.

— А что у вас за суета? — проигнорировав его вопрос уточнила я.

— Там наши ребята в засаду попали, мне дали распоряжение подготовиться. — сразу ответил он.

— Слышала. — тяжело вздохнув ответила я. — Я, собственно, по этому поводу и пришла, у меня вроде бы выходной, но лучше я потрачу его на оказание помощи парням, хоть какую-то пользу принесу.

— От этого мы не откажемся, тогда прошу следовать за мной. — радостно ответил он и повел меня по коридору в комнату отдыха.

В комнате собрались все врачи, что, сидя на мягких диванчиках, попивали кофе в ожидании раненых.

* * *

Время для меня словно остановилось на месте. Секундные стрелки на часах лениво двигались вперед, но это было слишком медленно. Ожидание меня буквально выматывало, забивая голову массой нехороших мыслей. Я только и делала, что выпивала одну чашку кофе за другой и бесконечно бегала курить.

Спустя восемь часов ожидания к нам в помещение ворвался санитар и сообщил, что колонна только что прибыла и санитары уже раненых разгружают. Все начали вскакивать со своих мест и побежали к лифту встречать людей.

Я, честно говоря, не знала чего ожидать, я очень боялась увидеть Колю на одной из каталок, но с другой стороны, если он будет тут, то значит он еще жив. Если он не ранен и жив здоров, а нападение на них как-то связано со вчерашним разговором, то он может подумать, что это я доложила о нем. Я даже и не знала, что думать, где-то в глубине души я надеялась, что у него будет просто легкое ранение, не больше.

Тишину на этаже развеял звон колокольчика, сообщивший о том, что лифт остановился, и как только двери лифта разъехались в стороны, санитары тут же вкатили четыре каталки в коридор, и мы принялись осматривать раненых.

Первым делом я начала смотреть на лица, и во втором залитом кровью лице я узнала Колю, от чего земля едва не ушла у меня из-под ног. Но я взяла себя в руки. Его голова была разбита во многих местах, форма на груди разодрана и обожжена, как и его грудь с животом. По нему было видно, что ребра переломаны, а также тело напичкано шрапнелью, но он еще каким-то чудом был жив, хотя силы стремительно покидали его.

— Этого на рентген! Живо! А потом сразу во вторую операционную! — прорычала я на санитаров, после беглого осмотра.

Двое парней подчинились и сразу покатили каталку в рентгеновский кабинет, а я пошла готовиться к операции.

* * *

Несмотря на расшатанные нервы и сильную усталость, я была максимально собрана, и руки мои не дрожали. Я уже пятый час стояла у операционного стола и вынимала металлические осколки из груди Коли. Ума не приложу, как он вообще выжил, это кроме как чудом не назовешь. Даже страшно подумать, что ему пришлось пережить и какую боль испытать, как он вообще не умер от болевого шока?

— Это был последний. — вынув очередной осколок шрапнели из тела ответила я. — Зашивайте. — обратилась я к ассистенту, что, кивнув, приступил к своей работе.

После Коли я оперировала еще двух пациентов, одного удалось спасти, но второй был уже слишком слаб. Да и, если честно, спасать его уже не стоило из соображений современной гуманности, так как он потерял руку и ногу, знаю я, куда бы его определили после спасения жизни.

— Елизавета, как вы? — обратился ко мне Павел, тот самый хирург.

— Теперь нормально. — ответила я, скидывая с себя халат.

— Что же такое творится? Сорок пять парней уехало, а в живых осталось только восемь. Господи, за что же ты так с ними? — закатив глаза к потолку прошептал он, прикуривая сигарету прямо в комнате отдыха.

— Удивительно видеть верующего врача. — ухмыльнувшись ответила я.

— В наше время и не в такое уверуешь. — улыбнувшись в ответ произнес он, протянув мне открытую пачку.

— Это точно. — согласилась я с ним.

Два месяца спустя...

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться на предложение Абрама Яновича, так как у него теперь был заложник в виде Коли, что уже два месяца находился в коме. Выйдет он из нее или нет — одному богу известно, но я искренне надеюсь на это. Тем временем я каждый день занимаюсь исследованиями и пытаюсь повторить тот самый опыт, создав второй образец, и прогресс идет, как бы мне этого не хотелось. Наблюдатель не сводит с меня глаз, отслеживая и записывая каждое мое действие, так что, если бы я даже захотела, то все равно не смогла бы искусственно затормозить исследования, иначе в один из дней на стол сначала попадет Коля, а потом и я сама. Каждый день я мечтаю о том, что Коля очнется, наберет форму и мы сбежим из этого проклятого места, но совсем скоро наступит зима и она сделает побег невозможным, поэтому, в лучшем случае, если побег и произойдет, то только весной.

Красноярский край. Старший егерь Данилов Олег Павлович

Утренняя прохлада, приятный грибной запах и пение ранних пташек, что может быть более приятным, чем это. Тайга не любит слабых, но покоряется сильным и дает им все: кров, пищу, а также укрывает от всех невзгод.

Солнце постепенно поднималось над горизонтом, пробивая своими лучами темные, непроглядные заросли из хвойных деревьев, а я сидел на пеньке, наблюдая за этим, попивая отвар из целебных трав.

