Страх и Голод 6

Николай (Круг)

— Сейчас подойду! Что-то прижало не по-детски. — делая вид, что мне нужно в туалет, крикнул я парням, сидящим на броне, которые дымили папиросами и грелись на весеннем солнышке.

— Смотри, чтобы оттаявший зомби за задницу не укусил! Не самая приятная смерть. — хохотнул мне вдогонку Скайнет.

— Не дождетесь!

Пробираясь по талому, рыхлому снегу, я забежал в лесок и присел на корточки в зарослях малинника. Убедившись в том, что за мной никто не наблюдает, я начал быстро вытаскивать из-за пазухи картонные пачки с патронами и укладывать их в полиэтиленовый пакет. Вынув все, что было, я прочно завязал пакет, чтобы в него не попала влага, и, уложив его на землю, припорошил снегом.

За зиму мной была сделана масса тайников, где-то лежат патроны, где-то сухие пайки и даже оружие. Все это были заготовки на день побега. Чтобы мы могли выскочить почти пустыми с базы и по мере необходимости собрать все нужное. Правда, разброс тайников очень широкий, но это все равно лучше, если бы их не было.

— Командир, второе и третье отделение закончило осмотр, видим лагерь с людьми. Примерно двадцать пять человек, ведут себя спокойно, прошу разрешение на захват. — вдруг ожила моя рация, и в ней послышался голос Маркиза, такого же комвзвода, как я, вот только обращался он сейчас ко мне.

— Гребаный Хобот! Вот нужно же было тебе заболеть! Старая ты перечница! — злобно прошипел я, негодуя от того, что меня назначили исполняющим обязанности командира взвода.

— Добро, только осторожно, попробуйте сначала поговорить, давайте хоть сегодня обойдемся без пальбы. Мы выдвигаемся к вам. — тяжело вздохнув, ответил я.

— Принял, работаем, конец связи. — тут же ответил Маркиз.

Встав на ноги, я, делая вид, что застегиваю ремень, на ходу двинулся по своим следам в обратном направлении. Перед лесом был расположен небольшой бугорок, на котором снег уже полностью растаял, и даже виднелась молодая зеленая травка. Я остановился на нем и, вынув из разгрузки сигарету, начал ее прикуривать. Мои руки были влажными, поскольку пришлось закапывать пакет в снегу, и из-за этого зажигалка выпала из руки прямо в небольшую лужицу.

Присев на корточки, я потянулся за источником огня и увидел в воде, покрытой рябью, собственное отражение, от чего тут же скуксился. Да уж, что-что, а смотреть на себя было максимально противно. Я никогда не считал себя эталоном для подражания, правильным человеком и даже добряком. Но при этом не был злодеем, убийцей и старался во всем искать компромиссы. А кто я теперь? В кого превратился? Стал охотником, мясником, кто отлавливает людей и отдает их на растерзание в лаборатории. Даже людоеды на нашем фоне выглядят не так ужасно. Сколько же крови на наших руках? А все ради чего? Руководство бросается громкими словами и лозунгами, что все ради светлого будущего, вот только забывает добавить, что это будущее они готовят для себя, шинкуя людей словно капусту.

Я размышлял на эту тему очень много, даже думал, а не поднять ли нам восстание и прикончить все руководство к чертовой матери. Но увы, слишком много факторов, которые не дадут этого сделать. Первое — это, конечно же, Стервятник, процентов сорок бойцов докладывают ему о каждом нашем шаге и действии. Стоит только заикнуться о мятеже, как нас сразу же всех спеленают и отправят на нижние этажи. Также у многих нормальных ребят, что негодуют от наших действий, есть семьи, которые живут в бункере, и они делают то, что делают, исключительно для того, чтобы сохранить им жизни. Соответственно, против местной власти они не пойдут. А некоторых всё устраивает, они приняли новые реалии жизни и просто стараются выполнять все приказы, боясь вызвать на себя гнев руководства.

Да и со слов Лизы, ученые достигли очень большого прогресса и сейчас готовят свою маленькую армию из разумных зомби. Там, конечно, еще далеко до идеала, но успехи есть, и через год-два, возможно, они, вероятно, и сами станут пожирающими людей разумными тварями, и тогда точно всему придет конец. Людей превратят в скот, а новая, как они называют, «высшая раса» будет господствовать на планете.

