Страх и Отвращение: Приморский Опыт

Это самое простое.

Я из трёх черновиков сделал один большой текст (на полстраницы), убрав диалоги и красные строки, распечатал, разрезал построчно на лоскуты, потом каждый лоскут – напополам. Маникюрными ножницами работал, взял их из ванной комнаты, они находились в стакане с бритвами. Лоскутов накопилось много. Сейчас – перекур! Вышел на балкон.

Близился закат. Солнце отражалось в окнах далёких домов, в каждом окне определённого этажа так, что вырисовывалась полоса.

А так, солнце было слева. Докурив, налил себе кофе, добавил молока. И взял в коридоре шапку. Тут больше подошла бы шляпа, как Йорк завещал, но за ней надо лезть далеко. В наушниках пела Бритни.

Я поместил лоскуты в шапку, стал трясти её. Вытаскиваю по бумажке – вбиваю в текстовый редактор. Получилось ровно на страницу. Использованные бумажные полоски отправились в мусорное ведро.

Теперь сложнее: редактировать так, чтоб это хотя бы чуть-чуть напоминало литературный текст. Спустя час вот что вышло:

Отказалась от кофе. Это предложение было…

Часы – это, несомненно, хорошо. Двое сели за

Фары, Аркадий Георгиевич, недолго думая:

Чизкейк, «картошка». Алиса, ты что-нибудь…

Мужчина внимательно оглядел себя в зеркале

Посетителями кофейни на первом этаже,

Просил передать слова, обращённые большому,

Как никогда соблазнительному торговому центру.

Ничего не передаёт информацию лучше

Этого города. Он изменился. Они выехали, а

Я лишь ускорю этот процесс. Я бы сейчас…

Скрывающий лицо, Аркадий Георгиевич глядел на

Стол. Возле неё стоял кофе с молоком. Возле

Центра сонно перемещались трёхмерные

Извилистые дороги и так называемый белый

Человек. Девушка дала ответ не стразу

Кровавому пятну на кафельном покрытии…

Вышел. Редкие посетители торговой

Прямой. За окном стало более освещено…

Последовало. Перед тем, как покинуть туалет

Пространства здания,

Мужчина направился

Мимо… проплывающие огни, гладил свои усы

Вздохом, а, когда открыла, прошептал: помню…

Урывками… а подробнее? Она закрыла глаза…

Отдавал тепло… транспортировка свинца в мозг,

К выходу… улица встретила его прохладным,

Ароматным паром… они оказались первыми…

Сделали подарок: два любых понравившихся…

Рука удобно легла на рукоять пистолета… он

Сел в остановившуюся машину… автомобиль

Ветерком промозглого лета во тьме блеснул…

Глухой плевок оборвал ещё одну нить, босс,

Ночные клубы, бары, притоны угнетают меня…

Попросил сигарету и задымил тоже, старик,

Помнишь о вчерашнем? – спросил молодой…

Не отличался многолюдностью в утреннее…

Как приехала на остров вместе с друзьями

Окраин на главную улицу и теперь ехали,

Будто в надежде удалить с них хлопья…

Тронулся с места старик… делил кожаный салон…

Что, долг погашен? Сухой тон, ответа нет…

Обычный. От чашек поднимался…

Убедившись, что крови на его пальто нет, он…

Вчерашний кефир, и говорил: я не узнаю…

Незнакомец закурил, Аркадий Георгиевич,

С мужчиной в чёрном пальто и в шляпе…

Продолжил: это поколение угробит себя само

Кондитерскими изделиями… она выбрала…

Стихотворение походило на бред умалишённого, этакая малява из сумасшедшего дома. Так и задумано, это дадаизм, детка! Сюрреализм в чистом виде. Читатели разные, кому-нибудь понравится. И я представил, как люди прошлого века этим всем занимались – без принтеров и текстовых редакторов, наверное, трудно им было, бедный Берроуз, бедный Тцара. Хотя на счёт последнего… спорно…

Пришедшая с работы мама, увидев ровные полоски в мусорном пакете, сказала: очень ровно, не зря на биохимика учился. Я, не видя связи, промолчал.

В голове вертелась идея написать небольшую зарисовку, которая начиналась бы с фразы «В городе выпал снег». Дальше бы шли всякие мысли главного героя, поток сознания, все дела, а кончалось бы всё фразой «Выпал снег, но не в нашем городе».

Или идея для повести: человек со способностью заставлять людей делать то, что он хочет.

Но где найти время на это вот всё?! Ага, а время на нарезочки у тебя, значит, есть?! Более ближний свет: поэма, я сяду за неё в начале года, сейчас декабрь, заметки в телефоне набухают, и уже готов реферетный ряд – отсылка к отсылке…

Короче, работы непочатый край…

Работая в технике нарезок, я представлял себя той старухой из начала книги «Бегущая с волками», что поёт над костями, возвращая их к жизни. С той лишь разницей, что у меня получались новые существа, назовём их химерами. Жизнь – Смерть – Жизнь для текста. Сон разума рождает чудовищ.

Я надеюсь использовать кое-что из этой книги в будущей поэме.

Ощущение, будто я мечу бисер перед свиньями…