— И так, что у нас на сегодня? — развернул я свою карт, у заламинированную обычным скотчем, и начал разглядывать отметки, нанесенные маркером. — Сегодня, пожалуй, пройдемся до реки. — ткнул я пальцем на небольшую звездочку и, сделав еще глоток отвара, выплеснул остатки на землю.

Убрав карту и кружку в рюкзак, я вскрыл свой тайник, пополнил боезапас патронов для старушки СВД и прихватил пару дополнительных магазинов для автомата, все же задачка на сегодня будет не из самых легких.

Приведение, так в свое время меня прозвали местные браконьеры. Никто и никогда от меня еще не мог спрятаться или уйти, все как один были мной пойманы и обезврежены. И тут нет никакой мистики, я все детство провел здесь, шатаясь с отцом по тайге, так как раньше егерем был он, отсюда и столько знаний, да и местность мне, разумеется, знакома как свои пять пальцев. Со мной разве что местные медведи еще за руку не здороваются, но запах мой точно знают, и мы взаимно обходим друг друга стороной. Ну и три сверхсрока в десантно-штурмовом батальоне тоже добавили мне навыков, поскакал я аки горный козлик по горам и настрелялся вдоволь, и даже был разочек ранен, на чем, собственно, завершил свою службу.

Мир накрыла волна хаоса, зомби, конечно, жуткие, но в целом бояться их стоит только в случае, если их собирается очень много в одном месте. Но главный хаос, конечно же, исходит от людей, с ними все как всегда. Вместо того чтобы сплотиться и пытаться выжить всем вместе, все разбежались кто куда и выпустили наружу свое гнилое нутро, и чем быстрее люди это делали, тем проще им пришлось на начальном этапе. Кто сильнее, тот и прав, так было всегда, уж таков закон природы. Так что я не был удивлен тому, когда впервые столкнулся с рабами, и мне это ой как не понравилось. Мой армейский товарищ побывал в свое время в плену и походил с рабским ошейником, сидя на цепи, словно собака. Он рассказал мне все, что с ним там происходило, а после не смог с этим жить и удавился в петле. И сейчас, глядя на страдающих людей, я каждый раз вспоминаю его, и от этого у меня кровь кипит в жилах. Я уже взрослый дядька, ни семьи, ни детей мне Бог не послал, так уж получилось. Егеря нынче больше ни к чему, и я решил посвятить остатки жизни, помогая нуждающимся, нет, нянькой я никому не буду, а вот из неприятностей выручу, может, мне это потом зачтется на суде. Как я понял из рассказов людей, большинство выживших после начала эпидемии решили рвануть в Сибирь в надежде, что там безопаснее, так как плотность населения меньше в разы. И тут они, конечно же, правы, но вот почему-то они не брали в расчет другие вводные: плохие дороги, суровый климат, непроходимую тайгу и малое количество припасов. Я бы на их месте отправился на юг, в горы, там зомби особо не побегают, да и в разы теплее, плюс море рядом, можно ведь обосноваться на корабле или барже. В общем, люди как-то нерационально определяли свое направление, а мы теперь с ними мучаемся, ведь, как я уже сказал, выживают самые безбашенные и дерзкие.

Быстрыми перебежками по уже давно известным тропкам я добрался до берега Енисея, где была расположена небольшая частная база отдыха. Тут обосновалась шайка не особо интеллигентных людей, что взялась тут не пойми откуда и захватила власть над горсткой выживших, и теперь измывается над ними. Зачем, не знаю, то ли самоутверждаются, то ли просто это доставляет им удовольствие. Я уже дважды был в этом месте и следил за отморозками, за их повадками и привычками.

Данная локация весьма труднодоступная, дороги сюда не ведут, путь один, только по воде. А значит, и зомби сюда не ходят, что, в свою очередь, приводит к отсутствию страха у местных обитателей, и караулы никто не выставляет. Масса припасов и огромный запас спиртного окончательно притупил бдительность отморозков, поэтому они только и делают, что пьянствуют, а своих подопечных на ночь запирают в сарай. Просыпаются они плюс-минус в полдень и начинают бренно шататься по базе, опохмеляясь пивком, а потом все заново. Время сейчас восемь утра, так что все должны крепко спать сном младенца, что, собственно, мне и нужно. Врагов пятнадцать человек, а я не какой-то там Рембо, что может против целого батальона пойти в лобовую атаку. Я жизнь свою ценю и хочу еще потоптать землицу родную и немного помочь людям.

Забравшись на дерево, я внимательно осмотрел территорию базы и увидел одного мужичка, что в одних трусах стоял на крыльце главного здания и мочился на клумбу с замятыми цветами. Закончив свое дело, он поежился от холода и поспешил обратно в здание. Тем самым дав мне зеленый свет на работу.

СВД я оставил лежать у забора, автомат повесил на плечо, а в правой руке зажал кинжал с длинным лезвием, острым как бритва. Этот кинжал был не простым, это был как раз подарок от моего друга, которым он перерезал глотку своему хозяину и паре охранников, после чего смог сбежать. Так что этот клинок, считай, ритуальное оружие для убийства определенного типа людей.

Перемахнув через забор, я на полусогнутых подкрался ко входу в главное здание, сложенное из толстых кедровых стволов, и, немного послушав тишину, приоткрыл резную дверь и просочился в здание.