Как бы неприятно было это осознавать, но я всего лишь маленький человечек, неспособный хоть как-то повлиять на ситуацию. Я не герой, скорее наоборот, мне не хочется стать жертвой, которая к тому же будет напрасна. Так что самый лучший вариант для меня — бегство, заберу Лизу и сбегу отсюда как можно дальше, туда, где нас никто и никогда не найдет. Ударив рукой по воде, я поднял зажигалку со дна и вернулся к своим парням.

— Погнали к нашим! Они людей нашли, уже захват начали. — дал я команду мехводу, запрыгивая на броню.

* * *

К вечеру колонна вернулась на базу. В машинах помимо бойцов сидела группа людей, которую мы «спасли» от неминуемой голодной смерти. Люди при виде добрых дядек в форме решили, что мы их спасители и реально заботимся о выжившем населении. Захват обошелся без единого выстрела, народ, что обитал в крохотной, грязной землянке, добровольно поехал к нам, не подозревая о том, что это билет в один конец.

У ворот нас, как обычно, встретил медперсонал, что сразу же принялся осматривать новый материал и разбивать их на группы. Некоторым людям удавалось избежать лабораторий, это, как правило, какие-нибудь редкие специалисты, а еще военные или силовики. Люди Стервятника обрабатывали новобранцев, объясняя политику партии, и после они пополняли наши ряды, ведь порой потери у нас были немаленькими. Из первого состава моего взвода в живых осталось только трое: я, Хобот и Скайнет. Хотя Хобота я не видел уже пять дней, и мне это совсем не нравилось, а информации о нем не было от слова совсем.

Еще раз посмотрев на доставленную нами группу, вокруг которой кружили медики, проверяя новичков на различные инфекции, я выбросил окурок в урну и отправился в бункер. День сегодня был долгим, а в моральном плане очень тяжелым.

— Командор, зайди в канцелярию к командиру роты. — обратился ко мне Капсуль, что уселся за первой партой и начал раскладывать перед собой оружие, готовя его к чистке.

— А кто вызывал? И именно меня? — нахмурив брови, уточнил я.

— Да какой-то новенький боец забегал, и да, именно тебя спросил. Ведь никого другого с позывным Круг я не знаю. — ухмыльнувшись, ответил он.

— Эх. — тяжело вздохнул я. — Час от часу не легче.

Скинув с себя все снаряжение на свободный стол, я отправился в канцелярию, теряясь в догадках, зачем и, главное, кому я понадобился. Ротный у нас был нормальным мужиком, несколько своеобразным, как и полагается любому командиру, но я точно видел, что ему так же, как и мне, не по душе то, чем мы занимаемся. Тем не менее пересекались мы редко, он больше работал с первым взводом, так как там было много его сослуживцев еще с мирного времени. Вероятно, придумали что-то новое, возможно, поездка к очередному складу или намечается захват большого поселения. В общем, чтобы там ни было, мне это совсем не нравится. Ведь все это сулит новыми проблемами и очередными смертями.

— Разрешите? — постучав в дверь и приоткрыв ее, громко произнес я, не заглядывая в помещение.

— Входи! — тут же послышался голос, но принадлежал он не командиру роты, а совсем другому человеку, и, к сожалению, я был с ним знаком лично.

Распахнув дверь до конца, я вошел в кабинет и захлопнул ее за своей спиной. В небольшом помещении за пыльным столом сидел Стервятник и смолил папиросу «Беломорканал», от чего в кабинете стояла легкая дымка и неприятный запах дешевого табака.

— Чем обязан? — прямо спросил я, не скрывая своей неприязни к этому человеку.

— А ты все дуешься на меня. — ухмыльнулся он, сверкнув металлическими зубами. — Да ты проходи, присаживайся, в ногах правды нет. — указал он рукой на свободный стул перед столом.

Выбора не было, все же он командир, и я подчинился. Разместившись на стуле, я вынул из пачки на столе папиросу, дунув в гильзу, смял ее в двух местах и, зажав зубами, прикурил спичкой, наполняя и без того душное помещение запахом паленой серы.

— Ну так что? — произнес я, едва сдерживая кашель от крепких папирос.

— Да вот, пришел с тобой поболтать, дать, так сказать, напутствие и пару советов, а также поздравить. — расплывшись в улыбке, ответил он.

— Не понял?

— Да что тут непонятного. — хохотнул он. — Поздравляю тебя с повышением, принимай взвод на себя.

— Что? — возмутился я. — А чего сразу я? А где Хобот?

— Спекся твой Хобот! Заболел, оказалось, что у него рак, причем четвертая степень. Там уже не помочь, да даже если бы была возможность, то никто бы ничего не сделал. Поэтому забудь его, хороший был воин, но, увы, болезнь не щадит никого. — тяжело вздохнув, ответил он, и мне даже показалось, но в его глазах было сочувствие.

— Так он жив или уже нет?

— Без понятия, его спустили вниз, так что я не в курсе, спроси у своей Елизаветы, там у нее больше полномочий. Но я бы посоветовал не задавать вопросов, на которые ты не захочешь услышать ответы. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю! — ударив кулаком по столу, злобно прошипел я. — На опыты пустили! А семья? Что с его семьей?

— Не знаю, но явно ничего хорошего. И не надо тут мне показывать свой характер, а то ты не знаешь, в каких мы сейчас условиях живем. Тут у всех руки в крови, причем не по локоть, мы вообще в ней купаемся, словно в бассейне, так что отпусти эмоции и думай о себе и своей женщине. — слегка смягчившись, ответил он.

— Это что, очередная манипуляция? — глядя на него исподлобья спросил я.

— Нет, это мой тебе совет от старшего товарища.

— Ага, товарищ нашелся, да с такими товарищами и врагов не нужно!

— Хватит ныть! Возьми себя в руки!

— Хорошо. — попытался я абстрагироваться от очередной плохой новости. — Почему я на взводного? Людей достойных мало? У нас есть ребята и поопытнее, да и своего бы человечка продвинул, чтобы он был вообще в курсе всего.

— Достойных и правда мало. — потушив папиросу, ответил он и тут же потянулся к пачке за новой. — Я и так в курсе всего, и даже знаю, что ты порой людей отпускаешь. Мне нравится, что даже в это время ты не скурвился и не стал животным, этаким гончим псом. Поэтому я и выбрал тебя, а также к тебе все прониклись уважением и будут слушаться. Именно поэтому для меня выбор был очевиден.

— Даже так. — пожал я плечами, думая о том, кто же ему стучит из моего отделения.

— Именно так, это как раз твой шанс, тебе нужно расти и делать карьеру.

— Что? Карьеру? Ты серьезно? — ухмыльнувшись ответил я, сдерживая смех.

— О да, карьеру, ты разве еще не понял?

— Не понял чего?

— Как чего? Простую, прописную истину. Ты нужен, пока от тебя есть польза! Давай не будем прикидываться друг перед другом, о том, что мы не знаем, что там творят внизу. Ты не хуже меня знаешь, к чему все идет, и кстати правильно делаешь, что никому про это не рассказываешь. Через несколько лет им будут нужны не солдаты, а пастухи, которые будут организовывать и заводить на убой новые стада.

— Даже так. — понимающе кивнул я. — Раз пошла такая пьянка, и мы говорим прямо. Чего хочешь ты? Записаться в их клуб людоедов? Стать сильным, жрущим человеческую плоть чудовищем?

— Нее-, это не по-христиански как-то. — ухмыльнулся он.

— Убивать людей тоже не по-христиански, но это тебя не смущает.

— Тоже верно. — согласно кивнул головой полковник. — Нет, я в их клуб попасть не желаю, это точно не по мне. Но врать не буду, мне интересно посмотреть на то, что из этого получится. А когда придет мое время, то я, как и подобает офицеру, выпью водки, сяду за стол и вышибу себе мозги, чтобы не стать кормом или подопытным.

— Где-то я это уже слышал. — вспоминая слова Хобота, ответил я.

— Таковы суровые реалии нашего мира. — пожав плечами, добавил он. — И кстати, если ты думаешь, что я не знаю о том, как ты готовишь свой побег, ныкая патроны и сухпайки по углам, то ошибаешься. — расплывшись в улыбке добавил он, а меня от этого словно ударило разрядом тока.

— Что? — возмутился я.

— Не прикидывайся идиотом, тебе это не идет. — рассмеялся он. — Тебе отсюда не сбежать, уж поверь мне.

— Это еще почему?

— Нагоним и вернем, Лизу в цепи и к станку, клепать новых мутантов, а тебя за решетку под угрозу смерти, дабы твоя барышня была послушной. А как только она будет не нужна, то вас обоих в расход. Вот такая простая математика. Если же ты сомневаешься в том, что мы вас найдем, то зря. Городов нет, укрыться негде, зомби вон понемногу начали оттаивать. Люди друг другу помогать не желают, а за банку тушенки сдадут кого угодно. Машины оставляют за собой следы, в общем чего я тебя учу, ты же не маленький, сам все понимаешь. Для удачного побега тебе минимум неделя форы нужна, но кто тебе ее даст?

— Вот же вы уроды! — злобно прошипел я стиснув челюсти так сильно, что даже зубы заскрипели.

— Не мы такие, жизнь такая. — хохотнул он. — Я тебе так скажу, ты парень неплохой и зла я тебе не желаю, поэтому и говорю. Трудись усердно, повышение не заставит себя долго ждать. Чем выше ты взберешься, тем важнее ты станешь для руководства. Как я уже говорил ранее, что будет с Лизой, когда она перестанет быть нужной? До сих пор ты жил только за счет ее заслуг, но наступит момент, когда все изменится. И ее не будут трогать только из-за тебя и твоего вклада в общее дело.

Слушая Стервятника, я не видел в нем какой-то агрессии или манипуляции. Он реально говорил толковые вещи и дал понять, что сбежать у меня не выйдет. Ведь я видел в работе его личный взвод и те парни настоящие профи, не чета нам. Как бы я не тешил себя иллюзиями, но уйти от них точно не получится, ведь по сути они всю жизнь занимались тем, что искали неугодных и уничтожали их.

— Почему ты на их стороне? Что тобой движет? Я не верю, что ты готов погубить столько жизней из-за обычного любопытства. — прямо спросил я.

— Да ты прав, про любопытство я немного приврал, хотя мне реально интересно. Но куда более весомая причина так же имеется и, увы, рассказать о ней я не могу.

— Кстати, а где наш ротный? Что-то я давно его не видел. — сменил я тему, понимая, что внятных ответов от него мне не получить.

— Не поверишь, сбежал! — хохотнул Стервятник.

— В смысле? — опешил я от его ответа.

— В прямом, он и два отделения вчера с утра сорвались в бега, мол поехали на осмотр территории и рванули в сторону Урала. — рассмеялся он указав рукой направления.

— И что? Ушли? — приподняв одну бровь спросил я.

— Конечно же нет, ночью мои парни их вернули, всех до единого, уже сидят в камерах и ждут своего часа. Об этом завтра официально доведут до всех. Если честно, я похлопотал за них, чтобы простили, все мы люди, все мы ошибаемся. Но генерал сказал, что это прецедент и прощение повлечет за собой новые попытки побега, так что все это дело получит огласку и послужит примером в назидание другим. Ты же не думал, что единственный, кто думает о побеге и готовился рвануть летом?

— Обложили, сволочи, со всех сторон! — опустив взгляд в пол прошептал я, негодуя от того, что все мои планы и усилия пошли коту под хвост.

— То-то же! — хлопнул он меня по плечу и встал из-за стола. — Николай, я надеюсь, ты запомнил мои советы, служи, старайся и поднимайся выше, это единственный шанс для тебя и твоей женщины. Все остальное — жалкие потуги, которые приведут вас к гибели, причем не самой приятной. Как говорится «Я сказал, ты услышал». Так, давай, дерзай, будь здоров! — добавил он и вышел из канцелярии оставляя меня наедине со своими мыслями.

— Сука! Уроды! Ненавижу! — закричал я во всю глотку, а после, вскочив на ноги, схватил стул, на котором до этого сидел и швырнул его в стену, затем в нее отправилась стеклянная пепельница со стола, что вдребезги разбилась разлетаясь в стороны острыми осколками, окурками и серым пеплом.

Выпустив пар, я поправил на себе форму и отправился теперь уже к своему взводу, но в голове начал уже прочитывать новые варианты. Если он думает, что я не могу сбежать отсюда из-за его людей, может стоит сделать так, чтобы этих людей больше не было? В конце концов все мы смертны, а их кровь будет лишь малой долей из той, что пролилась по моей вине.